- -
- 100%
- +
Мои слова заставили его задуматься. Я насторожилась, ведь ожидала, что Элиот сразу начнёт меня успокаивать и скажет, что для волнения нет причин. Но он почему-то этого не сделал.
– Что-то не так? – осторожно спросила я.
Элиот покачал головой, а затем наклонился ближе ко мне и понизил голос, чтобы другие посетители ярмарки не смогли нас услышать.
– Просто пока не совсем понятно, зачем эти подонки тебя похитили, – рассказал он, – какой у них был мотив? Выкуп за тебя они не просили. Твоя семья ни с кем не враждует, чтобы вызвать желание отомстить, – продолжил Элиот, – сложно поверить, что бандиты без всякой причины решили похитить случайную девушку с людной ярмарки, а потом убить.
Я сделала глоток чая. Элиот рассуждал вполне здраво. Наверное, и капитал Уолтер задумался о том же.
– А что бандиты сказали на допросе? – уточнила я.
Элиот вздохнул.
– По правилам я не должен разглашать подобную информацию посторонним, но я знаю тебя всю жизнь, к тому же ты являешься жертвой нападения, поэтому расскажу. – Элиот оглянулся и только убедившись, что нас никто не подслушивал, продолжил. – Пока они упорно молчат. Капитан Уолтер и давил на них, и запугивал, и предлагал сделку – всё бесполезно. Даже великий герцог пытался разговорить бандитов, но не смог.
Великий герцог?! Значит, он тоже был на допросе? Тогда понятно, почему бандиты молчали – они просто испугались. Сообразили, что если сболтнут лишнего, то им конец.
– Получается, великий герцог тоже занимается расследованием? – Я постаралась, чтобы вопрос прозвучал максимально безразлично, словно мной двигало обычное праздное любопытство.
Элиот кивнул.
– Да, великий герцог очень заинтересовался этим делом. Даже удивительно, – добавил он.
Я усмехнулась. Если бы Элиот знал правду, то не стал бы удивляться. Хотя мне сейчас было не до шуток. Раз великий герцог теперь контролировал расследование, значит, будет делать всё, чтобы никто не узнал о его связи с бандитами. Словно паук, он потихоньку оплетал своей паутиной весь Колдсленд, рассчитывая добраться до меня.
Элиот внимательно следил за переменами моего настроения.
– Не бойся, Джесс. Эти подонки арестованы, и больше не причинят тебе вреда, – сказал он, – к тому же я рядом и никому не позволю тебя обидеть.
– А как же твоя работа? – спросила я.
– У меня сегодня выходной, – ответил он.
Мне стало совестно. Вместо того чтобы отдыхать, Элиот возился со мной, хотя не обязан был этого делать.
– Ты можешь идти, мне уже лучше, – проговорила я.
– Но я хочу быть здесь, Джесс, – твёрдо сказал он и прибавил, – с тобой.
Я вздрогнула и опустила голову, избегая взгляда Элиота. Несмотря ни на что, он не оставлял попыток завоевать моё расположение. В любой другой ситуации я бы радовалась такому упорству, но сейчас на душе было тоскливо. Оставаясь рядом со мной, Элиот подвергал свою жизнь опасности, а я не находила аргументов, чтобы заставить его отступить.
– Если ты поела, давай прогуляемся? – предложил Элиот, а затем вышел из-за стола и протянул мне руку. Я быстро допила чай и встала вслед за ним.
– Эта ярмарка проходит в Колдсленде каждый год, ты здесь всё наизусть знаешь, – сказала я, шагая рядом с Элиотом.
– Ну и что? – беспечно возразил он, – мне нравится эта атмосфера.
В этом я была с ним полностью согласна.
Мы ещё раз прошлись мимо прилавков с едой и напитками. Осенью повара, как обычно, отдавали предпочтение блюдам с тыквой: оладьи, пироги, кексы, хлеб – чего тут только не было. Популярностью пользовались и морковь с кабачками, а ещё кленовый сироп, который добавляли во всё подряд. Из напитков готовили чай и какао, шоколадный аромат которого висел над ярмаркой и манил выпить чашечку.
Поскольку мы не были голодны, то свернули к рядам с вещами. Здесь всё тоже напоминало об осени. Мастерицы торговали вязанными свитерами, шарфами и шапками в тёплых тонах, вдохновлённых разноцветными листьями. Рядом лежали пёстрые стёганые одеяла, сшитые из маленьких кусочков ткани. Разумеется, тут была и покрытая блестящей глазурью керамика, и мягкие игрушки, толстые восковые свечи и мыло с душистыми травами, и, конечно, украшения из всех возможных материалов: от металла до стекла. За это разнообразие я и любила ярмарки. Всё лучшее, яркое и весёлое, что было в нашем городке, собралось на одной поляне.
– Смотри, какие красивые серьги! Подходят под цвет твоих глаз, – воскликнул Элиот, указывая на ряды украшений.
Я проследила за его взглядом и увидела серёжки в форме дубового листа с вытянутыми зелёными изумрудами, напоминавшими капельки росы.
– Вы знаете, что этот камень помогает обрести душевное равновесие, победить уныние и тревогу? – тут же вмешалась продавщица, заметившая интерес Элиота.
Я фыркнула. В отличие от амулетов, обычные украшения были слабо заряжены магией. Как бы продавщица ни нахваливала свой товар, я знала, что никакого заметного эффекта от ношения серёжек не будет. А вот Элиот загорелся.
– Джесс, так это ведь именно то, что тебе нужно! – воскликнул он, – давай, примерь их!
Я смутилась.
– Это уже слишком, – начала отнекиваться я, – у меня ведь не день рождения, чтобы делать такие подарки.
Но Элиот не сдавался.
– Неужели мне нельзя просто тебя порадовать? – с обидой в голосе спросил он, – тем более, ты с самого утра вся на взводе.
Да, это правда, вот только серьги не помогут мне спастись от великого герцога. Стоило подумать о нём, как я механически бросила взгляд на свой шатёр и увидела рядом с ним незнакомого мужчину. Он ходил вокруг и словно бы что-то искал. Уж не этот ли тип спрашивал обо мне у отца? Я схватила Элиота за руку.
– Что такое? – встревоженно спросил он.
– Какой-то тип рыщет у моего шатра, – сказала я, указав в ту сторону.
Элиот кивнул.
– Сейчас разберёмся, – бросил он и направился к незнакомцу. Я засеменила следом.
Мужчина одетый в темно-зелёный костюм-тройку действительно выглядел подозрительно: постоянно озирался, крадучись обходил шатёр и, кажется, что-то прятал в руках. Я испугалась, а вдруг он опасен? И сразу, как увидит нас, решит напасть? Я хотела остановить Элиота и предложить вызвать подкрепление, но он уже громко окликнул мужчину:
– Простите, могу я вам помочь?
Незнакомец от неожиданности подскочил на месте, а увидев Элиота в форме королевского стражника, отшатнулся, чуть не рухнув на мой шатёр. Пожалуй, для бандита он был слишком пуглив. Разве что разнюхивал информацию для великого герцога.
– Извините, у меня не было дурных намерений, – тут же стал оправдываться незнакомец. Выговор выдавал в нём уроженца западных провинций королевства.
Элиот остановился напротив мужчины, приняв строгий вид, подобающий стражнику при исполнении.
– Позвольте узнать, что вы здесь делаете? – спросил он.
Незнакомец занервничал. Его глаза забегали, а на лбу выступили капельки пота.
– Я просто искал предсказательницу, – сообщил он.
Теперь пришла уже моя очередь тревожиться. Значит, я не ошиблась. Именно этот тип спрашивал обо мне у отца. Я съёжилась за широкой спиной Элиота.
– И зачем она вам понадобилась? – продолжал допытываться он.
Мужчина нервно засмеялся.
– Тут такое странное дело, – начал он, – я в Колдсленде проездом и этим утром случайно обнаружил на тумбочке в своём номере необычную карту. Понятия не имею, как она там оказалась.
– Карту? – удивлённо переспросил Элиот.
– Да-да, именно так, – подтвердил незнакомец, – сначала я решил, что её по ошибке принёс кто-то из служащих гостиницы, но они всё отрицали. А одна из горничных сказала, что на ярмарке ей гадала колдунья, пользовавшаяся точно такими же картами. Вот я и пришёл сюда.
История мужчины меня поразила. Была ли это уловка или он говорил правду? В любом случае я осмелилась и вынырнула из-за спины Элиота.
– Это мой шатёр, – проговорила я, – не могли бы вы показать карту, о которой только что рассказывали.
– Конечно-конечно, – засуетился мужчина, достал из внутреннего кармана пиджака карту и протянул мне.
Я взяла её в руки и побледнела. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это карта из моей колоды. Но как она могла попасть в номер этого мужчины?!
На ней был изображён заброшенный колодец, рядом с которым рос молоденький дуб. Эта картина напомнила мне видение о гибели кронпринца. Кажется, там был похожий колодец. Может ли здесь быть какая-то связь? Вдруг карты таким образом пытались передать мне послание? Но ведь раньше такого никогда не было! Я вообще не знала, что моя колода наделена такими способностями. Надо бы поговорить об этом с бабушкой.
– Так значит, это всё-таки ваша карта? – спросил незнакомец, прервав мои размышления.
Я кивнула.
– Да, моя, – коротко ответила я.
Он снова нервно засмеялся.
– Я вот почему к вам пришёл, – начал он издалека, – то, что эта карта появилась на моей тумбочке, ведь не означает, что мне грозит какая-то беда или что-то в этом роде?
Ах, вот почему он так переживал! Я усмехнулась.
– Не беспокойтесь, ничего зловещего в карте нет, – объяснила я и добавила, – моя колода наделена большой магической силой и иногда любит пошалить.
Незнакомец засмеялся, на этот раз искренне.
– Спасибо! У меня прямо камень с души упал! – воскликнул он, – а то я всё утро как на иголках. Думал, вдруг мне грозит какая-то беда.
Я улыбнулась. В итоге из-за недоразумения мы оба переживали понапрасну.
– Кстати говоря, меня зовут Брэтт Томас, – представился мужчина, – я лесничий.
– Очень приятно, а я Джессика Блэр, – ответила я, – рядом со мной Элиот Дуглас. Простите, если мы вас напугали.
– Ничего страшного, – отозвался мужчина и добавил, – ну, раз мы все выяснили, пойду выпью большую чашку чая!
Я засмеялась и помахала мистеру Томасу, а затем повернулась к Элиоту.
– Видишь, не стоило паниковать раньше времени, – сказал он.
Я кивнула и посмотрела на карту в руках. Что всё это значит?
Колоды предсказаний отличались от обычных карт тем, что у них был бесконечный набор изображений. Каждая могла изменить облик в зависимости от ситуации и заданного вопроса, только рубашки всегда оставались одинаковыми. Однако такая колода обладала собственным духом и атмосферой, которая отображала характер и предпочтения владельца, поэтому перепутать свою карту с чужой было невозможно. Но я всё равно засомневалась. Если некоторые изображение довольно часто попадались мне при предсказаниях, то колодец с дубом я увидела впервые. Но это точно была карта из моей колоды. Вопрос только, как она попала в комнату мистера Томаса?
У карт предсказаний было одно (вполне очевидное) предназначение – помогать магу заглядывать в будущее. Разумеется, старые колоды, побывавшие в руках у опытного провидца, были сильнее заряжены магией и обладали большей силой, чем карты новичка, но я никогда не слышала, чтобы они могли перемещаться в пространстве и по своей воле попадать к чужим людям.
На всякий случай я достала колоду и пересчитала карты. Вместе с той, что принёс мистер Томас, их снова стало семьдесят семь. У меня отпали последние сомнения – передо мной совершенно точно была моя карта.
– О чём задумалась? – спросил Элиот, когда молчание слишком сильно затянулось.
– Мне нужно кое о чём поговорить с бабушкой, – сообщила я.
– Хорошо. Значит, едем к тебе домой? – уточнил Элиот.
– Ты не обязан возиться со мной весь день, – снова напомнила я, – можешь остаться на ярмарке. Вдруг познакомишься с симпатичной девушкой.
Последние слова явно были лишними. Элиот вздрогнул, как от пощечины, и обиженно на меня посмотрел. Мне стало совестно.
– Прости, я не должна была этого говорить, – сказала я.
Элиот отмахнулся от моих извинений.
– Ладно, проехали, – проворчал он, – где сейчас твоя бабушка?
Я задумалась. Когда она занималась предсказаниями, то ездила по ярмаркам вместе с нами, но сейчас бабушка отошла от дел и наслаждалась заслуженным отдыхом. В такой час она либо гуляет в городском парке, либо сидит в кафе-кондитерской.
– Я точно не знаю, – протянула я, – надо бы попросить Брома слетать в пару мест и проверить.
– Значит, вариантов всего два? – уточнил Элиот.
– Да. Ты же в курсе, что моя бабушка имеет постоянные привычки, – сказала я и добавила, – к тому же в нашем городке не так много мест, где можно провести время.
– Тогда давай проверим сами! – тут же предложил Элиот, – ты же только что сказала: Колдсленд маленький городок, поэтому, если мы заглянем в пару мест, это не займёт много времени.
Я была почти уверена, что Элиот нарочно старался подольше побыть вместе со мной, ведь в последнее время я постоянно его избегала. Наверное, благоразумнее было бы отказаться, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, поэтому согласилась.
– Хорошо, поехали, – сказала я.
Губы Элиота расплылись в довольной улыбке, заставив моё сердце наполниться теплом.
Я предупредила папу, а затем вместе с Элиотом покинула ярмарку. К счастью, нам удалось быстро поймать экипаж.
– Куда поедем, сэр? – спросил извозчик.
Элиот переадресовал этот вопрос мне. Я задумалась. Где больше вероятность встретить бабушку: в парке или кафе? Сложно сказать. Тогда, может быть, зайти с другой стороны? Куда я сама больше хотела поехать?
– Отвезите нас в кафе-кондитерскую, пожалуйста, – попросила я.
Извозчик кивнул, и экипаж тотчас тронулся в путь.
– Значит, одной булочки с корицей тебе оказалось мало? – спросил Элиот.
Я легонько пихнула его локтем.
– Мы едем в кафе не ради десертов, – строго сказала я.
– Говори за себя! Лично я твёрдо намерен съесть что-нибудь вкусненькое, – объявил Элиот.
Я засмеялась, а затем положила голову ему на плечо, как делала сотни раз, пока мы были друзьями и возлюбленными. Но сейчас-то всё изменилось! Осознание собственной оплошности накрыло меня волной стыда. Я быстро убрала голову и даже немного отодвинулась от Элиота.
– Не обязательно шарахаться от меня, как от монстра, – тихо сказал Элиот, – даже если ты больше меня не любишь и не хочешь встречаться, я всё ещё остаюсь твоим другом. Разве не так?
Чувство вины пронзило сердце, словно наконечник стрелы. Отказываясь от любви к Элиоту, я неосознанно отвергала и нашу дружбу, и общее прошлое, будто бы пыталась полностью вычеркнуть бывшего парня из своей жизни. Хотя совсем этого не хотела.
– Прости, – проговорила я.
Элиот ничего не ответил, отвернувшись к окну. В экипаже вдруг стало холодно, словно внутрь ворвался ледяной ветер. Непринуждённая атмосфера, царившая между нами, была разрушена. Мне хотелось взвыть, ругать себя последними словами, а ещё обнять Элиота, попросить прощения и сказать, как он мне дорог. Но вместо этого я отвернулась и тоже уставилась в окно.
Остаток пути мы провели в молчании. Когда экипаж остановился у кафе-кондитерской, принадлежавшей моей знакомой Мирабель Харрис, Элиот первым вышел на улицу, а затем, как и подобает джентльмену, помог выбраться мне. Я подошла к окну, надеясь разглядеть, там ли бабушка, но Элиот уже открыл дверь.
– Давай зайдём, – предложил он, – мне действительно хочется съесть что-нибудь сладкое.
– Хорошо, – отозвалась я.
Элиот был одним из тех, кто обладал склонностью к «заеданию» проблем, а, значит, сейчас он был очень расстроен. Я сразу решила, что мы останемся в кафе, даже если бабушки здесь нет, и выпьем по чашке чая с десертом, но, к счастью, она сидела за столиком недалеко от прилавка. Я помахала ей, а затем пересекла зал и приземлилась на свободный стул.
– Здравствуй, Джесс, – поприветствовала меня бабушка. Она не стала спрашивать, почему я сейчас не на ярмарке и что здесь делает Элиот. Опытная провидица знала всё наперёд.
– Привет, бабуль! – поздоровалась я.
– Доброе утро, бабушка. – Элиот взял стул и сел рядом с нами.
– Сегодня в меню шарлотка с яблоками, тыквенно-апельсиновый кекс и кабачковый манник с лимонной цедрой, – рассказала бабушка, сделав глоток чая, – советую взять кекс, это новинка.
Элиот засмеялся.
– Пожалуй, прислушаюсь к вашей рекомендации, – сказал он и обратился ко мне, – а ты что будешь, Джесс?
– Наверное, возьму манник, – после паузы ответила я, – скучно всем брать одинаковое.
– Хорошо. – Элиот вышел из-за стола и направился к прилавку, чтобы сделать заказ. Но я понимала, что он специально давал мне возможность поговорить с бабушкой наедине.
– Проблема с картами, – то ли спросила, то ли сказала она, когда Элиот ушёл.
– И с картами, и с видениями, и со мной. – Я вздохнула и достала свою колоду. – Посмотришь?
Бабушке не нужно было ничего рассказывать и объяснять, она словно бы уже была в курсе дела. Кого-то (например, маму) это раздражало, но я понимала, что таков удел всех провидцев. Однажды и я стану, как бабушка (если, конечно, великий герцог не убьёт меня раньше).
Не задавая вопросов, она взяла мою колоду и перетасовала, а затем внимательно вгляделась в карты. Я молча ждала её вердикт, от волнения постукивая носком ботинка по ножке стола.
– Ну, тут всё очевидно, – сказала бабушка и улыбнулась.
Очевидно? Что же она поняла, изучив мои карты?
Бабушка не спешила рассказывать мне о своей догадке. Вместо этого она сделала глоток чая и с довольным видом прикрыла глаза, вдыхая аромат земляники, поднимавшийся от кружки. Я терпеливо ждала. Бабушка была не из тех людей, которых можно было заставить говорить мольбами или угрозами. За годы работы предсказателем судеб она обрела душевный покой и гармонию. Иногда мне казалось, что бабушка словно бы наблюдает за течением времени со стороны, ни во что не вмешиваясь и позволяя жизни идти своим чередом. Из-за этого она могла выглядеть безразличной, но я-то понимала, что такое состояние – следствие её дара. Предвидение и счастье, и проклятие. Магия способна уберечь тебя от беды, а может разрушить твою жизнь, как произошло со мной и Элиотом.
Бабушке тоже пришлось непросто. Дедушка погиб из-за несчастного случая на фабрике фарфора, когда был ещё совсем нестарым человеком. Это стало трагедией для нашей семьи и навсегда испортило отношения между мамой и бабушкой. Сколько я себе помню, мама винила бабушку за то, что та не использовала свой дар, чтобы предотвратить беду и спасти дедушку. А потом и вовсе стала говорить, что предсказания будущего – всего лишь обман, а не настоящая магия. Бабушка никогда с ней не спорила, предпочитая хранить молчание. Поначалу меня это удивляло, но потом я просто приняла ситуацию и решила не вмешиваться в их отношения.
– Давай-ка вернёмся к началу, – неожиданно предложила бабушка, выдернув меня из размышлений.
– Что ты имеешь в виду? – уточнила я.
Бабушка поставила чашку на блюдце и отодвинула его в сторону, освобождая место, чтобы положить мои карты.
– Помнишь, как в детстве мы создавали эту колоду? – спросила она.
Я кивнула. Хотя карты предсказаний до сих пор оставались редкостью, их можно было купить у нескольких известных колдуний, но считалось, что такие колоды обладали меньшей магической силой. Чтобы полностью раскрыть потенциал карты нужно было создать самой. Поскольку моя бабушка была опытной провидицей, именно так мы и поступили. В полночь в день зимнего солнцестояния я отправилась в лес, который всегда был моим местом силы, и с бабушкиными подсказками провела сложный ритуал. Результатом стала колода карт, лежавшая сейчас на столе.
– Конечно, помню, – ответила я.
– И текст заклинания? – уточнила бабушка.
Я задумалась.
– Ну, не дословно, но в общих чертах, – ответила я, – а что?
– В заклинании ты просила помощи в овладении своими способностями, и в ответ боги даровали тебе эти карты, – напомнила бабушка, – они часть тебя и твоей магии и подчиняются тоже только тебе.
Я не совсем понимала, к чему она клонит, но кивнула.
– Хорошо, допустим.
Бабушка засмеялась, а затем протянула руку и легонько стукнула меня по лбу.
– Глупышка, ничего ты не поняла. – В её голосе не было злости, наоборот, он был наполнен искренней заботой. – Давай я приведу тебе пример. – Бабушка положила ладонь на стол. – Скажи, что с моей рукой?
– В каком смысле? – опешила я.
– В прямом. Я пришла к тебе и спрашиваю: что с моей рукой, – сказала бабушка.
– Ну, не знаю, – растерялась я, – она болит или что?
– А кто может сказать, болит у меня рука или нет? – вопросом на вопрос ответила бабушка.
Вот теперь я начала понимать.
– Это способна определить только ты сама, – догадалась я, – намекаешь, что раз карты – часть меня, то лишь я способна сказать, что с ними происходит.
– В точку! – радостно воскликнула бабушка и хлопнула в ладоши.
Я поникла. Так-то оно так, но мне не хватало опыта, чтобы разобраться в происходящем. Словно прочитав мои мысли, бабушка снова заговорила.
– Но кое-что я тебе всё же скажу.
Я подалась вперёд, обратившись во слух.
– Карты – часть тебя, у них твой характер, и своей магией они стараются помочь тебе в достижении целей, – сказала бабушка, – но иногда карты могут своевольничать.
– То есть, я их больше не контролирую? – уточнила я.
– Нет-нет, – тут же поправила меня бабушка, – это не значит, что они отказываются подчиняться владельцу. Ни в коем случае. Просто порой колоде кажется, что она лучше знает, как поступить в данной ситуации, и подталкивает мага к правильному решению. А, возможно, ей известно то, чего пока не знаешь ты, и своими действиями она даёт тебе подсказку.
Как всё сложно! Кто бы мог подумать, что карты способны и на такое. Я сделала паузу, а затем снова спросила.
– Как мне это понять? – уточнила я и добавила, – в смысле, как я узнаю, чего именно добиваются от меня карты?
Бабушка улыбнулась.
– В этом я тебе помочь не смогу. Ты должна разобраться с ними сама. – Предсказуемый ответ. Я тяжело вздохнула и закрыла лицо ладонями. Час от часу не легче. Недавно я думала, что мои карты сошли с ума, а оказалось, им просто что-то от меня нужно. Вот только у меня не было ни одной догадки насчёт их цели.
Когда всё пошло наперекосяк?
Ответ очевиден: в первый день осенней ярмарки. Именно тогда я сначала вытащила карту «Смерть», а потом увидела убийство кронпринца. После этого моя жизнь оказалась в опасности, а колода начала чудить. Может быть, карты пытались помочь мне защититься от великого герцога? Это было бы логично, только при чём здесь мистер Томас? Он лесничий, а не королевский стражник или юрист. Мистер Томас точно не спасёт меня от великого герцога.
Чем дольше я размышляла, тем больше запутывалась. Очень быстро я вообще перестала что-либо понимать. И тем более не представляла, что делать дальше. Бежать или прятаться, или вести себя, словно ничего не произошло?
– Сложно, да? – участливо спросила бабушка.
Я посмотрела на неё с мольбой.
– Может быть, ты сама заглянешь в моё будущее? – предложила я, – это бы очень мне помогло!
Впервые в глазах бабушки мелькнула грусть.
– Прости, Джесс, но я не могу. У магии свои законы, которые никто не должен нарушать, – сказала она, – тебе придётся разобраться во всём самой. Моё время прошло, настал твой час. Но помни, ты в этой битве не одна.
Бабушка кивнула на Элиота, который уже шёл к нам, держа в руках поднос с десертами и чаем.
– Кушать подано! – объявил он, переставляя тарелки на столик.
– Спасибо, – поблагодарила я, пряча взгляд.
Я ведь не говорила бабушке о предсказании, согласно которому отношения со мной приведут Элиота к гибели. Она, наверное, до сих пор верила, что скоро мы снова начнём встречаться. Но я не могла подвергать его риску, поэтому собиралась пройти этот путь в одиночестве.
Сейчас мне не хотелось расстраивать бабушку и портить настроение Элиоту, поэтому я пододвинула к себе тарелку с манником, взяла вилку и попробовала кусочек. Благодаря магии, которую Мирабель добавляла в свои десерты, перед моим мысленным взором возникло воспоминание из детства. Я и Элиот вдвоём тащим пузатую рыжую тыкву почти через весь город. Родители купили её на ярмарке и собирались попросить продавца отправить тыкву домой, но Элиот храбро и безрассудно вызвался отнести её сам. Разумеется, рыжая красавица была слишком тяжёлой для тощего мальчишки, и я решила ему помочь. Мы медленно шли, периодически останавливаясь, шутили и смеялись, пару раз всё-таки уронили тыкву, но чувствовали себя абсолютно счастливыми. Эти воспоминания наполнили душу тёплом, к которому быстро примешалась горечь, ведь то замечательное время уже нельзя было вернуть.
– Ну как? – спросил Элиот, успевший умять почти половину своего кекса.
– Вкусно, – ответила я, чувствуя, как глаза начинает щипать от непрошенных слёз, – не думала, что кабачки можно использовать в десертах.
– Я тоже! – бодро воскликнул Элиот, – завтра приду сюда и обязательно попробую манник!