Прощай, дон Хуан! или Ветер нагваля

Мне почему-то так захотелось этой русской удали, этой тоски, свободы и любви к Богу, что я, не задумываясь, отправился вместе с Ним. И не откладывая, начал совершать, «творить» Иисусову молитву в сердце.

Сколь это было смешно и наивно тогда, но со мною что-то сделалось. Ночью, сквозь сон я почувствовал своё сердце, любовь, ностальгию к чему-то, кому-то. И в последующие дни неожиданно превратился в одержимого человека, - я неожиданно круто поменял курс и отправился на поиски нового странного и неясного зова. Я стал вдруг ездить по московским монастырям и скупать подряд всю христианскую литературу, которую посчитал мистической и для себя полезной. Сам же думал - что это со мной? «Крыша» поехала? Однако заключил: разумным будет, наконец, поглубже познакомиться и с христианской религией - нашим русским православием.

Закончился отпуск. Я вышел на работу, но от случая к случаю продолжал эксперименты с Иисусовой молитвой в сердце, как меня научил Странник.

Сколько благодатных ощущений вдруг стало стучаться в моё сознание и являться мне! Сколько открытий, пришедших неизвестно откуда! Все напряжённости, тревоги, заботы, волнения исчезли разом. Я прикоснулся к познанию Бога (самого Духа!), и привычно давившая в моей душе многопудовая тяжесть – настолько привычная, что я за многие годы не отделял её от себя, слился с нею – сбросилась мгновенно. Я стал лёгким как воздушный шарик! В нежном трепете и благоговении я стал таять, растворяясь в необъятной волшебной Любви ко всему миру. И это сопровождалось озарением - как раньше я был слеп?!

Лёгкость, невесомость в теле и невыразимая внутренняя тишина! Как чёрствы и бессильны здесь слова! И я зашагал по дорогам России – по полям и лесам – с сердечной молитвой вместе со Странником. И лихая забубённость, ощущение полного счастья и абсолютной свободы, некая дикая удаль охватили меня! Ведь, вот у меня есть сердце и это так много (!), что больше ничего не надо, - ни еды, ни денег, ни одежды... И буду я бродить босой по земле и ощущать Бога. Буду преданно любить. Ведь Бог заключает в себе всё-всё-всё! Он есть - и жизнь, и смысл, и счастье, и свобода, и любовь. Так буду я его искать в глубокой тоске бесконечно вместе со Странником, нескончаемо вкушать его небесные дары и отдам ему всю свою жизнь без остатка...

В другой раз, я вышел из пригородной «электрички», в которой творил сердечную молитву, и пережил такое глубинное блаженство, что уже, находясь дома, жалко было да и не хотелось ложиться спать. Было очень поздно, а я сидел на кровати с потаённой дуринкой в глазах в сладком наслаждении и неизвестно отчего был безмерно счастлив...

Многое открылось мне через другие книги по христианской мистике. А как искусно в них описан опыт сновидений и тайные практики. Как сильно оживают и ярко расцветают сновидения на этом эзотерическом пути!

Я стал читать и размышлять… Странник оставлял меня, но уходил не надолго. Периодически я то продолжал, то прекращал свои эксперименты с сердечной Иисусовой молитвой. Меня несло и бросало к другому – к магии, в которой, как известно, Бог отсутствует. Он у Кастанеды - «шаблон», либо Он относится только к некой идее, иллюзии или же представляет собою абстрактный, безличный, холодный Дух. Да, я был щепкой в этой бурной горной реке поиска…

Потихоньку начинал пробовать соблюдать православные посты и регулярное молитвенное «Правило» (комплекс молитв, выполняемых за один раз). Параллельно делал йогу и читал Кастанеду.

Я творил молитву на ходу, и сладкий холодок держался в моём сердце. Ощущение новое, свежее, сладкое, необычное. И радость! Что за сласть такая, эта молитва?! Словно медовая эссенция разливается от сердца, от его верхушечки (слева) по всему телу - всё в тебе и вокруг становится сладким, и сам делаешься сахарным, приторным! Чувство столь неописуемое! Горячие токи заходили по телу…

Иногда сердце раскрывалось настолько, что я обнаруживал в себе новые, незнакомые реакции. Как-то на рынке я увидел безногого нищего, собирающего подаяния. Боль и сострадание к нему пронзили меня настолько сильно, что мне сейчас же, в сию же минуту захотелось отдать ему всё, что я имею – все деньги, вещи, квартиру, снять с себя одежду. Если бы не вмешался мой трезвый и скептический ум, я бы отдал ему все деньги, которые были при мне на рынке. Подал милостыню больше обычного...

Столь внезапное проявление духовной Любви оказалось отнюдь не состоянием «безжалостности» и пустой, безличной, холодной отстранённостью толтеков…

Очень похожее, но несколько иное чувство охватило меня в Церкви, на службе, когда я смотрел на скульптуру распятого Христа, в особенности на его голову, охваченную колючей терний. Моей голове почему-то сделалось также больно, как было когда-то больно Ему, причём в тех же самых местах. Словно и у меня на голове оказалась колючая проволока, и я испытывал её уколы...

Бывало не раз, как после молитвы весь воздух делался упоительным, дышащим теплом, нежностью и бесконечной любовью. Как легко дышалось в эти драгоценные минуты! Я шёл сквозь эту прозрачную, розовую дымку, сливался с нею, терял ощущение физического тела, растворялся и совместно с тихим блаженством утрачивал чувство времени...

Иногда, сердце моё смолкало и становилось притуплённым и бесчувственным. Но глядишь, вскоре оживало.

Наконец, я начал свой первый длительный («Великий») пост совместно с молитвой. Никогда не забуду, как после благодатной трепетной, «насыщенной» высоким чувством, молитвы, я вышел на улицу гулять, и что тут внезапно со мною сделалось! Такая пронзительная, глубокая и неповторимая радость вдруг набросилась, обрушилась на меня извне и откуда-то изнутри - она в меня вбежала - что не могу вам описать!

Я шёл по улице, и был город. И он гремел, звучал, и были прохожие, которые ни о чём не догадывались, - они и не подозревали о том, что я сейчас достиг такого буйства, что даже могу сойти с ума от счастья! А я был безумно и бесконечно счастлив и весел от того простого факта, что я есть, я жив, существую. Всего лишь от этого… Оказывается, всё так просто. И этого так много. Это так необыкновенно много, что у меня есть сердце. Что существует Истина, Правда, Бессмертие, Бог! И что Бог есть Любовь! И какой же ранее я был смешной и глупый дуралей, что обо всём этом ничего не знал. А сейчас – знаю! И сейчас неожиданно это всё мне открылось, хлынуло необычайным бесконечным потоком, что, боюсь, не вынесу… Я, возможно, не понесу сразу столько много радости и любви! Не смогу вытерпеть столь громадного, необъятного счастья. Сколько же веселья, и это всё мне выпало одному!

А они, эти люди, прохожие, идут в спешке и безразличии мимо и ничего про всё это, что я познаю, - не знают, не замечают… И даже не догадываются и даже не могут себе совсем чуть-чуть представить, что их счастье пребывает рядом, совсем близко от них, - оно разлито по всему миру! Оно стоит в воздухе - стоит протянуть руку, стоит только заглянуть в своё сердце...

Это как прорыв гигантской плотины. Живёшь обыкновенно, среди людской суеты и в неведении, делаешь всё, что делают все остальные люди, испытываешь умеренные «средние» чувства - смеёшься, грустишь, спишь, ешь, волнуешься о мелочах быта. Получаешь разнообразные мелкие удовольствия от жизни. Стремишься ко всему тому, к чему стремятся и все. И не выходишь за пределы условной границы. Как вдруг! «Неосторожно» молитвой открываешь своё сердце, - оно распахивается настежь и такая неожиданная лавина возвышенных и благодатных чувств прорывается сквозь все границы и сметает все барьеры на своём пути! И вливаются безмолвные знания. Светоносные знания. И удивлялся я…

Саму книжонку «Рассказы Странника» в порыве любви я подарил случайному знакомому. Кинулся купить такую же себе – а её уже не было, раскупили. Наконец, через год нашёл, и повторилось - тут же снова подарил. Купил в третий раз, дал почитать «Рассказы» - не вернули. А мне не жалко, а, наоборот, любовно. Спустя время снова приобрёл книжку и опять дал почитать - затерялись «Рассказы». Необычная какая-то эта книга. Странный этот сам человек – «Странник».

На работе шум, суета, нервозность. Я закроюсь в кабинете ото всех, помолюсь, выйду. Иду и… будто я волшебный король из сказки: кругом все галдят, спешат, раздражительность, нервность мечется в воздухе и заражает сознание; а на меня сверху нисходит царственный, величественный, божественный покой, и люди вокруг меня спокойными и умиротворёнными делаются...

Ещё было… Как-то вошёл в период регулярной, ежедневной молитвы. А за окном – осень. Мрачно, дождливо, уныло. И так почти целый день и долгими днями. Но как только я начинаю с утра благодатно молиться, как вдруг… Да вообще-то не «вдруг» - поначалу я этого вовсе не замечал, в смысле не обнаруживал соответствия. Так вот… Как «разгоняюсь» всем сердцем в молитвенном «правиле», - так начинает солнце выкатываться из-за серых и чёрных туч. И спустя какое-то время становится ярко, солнечно, радостно – весь пейзаж, весь мой район и, наверно, и город – преображаются! Золотой, светящейся становится осень, - не тоскливой, не блёклой!

День так, другой, третий, последующий… И всё в точности повторяется. Как молюсь, - так появляется солнце. И тут до меня дошло – я же своей молитвой на целое солнце воздействую, одной лишь молитвой его вызываю!!! И параллельно все облака над городом разгоняю. Ну, и сильна же Молитва! Но в какой-то день, когда в очередной раз «выкатил» солнце, - задумался… Что-то уж больно я о себе возомнил-возгордился, наверняка эта мысль от лукавого. Но солнце я в тот период ежедневно продолжал упрямо молитвой «выкатывать» и облака для хорошего настроения себе и на радость другим – разгонять… Совпадения?

Возможно. Я не возражаю. Только слишком частые были эти совпадения. По меньшей мере, я свою квартиру энергетически очистил настолько сильно, что каждый гость чувствовал – «Как же у вас здесь хорошо!»

В общем, незабываемой вышла встреча со Странником. И всё та же цепь случайных неслучайностей опутала, окружила меня. И встреча эта длилась поначалу долго. И влияние Странника было сильное, но умудрилось стать незаметным и ненавязчивым. «Встреча» происходила не оторвано от всего со мной происходящего, а как-то незатейливо вписывалась и вплеталась в мою жизнь.

Уже рвали и теребили меня мощные, буйные, мексиканские ураганы, и терял я в вихре и чужеродной пыли Странника. Но глядь, вдалеке на дороге, кажется, вновь Он, опять маячит. К нему снова страстно бегу. Он же, такой простой и добрый, ничего не говорит, а идёт себе по дороге, и тоска в глазах по Богу и слеза... Кинусь к Нему в ноги, как к вновь обретённому другу и кровному брату. Прости, говорю, что бросил тебя. А Он не в обиде, весь любовью и молчаливым, понимающим согласием окутанный.

Я первый свой большой пост целых два месяца держу - всё блаженство, удовольствие, радость, всё покой да удаль. Кончился пост - я молитву свою не бросаю. А какие чудные сны мне снились! Залы белые, чистые, зеркальные; много солнца и яркого света, птицы пели, музыка волшебная играла, ароматы, и чувства непередаваемые! И наяву сильные, страстные, любовные порывы испытывал. Господи, услышь меня! Уверовал, узнал, постиг через молитву, что ЕСТЬ БОГ! И как вы Его не скрывайте, не маскируйте; как не искажайте Его бесконечную Любовь, как не подменяйте и не доказывайте мне, что будто бы Бога в природе нет или Он есть «всего лишь» «матрица» (или «позиция точки сборки») – всё будет враньём, обманом!!! Да. В этом я уверен абсолютно! И тот, кто подменяет живого Бога безличной Силой, если заглянет в своё сердце так же как и я, - тут же поймёт всю тщетность своих «доказательств». Бросит всё и пойдёт за Любовью. За Ней нельзя не пойти…

...Вскоре после поста, ни с того ни с сего, а может быть, закономерно, такое вселенское уныние на меня нашло, такая безнадёжность этого всего моего молитвенного делания на меня напала, что руки сами опустились устало. Тело сделалось разбитым, утомлённым, горло начало сильно щемить, ломить. Сердце стало тупым, бесчувственным, холодным, неприятным. Жизнь мгновенно превратилась в пресную, скучную, бессмысленную и довольно тягостную ношу. В бесполезную вещь, предмет. В пустыню. Всё опротивело, ко всему охладел. И чегой-то, думаю, я в дурь попёр, в христианство…

В этот самый момент ко мне и подкрался опять дон Хуан. Объявился, наконец! Ну, и где ты раньше был?

Смеяться начал старый индеец надо мной. «Дух, - сказал он мне, - безличный, холодный и абстрактный. Его умолить и упросить ни о чём невозможно. Бог – бесполезен. Таких дураков, которые по церквям и домам молятся, и у нас в Мексике хватает. Сновидение - вот реальная Свобода. Мы, маги, практичны, мы видим энергию!»

Я сразу послушался дона Хуана. Бросил всю свою христианскую практику и о Страннике даже не пожалел. Один без меня он снова зашагал по дорогам России в поисках своего Бога. А я стал искать свободу...

«Кастанеда» - полоса тёмных, «туалетных», напряжённых снов и неудовлетворяющих сновидца переживаний. Мало в них солнца и света.

Много разного со мной чего происходило - всё не опишешь. Только однажды напало на моё тело вскоре состояние ещё более плохое, болезненное, тягостное. Ничего конкретно одно не болит, а сразу всё тело ломит-крутит, тяжестью предсмертной наливается. Подумал - может смерть моя близится? В Пскове «случайно» оказался на экскурсии в Псково-Печерском Свято-Успенском монастыре. Захотелось мне спросить местного монастырского отрока. Нет ли здесь у вас, спрашиваю, какого-нибудь старца местного - ясновидящего, чтобы он мог мне сказать, что со мною происходит и что ожидает меня в будущем. Поморщился снисходительно отрок. Есть, говорит, такой Старец, да только он не принимает, а на письма отвечает и всё-всё только по письму рассказывает наперёд. Всю жизнь человека читает по почерку и видит насквозь. И не ясновидящий он называется, а прозорливый батюшка (будущее прозревает). Я с сомнением: «Неужели ответит, если я напишу?» Он мне с явным пренебрежением к нашей мирской, грешной жизни: «У нас такого не бывает, чтоб не отвечал». В общем, я про всё незамедлительно Старцу отписал – как закаляюсь по Иванову, как осознаю себя во сне и как с молитвой работаю… Мол, пусть увидит Старец, какой я крутой… Про «разбитость» свою и другие негативы также упомянул…

По приезду же в Москву, по знакомству, попал ещё к очень опытной, старой бабке-гадалке. Она еле ходит. Та картишки старенькие, чуть ли не до дыр протёртые раскинула, свечечку зажгла. Воск расплавленный на воду стала лить, он в узоры и картинки превращается. И что же? А по всему выходит, что жить мне осталось мало, смерть моя близка – вот что открыла мне колдунья. Я, бормочет дряхлая гадалка, никогда, никого не обманываю, всё верно говорю. Вот, тыкает в карты, тёмное пятно и смерть в твоей квартире. А здесь, говорит, убийца твой виден, парень рыжий, и показывает на восковую фигуру в воде. Смотрю, - глазам своим не верю! - и действительно на разлитом воске оформляется фигура парня с рыжей шевелюрой, рубашка у него в клетку с короткими рукавчиками. Ну, и дела!

А что за смысл колдунье мне врать? Ей уже за 80, она уже одной ногой сама в могиле стоит. И придумывать назло не будет, тем более, что денег за своё гадание она не берёт (продукты питания принимает). Вылетел я от неё в пылком смятении. Видать, интуиция про смерть свою меня не подвела. Я сновидения свои развивал, а они наделяют повышенным интуитивным знанием. Сон - это информация о будущем важном событии, это уже явленное, предвиденное, на астральном уровне уже случившееся. Потому и наяву мы начинаем догадываться, подозревать нечто...

Параллельно со страхом и надеждой ждал я томительно письма и от Старца из монастыря. Пришло, наконец, послание. Читаю жадно, помимо всего прочего, про смерть указывается тоже! Но в отличие от бабки не так грозно, конкретно и категорично, а понимать можно по-разному. Однако ж, в письмо вложен печатный листок о загробной жизни, и имеются в тексте намёки на смерть. Крутил я, вертел информацию и от бабки, и от Старца, - и получается мне скоро умирать, но вроде есть небольшая надежда.

Сник я, плохо, нервно спать стал. Мысленно прощаюсь с жизнью, а не хочу гибнуть-умирать да и всё тут! Чувства предсмертные проносились и к земле придавливали. Беспокойство, страх, сопротивление, неприятие обнаружились. И странная зависть к людям. Какая несправедливость, - я умру, а они будут продолжать жить без меня! Так не годится… Но бабка-гадалка дала заговор, да и Старец кое-чем обнадёжил…

Я всегда поздно возвращался с работы и тут, как разведчик в стане врага, стал ко всему вокруг относиться внимательно, бдительно. Всё боялся встретить того рыжего парня… Я даже купил себе пистолет (газовый), и на вид очень солидный, тяжёлый, как настоящий. И однажды и в самом деле, когда я ехал домой последней «электричкой» с работы, зашли трое… Среди них - «рыжий»! Они стали грабить поздних пассажиров – а нас в вагоне было всего несколько человек. Я пришёл в ужас! И ужас мой был вызван не столько самой ситуацией, сколько «фатальностью» происходящего, о чём я уже знал заранее! Я передёрнул затвор пистолета (в кармане) и замер – сидел я в углу. И вот «они» добрались до меня, ко мне придвинулся «рыжий»… Ну, думаю, всё! Однако, вопреки всем обстоятельствам, помощник «рыжего», наблюдая мой страх, презрительно рассмеялся и почему-то небрежно сказал: «с него хватит, пойдём дальше». И они тут же ушли… В общем…

Понятно, не герой я, но, худо дело, опасность кое-как миновала, а следующей не ожидалось. Отговорился и сберёг я себя молитвами. Но смерть на моей лестничной площадке всё же случилась - умерла одна пожилая женщина - соседка...

Старец же тот православный, что написал мне - от Бога прозорливый (ясновидящий) - оказался всем старцам Старец. Он, отец Иоанн (Крестьянкин), был известен на всю Россию и единственный в своём роде – по масштабу не менее, как современный Серафим Саровский!

Повезло мне случайно! Смерть мимо прошла. Но беды и несчастья на пути сновидений на меня обрушились снова. И однажды не выдержал и опять отписал отцу Иоанну письмо. Вот здесь тот самый лёгкий русский ветерок меня поднял и со скоростью ракеты во сне унёс. В далёкие и волшебные дали. Ответил Старец, предупредил об одной серьёзной опасности, наставил и прочее. Не все рекомендации его я выполнил, но стал регулярно практиковать христианскую молитву и уже сам многие свои заблуждения и ошибки увидел и многих опасностей избежал. Со Странником же больше не расставался. Я ему многим обязан. По большому счёту, он мне на коварном магическом пути жизнь спас, от инвалидности вылечил. И хоть я по-прежнему во всё лезу и всё хочу знать про «духовное» и использовать, - чувствую и вижу - страхует меня Странник, защищает от беды…

Так что вторая «встреча» оказалась для меня очень ценной и дорогой.

Я теперь через Странника выхожу на всё более глубокое постижение себя и всего Мира. А главное заключается в том, что Странник поведал мне всё про этого дона Хуана, и этого индейского «дона» увидеть и понять помог. Но не отпустит меня от себя старый коварный толтек. И долго, очень долго меня будет держать он своими когтистыми, хищными лапами!

Странник мне на пути сновидений помогать продолжает...

...Можно прожить год, два, десять и двадцать лет, и жизнь твоя будет течь рутинно, серо, однообразно и ничего значительного не будет происходить в твоей заурядной судьбе. Так можно прожить много жизней.

И вот, когда кажется, что в твоей скучной, непримечательной биографии уже ничего не случится, вдруг может произойти «Встреча». Она может обнаружиться посредством тонкой, непривлекательной на вид брошюры. Неожиданно события вокруг тебя ускорят свой темп, на повышенной скорости понесутся, зацепят, потянут за собой и произведут новые. Жизнь примет удивительный, лихой поворот. Вдруг обнаружится скрытый смысл вещей и окружающего тебя мира. События не только стремительно ускорятся и уплотнятся, они логически свяжутся, начнут вытекать одно из другого и немыслимым образом подстроятся под твой смутный поиск духовного Света - Бог сам выйдет к тебе навстречу!

Отныне в твою жизнь войдёт нечто необычайное и волшебное. Откроется тайная дверца, и ты с трепетом пройдёшь за неё. И вступишь в чарующую бесконечность! Любовь, вселенская Любовь без условий и ограничений – самая главная тайна Космоса! - начнёт открывать перед тобой тайну за тайной и необыкновенным образом будет исполнять все твои сокровенные желания. И даже те, о реализации которых ты не мечтал даже во сне...

...После Великого поста на Пасху с лёгкостью тела и души поехал в монастырь Сергиева Посада. Ранее на постройку древних храмов указывал сам Дух и, зачастую, посредством сновидений. Церкви и монастыри всегда выстраивались в особых мистических зонах земли, в самом центре очень мощных нисходяще-восходящих просветляющих энергопотоков. Церковные службы становились связью земли с духовным Небом. Да и архитектурное искусство древних зодчих было эзотерическим процессом. Своей общей неповторимой аурой и конфигурацией, а также отдельными плоскостями и объёмами, Храм создаёт мистическое углубление в пространстве и вызывает и направляет уникальную духовную энергию на верующих, которая выражается в особом радостном приподнятом настроении, доходящего до восторга. А подобные эстетические переживания прекрасного наиболее интенсивно развивают тело сновидений…

Добрался до места. Светло, хорошо, празднично, солнечно. Красиво очень! Наверно, над куполами храмов и церквей летали Ангелы. Но мне захотелось показать себя. Захотелось скрестить шпаги знаний и поспорить с кем-нибудь из здешних служителей культа. Ведь я так много знал, чего не знали они: про «чакры» и «точку сборки», про «натальные матрицы» и «осознание сновидений»…

Я с демоническим видом подсел к одному молодому мужчине в униформе, быть может монаху или семинаристу (и был мне ответ!). Ещё не успел завязать разговор, как неожиданно мне сделалось хорошо необыкновенно! Благодать спустилась и окружила меня своей волшебной, мягкой, прозрачной тканью. Я полюбил весь мир со всей своей страстной, но доброй, уравновешенной силой. Я почувствовал радость, наслаждение, удовлетворённость. Дышалось так, словно я уже попал в Рай. Состояние внутренней лёгкости и счастья продолжалось. В такой замечательный миг мне показалось совершенно абсурдным и глупым о чём-то спрашивать, спорить и что-то доказывать, выяснять. Уважительно и со смирением я отсел от монаха подальше...