Чингизиды. Великие ханы Монгольской империи

Глава 1

Тэмуджин, сын Есугея

«Предком Чингис-хана был Борте-Чино, родившийся по изволению Вышнего Неба, – говорится в “Сокровенном сказании монголов”. – Супругой его была Гоа-Марал. Явились они, переплыв Тенгис (внутреннее море). Кочевали у истоков Онон-реки, на Бурхан-халдуне, а потомком их был Бата-Чиган…»[2]. «Сказание» было написано в XIII веке, на пике славы Завоевателя Вселенной, и ко многому, сказанному в этой хронике, нужно относиться критически. Разумеется, Великому Хану подобало иметь небесное происхождение, однако нас больше интересуют не далекие небесные корни Тэмуджина из рода Борджигин[3], а его более близкие предки.

Отец Тэмуджина Есугей приходился внуком Хабул-хану, объединившему в первой половине XII века бо`льшую часть монгольских племен. «Всеми Монголами ведал Хабул-хаган», – говорится в «Сокровенном сказании монголов». Объединенные племена смогли успешно отразить интервенцию чжурчжэньского[4] государства Цинь и в ответ совершили опустошительный рейд по циньским землям. Некоторые историки склонны говорить о «государстве Хабул-хагана», но правильнее называть созданное им объединение «племенным союзом», поскольку для государства обязательно наличие единого аппарата управления и единого порядка на всей территории.

Читаем «Сказание» дальше: «После Хабул-хагана, имевшего семерых сыновей, всеми Монголами стал ведать, по слову Хабул-хагана, сын Сенгун-Бильгея, Амбагай-хаган, хотя Хабул-хаган имел собственных семь сыновей». К сожалению, мы так никогда и не узнаем, почему Хабул-хан передал власть не кому-то из своих сыновей, а троюродному брату. Но можно предположить, что причина крылась в авторитете Амбагай-хана. Правильнее было бы говорить не о передаче, а о переходе власти к наиболее влиятельному представителю знати. Для нашей истории эта передача власти «по горизонтали» важна тем, что сыновья Хабул-хана и их потомки не имели особых преимуществ перед другими представителями монгольской знати. Да и вообще после смерти хана-объединителя союз племен начал распадаться, как это часто бывает.

Есугею было далеко до славы своего деда, но, благодаря своему авторитету, он сумел собрать вокруг себя несколько племен. О достоинствах Есугея можно судить хотя бы по тому, что в летописях и преданиях его называют Есугей-багатуром[5].

Историю женитьбы Есугея современные сценаристы сочли бы невероятно романтичной, но знатоки монгольских традиций не найдут в ней ничего особенного – такое часто случалось. «Охотясь однажды по реке Онону за птицей, Есугай-Баатур повстречал Меркитского Эке-Чиледу, который ехал со свадьбы, взяв себе девушку из Олхонутского племени, – сообщает “Сказание”. – Заглянув в возок и поразившись редкой красотой девушки, он поспешно вернулся домой и привел с собой старшего своего брата, Некун-танчжия, и младшего – Даритай-отчигина. В виду их приближения Чиледу испугался, но под ним был скакун Хурдун-хуба. Хлещет он своего хуба по ляжкам, старается скрыться от них за холмами, но те втроем неотступно следуют за ним по пятам. В то время, когда Чиледу, объехав мыс, вернулся к своему возку, Оэлун-учжин говорит ему: “Разве ты не разгадал умысла этих людей? По лицам их видно, что дело идет о твоей жизни. Но ведь был бы ты жив-здоров, девушки же в каждом возке найдутся, жены в каждой кибитке найдутся. Был бы ты жив-здоров, а девицу-жену найдешь. Придется, видно, тебе тем же именем Оэлун назвать девушку с другим именем. Спасайся, поцелуй меня и езжай!”. С этими словами она сняла свою рубаху, и когда он, не слезая с коня, потянулся и принял ее, то из-за мыса уже подлетели те трое. Пришпорив своего Хурдун-хуба, Чиледу помчался, убегая от преследования вверх по реке Онону».

Трое знатных борджигинов отбили у знатного меркита[6] Чиледу девушку из рода олхонут – эка невидаль! Отдадим должное девушке – поняв, что положение ее мужа безнадежно, она приняла единственно верное решение, посоветовав ему спасаться бегством в одиночку. Братья поступили благородно – удовольствовались только девушкой, не позарившись на коня Чиледу, который явно был очень хорош, иначе бы не упоминался в летописи по имени. Союз Есугея и Оэлун выглядел гармоничным, поскольку род олхонут был ветвью крупного племени кунгиратов,[7] с которыми род борджигин находился в хороших отношениях, – и те и другие вели свое начало от одного корня. По принятым в степи правилам любая обида требует возмездия, причем возмездие может быть гораздо сильнее обиды. Однако расклад сил на тот момент был таков, что меркиты не рискнули выступать против Есугея (мало ли на свете девушек!), но обиду запомнили.

«От Оэлун-учжины родилось у Есугай-Баатура четверо сыновей: Темучжин, Хасар, Хачиун и Тэмуге, – говорится в “Сокровенном сказании монголов”. – Родилась и одна дочь, по имени Темулун. Когда Темучжину было девять лет, то Чжочи-Хасару в это время было семь лет, Хачиун-Эльчию – пять лет, Тэмуге-отчигин был по третьему году, а Темулун – еще в люльке».

Хасар, он же Джочи-Хасар, станет самым верным сподвижником Тэмуджина-Чингисхана. Великие заслуги Хасара будут отмечены правом правления, которым Чингисхан наделит его потомков. Потомки прочих братьев великого завоевателя таким правом не обладали. Большой пользы потомкам Хасара от этого не выйдет, поскольку родичи-чингизиды будут всячески подчеркивать свое превосходство над ними, но факт есть факт и кое-где, изредка, хасариды смогут править (как, например, Тога-Тимур в Табаристане)[8]. Вторая жена Есугея, которую звали Сочихэл, родила двоих сыновей – Бектера и Бельгутея.

Дела отцов возвращаются к сыновьям, и это не красивые слова, а чистая правда. В свое время Есугей поддержал правителя кереитов[9] Тогорила в борьбе против его дяди. Дядя сверг племянника, но с помощью Есугея Тогорил смог вернуть себе власть. Настанет время, и Тогорил окажет поддержку Тэмуджину.

Крайне удачным поступком Есугея стало заключение брака Тэмуджина с Борте, дочерью Дэй-сечена, одного из кунгиратских вождей. Предание гласит, что Есугей остановился у Дэй-сечена, когда поехал подбирать сыну жену, увидел красавицу Борте и решил, что продолжать поиски нет смысла. В принципе, Есугей мог найти своему сыну и более знатную жену, поскольку на тот момент он пребывал в зените своей славы и сила его была велика, но сложилось так, как сложилось, и время показало, что выбор был сделан исключительно верно. Во-первых, Дэй-сечен не отказался от данного слова, когда Есугея уже не было в живых, а его вдовы и дети жили в нужде. Во-вторых, Борте стала Тэмуджину не только хорошей женой, но и мудрой советчицей. «Не знаешь, кому довериться – доверься жене, а если не можешь довериться жене, то кому ты можешь довериться?» – говорят монголы.

По обычаям монголов юный зять может остаться жить у своего тестя. Так и произошло с девятилетним Тэмуджином. Оставив сына у Дэй-сечена, Есугей поехал обратно, но встретил по пути своих заклятых врагов татар[10], которые вероломно его отравили. Есугей успел доехать до стойбища живым и приказать, чтобы Тэмуджина вернули обратно, что и было сделано. С датировкой событий есть определенные проблемы, но большинство исследователей сходятся на том, что Есугей-багатур умер в 1176 году.

«Оэлун-Учжин[11] мудрой женой родилась, – говорится в “Сказании” о матери Тэмуджина. – Воспитывая своих малых детей, крепко прилаживала рабочую вдовью шапочку, коротко поясом платье подбирала, бегала по Онон-реке[12] и вниз и вверх, по зернышку собирала с диких яблонь и с черемухи, день и ночь кормила. Смелая… от роду мать-учжин, пестуя своих благословенных детей, брала с собой лыковое лукошко, копала коренья судуна и кичигине[13]