Неудачники до выпускного не доживают

Глава 1

Я подписала себе приговор в тот момент, когда отказала золотому мальчику Академии Жнецов Коннору МакМиллану.

Правда, в то злополучное утро я даже не догадывалась о своей участи, думая лишь о предстоящих экзаменах. Целых четыре года я только и делала, что училась, забывая про сон и еду, и сейчас до исполнения заветной мечты было рукой подать: сдам экзамены, подготовлю финальный проект, потом защита и свобода! Я покину Академию, получив диплом, который откроет передо мной любую дверь. Какой бы путь я ни выбрала, куда бы ни отправилась работать, мне будут рады везде. Удивительный успех для девушки, которая чуть не осталась на улице.

Дело в том, что по законам королевства недвижимое имущество наследовали только сыновья. Дочерям же доставалась лишь энная сумма в качестве приданного. Но в моем случае я пролетела по всем фронтам. Брата, кузена или дяди, которые унаследовали бы нашу маленькую усадьбу и позаботились обо мне, не было. Поэтому после смерти отца, дом продали на торгах, и я осталась без крыши над головой. Замужество, которое обычно спасало девушек в подобных ситуациях, мне не светило, ведь я была не только бездомной, но и бесприданницей. Кому нужна такая невеста? А становится куртизанкой в мои планы не входило.

Спасением для меня стало поступление в Академию Жнецов. Это единственное заведение в нашем королевстве, где обучают магии. Правда, плата за возможность прикоснуться к тонким материям, невероятно высока. И речь не о деньгах, а о риске лишится части души.

По легенде Академию основали Шесть Жнецов. Поднявшись на вершину горы, они провели темный ритуал, отдав свои души в обмен на возможность открыть неиссякаемый источник магии. В тот миг, когда Жнецы произнесли клятву, в гору ударила молния и расколола ее надвое, а в расщелине открылся портал в потусторонний мир, через который заструилась магия.

Спустя годы на горе построили Академию Жнецов: основной замок возвышался на правой половине, а Башня Штрафников – на левой. Их соединял полукруглый мост без перил, похожий на спину морской змеи. С тех пор каждый человек в нашем королевстве имел возможность получить магический дар, но сначала нужно было подписать с Академией особый, нерушимый договор. Он навеки связывал студента с потусторонним миром и обеспечивал постоянный приток магии. И вот тут начинались сложности.

Во-первых, студент не мог разорвать договор по своему желанию, иначе его ждала бы неминуемая смерть и потеря души. Во-вторых, отчисление из Академии означало не только разрыв связи с потусторонним и потерю магических способностей. Студент также должен был лишиться части своей души и обречь себя на вечные страдания. Поэтому, несмотря на то, что диплом Академии очень высоко ценился и позволял сделать головокружительную карьеру, независимо от богатства и социального статуса, далеко не каждый человек в нашем королевстве решался сюда поступить. Не окажись я в отчаянном положении, я бы тоже не осмелилась, но судьба не оставила мне выбора.

Я поступила, подписала контракт, и следующие четыре года усердно училась, боясь попасть в список штрафников. Так называли студентов, оказавшихся на грани отчисления из-за неуспеваемости или нарушения правил Академии. Штрафникам предоставляли последний шанс остаться: они должны были пройти несколько сложнейших испытаний и доказать право продолжить учебу. К счастью, ум и усердие быстро вывели меня в число лучших студентов Академии, так что участь опуститься на дно рейтинга успеваемости мне не грозила.

В то утро я шла по коридору после очередного блестяще сданного экзамена и вовсю планировала свое будущее, когда путь мне преградил человек, с которым я меньше всего ожидала столкнуться.

Передо мной возник Коннор МакМиллан собственной персоной. Типы вроде него: богатые и самоуверенные отпрыски знатных семейств, никогда не обращали внимание на таких, как я. Поэтому я извинилась, не поднимая головы, и хотела тихо прошмыгнуть мимо Коннора, но он выставил руку, не позволив мне этого сделать. Только тогда я решилась на него посмотреть.

Коннор МакМиллан разглядывал меня со смесью высокомерия и любопытства, словно я была забавной зверюшкой, которую продавали на рынке. Из-за этого внутри мгновенно вспыхнуло раздражение, но усилием воли мне удалось его погасить. Я знала, о чем сейчас думал Коннор. О чем все они думали: как представительница дворянского рода умудрилась пасть так низко?

Быть одной из своих, а потом все потерять, гораздо хуже, чем изначально ничего не иметь. Если бы я была дочерью торговцев, каких-нибудь мелких чиновников или даже крестьян, то не вызывала бы столько презрения и насмешек. Для аристократов я стала бы невидимкой, зато простолюдины приняли бы в свой круг. Но увы, светлые волосы, являвшиеся предметом гордости для многих, для меня обернулись проклятием.

Издревле блондины считались потомками богов. Люди верили, что тем, чьи головы отметило солнце, дарована власть над миром и живущими в нем людьми. Поэтому первые короли, а за ними и все аристократы были блондинами. Чем светлее волосы, тем выше титул и древнее род. Конечно, в последние пару столетий многие оспаривали богоизбранность аристократов и предпринимали попытки изменить положение вещей. Короли стали присваивать титулы не за внешность, а за заслуги перед короной. Но от предрассудков не так легко избавиться. Аристократы гордятся своими снежно-белыми волосами, например, как у МакМилланов, и берегут чистоту рода, а таких, как моя семья: посмевших опуститься на один уровень с простолюдинами – презирают. Именно поэтому я и была удивлена, что Коннор решил заговорить со мной. Я думала, он даже не знает о моем существовании.

– Привет, – сказала я, не зная, чего ожидать.

– Завтра будет вечеринка у старосты. Ты идешь со мной, – объявил Коннор с таким видом, словно это дело решенное и мое мнение значения не имеет, – если хорошо себя покажешь, сможешь сопровождать меня и на выпускном балу.

Судя по выражению его лица, Коннор считал, что в данный момент оказывает мне величайшую милость, и я должна прыгать от счастья, но вместо этого я растерялась. Вечеринка? Выпускной бал? О чем он вообще?

– У меня экзамены, – напомнила я.

Коннор вопросительно на меня посмотрел.

– Просишь замолвить за тебя словечко перед преподавателями? А ты шустрая! – Он усмехнулся.

С каждой секундой недопонимание между нами только росло. Я покачала головой.

– Нет, помощь мне не нужна, – сказала я и прибавила: – я имела в виду, что не смогу пойти с тобой на вечеринку, потому что буду готовиться к экзамену.

Услышав мои объяснения, Коннор лишь отмахнулся. В коридоре тем временем начала собираться толпа. Проходившие мимо студенты с любопытством поглядывали на нас. Еще бы! Всем хотелось посмотреть на очередную подружку Коннора МакМиллана. Вот только мне подобное внимание совсем не льстило.

– Нет нужды набивать себе цену такими дешевыми трюками, – лениво протянул он, – а то я в тебе разочаруюсь.

Вообще-то, мне было плевать и на Коннора, и на то, что он обо мне подумает, но говорить об этом вслух я не стала.

– Я не набиваю себе цену. Я действительно собираюсь готовиться к экзаменам. На носу выпуск из Академии, и я не планирую тратить время на вечеринки. Прости, – сказала я.

Зеваки, заполнившие коридор, принялись шушукаться. До меня долетели удивленные возгласы:

– Она реально ему отказала?

– Сиротка-бесприданница отшила Коннора МакМиллана?! Это войдет в историю!

– Опозорила перед всей Академией!

Выражение лица Коннора с удивленного сменилось на гневное.

– Ты сейчас шутишь, да? – с нажимом спросил он.

Я чувствовала себя неуютно под прицелом множества взглядов и хотела поскорее отсюда убраться.

– Нет, я не шучу. Я никуда с тобой не пойду, – твердо сказала я.

– Ты осознаешь, что я не делаю подобных предложений дважды? – процедил Коннор, – тем более такой, как ты.

Я вздрогнула и нахмурилась.

– Такой, как я? Что ты имеешь в виду? – уточнила я, хотя прекрасно понимала, на что он намекал.

Коннор хмыкнул.

– Твоя семья запятнала свое имя, теперь ты никто. Ты значительно ниже меня по статусу и должна быть счастлива, что вообще я обратил на тебя внимание, – самодовольно заявил он.

И тут я не выдержала. Напряжение, копившееся годами из-за постоянных насмешек и издевательств, очень не вовремя выплеснулось наружу.

– Вообще-то, я одна из лучших студенток Академии, и уже сейчас выстраивается очередь из компаний, которые хотят, чтобы я у них работала! И все это моя собственная заслуга, ясно?! – выпалила я, но на этом не остановилась, – а ты получил свой статус только благодаря семье. Без них ты никто! Пустое место! И это ты должен быть счастлив, что я трачу свое драгоценное время на разговоры с тобой!

По коридору пронесся дружный вздох удивления, а голубые глаза Коннора потемнели.

– Ты заплатишь за свои слова! – процедил он, – я заставлю тебя вымаливать прощение!

– Попробуй! – воскликнула я, затем развернулась и поспешила прочь.

Если бы я только знала, как далеко Коннор способен зайти, чтобы выполнить свою угрозу!

***

Остаток дня я то и дело мысленно возвращалась к стычке с Коннором, сожалея, что сорвалась. Мне не нужны были проблемы перед выпуском. Тем более, новость о нашей перепалке мгновенно облетела всю Академию, с каждым пересказом обрастая все более безумными подробностями. Одни утверждали, что я набросилась на Коннора с кулаками, другие, что он довел меня до слез, третьи клялись, что я умоляла наследника МакМилланов взять меня на вечеринку. Проходя по коридору, я ловила на себе любопытные взгляды и слышала раздражающие перешептывания за спиной. Коннор был слишком заметной фигурой в Академии, и даже студенты, далекие от светских сплетен, не смогли проигнорировать эту историю. Казалось, словно я бросила камень в озеро и круги на воде расходились все дальше и дальше.

Я решила, что пока скандал не утихнет (а я была уверена, что очень скоро Коннор заведет себе новую подружку и все тут же обо мне забудут), лучше поменьше светиться. Поэтому отправилась в библиотеку и бросила все силы на подготовку к следующему экзамену.

В Академии Жнецов существовало два основных направления подготовки магов: созидание и разрушение. В соответствии с ними многие непосвященные делили нас на светлых и темных, но это ошибочное представление. И созидание, и разрушение можно было использовать как во благо, так и во вред. Например, лекарь способен спасти человека, разрушив проклятие. А алхимик может погубить множество жизней, создав опасное вещество. Созидание и разрушение всегда идут рука об руку, вопрос лишь в склонности конкретного мага: к чему лежит его душа?

После поступления в Академию студенты проходят специальное тестирование для определения предрасположенности. Довольно жестокое, но вполне в духе этого места: тебе дают капсулу с минимальным магическим зарядом, силы которого хватает только на одно простое действие, а затем бросают в Жерло, так здесь называют специальную комнату для испытаний. И без предупреждения ты оказываешься в опасности. Жерло может наполняться водой, грозя утопить тебя. Или стены будут объяты пламенем. А может, внутри притаились голодные хищники или отвратительные насекомые. Детали не так важны, как твой выбор. Как именно ты используешь магический заряд – свой единственный шанс на спасение? Создашь щит или вооружишься мечом? Станешь атаковать или защищаться? Вряд ли преподаватели позволят тебе погибнуть, но, оказавшись в Жерле, ты не думаешь ни о них, ни о тестировании. Ты отчаянно желаешь спастись.

По крайней мере, так было со мной. Хотя прошло почти четыре года, мне продолжали сниться кошмары о пребывании в Жерле. Как только я переступила порог, сразу оказалась в болоте. Вокруг, куда ни взгляни, топь. Ноги жадно, с каким-то даже причмокиванием, засасывает трясина, и совершенно не за что ухватиться. Я пыталась найти твердые островки, но с каждой минутой двигаться становилось все сложнее. В ботинках хлюпала холодная жижа, делая их еще тяжелее. Приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы вытащить ногу из трясины. В своих кошмарах я до сих пор слышу это мерзкое чавканье и чувствую запах гнили, стоявший в Жерле.

Я прошла достаточно далеко, но ни одного островка так и не обнаружила. Зато выбилась из сил и в какой-то момент начала тонуть. Болото поглощало меня, пыталось переварить. Разум захватила паника. Я хотела использовать магический заряд, но не знала, что мне делать. Я жаждала выжить, только и всего.

Достигнув крайней точки отчаяния, мой разум отключился, и вот в этот момент и проявились природные наклонности. Я использовала магический заряд, чтобы создать дерево с низкими, толстыми ветвями, цепляясь за которые я смогла выбраться из ловушки. Таким образом, меня определили на направление созидания. Впрочем, это было лишь формальностью. С детства я чувствовала, что мое предназначение именно созидание. Творческая энергия питала мою душу, давала силы, чтобы помогать другим.

Первые два года у всех студентов направления созидания были общие занятия. На третьем курсе нужно было определиться со специализацией. Я решила стать лекарем. Возможно, это слишком банально, но учитывая печальную историю моей семьи, мне казалось, что я обязана лечить людей. С тех пор я изучала только предметы, напрямую связанные с моей специализацией, и сейчас мне предстояло сдать финальные экзамены.

Большую часть испытаний я уже прошла. Остался последний, мой самый нелюбимый предмет: морсум, посвященный смерти. Пусть задача лекаря – спасать людей, об обратной стороне жизни он тоже должен знать. Умом я это понимала, но душа сопротивлялась. Каждая лекция навевала неприятные воспоминания из моего прошлого. Казалось, что преподаватель обсуждает не абстрактные вещи, а говорит о моей семье. Поэтому сейчас я была очень рада, что наконец-то покончу с ненавистным предметом.

Утром в день экзамена будущие лекари, как обычно, собрались около кабинета. Перед началом нужно было пройти проверку на магические приспособления для списывания. Я быстро ее прошла, окинула взглядом остальных студентов и увидела Коннора. Почему он здесь? У Коннора ведь другая специализация и ему не требовалось сдавать экзамен по морсуму!

МакМиллан тоже заметил меня, и его губы расплылись в довольной улыбке. Совсем не такой реакции я ожидала после того, как нахамила ему в присутствии половины Академии. Я была уверена, что при первой же возможности он выплеснет на меня свой гнев, и теперь не знала, что и думать. Коннор тем временем направился прямиком ко мне. Я насторожилась и огляделась в поисках поддержки. Но преподавателей рядом не было, а другие студенты лишь с интересом на нас поглядывали, ожидая продолжения спектакля. Случись что, никто из них не пришел бы мне на помощь.

Я отступила на шаг. Затем еще. А потом уперлась спиной в холодную стену замка. Тупик, а Коннор был все ближе. Я окинула его взглядом. В выражении лица и движениях МакМиллана не было ничего угрожающего, напротив, он пребывал в хорошем расположении духа и был подозрительно расслаблен. Если Коннор не собирается устраивать второй раунд разборок и выполнять свою угрозу отомстить, то что ему вообще от меня надо?

Желание сбежать было очень сильным, но мне не хотелось позориться перед студентами с моей специализации. Поэтому я отделилась от стены, выпрямилась и посмотрела на Коннора. Он подошел вплотную, бесцеремонно вторгнувшись в личное пространство и практически навис надо мной. Еще никогда парень не подходил ко мне так близко. Я ощутила его дыхание на коже и уловила приятный аромат мыльного зелья, исходивший от белоснежных волос Коннора. МакМиллан был выше, чем мне казалось, и крепче. Униформа подчеркивала его широкие плечи и крепкие мышцы. Сбитая с толку непривычной близостью к мужчине, я не знала, что делать и куда смотреть. В голове невольно мелькнула мысль, что девушки на зря считают Коннора красавцем.

МакМиллан не двигался и ничего не говорил, какое-то время лишь рассматривал меня. Затем резко подался вперед и наклонился ко мне, заставив по-детски зажмурится. Почему-то я решила, что Коннор хочет меня поцеловать. А в следующий миг его дыхание обожгло мое ухо, и я услышала, как МакМиллан прошептал:

– Удачи на экзамене!

Сказав это, он отстранился и ушел, а я осталась стоять у стены. Чувствуя, как к щекам приливает кровь, я поднесла пальцы к опаленному уху, ожидая нащупать волдыри от ожогов. Но кожа была чистой.

Студенты, не сводившие с меня любопытных взглядом, принялись переговариваться, обсуждая увиденное. Все забыли про экзамен. Лишь когда двери зала распахнулись, студентам (как, впрочем, и мне самой) пришлось вернуться к реальности. Сначала учеба, а потом отношения с Коннором. Хотя вряд ли можно говорить о каких-то отношениях, учитывая, что мы разговаривали всего два раза и в первый нагрубили друг другу.

Преподаватели запустили нас в зал. Внизу находилась кафедра и шкатулка с экзаменационными карточками, а ряды длинных столов плавно поднимались. Каждый студент должен был отметиться, взять задание и пройти на свое место. Из-за заминки с Коннором я плелась в хвосте очереди и получила карточку одной из последних. На моей ладони тут же засветился номер задания, чтобы исключить возможный подлог. Я прошла в конец зала, заняла место и только тогда прочитала текст на карточке. Он касался традиционных ритуалов погребения. К счастью, эта тема была для меня несложной. Я взяла со стола лист бумаги, достала из кармана перо и начала писать.

Где-то на середине я почувствовала странное жжение в ладони, на которой стояла отметка с номером задания. Я механически потерла кожу пальцами и увидела на них темное пятно. Что это? Чернила? Не похоже, больше напоминало след от магии. Я раскрыла ладонь и с ужасом увидела, что номер исчез, словно бы я использовала запрещенные на экзаменах стирающие чары. Я запаниковала, не понимая, что происходит и, главное, что мне со всем этим делать? Если преподаватели меня поймают, то могут выгнать с экзамена за жульничество.

Чувствуя, как капельки холодного пота скользят по спине, я попыталась вспомнить, что написано в правилах Академии, когда рядом раздался голос преподавателя:

– Стэйси Маркус, немедленно встаньте и покиньте зал!

Глава 2

Я подскочила на месте и резко обернулась. Рядом со мной стоял пожилой преподаватель, скрестив руки на груди.

– Подождите, но… – промямлила я, но он тут же меня перебил.

– Я прекрасно все видел, – заявил преподаватель, и кончики его седых усов гневно задрожали, – вы использовали стирающие чары и хотели подменить карточку с заданием! Это нарушение правил! Вы мошенница!

– Нет! Все не так! Произошла ошибка! – запротестовала я и огляделась в поисках поддержки.

Вся аудитория сейчас смотрела на нас, но во взглядах других студентов не было сочувствия, лишь раздражение оттого, что я отвлекла их от экзамена. В Академии Жнецов каждый сам за себя.

– Вы еще имеете наглость врать прямо мне в лицо?! – завопил преподаватель, и его морщинистые щеки покраснело от гнева, – живо покиньте зал!

– Клянусь, я не обманывала, – пролепетала я, но все же поднялась с места, взяла карточку, перо и исписанные листы бумаги и спустилась к кафедре.

Преподаватель шел за мной, словно конвоир. Оказавшись внизу, я с надеждой на него посмотрела, но он лишь кивнул в сторону двери. Мне ничего не оставалось, кроме как выйти. Дверь за моей спиной закрылась с осуждающим хлопком.

Оказавшись в пустом коридоре, я растерянно замерла. Что мне теперь делать? Я впервые попала в такую ситуацию и не представляла, как быть. А еще я по-прежнему надеялась, что недоразумение разрешится и мне позволят сдать экзамен.

– Стэйси Маркус? – Внезапно рядом со мной словно из-под земли вырос мужчина в темном костюме.

– Да, – тихо ответила я.

– Идем-те, я провожу вас к декану, – сказал он и, не дожидаясь моего ответа, зашагал по коридору.

Я устремилась следом.

– Поверьте, у меня и в мыслях не было жульничать на экзамене! – воскликнула я, семеня следом.

Мужчина даже не повернул ко мне головы.

– Это не в моей компетенции, я всего лишь секретарь, – ответил он, – к нам пришло сообщение о нарушении правил на экзамене и мне поручили сопроводить вас к декану.

– Ясно, – проговорила я и умолкла.

Вскоре мы добрались до административного крыла, где находили кабинеты преподавателей, деканов и ректора, а еще секретариат, комната завхоза и другие служебные помещения. Мой сопровождающий быстро нашел нужный кабинет, постучал в дверь, а затем распахнул ее передо мной.

– Проходите. Декана уже уведомили о происшествии на экзамене. Он вас ждет, – сказал мужчина.

– Спасибо, – ответила я и переступила порог кабинета.

Одного взгляда на обстановку было достаточно, чтобы догадаться, декан какого предмета занимает эту комнату. Интерьер был выполнен в темных тонах, напоминая похоронное бюро. Из украшений только пыльные засушенные розы в вазах из черного стекла и картины на стенах, настолько старые, что уже невозможно было рассмотреть изображения. В воздухе повис резкий запах состава для таксидермии. Сам декан сидел за большим деревянным столом и напоминал мертвеца серо-синим оттенком кожи, впалыми щеками и темными кругами под глазами.

– Стэйси Маркус, – сказал он высоким, скрипучим голосом, – вас выгнали с экзамена за нарушение правил. Вы признаете свою вину?

– Нет, я ничего такого не делала! – затараторила я, – клянусь, произошло недоразумение!

Декан не стал со мной спорить, лишь кивнул.

– Дайте мне карточку с заданием, бумагу и перо, – попросил он.

Я положила предметы на стол.

– А теперь покажите вашу ладонь, – велел декан.

Я сразу догадалась, что речь идет о той руке, на которой стояла отметка с номером экзаменационного задания. Не колеблясь, я показала ладонь, ведь мне нечего было скрывать. Декан окинул ее цепким взглядом, а затем занялся моими вещами. Он изучил карточку, внимательно осмотрел исписанные листы, потом перешел к перу. Я следила за ним затаив дыхание. Декан пробормотал что-то себе под нос, а затем обратился ко мне.

– На ваше перо наложены чары, – сообщил он.

Я ахнула.

– Невозможно! – воскликнула я, – это какая-то ошибка!

Декан по-прежнему был безразличен к моим оправданиям.

– Ошибки быть не может, – отрезал он, – я чувствую присутствие магии.

– Но я не заколдовывала перо! – в отчаянии закричала я.

Слова ректора настолько меня шокировали, что все мысли вылетели из головы. Я давно пользовалась этим пером и была уверена, что на нем нет никаких чар. Но и декан вряд ли стал бы врать. Откуда же они взялись? Я прокручивала разные варианты, пока меня не осенило.

– Коннор МакМиллан! – вскрикнула я, – это он что-то сделал с моим пером!

Вот зачем этот тип подошел ко мне перед экзаменом! Он отвлек мое внимание, а потом подменил перо или наложил на него чары. Коннор нарочно меня подставил! Это была обещанная месть за отказ пойти с ним на вечеринку!

– Это серьезное обвинение, – заметил декан, – у вас есть доказательства?

– Перед экзаменом преподаватели проверили мои вещи и не нашли никаких чар, – сказала я, – а потом ко мне подошел Коннор, якобы пожелать удачи, хотя мы не друзья и у него другая специализация.

Декан задумчиво кивнул.

– Кто-то может это подтвердить? – спросил он.

– Конечно! – заверила я, – все студенты с моей специализации его видели.

– Хорошо, – сказал декан.

В душе затеплилась надежда.

– Значит, мне позволят сдать экзамен? – спросила я.

– Ваше дело рассмотрит комиссия и решит, как с вами поступить, – ответил декан.

Покинув кабинет декана, я прошла через административное крыло и снова оказалась в основном здании Академии. В коридорах было тихо. Все студенты сейчас сдавали экзамены. Стоило подумать об этом, как в душе вспыхнул гнев. Если бы не Коннор, я сейчас бы тоже сидела в зале и писала ответ на задание, тем более я хорошо знала эту тему! А теперь я вынуждена ждать, пока комиссия рассмотрит дело и вынесет решение. Разумеется, я была уверена, что преподаватели убедятся в моей невиновности и позволят сдать экзамен, но сколько времени и нервов я потрачу впустую!

Со злости я пнула валявшийся на пути скомканный лист бумаги, он отскочил к стене и с тихим шелестом закатился под лавочку. Некоторое время я бесцельно бродила по коридорам, а затем решила пойти в столовую. Все равно скоро обед.

Когда я спустилась на первый этаж, в коридорах появились другие студенты. Они возбужденно переговаривались друг с другом, обсуждая прошедший экзамен. Я ощутила зависть, а еще тоску, ведь мне не с кем было поделиться переживаниями. В Академии я с первого дня стала изгоем из-за своего положения: аристократы считали ниже собственного достоинства общаться с сиротой из разорившейся семьи, а для простолюдинов я была словно пришелец из другого мира.