Калиста

Предупреждение:

В этой книге нет места наивным иллюзиям. Здесь нет героев в белых плащах. Только власть, боль, игра без правил и сцены, которые могут шокировать читателей, привыкших к мягким любовным романам.

Книга содержит следующие темы:

• Физическое насилие

• Психологическое насилие и манипуляция

• Сексуальное насилие

• Жестокое обращение с заложницей

• Торговля людьми

• Откровенные сексуальные сцены

• Кровь и телесные повреждения

• Сексуальная эксплуатация

Книга предназначена для читателей старше 18 лет (18+).

Все персонажи вымышлены, любые совпадения с реальными людьми случайны.

Плейлист

Vogue— Mia Vaile

Sick— Mickey Valen

Velvet Shadow— Richbox

Manifest — Keryverse

Strike — Jane the Boy

Cruel World — Phantogram

Fuck with Myself— Banks

Despicable— grandson

Breathe— Fleurie &Tommee Profitt

Legacy— FJØRA

God Is a Weapon— Falling in Reverse

Don’t Look Back— Woodes

Dangerous — Sleep Token

Queen — Loren Gray

Сканируйте QR-код, чтобы открыть плейлист, или переходите по ссылке:

Ты смотришь на доску и думаешь,

что уже победил.

Но ты видишь только то, что позволил соперник.

Глава 1

Я провожаю клиента игривым взглядом, едва заметно улыбаясь. Пусть думает, что мне понравилось.

Дверь номера захлопывается, оставляя меня наедине с тишиной. Постель смята, на столике стоит бокал с остатками шампанского и отпечатком моей помады, а в воздухе ещё витает слабый запах дорогого одеколона.

Я выдыхаю, оглядываю номер: стандартный пятизвёздочный люкс, каких мне доводилось видеть сотни раз. Безликая роскошь, холодный комфорт, бледные стены, одинаковые запахи. Когда-то я мечтала о том, чтобы хоть немного прикоснуться к такой жизни. А теперь всё стало слишком привычным…

Как и моя работа. Всё по выработанной схеме: притворная страсть, громкие стоны, полуприкрытые от удовольствия глаза, дрожь, которую они принимают за потерю контроля — безупречная картинка, в которую клиенты охотно верят.

Они думают, что заставляют меня кончать снова и снова, кричать от удовольствия, растворяться и тонуть в каждом их движении. Но на фоне своего эго забывают главное — это моя работа. Я слежу за сбивчивым дыханием, подстраиваюсь под ритм, вовремя вцепляюсь ногтями в спину — царапаю ровно настолько, чтобы было приятно, но не оставалось следов. С некоторыми молчу, позволяя им наслаждаться собственной значимостью. Другим шепчу на ухо пару пошлых фраз, когда чувствую: они уже на грани. Каждый секс с клиентом — спектакль. Всё по сценарию. И все они уходят довольными.

Моя внешность — инструмент. Идеальный оттенок блонда выгодно подчёркивает бледность — аристократичную, почти фарфоровую. Без макияжа голубые глаза и пухлые губы выглядят почти невинно. Но стоит подчеркнуть их чуть ярче, и выражение лица меняется: вместо ангела является роковая женщина. Кожа на ощупь — как бархат. Упругая грудь, округлые бёдра смотрятся эффектно и в белье, и без него. Я знаю, какую позу принимать при разном освещении, как тени ложатся на изгибы, как это можно использовать, чтобы выглядеть ещё лучше.

Я — идеальная кукла. И прекрасно знаю себе цену.

Мужчины не просто хотят меня. Они жаждут, теряют голову. Любят представлять, как мои ноги обвиваются вокруг их тела, как грудь подпрыгивает в такт движениям, как губы смыкаются вокруг их членов. Они желают прикоснуться, овладеть мной. И это их желание — моя власть над ними.

Они покупают не просто тело — они платят за иллюзию. Им недостаточно обычной секс-работницы: им нужна та, кто смотрит в глаза так, будто они — единственные, кого она желает здесь и сейчас. Их заводит власть над другими, а я умею превращать их в богов. Я даю каждому ровно то, о чём он не смеет сказать вслух, даже если в этот момент внутри меня существуют только усталость, пустота и желание одного: чтобы этот вечер поскорее закончился.

Не я принадлежу им. Они принадлежат мне. И они очень заблуждаются, полагая, что я придумала этот образ для них. Я создала его, чтобы получать от мужчин всё, что хочу. Поэтому я всегда выигрываю.

Но мне надоело играть так мелко. Надоело манипулировать лишь их эмоциями. Потому что как только дверь номера за ними захлопывается — всё снова возвращается на свои места: они — короли, а я даже не допущена к игре по их мнению.

Уведомление о сообщении прерывает мысли. Номер скрыт. Я смотрю на экран, оценивая ситуацию. Мои постоянные клиенты не звонят и не пишут с незнакомых номеров. Странно. Может, кто-то новенький? Или кто-то, кто не хочет пока раскрывать своё имя?

«Мне нужны твои услуги. Завтра.».

Коротко, без лишних вступлений. Никакого представления, ни намёка. Это настораживает. Я устало откидываюсь на спинку кровати, облокачиваюсь о мягкое изголовье и набираю ответ.

«Завтра не могу».

Ответ приходит мгновенно.

«Тройной тариф».

Я слегка хмурюсь, глядя на экран. Пальцы замирают над клавиатурой. Кто это? Крупный игрок, который не хочет светить имя? Или тот, кто искренне верит: деньги решают всё — даже моё согласие?

Мысли путаются от сомнений. Может, это подстава? Конкуренты, которым я перешла дорогу? Откладываю телефон на тумбочку и смотрю в потолок.

Экран снова вспыхивает, оповещая о новом сообщении от другого номера. Я опускаю взгляд, открываю его с облегчением выдыхаю. Давненько не общались, я уж подумала, что меня кинули… Хотя, судя по тексту, по которому я бегло пробегаю глазами, именно кинуть меня и пытаются. Но я не отступлю.

Уголки губ медленно поднимаются в хитрой улыбке. Чувствую, как внутри что-то щёлкает. Знакомый азарт, смесь риска и предвкушения. Сердце бьётся ровно, но с каким-то новым, острым удовольствием. Я докажу, что пора перестать меня недооценивать. Теперь сомнений не остаётся, и я отвечаю новому клиенту.

«Время и место?»

Ответ с адресом приходит сразу. Пятизвёздочный отель в центре.

Я смотрю на сообщение ещё пару секунд. Тишина вокруг остаётся прежней, но теперь в ней чувствуется что-то другое. Воздух стал тяжелее. Предчувствие. Не страх, нет. Что-то острое, знакомое — то самое, от чего дыхание спирает, но останавливаться не хочется. Как партия в шахматах — когда ты делаешь тот самый ход, после которого остаётся только наблюдать, как соперник сдаётся.

Глава 2

Карты ложатся на сукно, но исход уже предрешён. Такие игры ради денежной победы давно перестали быть для меня интересными. Теперь я вычисляю не ходы — я вычисляю людей. Считываю малейшие изменения в выражениях лиц, замечаю, как дрожит палец на фишке, как замедляется дыхание перед ставкой. Каждое движение — не случайность, а улика, которую мои соперники выкладывают передо мной, даже не осознавая этого.

Цель проста. Партия покера в закрытом клубе — это не про азарт. Здесь не просто спускают деньги, здесь заключают сделки, шепчутся о слухах, демонстрируют силу и, что важнее, показывают слабости. Я продолжаю приходить сюда, чтобы понимать, кто передо мной. И чтобы в нужный момент использовать это знание против них. Пока все играют в покер, я играю их жизнями.

Мужчина напротив нервно постукивает пальцем по столу. Он даже не догадывается, что его неуверенность не ускользнула от меня. Я позволяю ему надеяться на победу, а потом забираю банк одним уверенным движением.

— Вот урод, — ворчит он, швыряя карты в сторону. — Ладно, на сегодня хватит. У меня встреча.

Он встаёт, поправляет пиджак. Кто-то из-за стола усмехается:

— Что, опять к своей кукле?

— Завидуете? — самодовольно улыбается он. — Не удивительно. Она стоит каждой потраченной копейки.

— Надо же, и кто она? — равнодушным тоном спрашиваю я, делая вид, что едва интересуюсь.

— Келли, — отвечает другой мужчина, небрежно помешивая виски в бокале. — Многие из нашего круга пользуются её услугами. Чертовка знает, как сделать мужчину счастливым.

Кейн наклоняется ко мне и тихо произносит:

— Это она.

Келли. Её имя звучит в этих стенах довольно часто, хотя сама она тут не появляется. Это усложняет дело. Если половина из сказанного о ней — правда, она либо чертовски умна, либо слишком самоуверенна. В любом случае, теперь это моя игра.

— Её номер? — спрашиваю я невзначай у собравшихся за столом.

— Прости, Дамьен, — пожимает плечами один из игроков. — К ней и так стало трудно попасть, больше не делимся.

Не удивительно. Женщина, которая работает с таким уровнем клиентов, не раздаёт свой номер направо и налево. Но я устал ждать и откладывать свой план. Пора действовать.

Приходится сделать вид, что у меня образовались срочные дела и спешно направиться к выходу. Но вечер ещё не окончен. Обычно я не участвую лично в грязных разборках. Но сегодня дурное настроение само толкает меня насладиться чьим-либо унижением.

И Кейн тоже это знает. Он двигается чуть позади, оставаясь в тени, как всегда. Его шаги бесшумны, присутствие едва уловимо. Кейн не спрашивает, что ему делать дальше. Он просто следует за мной, как часть игры, правила которой мы оба давно знаем.

Я нашёл Кейна на подпольных боях два года назад. Случайно. Сопляк не продержался и пары раундов. Ловил каждый удар — хлюпал носом, пропускал корпусом. Еле стоял на своих двоих, сплёвывал кровь на потрескавшийся бетон, двигался неуверенно, будто в первый раз учился держать равновесие. Но поднимался снова и снова. Я сразу понял: он боец.

А чуть позже я подметил, как этот щуплый мальчишка шнырял среди богатых зрителей, то и дело вытаскивая что-то из их карманов быстрыми, ловкими движениями.

Боец, который выстоит и сделает всё ради денег. Идеальное сочетание для выполнения задач. А мой верный телохранитель как раз незадолго до этого скончался — словил пулю вместо меня.

И я не ошибся. Мальчишка, только услышав сумму, согласился не раздумывая. Его даже не смутило, какие задачи ему предстояло выполнять. Рисковать, марать руки в крови, грабить — всё это затмило желание крупных денег. Настолько, что недавно он стал моей новой правой рукой.

Оказавшись на улице, я вдыхаю прохладный вечерний воздух. Ожидание кажется невыносимым, когда ты почти у цели. Но паника и спешка — удел слабых. Ошибки делают те, кто не умеет ждать. Поэтому я просто позволяю всему идти своим чередом. Всё уже и так предрешено.

Мужчина, которого я жду, выходит из клуба через пару минут. Спешит к своей машине, даже не оглядывается. Глупец. Никогда нельзя думать, что партия заканчивается за игровым столом.

Кейн в два шага оказывается рядом с жертвой, и тот, прежде чем успевает выругаться, уже корчится от боли. Первый удар заставляет его согнуться, второй выбивает воздух. Сдвоенные, отточенные движения — не для эффектности, а для эффективности. Кейн не тренировал их на мешках, он бил по людям. Особое удовольствие доставляет вид того, как жертва отчаянно хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Жалкое зрелище.

Он сгибается пополам, и Кейн прижимает его спиной к холодной стене соседнего здания. Спокойно. Хладнокровно. Как будто просто ставит фигуру в нужное место на шахматной доске.

— Какого чёрта?! — хрипит он, пытаясь прийти в себя. — Дювьер, я всегда знал, что ты конченный псих, но это уже перебор!

Его слова вызывают у меня улыбку. Я подхожу ближе, достаю из его кармана телефон, пролистываю контакты. Нахожу нужное имя: «Келли».

— Это она? — спрашиваю, поворачивая экран телефона к его лицу.

— Ты серьёзно устроил такое ради номера девки… — Жалкий идиот пытается вырваться, но Кейн сильнее.

— Так это она? — спрашиваю со стальной ноткой в голосе, давая понять, что не намерен трепаться.

Получив кивок в знак согласия, я переписываю номер.

Бросаю его телефон о бетонную стену, и тот разбивается на части.

— Ты совсем сорвался с цепи, Дювьер! Знаешь, что я с тобой сделаю?!

Он вынуждает меня поднять на него взгляд. Этот жалкий кусок дерьма ещё смеет открывать на меня рот. Стоит в захвате Кейна, брызжет слюной, глаза выпучены от ярости. Но взгляд мечется, а пальцы дрожат.

— Расскажешь хоть кому-нибудь о случившемся — завтра твои счета заморозят, а бизнес окажется в центре громкого скандала. Исчезнешь вместе с ним. А с твоей семейкой — как повезёт.

В переулке становится тихо. По глазам вижу — он понимает, что я не шучу. Мог бы попытаться дать отпор, но рисковать боится. Я делаю шаг назад и киваю Кейну. Тот отпускает его, и мужчина оседает на землю, судорожно втягивая воздух. Я уже не смотрю на него. Просто ухожу.

— Домой, — приказываю водителю, когда мы садимся в машину.

Странно, что женщина, которая умеет сводить с ума мужчин, до сих пор не поняла, что покорённые клиенты — её главная слабость. Экран телефона светится в темноте салона. Город за окном мерцает сотнями огней, но мой интерес сейчас прикован к одному имени. Пальцы неторопливо набирают текст.

«Мне нужны твои услуги. Завтра.».

Когда она прочтёт это сообщение, то ещё не поймёт, что уже сделала первый шаг в мою ловушку. Жизнь девчонки изменилась в момент, когда её имя впервые попалось мне на слух. Завтра я начну расставлять фигуры. И она станет моей пешкой.

Ответа от неё ещё нет. Но номер для завтрашней встречи был забронирован заранее. Самоуверенность? Возможно, кто-то назовёт это именно так. Тот, кто привык полагаться на случай и судьбу. Мой двигатель — расчёт.

Откладываю телефон, откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на своё отражение в затемнённом стекле. Завтра будет интересный день. Партия только начинается.

Глава 3

К выбору платья я подхожу с особой тщательностью. Трудно подобрать образ, не зная точных предпочтений клиента. Красное может оказаться слишком вызывающим, чёрное — слишком траурным, голубое — слишком нежным. В итоге останавливаюсь на тёмно-бордовом: его глубокий оттенок выигрышно подчёркивает оттенок светлой кожи. Оно идеально облегает фигуру, демонстрируя ложбинку между грудей и тонкую талию, но не выглядит вульгарно. Наношу макияж, выбираю украшения, надеваю туфли с тонким ремешком и выхожу из квартиры. Машина уже ждёт внизу.

— Добрый вечер, — нарочито вежливо здороваюсь с водителем, лицо которого узнаю сразу же.

— Тут нет прослушки, можешь не притворяться.

— Тебя что, понизили до обычного водителя?

В зеркале заднего вида замечаю, как его лицо искажается в недовольной гримасе. Прошло столько лет, а я всё ещё умело играю на его эмоциях.

— Просто только мне доверяют доставку ценного груза, — парирует он, пытаясь задеть меня. Но его попытки всегда так жалки. — Ты уверенна? Всё куда сложнее, чем ты себе представляла…

— А что, беспокоишься за меня?

— Не хотелось бы, чтобы ты облажалась. Тогда всё, через что мне пришлось пройти будет зря.

— Бедняга… — Мой тон становится язвительным. — Тяжело тебе пришлось, да?

— Рисковать жизнью не то же самое, что просто раздвигать ноги в нужный момент.

— Однако я достигла большего, чем ты. Так что, какая разница каким путём? Важнее результат.

— По-моему ты заигралась. Тебе бы сбить свою самоуверенность.

— Зачем? До сих пор всё идёт по плану. И мне надоело топтаться на месте. Я достойна большего. Пора учиться у лучших.

На этом разговор заканчивается. Не потому что я смогла убедить его в своей правоте. Просто он такой — слишком жадный, чтобы упускать возможность. Тем более, когда всё можно сделать чужими руками. Для него — я лишь проводник в лучшую жизнь. Но как же он ошибается…

Отель, в который меня привозят, хорошо мне знаком. Здесь я бывала десятки раз. Персонал давно меня знает, поэтому девушка на ресепшене кивает в знак приветствия, но не предлагает помощь. Пока лифт поднимается на самый верхний этаж, я успеваю поймать своё отражение в металлической панели и в очередной убеждаюсь, что всё безупречно. Внутри есть лёгкое волнение, но я готова ко всему. От меня, как обычно, в ближайшее время потребуются лишь внимательный анализ и привычная игра, где я подстраиваюсь, меняю маски и всегда остаюсь на шаг впереди.

Шаги тонут в мягкой ковровой дорожке. Но стоит свернуть за угол, и каблуки начинают звонко стучать по мраморному полу.

Цок. Цок. Цок.

Звук ритмичен, как секундная стрелка, которая отбивает обратный отчёт перед предстоящей встречей.

Возле нужного номера стоят трое мужчин в костюмах. Все молчат: ни слов приветствия, ни даже кивка. Один из них открывает передо мной дверь, и я, слегка покачивая бёдрами, переступаю порог. Когда оказываюсь в номере, дверь за мной захлопывается слишком резко. Громкий стук звучит почти как гонг, который объявляет начало игры.

Инстинкты обостряются. Первые признаки присутствия клиента улавливает обоняние: слабый, но ощутимый аромат дорогого табака смешивается с запахом алкоголя. Затем обостряются зрение и слух: тёплый полумрак, звук льда в бокале.

Наконец, глаза находят мужчину.

Дамьен Дювьер.

О нём говорят шёпотом, его влияние распространяется далеко за пределы бизнеса, и даже самые сильные предпочитают с ним не спорить. Пару лет назад я несколько раз замечала его на закрытых мероприятиях, когда сопровождала клиентов. Он всегда держался в тени, но его присутствие ощущалось так, будто в комнате включили ток высокого напряжения. Я тогда предпочитала держаться от него подальше. Такие, как он, — непредсказуемы. А сейчас добровольно шагнула в его логово.

И теперь этот мужчина смотрит прямо на меня.

Дювьер сидит в кресле, чуть развалившись, с широко расставленными ногами. Подбородок почти касается груди, и он наблюдает за мной исподлобья. Обычно мужчины любят прожигать взглядом сверху вниз, словно так пытаются утвердить своё превосходство. Но этот мужчина в этом не нуждается. И прекрасно это знает. Даже в расслабленной позе улавливается его привычка всё держать под контролем.

Сигара медленно тлеет в его пальцах. Он не двигается, не делает лишних жестов, даже не моргает. Но я чувствую: каждое моё движение сейчас под наблюдением. И эта сила, исходящая от него, опьяняет сильнее любого алкоголя.

Осознав, что трачу слишком много времени на разглядывание мужчины перед собой, я беру себя в руки и возвращаю холодный рассудок. Делаю медленный вдох. Сейчас не время для эмоций. Время выбрать правильную тактику. Мне требуется понять его именно в этот момент, чтобы не оступиться.

В его взгляде нет скуки. Он смотрит внимательно, цепко, словно ждёт первый ход от меня. Дювьер — это не тот тип мужчин, которых можно взять мягкостью и фальшивой нежностью. Он не из тех, кто реагирует на флиртующие взгляды или детские капризы. Он видел сотни девушек, которые пытались взять его улыбкой и томным взглядом. Это его не зацепит.

Что ему нужно?

Контроль. Но не тот, который дают, а тот, который он отбирает.

Хорошо. Я дам ему это чувство. Буду послушной, но не сразу. Буду подчиняться, но так, чтобы он думал, что сам меня сломал.

Уголок моих губ слегка приподнимается. Не улыбка — лишь намёк. Я не показываю фальшивого страха, не притворяюсь смущённой, но и не бросаю вызов открыто.

Затянувшуюся тишину нарушает стук каблука, когда я делаю первый шаг. Ловлю взгляд Дювьера и наклоняю голову, позволяя волосам мягко скользнуть по плечу. Вижу, как его глаза застывают на моём лице. Хорошо. Его внимание полностью приковано ко мне.

— Раздевайся, — неожиданно произносит он. Тихо, словно знает вес своим словам и уверен, что будет услышан.

Судя по тому, как после своего указания Дювьер отставил стакан с виски и облокотился локтями о колени, сцепив пальцы в замок, — ему нравится смотреть. А мне нравится, когда наслаждаются моим видом.

Почти чёрные глаза безмолвно следят за мной, анализируют, оценивают. Он не улыбается. Не делает даже попытки показать дружелюбие. Просто ждёт, не спешит, но я чувствую, что он не даст мне так просто вести свою привычную игру.

Что ж, плюсы в данной ситуации тоже имеются: оторвать взгляд от Дювьера невозможно. Высокий, почти двухметровый мужчина с широкими плечами и идеальной осанкой. Его тело будто создано, чтобы внушать силу — мощь, способную сокрушить всё, если потребуется. Всегда в дорогих костюмах, сшитых с иголочки. Густые брови, резкие черты лица, прямая линия губ.

Но сейчас он впервые предстал передо мной не в пиджаке, а в белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Мой взгляд тут же цепляется за его предплечья, скользит до самых кончиков пальцев. Многочисленные татуировки с надписями добавляют ему ещё большей опасности. Хочется прочитать всё, что там написано. Не из интереса, нет. Просто такие особенности могут рассказать о человеке многое.

Потянувшись одной рукой за спину, цепляюсь за замок и медленно тяну его вниз. Звук расстёгивающейся молнии звучит почти интимно в этой томной атмосфере. Большие пальцы подхватывают тонкие бретели и скидывают их с плеч. Тело покачивается, словно в танце, позволяя платью скользить по коже и упасть к ногам. Я остаюсь в кружевном белье. Прохладный воздух ласкает обнажённую кожу, отчего по телу пробегают мурашки. Но пусть Дювьер думает, что это реакция на него.

Я дышу глубоко. Волнение тут ни при чём — просто так грудь соблазнительно приподнимается при каждом вдохе. Ладонь ложится на бедро, поднимается выше по талии. Скользит по груди, слегка задевая сосок, который выпирает из-под тонкой кружевной ткани. Затем пальцы касаются губ, обводят их по контуру. Я высовываю кончик языка и облизываю их.

И всё это время смотрю Дювьеру в глаза, не отрываясь. Должна признать, я и сама завелась. Одно дело приходить к постоянному клиенту, с которым секс уже стал привычным и однообразным. Другое — предвкушать что-то новое. Я не должна хотеть его. Но этот прожигающий взгляд словно манит. Хочется, чтобы его большие ладони жадно сжимали меня, а низкий голос шептал на ухо моё имя.

Но Дювьер продолжает молчать. Отсутствие реакции злит, но одновременно отрезвляет. Моя задача — не терять контроль. Но этот мужчина уже обыгрывает меня в этом.

Я подхожу ближе, чуть толкаю в твёрдую грудь, заставляя откинуться на спинку кресла, и опускаюсь на его колени. Смотрю ему в глаза, изучаю выражение лица, пытаюсь прочитать, чего он от меня хочет и ждёт. Дювьер так и сидит — сосредоточенный, сдержанный, немного отстранённый. Положил ладони на подлокотники и даже не делает попыток ко мне прикоснуться.

Таких, как он, соблазнить сложнее. Но нет ничего невозможного.

— Что дальше прикажешь мне сделать? — шепчу ему на ухо, блуждая рукой по его шее.

Дювьер прищуривается, и мне кажется, он видит меня насквозь. От этого по позвоночнику пробегает холодок. Чтобы хоть как-то отвлечь его, я двигаю бёдрами, пытаясь нащупать признаки возбуждения. Но их нет.

Уголок губ Дювьера приподнимается, когда я на секунду теряю контроль над эмоциями, и он успевает заметить моё замешательство.

— Сними галстук. — Его горячее дыхание касается лица.

Я послушно тянусь к шее, развязываю узел, кончиками пальцев будто случайно дотрагиваясь до его кожи. Стараюсь двигаться плавно. Дышу чаще, приоткрываю рот, чтобы сделать вид, что уже теряю терпение от желания.

— Завяжи себе глаза.

Я едва заметно улыбаюсь, но подчиняюсь. Перебрасываю ткань через глаза, завязываю тугой узел, при этом наклонившись ближе к нему — так, чтобы грудь оказалась у его лица.

В следующую секунду пальцы Дювьера смыкаются на запястьях. Острая боль простреливает от костей к локтям. Я инстинктивно дёргаюсь, пытаюсь вырвать руки, но его пальцы только впиваются глубже. Хватка становится крепче — не просто сила, а какая-то спокойная, уверенная жестокость.