Невольные

В конце их тоннеля не будет света…

Пролог

Упав на грязное одеяло между двумя мужчинами, Сара сделала глубокий вдох. Она машинально коснулась одного рукой, плечом прижалась ко второму. И вдруг поймала себя на том, что думает не о боли, не о холоде, а о том, что чувствует.

Ещё не так давно у неё было всё: крыша над головой, вещи, деньги… Кроме покоя. Сара громко усмехнулась, чем привлекла внимание парней. Ирония в том, что теперь у неё не осталось ничего, даже этой самой спокойной жизни, которой она так и не знала.

А сейчас, здесь, в этой вонючей дыре, где каждая минута могла стать последней, её неожиданно окутало странное чувство. Она не знала, как его назвать – оно не было любовью, не было близостью. Но рядом с ними она чувствовала себя живой.

Один – заботливый, слишком внимательный. Другой – крепкий, суровый, словно скала, за которой можно спрятаться, когда мир рушится.

Всё равно Сара чувствовала – это мгновение принадлежит только ей. Мир давно доказал, что он легко забирает то, что у тебя есть. Но одно она поняла ясно – она ни за что не променяла бы то мгновение, в котором она вдруг почувствовала себя не брошенной, а нужной.

Да, хищник всё равно придёт за своей жертвой. Но пока он в пути, она будет жить. Жадно. До последнего вдоха.

Глава 1

Дилан спустился в подземный тоннель за вокзалом – старое кишкообразное нутро города, забытое всеми, кроме тех, кому больше некуда было идти. Здесь не пахло человеческой жизнью – только плесенью, гнилью, старым жиром и засохшей мочой, въевшейся в потрескавшийся бетон. Стены были покрыты слизистой чёрной копотью, а с потолка вечно капало то водой, то, чем похуже. Слева, вдоль тоннеля, протянулась толстая ржавая труба, от которой всегда шёл пар. Иногда она шипела, иногда гудела, как будто вот-вот лопнет. Но пока она пыхтела и грела – значит, можно было оставаться тут жить. Дилан знал: если труба остынет, ему придётся искать новое место для существования, чтобы не сдохнуть.

Это было самое дно. Ниже – только могила под землёй, которую ему всё равно никто не выкопает.

Тусклая аварийная лампочка на стене мигала, грозясь потухнуть на совсем в любой момент. Света было недостаточно, он освещал лишь порванный, заляпанный грязными пятнами старый матрас возле трубы, на котором сейчас кто-то лежал, свернувшись клубком.

Дилан сунул руку в карман брюк и нащупал там ржавый, тупой нож. Подкрался ближе, резко схватил лежащее тело за плечо и развернул к себе лицом.

Было очевидно, что это девчонка. Но, к удивлению Дилана, она даже не вздрогнула и не испугалась от неожиданности. Просто посмотрела на него заспанными, мутными глазами. Веки опухли, губа была разбита, из-под капюшона выбивались светлые пряди, прилипшие к засохшей крови на щеках.

– Кто ты, мать твою? – спросил он, продолжая крепко удерживать девушку за плечо.

– А ты что, хозяин этого богатого и уютного жилища? – прохрипела она.

– Это мой угол. Я тут с осени живу.

– А я тут погостить решила.

– Значит, ты плохо выбрала район.

Она попыталась приподняться, но тут же села обратно, прижавшись спиной к трубе. Её лицо исказилось от боли.

– Если собираешься меня вышвырнуть – давай. Только по лицу не пинай, и так уже всё болит.

Дилан удивлённо уставился на неё. За всё то время, что жил на улице, он навидался всяких – бездомных, таких же, как он, торчков, полных отморозков. Но эта… она выбивалась из общей массы. Явно не пьяная, не под кайфом. На ней был почти новый спортивный костюм и свежая зимняя куртка. Не та одежда, которую тащат с помойки. И поехавшей она не выглядела. Просто… как будто ей было абсолютно похрен. На него. На то, где она сейчас находилась. На саму себя.

– Имя? – коротко спросил он.

– Сара. А ты?

– Не твоё дело.

– Ну и пошёл ты, «не твоё дело».

Он хмыкнул. Лампа снова мигнула, а где-то в глубине канализационной трубы что-то зашипело, нарушая повисшую между ними тишину. Дилан опустился рядом, не касаясь девушки, но достаточно близко, чтобы заставить её насторожиться и напрячься. Медленно, без лишней суеты, он вытащил из-за спины ржавый нож.

– Я сказал – вали отсюда, – произнёс он, проводя большим пальцем по острию лезвия.

– А я сказала – иди нахер.

– Последний раз повторяю, девочка.

Сара посмотрела на него, не моргая. Потом медленно стянула капюшон. Тусклый свет упал на её лицо – светлые, спутанные волосы, пухлые щёки, синяк на скуле. Не красавица. Но в её взгляде было что-то такое, что цепляло. Будто она не боялась угроз, а сама бросала вызов.

– Чего пялишься? – просила Сара, заметив его явный интерес к ней. – Давно таких красоток как я не видел?

– Ничего особенного.

– Взаимно, – бросила она.

Он поднял нож к лицу Сары.

– Хотя. Знаешь, я передумал тебя отпускать так сразу. Раздевайся.

Он сам не был уверен, зачем сказал это – может, хотел почувствовать, что у него есть власть. Хоть над кем-то. Просто привык, что на улице всё берут, а не просят. А тут девчонка, которая смотрит прямо в глаза, как будто не боится.

– Ты этого не сделаешь, – решительно сказала она.

– Почему?

– Потому что если сделаешь – я тебе кишки вытащу, даже если умру в этом вонючем месте.

Но Дилан не отступал. Что такая слабая избитая девчонка могла сделать против него. Дилан тоже не был качком – он давно сильно похудел из-за голода, но жизнь на улице, постоянные драки, беготня, физические упражнения в попытках согреться холодной зимой помогали ему держать форму.

Он наклонился к Саре чуть ближе, а затем толкнул её на спину. Но не успел даже навалиться сверху, как получил удар ногой в живот.

Парень отстранился, закашлялся, нож звякнул об бетон.

Сара тут же схватила валявшийся рядом рюкзак, вскочила и побежала по тоннелю без оглядки. Дилан среагировал инстинктивно. Быстро поднял нож и рванул за ней. Догнал в пару прыжков, но вдруг Сара резко затормозила и развернулась. Дилан врезался в неё на полном ходу, и они вместе рухнули на холодный пол. Сара яростно пыталась оттолкнуть его, била в грудь, но он навис сверху, задыхаясь, и начал расстёгивать её куртку.

Вдруг он ощутил руку, скользнувшую ему между ног. Дилан взглянул на Сару и заметил лёгкую, почти издевательскую ухмылку на её лице. Она продолжала лежать под ним, но уже не пыталась дать отпор. Наоборот, сумасшедшая настойчиво старалась стянуть с него брюки.

Дилан резко отскочил, встал и сделал пару шагов назад, уставившись на девушку с явным недоумением. В его глазах мелькало непонимание.

– Ты меня трахнуть хотел или убить? – спокойно спросила она, продолжая лежать на сыром бетонном полу, будто речь шла о чём-то обычном.

– Что-то уже сомневаюсь, кто тут кого пытался взять силой. Просто свали, кажется ты всё-таки ненормальная, – процедил он сквозь зубы, резко хватаясь за живот. Что-то тёплое начало проступать под курткой.

– Похоже, ты ранен, – спокойно сказала Сара, поднимаясь на ноги. – И это явно не от моего слабого удара.

Дилан хотел ответить дерзкой девчонке, но боль была такая сильная, что он так и не смог произнести ни слова. Просто сполз вдоль стены на корточки, тяжело дыша.

– У меня в рюкзаке есть аптечка. Если хочешь, помогу. Но только если взамен разрешишь остаться на ночь. Я замёрзла и хочу согреться.

Дилан посмотрел на неё, сжав зубы.

– Откуда у тебя аптечка?

– А это имеет значение?

Он выдохнул и облокотился на стену.

– Ладно. Но только на одну ночь, – согласился он, понимая, что в его положении не время показывать гордость.

Сара уверенно подошла, присела перед ним и, не торопясь, распахнула старую куртку Дилана. Задрала кофту и увидела свежий глубокий порез прямо под рёбрами с левой стороны.

– Кто тебя так? – поинтересовалась она, доставая из рюкзака бинты и баночку йода.

– А, видимо ты из новеньких. Жила бы на улице давно, не задавала бы таких тупых вопросов.

– Знаешь, через дерьмо проходят не только те, кто живут на улицах.

– Ну да, давай, заливай мне тут как тяжело живётся тем, кто кайфует в своих тёплых квартирах, не пытаясь скрыться от суровой зимы Бостона и не питаясь отходами с помоек.

Сара ничего не ответила, лишь пролила несколько капель йода на свежую кровоточащую рану. Дилан зашипел от боли, но с места не двинулся. После, Сара обмотала бинты вокруг тела парня, сложила всё обратно в рюкзак и уставилась на Дилана.

– Дай поесть. Я видела консервную банку под матрасом, но, как видишь, не стащила её, а решила попросить по-хорошему. Ну или, если не согласишься делиться, я тебя прирежу, – холодно сказала она.

Дилан засмеялся, но смех отдался режущей болью в ране.

– Чего это я должен…, – не успев договорить, он посмотрел на Сару, которая держала в руке нож.

Это был тот самый, его нож. На измученном лице парня снова появилась улыбка.

– Уважаю. У тебя всё же есть шанс выжить на улицах.

Он привстал, опираясь на шершавую, покрытую плесенью стену, и медленно пополз к матрасу. Из-под него достал помятую металлическую банку с изорванной этикеткой и кинул её Саре.

Девушка не успела среагировать, и банка с громким звуком упала на бетонный пол.

– Только не подавись, Сара. Чувствую, мне ещё весело с тобой будет, – прошипел он, усаживаясь на матрас.

Сара подняла банку, повертела её в руках и, так и не сообразив, как её открыть, подошла к Дилану.

– Открой, – она протянула ему консервы.

– Открыл бы, да мой нож у тебя.

Сара посмотрела на свою руку, в которой всё ещё крепко держала ржавый металл. А затем протянула Дилану и его.

– Странная ты, Сара. То вызываешь уважение, то ведёшь себя, как наивная дура.

– Открой, и разделим еду пополам, – лишь бросила она.

Дилан был удивлён. Он не мог понять её. Она была словно из другого мира – дерзкая и одновременно слабая. Не отрывая взгляда, он взял консервы и, с помощью ножа, ловко вскрыл банку.

Сара плюхнулась рядом и, не стесняясь, схватила кусок тушенной морковки. Дилан же не торопился, продолжал внимательно наблюдать за девушкой.

– Мда уж, – наконец произнёс он, доставая из банки небольшой кубик картофеля. – Я, кстати, Дилан.

Вот так они и познакомились. Среди вони, грязи и тусклого света. На территории, которая была ничьей. Но ни один не собирался уступать её.

Доев пресную еду из банки, Сара смачно облизала пальцы, будто никогда ничего вкуснее в своей жизни не ела. Дилан же вытер руки о небольшой кусок тряпки, висящей на трубе над матрасом.

– Я спать, – кинул он Саре через плечо. – Как и договаривались, можешь пересидеть тут одну ночь, а утром вали. И перед уходом оставь бинты с йодом. Плата за то, что дал еду.

– Или я сама могла бы тут остаться, – тихо произнесла она.

– Даже не боишься меня? А вдруг я тебя прирежу?

– Ну до сих пор же не прирезал. Даже едой поделился. Может мы могли бы быть друг другу полезны.

– Хах, ты мне полезна ровно до тех пор, пока йод не закончился. А на что ты мне потом? Только будешь лишним голодным ртом.

– Ну-у… – протянула Сара. – Я – молодая девушка. Ты – явно одинокий мужчина. Я могла бы…

– Притормози, а. Я уже и правда начинаю тебя бояться. Сначала не против, чтоб я тебя изнасиловал, теперь в открытую предлагаешь себя. Маньячка какая-то ненормальная.

– Ой, не хочешь, и не надо. Живи дальше наедине со своей рукой, – отмахнулась Сара и улеглась на матрас, отворачиваясь к Дилану спиной.

– Это вообще-то мой матрас. Так что спать на нём буду я. А ты иди ищи себе другое место. Или вообще вали отсюда.

– Ой, да брось, поместимся вдвоём, – пробубнила Сара, не двигаясь с места.

– Что за блядский день…, – прошептал Дилан, но всё-таки лёг рядом. – Только не смей лезть ко мне в трусы, у тебя руки после еды грязные.

– Не переживай, я уже передумала. У тебя член слишком маленький, так что вряд ли я получу удовольствие от секса с тобой.

Дилан, несмотря на боль в ране, резко присел, схватил Сару за плечо и повернул к себе.

– Что за хрень? Почему это у меня маленький?

– Ну, когда ты повалил меня на пол, я пыталась нащупать его и не нашла.

– Просто ты страшная и не в моём вкусе, – буркнул он, заваливаясь обратно на матрас.

– Да, да. А ещё тут просто холодно, и тебя ранение подкосило…

– Заткнись и спи, – раздражённо бросил Дилан, закрыв глаза.

Сара с ленивой ухмылкой отвернулась от Дилана, подтянула руки под щёку и легла на бок, устраиваясь поудобнее. Сначала просто лежала, прислушиваясь. Вокруг было почти тихо – лишь хриплое, тяжёлое дыхание Дилана и редкие звуки капающей воды.

Сара прикрыла глаза, надеясь хоть немного отдохнуть – ей казалось, что она не спала уже вечность. Но вдруг услышала ещё один не громкий, но чёткий звук – тонкий писк, совсем рядом с ней. Она резко распахнула глаза и тут же увидела её. Маленькая крыса, с серой мордой и чёрными глазами-бусинками, сидела почти вплотную к её лицу и смотрела прямо в глаза, не шелохнувшись.

Сара громко завизжала, дёрнулась назад, в панике отползая от мерзкой твари, но сразу же упёрлась спиной в тело Дилана. Тот резко приподнялся и недовольно пробормотал что-то неразборчивое, словно его вырвали из крепкого сна. Сара, не отрывая взгляда от крысы, вжалась в него ещё сильнее, как будто инстинктивно ища защиты у того, кто только недавно угрожал ей ножом.

– Ты чего орёшь, сдурела? – уже не скрывая злости пробурчал Дилан, приподнимаясь.

– Тут крыса, – прошептала Сара, показывая пальцем туда, где теперь было пусто.

– Слушай, ты точно не из дурки сбежала? – спросил он, потирая глаза.

– Да она была тут! Смотрела прямо на меня! А я жутко боюсь крыс…

– То есть, мужиков в два раза больше тебя и с ножом ты не боишься, а от мелких крыс шарахаешься?

Сара приоткрыла рот, будто собиралась что-то сказать, но передумала. Просто вздохнула, отвернулась и улеглась обратно на матрас, подтянув к груди колени. Через секунду закрыла глаза, как будто ничего не случилось.

А Дилан остался сидеть, глядя на неё, как на загадку, которую не может разгадать. Мысли путались. Он не знал, кто она такая – маньячка, выжившая, или просто слишком живая для этого гнилого места.

Глава 2

Дилан проснулся, ощущая непривычное тепло. Труба, конечно, грела, но никогда он не чувствовал такого близкого жара. Первой мыслью было: опять притащился какой-то алкаш и завалился рядом, пока он спал. Дилан зашевелился, собираясь оттолкнуть незваного гостя, но замер, когда почувствовал, как чьи-то пальцы крепко сжались на его куртке.

Приоткрыл один глаз. Сара.

Она лежала вплотную к нему, уткнувшись носом куда-то в район груди, глаза закрыты, волосы растрепались, отёки от побоев немного спали. Выглядела… мирно. Слишком мирно для той девки, которая вчера вела себя как сумасшедшая.

– Твою ж мать, – пробормотал Дилан, пытаясь отцепиться от неё, и начал пихать Сару, чтобы разбудить. – Видимо, наступил апокалипсис. Иначе как объяснить, что я проснулся в обнимку с ненормальной?

Сара, не открывая глаз, хрипло пробормотала:

– Просто замёрзла, идиот. От трубы сильно не согреешься, и ты был ближайший источник тепла. Хотя и воняешь как дохлая собака.

– Благодарю за комплимент, принцесса, – фыркнул он. – Надеюсь, ты не начала мечтать о свадьбе?

Сара наконец открыла глаза. Посмотрела на него снизу вверх дерзким, но уставшим взглядом.

– Тебе скорее светит брак с той крысой, чем со мной.

– Куда бы деться, – усмехнулся Дилан.

Он слегка отодвинулся, но тут же почувствовал холод в районе груди. Придвинулся обратно, чуть ближе к Саре, и остался лежать.

– Строишь из себя такую крутую и гордую, а сама валяешься тут и прижимаешься к вонючему бездомному.

– А ты как будто возражаешь, – отрезала она, устраиваясь поудобнее. – Признай, ты сам замёрз и не прочь погреться об меня.

Оба замолчали. Где-то сверху глухо проехала машина, труба канализации снова зашумела, и потом всё опять стихло.

– Слушай, – вдруг тихо произнёс Дилан, – а если бы крыса тебя укусила, ты бы превратилась в одну из них?

Сара фыркнула.

– Тогда я бы может наконец стала понимать твой язык.

Дилан неожиданно засмеялся. Не громко, почти беззвучно. И это был, пожалуй, первый раз за долгое время, когда он делал это искренне.

Его спина затекла от жёсткого матраса, из которого почти пробивались острые пружины, а мочевой пузырь грозил лопнуть. Он вывернулся из-под Сары и поднялся. Поёжился от холода, прошёл к трубе и, повернувшись к девушке спиной, приспустил штаны.

– Серьёзно?.. – раздалось сонное фырканье за спиной.

– Доброе утро, принцесса, – лениво отозвался он, – природа зовёт.

– Прямо при мне?

– Ой, расслабься и привыкай к новой жизни.

Сара закатила глаза, отвернулась и натянула капюшон, стараясь не обращать внимание на то, что происходило неподалёку. Когда он закончил и вернулся, она вдруг встала, зевнула и пробурчала:

– Блин, я тоже хочу. Отвернись.

– С чего это ты вдруг стала такой скромной? – усмехнулся он. – Вчера сама настаивала, чтобы я всю тебя рассмотрел.

– Отвернись, сказала!

– Ладно, ладно, – Дилан демонстративно отвернулся, поднимая руки.

Сара отошла чуть дальше, справилась с делом, вернулась, будто ничего не было, и бросила:

– Я голодная.

– Ну вот, – Дилан тяжело выдохнул. – Ты там как, не забыла, что вообще-то мы договаривались, что ты останешься только на ночь?

Сара на секунду замерла. Потом поджала губы и быстро заморгала.

– Мне некуда идти…

Дилан недовольно прищурился, уже понимая, что сейчас начнётся.

– И мне страшно, – добавила она, шмыгнув носом. – Вчера на меня один бомж набросился. А потом ещё какой-то неадекватный за волосы схватил.

– Это они так украсили твоё лицо?

Но Сара промолчала, глядя куда-то в стену. Затем сделала шаг ближе:

– Я… я знаю место. Там можно будет доставать лекарства.

Дилан поморщился, как будто её слова вдруг напомнили ему о ноющей ране под рёбрами. Посидел в молчании, а потом поднял на неё взгляд:

– Ладно. Пока оставайся. Подлатаешь меня, а там посмотрим, гнать тебя или нет.

Сара широко улыбнулась, и Дилан подумал, не совершает ли он ошибку, позволяя этой ненормальной существовать рядом с ним.

– Только не думай, что я тебя жалею, – добавил он, – просто не хочу сдохнуть от заражения.

– Ну конечно, – усмехнулась девушка. – Да просто я тебе нравлюсь и со мной не скучно.

– Скорее мне нравится твой йод, – буркнул он, заваливаясь на сырой матрас. – Кстати, раз уж осталась, отрабатывай.

– Но ты же сказал, что я не в твоём вкусе…

– Я про рану, дура. Нет, ты всё-таки маньячка.

Сара неловко поморгала, а потом медленно опустилась перед Диланом на колени, села, подогнув ноги, и открыла рюкзак. Он размесился поудобнее и молча смотрел на неё сверху вниз, не двигаясь, будто наблюдал за каким-то странным обрядом.

Сара вытащила бинты и бутылёк с йодом, выдохнула, будто собиралась с духом, и сказала:

– Подними кофту.

Дилан без слов задрал грязную ткань, оголив бок. Сара аккуратно, дрожащими от холода пальцами, принялась разматывать старый бинт. Он был пропитан засохшей кровью, местами прилип к коже. Сара морщилась, но старалась быть осторожной, чтобы не причинить лишней боли. На лице у неё не было ни ужаса, ни жалости – только сосредоточенность.

– Терпи, – пробормотала она почти шёпотом.

Дилан не ответил. Сидел, склонив голову и стиснув зубы.

Рана выглядела ещё хуже, чем вчера: покраснела, припухла, по краям засохла кровь. Сара тихо цокнула языком, открыла йод и, не глядя на Дилана, предупредила:

– Сейчас будет больно.

– Да что ты, – съязвил тот.

Она проигнорировала его колкость и аккуратно капнула йодом прямо в рану. Дилан зашипел сквозь зубы, но сдержался и не дёрнулся с места. Сара делала всё быстро и чётко – было видно, что она не в первый раз сталкивается с такими ранениями.

Когда она начала заматывать рану бинтом, Дилан внезапно почувствовал, как её холодные пальцы мягко, почти ласково, заскользили по его коже. Это были не те прикосновения, к которым он привык, и от этого ему стало не по себе.

– Готово, – тихо сказала она, обматывая последние витки бинта. – Но, если не начнёт заживать, надо будет достать антибиотик.

– Так ты же хвасталась, что знаешь где найти лекарства.

– Да, – коротко кивнула девушка, но что-то в её тоне показалось Дилану подозрительным.

Дилан молча наблюдал, как она сложила всё в рюкзак и застегнула замок. В голове продолжал вертеться вопрос, который не давал ему покоя: кто она, чёрт возьми?

Глава 3

– Я ухожу, – бросил Дилан, застёгивая куртку после перевязки.

Сара, всё ещё сидя на коленях на холодном бетонном полу, подняла голову.

– Куда? – поинтересовалась девушка, нахмурив брови.

– К брату. В квартиру. Душ принять.

Сара моргнула. Несколько раз. Потом открыла рот, закрыла его и снова открыла, как будто пыталась отдышаться, а не сказать что-то.

– У тебя есть брат? – наконец выдавила она. – И… квартира? То есть ты, чёрт возьми, живёшь на улице, а у тебя где-то существует брат, у которого есть крыша над головой и горячая вода? Тогда почему ты здесь?

Сара развела руками в стороны и огляделась по сторонам.

– Это не твоё дело, – резко сказал он, уже идя в сторону выхода из тоннеля.

– Подожди, – не унималась Сара, подскочила и побежала следом. – Если у тебя есть куда пойти, то на кой чёрт ты ночуешь тут, среди крыс и вони?

– Потому что не всё, что есть у него, можно использовать мне. И не все братья – семья. Поняла?

Она молча кивнула, но продолжила следовать за ним. Дилан прибавил шаг, в надежде поскорее отделаться от назойливой соседки.

– Я с тобой! – её голос эхом разнёсся по тоннелю.

Дилан обернулся и тут же поморщился.

– А вот и нет.

– Почему это? – на ходу застёгивая куртку, спросила она, почти догнав. – Я тоже хочу помыться. А ещё поесть.

Дилан резко остановился и развернулся, сверля взглядом непонятливую девчонку. Сара, едва не врезавшись в него, уставилась на парня оленьими глазами.

– Это не переговоры. Он меня и так раз в месяц еле пускает. Если я приведу тебя, то всё. Прощай душ, прощай место, где можно на пару часов почувствовать себя человеком. Поняла?

Сара сжала губы и упрямо посмотрела ему в глаза.

– А я всё равно пойду.

Он цокнул языком, глядя на неё сверху вниз.

– Ну и дура.

– Буду, если упущу такую возможность, – буркнула она, закидывая рюкзак на плечо.

Дилан лишь тяжело вздохнул и пошёл дальше, ворча под нос:

– Ну, как знаешь. Познакомишься с моим братом – пожалеешь. Я тебе гарантирую.

Всю дорогу оба молчали. Сара шагала чуть позади, иногда поглядывая на спину Дилана, будто хотела что-то спросить, но каждый раз передумывала. Дилан тоже не оборачивался. Он шёл быстро, уверенно, делая вид, что не замечал ни её, ни города вокруг.

Зимний Бостон не жалел никого. Воздух был холодным, пронизывающим до самых костей. По краям тротуаров лежал тёмно-серый снег, впитавший в себя всю грязь района: окурки, пивные банки, какой-то мелкий мусор. Машины проносились мимо, обливая прохожих снежной кашей с дороги, а с проводов над головой свисали сосульки, готовые рухнуть на кого-нибудь в любой момент.

Район был бедный. Магазины с решётками на окнах, заброшенные дома с выбитыми стёклами, стены в граффити и запах сырости.

Сара сунула руки глубже в карманы. От холода сводило пальцы, но она не жаловалась. Просто продолжала идти за Диланом.

Дом, к которому они подошли, выглядел, как всё в этом районе – уставшим от жизни. Старый, кирпичный, трёхэтажный. Фасад был покрыт трещинами и чёрными разводами. На углу здания висела облупленная табличка с номером дома, цифры на которой было уже не разобрать.

– А тут точно есть горячая вода? – не сдержалась и спросила Сара.

Дилан остановился, сунул руки в карманы и тяжело выдохнул. Ничего не ответив, зашёл в подъезд, который больше напоминал разруху после бомбёжки.

Они поднялись на второй этаж по бетонной лестнице без перил, и Дилан постучал в облупленную, но тяжёлую деревянную дверь с номером, заклеенным скотчем. Сара переминалась с ноги на ногу, кутаясь в куртку и подозрительно вдыхая запах подъезда – смесь прогорклого масла, мокрой псины и дешёвого табака.