Щит и меч майора Зорича

Серия «Мир шпионажа»

© Терещенко А., 2022

© ООО «Издательство «Аргументы недели», 2022

Предисловие

Опыт – учитель, очень дорого берущий за уроки, но зато никто не научает лучше его.

К сожалению, наша жизнь устроена так, что со временем теряют свою актуальность и забываются события прошедших лет. Однако ХХ век дал миру столько исторических примеров, память о которых, особенно в России, в умах и сердцах потомков должна и будет жить в веках.

Они, эти примеры или явления, навечно впрессовываются в историческую память народа, нации, этноса, а участники этих событий составляют их золотой фонд независимо от политических интриг, смены властителей, кровопролитных внешних и внутренних сшибок.

То, что было – запечатлено навечно, и уничтожить прошлое человек не в силах. Он не властен над минувшим. Прошлое у человека никто не отнимет, как и сам он не способен изменить или переставить в минувшем ни одной вехи, по которым ему пришлось пройти по жизни. Отменить прошлое и уничтожить ход истории, тем более великих событий, не дано никому, даже фальсификаторам!

Таким событием с трагедийно-победными последствиями для всех народов бывшего Советского Союза была Великая Отечественная война 1941–1945 годов. Она подняла волну патриотизма и истинного людского единения для отпора врагу, высокомерно считавшего славян и другие народы нелюдями, унтерменшами, бессловесным быдлом, недостойным пребывания на освоенной и осваиваемой «новыми хозяевами» чужой земле.

Именно чувство патриотизма, а не авторитет вождя, толкнуло народы к объединению против вселенского Зла, забыв о сталинских зигзагах и перегибах как в экономике, так и в политике в ходе борьбы за власть. Война затушевывала издержки коллективизации, индустриализации и настоящей охоты на инакомыслящих граждан в ходе правления Ягоды и Ежова. Перед людьми замаячило более страшное будущее, чем они прошли во время революционных сшибок и бойни гражданской войны: превратиться в рабов или вовсе исчезнуть с лица земли.

Люди забывали себя, когда речь шла о помощи Отечеству в борьбе с оккупантами. Гитлер же уповал на мистику и свое Провидение, слепо веря в блицкриг и силу арийской крови своих солдат и офицеров в ходе осуществления плана «Барбаросса». Но враг в который раз просчитался, как просчитались Карл XXII, Наполеон, Антанта и другие агрессоры нашей Родины. Пришел, наконец, он, добытый ратным и трудовым подвигами народа, Победный День 1945 года – «Праздник со слезами на глазах».

Надо отметить, что непростую героику тех страшных будней творили простые советские граждане. День Победы они «…приближали, как могли». Эти люди отличались душевной красотой, духовным богатством и преданностью Родине. Многие из них предпочитали умереть мужественно, чем жить, мужественно страдая. Своими жизненными поступками «солдаты победы» как всякие благоразумные люди предупреждали коричневое зло, стойко борясь с ним и перенося его жестокости без всяких сожалений. Они не призывали Смерть, стоя на краю гибели, а активно боролись с нею и побеждали «мир за вычетом себя» – то есть смерть. Они не признавали перефразированного призыва Петрония: «Умереть – значит, присоединится к большинству».

Об одном из таких «обыкновенных» людей необыкновенного военного времени и пойдет речь в этой книге. Попытаемся словами передать то, что стало известно о стойком и скромном бойце «невидимого фронта» Александре Пантелеймоновиче Святогорове, действовавшем за линией фронта в тылу врага в 1944–1945 годах под псевдонимом «Зорич».

Чекиста отличали неординарность мышления, молниеносность реакции и способность мгновенно схватывать суть дела в порой непростой оперативной обстановке. Его разведывательно-диверсионная группа (РДГ) Дважды забрасываемая в тыл противника – в Польшу и Словакию – по заданию руководства 4-го Управления НКГБ СССР (генерал-лейтенант П. А. Судоплатов) и НКГБ УССР (генерал-майор С. Р. Савченко), выходила из горячих и «незримых» боев победительницей. Она была малочисленной по составу, мобильной по перемещениям, но весьма дерзкой по отпору врагу и результатам деятельности.

Радиостанция группы постоянно «висела» в эфире, не давая покоя гитлеровскому командованию. Все усилия военной контрразведки и гестапо нацистов обезвредить группу Зорича ни к чему не приводили.

Командир советских разведчиков-диверсантов как старый, хитрый лис всякий раз ускользал незамеченным от фашистских ищеек. Он и его группа умно обходили капканы, расставленные карателями и гестапо. Надо признать, что войск противника с жандармскими функциями в округе было очень много. Сюда надо присовокупить полицаев и многочисленный агентурный аппарат Абвера и РСХА. Радиопеленгаторные посты и их более крупные подразделения – дивизионы – были завалены шифрограммами русских разведчиков, но расшифровать за все время работы наших разведчиков противнику не удалось ни единого знака.

Группа Зорича действовала осторожно, но прицельно, а потому действенно и результативно. Деятельность разведчика-диверсанта быстро бегущее в одном направлении Время отправило в прошлое, которое стало теперь уже далекой историей.

Как замечено, великий человек идет впереди своего времени, умный идет рядом с ним на всяком пути, хитрый старается порядком использовать его, глупый становится ему поперек дороги. Время – великолепный учитель, но, к сожалению, оно убивает своих учеников на сравнительно короткой жизненной тропе, сколько бы лет человек не прожил. Ему даже на смертном одре будет казаться – все же маловато прожил, а ведь мог еще пожить.

Наш герой был жив и находился среди нас, поэтому автор спешил. Он хотел порадовать его мыслью, что его помнят, что о нем пишут, с ним как бы сверяют свои поступки в сегодняшнем непростом времени. Автор подготовил и опубликовал большую статью о нем и намеревался вручить Александру Пантелеймоновичу. Но вот в мистический день 22 июня 2008 года героя не стало…

Теперь, после смерти отца, его старший сын Леонид Александрович становился хранителем архива семейных и боевых тайн отца.

Поэтому автору хочется рассказать современникам о конкретных делах этого бесстрашного человека. Разведчик сменил семнадцать псевдонимов. Огласке предал только один – майор Зорич.

Чем дальше уходит от нас в глубины истории День Победы, тем пронзительнее звучит в сердце грустная нота, потому что все меньше остается тех, кого мы называем «поколением победителей». Уходит живая история, унося с собой много несказанного, много неразгаданного, много лживого и правдивого.

Наш герой – свидетель «живой истории» борьбы с фашизмом на незримом фронте награжден многими орденами и медалями СССР, Польши, Чехии, Словакии и Украины, в том числе знаком «Почетный сотрудник госбезопасности СССР». По случаю 90-летия со дня образования органов ВЧК ему был вручен орден одной из общественных организаций «Великая Победа. 1941–1945».

В его послужном списке в системе НКВД, НКГБ, МГБ и КГБ СССР десятки блестяще проведенных операций в военное лихолетье и первые годы холодной войны – в Запорожье и Киеве, Харькове и Люблине, Банско-Быстрице и Братиславе, Львове и Берлине и в других местах. В послевоенный период он продолжал воевать на незримом фронте вплоть до шестидесятых годов прошлого столетия.

По заданию мэтра советской диверсионно-разведывательной службы генерал-лейтенанта Павла Судоплатова он участвовал вместе с легендарным подрывником, в последующем полковником, И. Г. Стариновым в ликвидации гитлеровского ставленника – военного коменданта Харькова генерала Георга фон Брауна.

Это дело его ума – разработка плана по разгрому немецкой шпионско-диверсионной школы Абвера и управления гестапо в Люблине.

Это он и его бойцы пленили личного представителя адмирала Канариса – Вальтера Файленгауэра.

На счету «Зорича» захват «языков» в Люблине и Братиславе, представляющих несомненный интерес для фронтовых штабов Красной армии и много других совершенных героических дел.

Его группа, переросшая в отряд, наряду с другими партизанскими отрядами и соединениями оказывала постоянную помощь словацким повстанцам в ходе проведения Словацкого национального восстания. Под непосредственным руководством Святогорова – Зорича были профессионально спланированы и удачно проведены ряд диверсий против гитлеровских карательных отрядов. Ликвидирован не один десяток высокопоставленных гитлеровцев и освобождены из фашистских застенков некоторые лидеры народного сопротивления Чехословакии, в частности, Вильям Широкий и Юлиус Дюриш.

При подготовке и проведении спецопераций на территории Словакии и Чехии Александр Святогоров познакомился и работал с такими местными антифашистами как Климент Готвальд, Людвиг Свобода, Вилко Широкий, Густав Гусак и др.

Кроме того, после неудавшейся попытки легендарного разведчика из партизанского отряда Д. Н. Медведева «Победители» Николая Ивановича Кузнецова, действовавшего в Ровно под кличкой обер-лейтенанта Пауля Зиберта, ликвидировать рейхскомиссара Украины и гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха, эту задачу руководство НКГБ поставило группе майора Зорича.

Несмотря на то, что палач скрывался, всячески заметая следы своего пребывания в том или ином районе Польши, разведчики, в конце концов, выследили его точное место нахождения и запланировали похищение или ликвидацию любимца Гитлера.

Один из агентов Зорича, польский патриот – ксендз, заложил взрывчатку в подвале краковского замка Вавель – как раз под кабинетом бывшего рейхскомиссара Украины. Но подвело предательство другого негласного сотрудника. Именно он сообщил Коху о готовящемся на него покушении, и трусливый палач вовремя скрылся.

За голову майора Зорича в разное время фашисты давали от 150 до 500 тысяч крон. К нему в отряд под названием «Зарубежные» немцы не раз засылали террористов с целью ликвидации бесстрашного советского офицера-чекиста. Но все их планы заканчивались провалами – разоблачением лазутчиков, перевербовкой оступившихся или ликвидацией кровавых пособников фашистов.

Автору несколько раз доводилось слышать Святогорова во время выступлений перед разными аудиториями слушателей. А в день 90-летия со дня образования органов ВЧК-КГБ ему удалось встретиться в Киеве со старшим сыном героя Леонидом Александровичем Святогоровым. Сын очень похож на отца. Кстати, он, майор Зорич, один из прототипов собирательного героя фильма «Щит и меч» Иоганна Вайса – Александра Белова, которого профессионально и правдиво сыграл Станислав Любшин.

Вся его деятельность была, к сожалению, забыта на полстолетия, появился настоящий провал в памяти у советско-украинских властей. Создавалось впечатление, что о нем неудобно вспоминать. Почему?

– А чем занимался отец после разгрома немцев? – спросил автор этого повествования у Леонида.

– Был на дипломатической работе. Дело в том, что после 1945 года, поскольку он воевал в Словакии и знал язык, его после стажировки в МИДе посылали в качестве вице-консула в Братиславу. Вскоре по откомандированию своего начальника в Москву отец возглавил консульство.

В феврале 1948 году руководство органов госбезопасности СССР направляет его в Берлин. Он действовал там как разведчик под крышей «невозвращенца». Он даже работал по Керенскому, но это отдельная тема.

Леонид Александрович в ходе рабочих встреч передал автору книги почти весь собранный материал и много эксклюзивных фотодокументов из разных этапов жизни и деятельности отца.

Бегло просматривая их, вспомнилась старая притча о путнике, узревшем возле дороги трех каменотесов.

– Что ты делаешь? – спросил он первого.

– Обтесываю камни.

– А ты? – обратился он ко второму.

– Зарабатываю себе на жизнь.

– Ну, а ты? – задал он вопрос третьему.

– Я строю храм, – гордо ответил рабочий.

Такие как Зорич расчищали нашу землю от нацистской скверны, чтобы затем выстроить на ней Храм Духа. Но получился ли он у нас сегодня? Думаю, пока нет, и фронтовикам обидно за это.

Как говорится, из одного шелка шьют простыни для куртизанок-шпионок и парашюты для разведчиков. Так вот те, кто прыгал с парашютом ради возведения Храма, и есть настоящие герои Отечества.

И вот что мне подумалось: человек выстроил свой храм на войне из благородных и мужественных поступков. И жизнь могла оборваться в любую минуту. Но даже если бы это случилось, осталась бы память у людей о доблести этого человека, его конкретных делах в борьбе с озверелым врагом, посягнувшим на захват родной земли, на разрушения родного дома, на истребление соплеменников.

Память хранит все, что совершил человек. Пока жива память – человек с нами. Место среди людей всегда дорого стоило.

Переданные материалы – это и есть благодарная память о человеческом достоинстве и их нечего «секретить» или «забывать». Таким материалам не место в архивной пыли. Только на примерах героев из прошлого могут появиться герои в будущем. О том, что знал автор о Зориче и что рассказал ему сын известного чекиста-разведчика и пойдет речь в данной книге. Она посвящена герою, который заслужил своим ратным трудом, чтобы писать его с заглавной буквы. Герой заслужил Героя страны, которой, к сожалению, сегодня нет…

Путь в разведку

Александр Пантелеймонович Святогоров родился в холодный зимний месяц накануне Первой мировой войны – 15 декабря 1913 года – в Харькове, будущей столице советской Украины, четвертым ребенком в рабочей семье. Словосочетание «рабочая семья» комсомольцы тридцатых годов в своих анкетах писали с удовольствием. То было интересное время государственного переустройства в экономике: создания коллективных хозяйств и индустриализации страны. Сегодняшние писатели, журналисты и некоторые политики, правда, подвергают критике эти события, но у истории нет сослагательного наклонения. Мы можем только оценивать ее с позиций сегодняшнего дня и нередко ошибаемся. Нужно помнить, какая Россия осталась после страшных мясорубок Первой Мировой войны, революционных событий и Гражданской бойни. Выжить страна могла только с применением такого волевого пути. Но автор солидарен с теми, кто отвергает репрессивные методы, считая их средневековьем.

Репрессии (лат. repressio – подавление, угнетение) были карательными мерами, наказаниями, применяемыми государственными органами и самим государством. Они применялись исходя из политических мотивов в различных формах: лишение свободы, помещение на принудительное лечение в психиатрические учреждения, высылка, ссылка, лишение гражданства, привлечение к принудительному труду, лишение или ограничение прав и свобод лиц, которые были признаны социально опасными или неблагонадежными по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, а также лишение жизни путем казни.

В одном из интервью В. В. Путин признался:

«Все мы хорошо знаем, что хотя 1937 год и считается пиком репрессий, этот год был хорошо подготовлен предыдущими годами жестокости, достаточно вспомнить расстрелы заложников в годы гражданской войны, уничтожение целых сословий, духовенства. Раскулачивание крестьян, уничтожение казачества. Такие трагедии повторялись в истории человечества не однажды. Это случалось тогда, когда привлекательные на первый взгляд, но пустые идеалы ставились выше основной ценности, ценности человеческой жизни, прав и свобод человека…

Уничтожены были и сосланы в лагеря, расстреляны, замучены сотни тысяч, миллионы человек. Причем это были люди со своим собственным мнением, люди, которые не боялись его высказывать. Это цвет нации… И мы, конечно, долгие годы, до сих пор ощущали эту трагедию на себе».

Но вернемся к тому времени.

Его называют временем воспитания человека в коллективе и через коллектив. Рабочие и крестьяне, учителя и инженеры – труженики были в почете. Страна, которая нуждалась в грамотных специалистах, звенела от песен и гудела от маршей. Плакаты призывали:

Молодежь, на самолеты!

Молодежь, осваивай паровозы!

Молодежь, учись!

В знаниях – сила!

И так далее.

Песня-марш «Все выше…», рожденная в Киеве и ставшая в 1933 году официальным маршем Военно-Воздушных Сил СССР, звучала в тридцатые годы по всей стране. Она действительно олицетворяла чаянья молодежи «сказку сделать былью»:

А припев песни-марша даже как-то успокаивал людей – самолеты наши все лучше и лучше, а все наши границы – на замке.

Это были годы индустриального ренессанса страны, ее переоснащения с вектором тяжелого, порой трагичного, ухода от единоличных хозяйств с «сохой» в сторону развития коллективных хозяйств, отечественной промышленности и начала урбанизации. Сельская молодежь почувствовала приятный вкус города.

Само время, сама судьба подсказывала – надо учиться!

Александр понимал, что ему необходимо овладеть каким-либо ремеслом, освоить конкретную специальность, а потом идти трудиться. Образно говоря, садиться на свой хлеб, тем самым становясь самостоятельным. На всю жизнь ему запомнились слова классного руководителя, который любил повторять – согласного судьба ведет, несогласного тащит насильно.

После окончания семи классов, что по тем временам было солидной образовательной подготовкой, ведь многие заканчивали только начальную школу и шли «на работу» или «на службу», Саша решил пойти учиться дальше.

Он успешно сдал вступительные экзамены и поступил в Харьковский селикатно-шамотный техникум. Учился легко и весело, потому что с желанием воспринимал умственную гимнастику, а ведь желание – отец мысли. Именно в желании выражается сущность человека, который считает, что оно есть потребность иметь то, чего нет, но что должно обязательно быть. Не было знаний, а их нужно было обязательно иметь для плодотворной в будущем работы, и вообще для жизни в дальнейшем. Смысл существования был в учебе и работе, в работе и учебе. Недаром в народе говорится: век живи – век учись! Вульгарной концовки этой поговорки он не признавал: дураком помрешь…

Наступал, нет, скорее наползал черной тучей трагический по последствиям 1932 год…

Несмотря на достижения в области индустриализации страны, коллективное сельское хозяйство подвело селян.

1932 год – один из самых голодных годов в СССР. Не обошло это социальное зло и его родину – Украину, которую он любил и которой гордился – республика занимала второе место в Союзе по концентрации промышленного производства после России.

Ради объективности надо признать, что это было страшное время недорода из-за засухи и непродуманной, мягко говоря, политики верхов при планировании экономического развития. Голод наступал стремительно и масштабно. Вымирали целыми семьями на Украине и в Поволжье, на Кубани и в Казахстане, Сибири и на Дальнем Востоке, и даже в некоторых центральных черноземных областях России, где плодородная земля, казалось, должна была быть щедрой…

Воронежские черноземы тоже подвели – засуха, а не люди собирала урожай, чтобы обернуться потом голодом, людским мором. Земля пожирала людей.

Беда голода была всеобщей по Союзу. Это потом начал действовать «Гарвардский проект», подготовленный одним из коварнейших врагов единства восточного славянства Збигневом Бжезинским, провозгласивший миф о геноциде украинского народа и голодоморе только на Украине. В нем четко просматривался ясный вектор подлости на разжигание националистических страстей, и прежде всего вражды и ненависти к москалям – России и русскому народу. Хотя надо отметить, что слово «москаль» – это не обязательно русский. Москалями называли в старину вообще служивого солдата или офицера Российской императорской армии.

Проект Бзежинского щедро финансировался и дополнялся новыми «научными разработками». Так, в 1983 году в издательстве Гарвардского университета была опубликована работа Джеймса Мейса «Коммунизм и дилеммы национального освобождения: национальный коммунизм в Советской Украине в 1919–1933 годы». Проблемой голода и террора в УССР занимался еще один «ученый» – бывший сотрудник британской разведки Роберт Конквест, написавший по заказу и при помощи ЦРУ две книги на эту тему: «Жатва скорби» (1966) и «Великий террор» (1969). За первый опус автор получил гонорар в размере 80 000 долларов от Организации украинских националистов (ОУН[1]). Собрали ведь такую сумму самостийщики!

И вот эти заморские и доморощенные борзописцы постепенно поднимали планку погибших от голода на Украине с диапазоном неприкрытой лжи от 5,5 до 25 миллионов человек. Махровый миф, граничащий с нонсенсом и только. Эти два бессовестных автора, затронувшие тему голодомора, явно руководствовались нравственно-психологической установкой Адольфа Гитлера: «Чем больше ложь, тем больше ей верят».

Русофобы ретиво пытаются реализовать геополитические установки отдельных ненавистников единства славянства и самой России. Например, житомирский борзописец Иосиф Свирский, словно попугай, продолжает настойчиво повторять:

«Голодомор 1932–1933 годов – это геноцид против целого народа. Он был задуман и осуществлен руководством СССР, находящимся в Москве. А так как Россия была колонизатором Украины…, то многие у нас отождествляют это преступление с Россией».

Поиском виновников голодомора в Украине озабочен и ее недавний неудачный президент, ставший «хромой уткой» – неугомонный в поисках врага на Востоке Виктор Ющенко. Он винит в этом зле исключительно уже даже не сталинский режим (ведь его и следов не осталось), а нынешних россиян и их руководство. Вот, до чего можно договорится в запальчивой русофобской злобе!

И мне вспомнились слова совсем не лояльно настроенного к Москве украинца – Павла Скоропадского:

«Разница между мною и украинскими кругами та, что последние, любя Украину, ненавидят Россию, у меня этой ненависти нет. Во всем этом гнете, которой так резко был проявлен Россией (разумеется, царской – Авт.) по отношению ко всему украинскому народу, нельзя обвинять русский народ. Это была система правления».

Страшно то, что целенаправленные глупости и подлости против единства славянских народов и православия Збигнева Бжезинского, Джеймса Мейса, Роберта Конквиста и им подобных тиражируют современные недобросовестные историки, давая пищу таким же политикам. Лживых историков, как когда-то сказал великий Сервантес, следовало бы казнить, как фальшивомонетчиков. Но не будем углубляться в эту проблему – это тема большого и глубокого исследования ждет честных историков в будущем…

Вернемся к нашему герою.

Выпускные экзамены также легко сданы, как и вступительные. Молодого специалиста по разнарядке сверху направили на завод огнеупорных изделий Запорожского металлургического комбината «Запорожсталь». Сначала он стажировался, совсем недолго, в подмастерьях, а потом руководство, уловив в нем струнку организатора и человека, достаточно быстро усваивавшего полюбившуюся профессию, молодого специалиста сразу же назначили на высокую должность – мастер цеха.

Ступени роста, которые выстроила система для согласного честно трудиться молодого человека, вскоре вывели его на относительно большой пост – начальника смены, а потом и всего цеха предприятия. Это был самый молодой руководитель такого уровня. Авторитет в коллективе его стремительно рос. Он тихо гордился собой, им громогласно гордилось руководство завода, не говоря уже о близких и родственниках. Он понимал, что репутация – это то, что говорят о тебе за твоею спиной. А говорили только добрые слова.

После страшного 1937 года власть очень боялась, что народ может взорваться или тихо войдет в состояние внутренней депрессии. Когда свобода исчезает, остается еще страна, но отечества уже нет. Для Александра Отечество оставалось.

В 1939 году передовика производства приняли в члены в ВКП(б)…

Он стал коммунистом, что по тем временам было предметом зависти беспартийных, окружающих его в коллективе. Это сегодняшние ненавистники топчут наших стариков за то, что они умудрились родиться, учиться, работать и служить Родине во времена Красной империи. Разве люди виноваты в том, что их родители произвели на свет в то суровое время? Родившийся ребенок не выбирает места своего появления.

О, время! Оно меняет людей, вождей и режимы. Со временем дряхлеют, рушатся и исчезают империи. И даже целые народы, но корни величия тянутся из прошлого и питают соками гордости, позволяя потомкам держать головы высоко. Воспоминания – это рай, из которого никакой историк или политик не сможет выбросить человека и его прошлую жизнь. История – это бессмертие! Инсинуации и попытки переиначивать ее – это блеф и мифологемы на потребу ущербных политиканов.