Симфония по творениям преподобного Ефрема Сирина

Ад (Геенна)

Разные есть роды мучений, как слышали мы в Евангелии. Есть тьма кромешная[1] (Мф. 8,12), а из этого видно, что есть и другая тьма – глубочайшая; геенна огненная (Мф. 5, 22) – иное место мучения; скрежет зубов (Мф. 13, 42) – также особое место; червь неусыпающий (см. Мк. 9,48) – в другом месте; озеро огненное (Откр. 19, 20) – опять иное место; тартар – также свое место; огонь неугасающий (см. Мк. 9,48) – особая страна; преисподняя (Флп. 2,10) и погибель (Мф. 7, 13) – на своих местах; преисподние места земли (Еф. 4, 9) – вновь другое место; ад, где пребывают грешники, и дно адово – самое мучительное место. На эти-то мучения распределены будут несчастные, каждый по мере грехов своих – или более тяжких, или более сносных, по написанному: Вузах греха своего он содержится (Притч. 5,22). То же значит и сказанное: Бит будет много и бит будет меньше (Лк. 12,47–48). Как есть различия наказаний здесь, так и в будущем веке. Живущие во вражде между собой, если случится им в таком состоянии переселиться из тела, в час Суда найдут себе неумолимое осуждение и как ненавистные будут посланы в кромешный огонь и нескончаемую тьму, потому что пренебрегли легкой заповедью Господней, которая гласит: Любите друг друга (Ин. 15, 17) – и прощайте до седмижды семидесяти раз (Мф. 18,22) (1).

Кто согрешил и забыл грех свой и в таком состоянии переселяется из тела – на того падет гнев Божий, о котором возвестил Манассия, сказав: Нестерпим гнев прещения Твоего на грешников (2 Пар. 36, Молитва Манассии). Горе любодею! Горе пьянице! Горе тем, которые: тимпан и свирель и вино на пиршествах их; а на дела Господа они не взирают (Ис. 5, 12) и не помнят слов Его! Горе тем, которые ругаются над Божественными Писаниями! Горе тем, которые губят время покаяния и обращения (к Богу) в рассеянности и смехе! Они взыщут времени, которое иждивали[2], и не найдут. Горе тем, которые вопрошают духов лести и внимают учениям бесовским, потому что в будущем веке осуждены будут вместе с бесами! Горе пишущим неправду! Горе тем, которые преданы ворожбе, гаданиям, растлению детей и делам, подобным этому! Горе отнимающим плату у наемника, потому что отнимающий плату – то же, что проливающий кровь! Горе судящим неправедно, которые за подарки оправдывают виновного и правых лишают законного (Ис. 5, 23)! Горе тем, которые сквернят святую веру ересями и входят в согласие с еретиками! Горе недугующим неисцельной страстью, то есть завистью и ненавистью! Но для чего говорить много и не пресечь вскоре слова? Горе всем, которым в тот страшный день (Суда) выпадет жребий стоять ошуюю[3]! Ибо покроются они тьмой и горько восплачут, когда услышат печальный приговор: Идите от Меня, проклятые (Мф. 25, 41). Другие также услышат скорбный приговор: Да пойдут грешники в ад (Пс. 9, 18). Иные услышат: Истинно говорювам: не знаю вас (Мф. 25,12); отойдите от Меня все делатели неправды (Лк. 13,27). Аиные, именно завистливые, услышат: Возьми свое и пойди (Мф. 20,14). Куда же идти? – Явно, что туда же, куда пойдут и услышавшие: Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный (Мф. 25, 41). Другие услышат: Связав ему руки и ноги… бросьте во тьму внешнюю (Мф. 22,13). Иные, подобно плевелам, будут связаны на сожжение в печи огненной (см. Мф. 13,42). Как много способов спасения, так много и обителей в Царстве Небесном; а как много видов греха и греховных дел, так много и родов мучения (1).

Скоротечен путь наш, недолговременно шествие наше. Один день от матернего чрева до гроба, одна ночь покоя во гробе, одно утро воскресения, потом – неисходный Суд.

Все, кроме совершенных, облекутся там в душевное сокрушение. Восскорбят нечестивые, потому что не думали о конце; грешники, потому что не искали спасения в покаянии; восскорбят любившие правду, если не пребыли постоянными, и каявшиеся, если не исправились благовременно.

Когда увидят они там венцы победителей, тогда тысячи из них приведут себе на память жизнь свою, узнают полноту блаженства труждающихся и обремененных, узнают, как превосходна была жизнь их, сколь благ и милостив Господь к чтущим Его.

Низринутся и низойдут злые во ад, геенна поглотит их навек, тогда пожелают они, чтобы ни матернее чрево, ни гроб не рождали их. То и другое было бы сносно, а в геенне мучительно (2).

Слова «убивающие тело» (Мф. 10,28) сказаны о временной смерти. Ведь если бы тело действительно погибало, то оно не было бы в геенне, потому что геенна мучит живые тела, а неистлевшие тела умерщвляет (4).

Адам и ева

Велик был Адам – и стал унижен. Начало его – высокая степень славы, конец его – глубокое уничижение. Начало его – в раю, конец его – во гробе. Он создан прежде Евы, плоть его была совершенна и еще нераздельна. Во образ будущего взята от него кость. Кость сия была Ева, и она вскоре стала виной грехопадений; кость сия вскоре сокрушила эту стену – Адама. Евой утрачена прекрасная и вожделенная слава, Марией возвращена сия слава, погибшая для Адама и Евы. В помощницы Адаму дана была Ева – и послужила ему преткновением; дана была для того, чтобы разделить с ним бремя, но сделала его виновным. Слабейшая поработила его себе, подчиненная низложила, немощная сокрушила его. Из ревности не допустила, чтобы муж вкусил первый; захотела стать выше Адама, занять первую степень, Адаму же предоставить вторую. Поскольку пожелала поработить себе мужа, то Господь обличил ее тайны и сказал ей: Он будет господствовать над тобою (Быт. 3, 16). Еще не обвинил их Благой, как осудила их собственная их воля, обвинила собственная совесть, низложила собственная гордыня, погубило собственное вожделение. При всех сокровищах обнищала владычественная свобода, в раю сладостей при мудрости ума обольстилась красивым древом (3).

Ангел

Ангелы подают венец побеждающему, бесы покрывают стыдом побежденного. Много борения у Ангелов за тебя, возлюбленный; много усердия у бесов против тебя, христолюбец. Итак, будь внимателен к себе, не опечаль своих и не обрадуй чужих. Своими же называю святых Ангелов, а чужими – нечистых бесов (1).

Блажен, кто стал многоплодным о Господе, а потому имеет хранителями святых Ангелов, как и плодовитое дерево имеет хранителем своего вертоградаря (1).

Антихрист

С болезнью начну речь и с воздыханиями буду говорить о скончании настоящего мира и о том бесстыднейшем и ужасном змие [антихристе], который приведет в смятение всю поднебесную, а в сердца человеческие вложит боязнь, малодушие и страшное неверие, произведет чудеса, знамения и устрашения, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф. 24,24), и всех обманет ложными знамениями и признаками чудес, им совершаемых. Попущением Святого Бога получит он власть обольщать мир, потому что исполнилась (полнота) нечестия мира и повсюду совершаются всякого рода ужасы. Потому-то Пречистый Владыка за нечестие людей попустил, чтобы мир был искушен духом лести, ибо так восхотели человеки – отступить от Бога и возлюбить лукавого (1).

Поскольку Спаситель, вознамерившись спасти род человеческий, родился от Девы и в образе человеческом попрал врага святой силой Божества Своего, то антихрист умыслил воспринять образ Его пришествия и прельстить нас. Господь наш на светоносных облаках, подобно страшной молнии, придет на землю. Но не так придет враг, потому что он – отступник. От оскверненной девы родится орудие диавола, но это не значит, что он воплотится. Придет же всескверный, как тать[4], в таком образе, чтобы прельстить всех: придет смиренный, кроткий, ненавистник, как скажет о себе, неправды, отвращающийся идолов, предпочитающий благочестие, добрый, нищелюбивый, в высокой степени благообразный, постоянный, ко всем ласковый; уважающий особенно народ иудейский, потому что иудеи будут ожидать его пришествия. А при всем том с великой властью совершит он знамения, чудеса и страхования, и примет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его народ. Не будет брать даров, говорить гневно, показывать пасмурного вида, но благочинной наружностью станет обольщать мир, пока не воцарится. Поэтому, когда многие сословия и народы увидят такие добродетели и силы, все вдруг возымеют одну мысль и с великой радостью провозгласят его царем, говоря друг другу; «Найдется ли еще человек столь добрый и правдивый?»

И скоро утвердится царство его, и во гневе поразит он трех великих царей. Потом вознесется сердцем и изрыгнет горечь свою этот змий, смятет вселенную, подвигнет концы ее, всех притеснит и станет осквернять души, не благоговение уже в себе показывая, но при всяком случае поступая как человек суровый, жестокий, гневливый, раздражительный, стремительный, беспорядочный, страшный, отвратительный, ненавистный, мерзкий, лютый, губительный, бесстыдный, который старается весь род человеческий вринуть в пучину нечестия. Многочисленные произведет он знамения, но ложно, а не действительно. И в присутствии многолюдной толпы, которая будет восхвалять его за мечтательные чудеса, издаст крепкий глас, от которого поколеблется место, где собраны предстоящие ему толпы, и скажет: «Все народы, познайте мою силу и власть!» В виду зрителей будет переставлять горы и вызывать острова из моря, – но все это обманом и мечтательно, а не действительно. И, прельстив мир, обманет взоры всех. Многие поверят и прославят его как крепкого бога.

Тогда сильно восплачет и вздохнет всякая душа, тогда все увидят, что несказанная скорбь гнетет их день и ночь, и нигде не найдут пищи, чтобы утолить голод. Жестокие надзиратели будут поставлены на место, и кто только имеет у себя на челе или на правой руке печать мучителя, тому позволено будет купить немного пищи, какая найдется. Тогда младенцы будут умирать на лоне матерей, умрет и мать над своим детищем, умрет также и отец с женой и детьми среди торжища, и некому будет похоронить и положить их в гроб. От множества трупов, поверженных на улицах, везде будет зловоние, сильно поражающее живых. С болезнью и вздыханиями скажет всякий поутру: «Когда настигнет вечер?» А потом с самыми горькими слезами будут говорить сами в себе: «Скоро ли рассвет, чтобы избежать нам постигшей скорби?» – Но некуда бежать или скрыться, потому что все в смятении: и море, и суша. Потому-то сказал нам Господь: бодрствуйте, неотступно молясь о том, чтобы избежать скорби. Зловоние на море, зловоние на суше; глады, землетрясения; смущение на море, смущение на суше; страшно на море, страшно на суше. Множество золота и серебра и шелковые одежды не принесут никому пользы во время той скорби, но все люди будут называть блаженными мертвецов, преданных погребению прежде, нежели пришла на землю эта великая скорбь. И золото, и серебро рассыпаны на улицах, и никто до них не коснется, потому что все омерзело. Но все поспешат бежать и скрыться, и негде им укрыться от скорби; напротив, при голоде, скорби и страхе будут угрызать плотоядные звери и пресмыкающиеся.

Страх внутри, извне трепет, день и ночь трупы на улицах. Зловоние на стогнах[5], зловоние в домах; голод и жажда на стогнах, голод и жажда в домах; глас рыдания на стогнах, глас рыдания в домах; шум на стогнах, шум в домах. С рыданием встречаются все друг с другом – отец с сыном, сын с отцом, мать с дочерью. Друзья на улицах, обнимаясь с друзьями, кончают жизнь, братья, обнимаясь с братьями, умирают. Увядает красота лица у всякой плоти, и вид у людей, как у мертвецов. Омерзела и ненавистной стала красота женская. Увянут всякая плоть и вожделение человеческое. Все же поверившие лютому зверю и принявшие на себя печать его, злочестивое начертание оскверненного, приступят к нему вдруг и с болезнью скажут: «Дай нам есть и пить, потому что все мы истаиваем, томимые голодом, и отгони от нас ядоносных зверей». И этот бедный, не имея к тому средств, с великой жестокостью даст ответ, говоря: «Откуда, люди, дам вам есть и пить? Небо не хочет дать земле дождя, и земля также вовсе не дает ни жатвы, ни плодов». Народы, слыша это, восплачут и прольют слезы, не имея утешения в скорби; напротив, другая неизреченная скорбь приложится к их скорби, а именно – что так поспешно поверили мучителю. Если он, бедный, не в силах помочь себе самому, как же окажет милость им? В те дни великая будет нужда от многой скорби, причиненной змием, от страха и землетрясения, и шума морского, от голода и жажды, и угрызения зверей. И все принявшие печать антихристову и поклонявшиеся антихристу как благому Богу не заимеют никакой части в Царстве Христовом, но вместе со змием будут ввержены в геенну. Блажен, кто окажется всецело святым и верным, у кого сердце несомненно предано Богу, потому что бесстрашно отринет он все предложения змия, пренебрегая и истязаниями, и мечтаниями его (1).

У кого есть сокрушение и слезы, тот в молитвах да просит Господа, чтобы избегнуть ему великой скорби, какая придет на землю, чтобы вовсе не видеть самого зверя [антихриста] и не слышать также, какие будут по местам страхования, землетрясения, глады и различные смерти на земле. Нужна душа мужественная, способная, скажу так, управить жизнь свою среди этих соблазнов. А если какой-либо человек окажется хоть несколько нерадивым, его удобно преодолеют и пленят знамения лукавого и коварного змия. Таковой на Суде окажется неизвинимым, потому что сам добровольно поверил мучителю. Много нужно нам молитв и слез, возлюбленные, чтобы каждому из нас твердо устоять в искушениях. Много мечтаний наведет зверь, потому что он – богоборец и захочет всех погубить (2).

Бедные

Распорядимся касательно служения бедным с рассуждением, как апостолы (1).

Пренебрежем, наконец, братия, временным и позаботимся о вечных, обетованных нам благах. Приложим старание, пока не стемнело, пока не кончилось сие торжище: приобретем себе друзей богатством неправедным (Лк. 16,9). Приобретем себе в свидетели многих бедных, у них купим елея и пошлем впереди себя, ибо вот продающие елей для светильников: вдовы, сироты, немощные, увечные, хромые, слепые, прокаженные и все нищие, которые сидят у дверей церковных. Их преклоним на свою сторону, они примирят с нами Судию. От приходящих к нам не будем отвращаться, но станем встречать их весело, а которые не имеют сил прийти, к тем будем сами посылать: это важнее первого (1).

Безмолвие

Если возлюбишь безмолвие, то совершишь плавание в тишине (1).

Будем стремиться к безмолвию, чтобы, видя свои прегрешения, постоянно нам смиряться и не воспитывать в себе подобного ядовитым животным помысла самомнения или лукавства (1).

Возлюбим безмолвие, чтобы иметь чистое сердце и чтобы вверенный нам храм соблюлся неоскверненным от греховного растления (1).

Будем говорить, когда надобно, чтобы знать, кто говорит, когда и не нужно. Будем молчать, когда должно, чтобы узнать пользу безмолвия (1).

Приобрети же, брат, и безмолвие, как крепкую стену, потому что безмолвие поставит тебя выше страстей. Ты будешь вести брань сверху, а он – снизу. Итак, приобрети безмолвие в страхе Божием, и все стрелы вражьи не сделают тебе вреда. Безмолвие, сопряженное со страхом Божиим, есть огненная колесница, которая приобретших его возносит на небеса. В том да убедит тебя пророк Илия, возлюбивший безмолвие и страх Божий и взятый на небо.

О, безмолвие – лествица к небесам! О, безмолвие – матерь сокрушения! О, безмолвие – зерцало грехов, показывающее человеку прегрешения его! О, безмолвие, не удерживающее слез! О, безмолвие, порождающее кротость! О, безмолвие, сожительствующее со смиренномудрием! О, безмолвие, сопряженное со страхом Божиим и ведущее ум к свету! О, безмолвие, надзирающее за помыслами и содействующее рассудительности! О, безмолвие, порождающее всякое благо – утверждение поста, преграда чревоугодию! О, безмолвие – упражнение в молитве и чтении! О, безмолвие – тишина помыслов и необуреваемая пристань! О, безмолвие, освобождающее душу от забот! О, безмолвие – благое иго и легкое бремя, упокоевающее и носящее носящих тебя! О, безмолвие – истребительница дерзости и враг бесстыдства! О, безмолвие— матерь благоговения! О, безмолвие – узилище страстей! О, безмолвие – увеселение души и сердца! О, безмолвие – узда для очей, слуха и языка! О, безмолвие, споспешествующее всякой добродетели! О, безмолвие – источник нестяжательности! О, безмолвие – плодоносное село Христово, приносящее добрые плоды! О, безмолвие – стена и оплот вознамерившихся подвизаться для Небесного Царства! (2)

Безрассудность

Хвала благости Твоей, которой хвалятся разумные, потому что, и утратив все, могут ею все возвратить! Не безрассудны те, которые возненавидели безрассудность.

Разумному в похвалу служит то, что не предается он безрассудству, хотя и знает, что есть щедроты, готовые ходатайствовать за него, когда живет он безрассудно. Имея у себя надежду, он как бы лишен надежды.

Ребенку, который, видя снисходительность, умножает число своих проступков, уподобляется тот, кто, видя, что есть туне[6] врачующее его врачевство, не щадит своей плоти и покрывает ее язвами (3).

Беседа

Надобно бегать растленной беседы людей зломудренных и обращать внимание не на внешний один вид или на седины, но на образ мыслей человека. Ибо это те самые, о которых говорит апостол: Имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся (2 Тим. 3, 5). Если согласишься на лживые их речи и оставишь путь узкий и тесный, то бойся, чтобы тебе, горя в неугасимом огне, не услышать тот горький и неумолимый, исполненный плача и горьких слез приговор: Чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь ( Лк. 16,25) (1).

Не распространяй надолго бесед, чтобы не утратить времени для собеседования с Богом (1).

Как губка, поднесенная к чему-нибудь влажному, раздувается и вбирает в себя влагу, так и человек, нетвердый помыслом, если сближается или долго беседует с рассуждающими плотски, вбирает в себя вред, поэтому, упившись этим, и без вина делается опьяневшим; оттого, что наполнен вредным, не принимает уже духовного слова: занявшее его и овладевшее им неумеренное пожелание служит препятствием духовному слову, преграждая ему вход (2).

Много беседуй с Богом, мало говори с людьми (2).

Бесстрастие

Если хочешь, чтобы Бог даровал тебе слезы, сокрушение и бесстрастие, непрестанно приводи себе на память смерть и гроб свой (1).

Будь благоговеен, брат, потому что благоговение производит мирное состояние, а мирное состояние рождает бесстрастие (1).

Бесстрашие

Кто не имеет в себе страха Божия, тот открыт нападениям диавольским. Кто бесстрашен, тот парит умом и равнодушен к добру, спит без меры и нерадит о делах своих, тот вместилище сластолюбия, тешится всем, что ему приятно, потому что не боится пришествия Владыки, тот хвалится страстями, любит покой, избегает страданий, гнушается смирением, лобызает гордыню. Наконец приходит Господь его и находит его в занятиях, Ему не угодных, и рассечет его (Лк. 12, 46), и предаст вечной тьме. Такого человека кто не признает окаянным (1)?

Бесстрашие рождает юношеский помысел, а страх Господень и юных делает старцами (1).

Блажен, кто непрестанно помнит день своего исшествия и старается оказаться в тот час готовым и бесстрашным (1).

Благоговение

Приятность, с какой оговариваем других, означает, что полны мы ненависти. Поэтому да не приводится никто в заблуждение внешним благоговением; думая убедить внешним благоговением, человек обманывает и себя, и брата. В обращении выказывается лживость его благоговения (1).

Возлюбим благоговение! Пусть ругаются над нами, пусть наносят нам удары – мы не оставим его, ибо это сокровище, исполненное благ, исполненное добродетелей. Оно преклоняет Бога воззреть на добрые качества того, кто приобрел его по написанному: На кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим (Ис. 66, 2). И блажен, кто все презрит ради благоговения (1).

Не стыдись хранить благоговение в смиренном сердце, потому что развращающие тебя не принесут тебе пользы в день нужды (2).

Благодарение

Не отвергнем, братия, благодать Господа, подающего нам крепость к деланию доброго, но, этой силой совершая добро, будем непрестанно благодарить Господа (1).

Благодарение Благому, освободившему род наш от рабства диаволу и смерти и примирившему нас с горними сонмами, которые гневались на нас за неправду нашу! (2)

Милосердый [Господь] ожидает от нас, пока дадим повод сообщить нам благодать, чтобы обогатились мы великими дарами Его, ибо вот, сокровище щедрот Его всегда перед нами отверсто. Он требует только благодарения от приемлющих, чтобы за глас благодарения усугубить дары Свои. Он осиявает солнцем Своим и нечестивых, посылает дождь Свой и на беззаконных, потому что бездне щедрот Его нет и конца (2).

Принесите, смертные, благодарение Сыну, избавившему нас от рабства, в каком содержала нас смерть за грехи наши. Он запретил смерти, сошел в шеол[7], воздвиг умерших из гробов их. И кто в состоянии воздать Ему за благость Его к нашему смертному роду? (2)

Нуждаешься ли Ты, Господи, чтобы мы отдавали Тебе сокровища наши? Чего иного Ты хочешь, как не того, чтобы мы простирали наши руки и получали от врачеваний Твоих, пока в послушании отдаем Тебе волю нашу. Ибо все дела Твои блещут венцами своими, которыми увенчали их мудрейшие уста Твои, когда Ты сказал: Вот, хорошо весьма (Быт. 1, 31). Во всем, за что мы Тебя ни благословляем, мы оказываемся должниками Твоими. Скудостью запечатлены изъявления наших благодарений и далеко отстоят от того, что Ты, предваряя нас, дал нам (4).

Благодать

Наблюдающий себя в зеркале бывает одновременно и зрителем, и зримым; так и благодать: если найдет себе упокоение в человеке и вселится в него, то и его прославляет, и сама им прославляется. А без помощи благодати сердце не может иметь в себе достаточных сил и исполниться умиления, чтобы надлежащим образом исповедаться Владыке; напротив, человек бывает беден и скуден совершенствами, и поселяются в нем мерзкие и нечистые помыслы, как ночной ворон на развалине дома (Пс. 101, 7). Поэтому обязанность человека призвать благодать, чтобы она, придя, просветила его; обязанность человека, очистив себя, домогаться, чтобы благодать обитала в нем и помогала ему; при благодати же успеет он во всякой добродетели и, просвещенный ею, в состоянии будет уразуметь разнообразие и благолепие будущего века. Благодать делается для него стеной и укреплением и охраняет его от века сего для жизни века будущего (1).

Открыты уста и сердце раба Твоего, исполни их благодатью Твоей, чтобы во всякое время благословлял я Тебя, Христе, Спаситель мой. Окропи сердце мое, Благой Человеколюбец, росой благодати Твоей. Как засеянная земля без посещения благодати Твоей не может воспитать растения свои, так и сердце мое без благодати Твоей не в силах изречь благоугодное Тебе и принести плод правды. Вот, дождь питает растения, и деревья увенчиваются разнообразными цветами, так и роса благодати Твоей да просветит ум мой и да украсит его цветами умиления, смирения, любви и терпения (1).

Всегда мы рассеянны и слабы, завистливы и лукавы, часто думаем друг о друге худо, занимаемся лукавыми помышлениями и всегда, как в ужасной тине, погружены в помыслах. И когда благодать приходит посетить нас, встречает в сердцах наших зловоние нечистых помыслов и тотчас отступает, не находя себе входа, чтобы вселиться и обитать в нас, как ей угодно; и разве только светоносной своей сладостью производит впечатление на сердце, чтобы ощутил человек, что благодать посещала его, но не нашла себе входа, чтобы, таким образом усладившись озарением благодати, взыскал он ее. Впрочем, сама благодать не может совершенно отступить от нас, потому что собственным своим милосердием побуждается всех миловать (1).