Те, кто принял трудный бой… Сборник рассказов

Кавказ в России это – болевая точка. Если там всё хорошо, то и в России в целом будет в норме. Но, если там начинается даже и лёгкий бриз, закипание, страну начинает так качать из одной крайности в другую, что успокаивать ситуацию до наступления полного штиля приходится десятилетиями.

Так случилось и в конце 80-х годов прошлого века и даже тысячелетия, когда вся страна начала рушиться, всколыхнулся парад суверенитетов, прозвучала знаменитая глупость мол, берите столько суверенитета, сколько хотите. Одни лозунги и никаких разумных шагов по сохранению страны и её жителей.

Итог плачевный, мы потеряли миллионы соотечественников, которые вереницей или клином, как стаи журавлей, потянулись на запад, юг, за океан за легкой жизнью. Их осуждать не надо, каждый выбирает свой путь. Насильно в наше время никого не удержишь. Надо людей заинтересовать, обнадёжить, обустроить и в целом стимулировать к жизни там, где родился, есть те продукты, которые принимал с молоком матери, жить в условиях твоих предков.

Предисловие

Кавказ забурлил по разным причинам, избыток населения и совсем не развитая инфраструктура, отсюда безработица, некое неуважение, что там значительно выше ценится, чем в России в целом. Тонкость кавказского менталитета так и осталась для нас не совсем должным образом оцененной. Всё это в совокупности с ухудшением условий жизни в стране привело к войне.

При этом, конечно, надо иметь в виду, что западные так называемые партнёры из избытка своей зависти к тому, что мы имеем, не отказались от идеи воспользоваться ситуацией и как можно больше навредить огромной стране. Они ведь не понимают всей угрозы, которая может исходить из глубины наших владений. Они даже в силу своей деградации не понимают, если у нас только лёгкое колыхание земли начнётся, то их существование в этом мире будет под большим вопросом, и в силу этого, европейская цивилизация, о которой так долго рассуждали и писали историки и политики, уже не будет иметь смысла в этом мире. Волна вибрации земли просто сотрет с лица земли остатки былой европейской роскоши и цивилизации.

На самом деле им надо стратегически Россию беречь, а они не прозорливо пилят сук, на котором сидят или благоденствуют, либо, можно сказать, загрязняют источник, чистый родник, обеспечивающий их же существование в третьем тысячелетии. При этом используют самые современные приемы и инструменты для самоуничтожения.

Спрашивается, зачем они нас злят по поводу и без такового, пусть это будет строительство газо- и нефтепроводов для них же, Олимпиада, террористы в Сирии, Ираке и других странах, санкции которые им же наносят более значительный ущерб. Всё ничего, всё им сходит с рук и не надо отвечать перед собственным народом и его жертвами. Но настанет, неизбежно настанет время, когда надо будет ответить и за дела свои, и за мысли.

Все философские рассуждения специально подводил к вопросу, а что же Чечня. Долгое время сопротивлялась российскому патронату XVIII – XIX веков, потом спокойно жила и с царями и во времена смут, пост-революционное время. И только в период новой псевдо-революции, кто-то сумел внушить гордым и одновременно бедным кавказцам, вайнахам их избранность, свободолюбие. Только свобода от чего, наверное, от нормальной мирной жизни. Так и получилось. Да, приехали наемники, инструкторы, духовные наставники, вопрос только какой духовности. Они привезли с собой оружие, нашумели, пролили кровь и были уничтожены, либо бесславно бежали.

Они потренировались в Чечне, отравились первой человеческой кровью, испивши её в избытке, и разбрелись после этого по всему миру, а народ чеченский бросили после действительно серьёзных боевых действий, а не лозунгов – два батальона возьмут всю Чечню. Воевать так по-военному, это правильный перевод с французского – a la guerre comme a la guerre, а не на войне, как на войне, как это принято считать в русской литературе.

Чеченцы в своей жизни сделали большую ошибку, когда повелись на чуждые их народу лозунги свободы и независимости, пути к мракобесию, отсталости, безграмотности и ненависти ко всем, кто живёт в нашем общем мире как-то не так, как им нравится. Не понимая, особенно это касается молодёжи, что в этом и есть свобода – сохранять традиции своего народа. Время расставило все свои точки, как всегда правильно и реально. Всё вернулось на истинные пути, теперь мир торжествует на долгие, надеюсь, годы. Им, конечно, повезло с новым руководством. Что называется, вовремя появились реальные лидеры, а не записные. Пожелаем такого же везения Дагестану и Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, всем кавказским народам.

Цель всего этого повествования состоит в том, чтобы немного рассказать о людях из числа сотен тысяч, которые внесли свой, пусть может быть и не очень значительный, но всё – таки вклад в установление мира на Северном Кавказе и в Чечне в частности.

Фото из личного архива автора

Рассказ о войне

Одним из наших рассказчиков стал Сергей Алексеевич Бендас (фамилия изменена), который так складно излагал свою историю, что автор решил всё оставить без изменений. Прочтите. Рассказ о войне, хотя официально она ведь называется военным конфликтом.

Вот и наступил тот момент, когда я созрел для написания рассказа о войне в Чеченской Республике, увиденной глазами офицера химика – офицера войск радиационной, химической и биологической защиты. В своей долгой военной службе в рядах Советской, а потом и Российской Армии мне неоднократно приходилось принимать участие не только в грандиозных армейских учениях, но и в межнациональных конфликтах начала 90-х, а тем более в период первой и второй кампаний на территории Чеченской Республики.

Да, лихие были годы. На грани развала и распада страна совсем обеднела. Такой же была и её армия. Вспоминая начало 90-х, удивляешься, как прожили эти годы с детьми на руках, не работающей женой, без зарплаты (иногда не платили нам по 4 месяца зарплату, а другого заработка не было, ведь не продавать же боеприпасы, например, на углу ул. Красной и Калинина…).

Но в этом рассказе не хочется вспоминать о грустном. Были в нашей жизни и смешные случаи.

Представьте: высоко в горах полевой лагерь горной группировки. Только что, неделю-вторую, как закончились здесь боевые действия, но приграничное противостояние, периодические вылазки бандитов на территорию Дагестана продолжаются, ночные обстрелы, регулярные артиллерийские залпы и днём и ночью по вновь выявленным целям, как на территории Дагестана, так и по лагерям боевиков на территории Чечни. В офицерскую столовую, оборудованную на окраине лагеря у самых скал, входит группа офицеров для приёма пищи, (так у нас называют обед, или завтрак, или ужин), не успели присесть на указанные им места, как находящиеся в палатке офицеры заходятся в гомерическом хохоте. Причём этот, подчас нездоровый, смех периодически повторяется, мешая обедать офицерам. Смех истерически доводил людей до слёз, при этом повара и официант не могли никак понять причину такого поведения собравшихся.

А повод, казалось бы, в такой тяжёлой боевой обстановке, оказался до банальности прост. Стоило лишь из под стола поднять на общее обозрение уменьшенный в несколько раз от своего первоначального размера меховой танковый бушлат, как в зале столовой опять начиналось смехопредставление. При этом остались в натуральную величину вязанные чулочной вязкой облегающие запястья манжеты, сохранился штамп на спине подстёжки со звездой и надписью «Министерство обороны», только уменьшенное в 4—5 раз, и пластмассовые пуговицы для пристёгивания к черному верху бушлата, выполненного из прочного многослойного брезентового полотна.

Не смеялся только заместитель начальника штаба группировки майор Александр Зимин, приехавший в группировку из штаба 58 общевойсковой армии. Это ведь был его «танкач», полученный им в период службы командиром танковой роты в танковом полку. Им он очень дорожил за удобство и теплоту, ведь был сделан из натурального меха.

А теперь небольшая предыстория описанных событий. Летом 1999 года проходили боевые столкновения между боевиками чеченцами и местными жителями северо-западных районов Дагестана, события, впоследствии ставшие началом второй антитеррористической кампании на территории Чеченской Республики. Напомню, что чеченцы, утвердив свою власть на территории Чечни и осознав, что грабить уже там больше некого, вторглись на территорию соседнего Дагестана с гуманитарной, как им казалось миссией: Вы нас кормите, поите, другие блага давайте, а мы вас будем защищать от неверных. Но жители горных селений Ботлихского района Республики встали на защиту своих семей, своих земель совместно с мотострелками Буйнакского гарнизона и специальными подразделениями Северо-Кавказского военного округа.

Мне пришлось принимать участие в этих событиях, в начале в составе руководства группировки ограниченного контингента развернутого в столице Республики Дагестан – городе Махачкала, а с 19 сентября 1999 года меня перевели начальником службы радиационной, химической и биологической защиты в горную группировку, созданную в Ботлихском районе Дагестана. Помимо организации вопросов подготовки стрелков – огнемётчиков, а задача руководством группировки была поставлена – подготовить в каждой роте и разведывательной и спецназовской группе по 2—3 специалиста, умеющих умело пользоваться переносными пехотными реактивными огнемётами РПО-А «Шмель». Помимо вопросов организации радиационной безопасности, тренировок военнослужащих в умении пользоваться средствами противохимической защиты, в обязанности моей службы входили и вопросы бактериологической и биологической безопасности.

Кто не жил длительно в полевых, особенно в боевых условиях, тому не знакомо зудящее понятие «БТР». Но это не боевые машины – бронетранспортёры, так называют мелких паразитов – бельевых вшей, поселяющихся там, где нет возможности соблюдать санитарные нормы, не проводятся эпидеммероприятия. С этой целью у «военных химиков» в распоряжении имеется специальное оборудование, для мобильности установленное на автомобильное шасси. Это целый комплекс установок на автомобилях. Предназначается для дегазации паро-воздушно-аммиачным методом обмундирования, обуви, снаряжения и средств защиты. Может также использоваться для дезинфекции и дезинсекции этого имущества или сушки обработанного обмундирования. АГВ-3М состоит из силовой машины, двух дегазационных и одной подсобной машин.

Так вот такое оборудование и было направлено в горную группировку для борьбы с одним из самых вредных и биоопасным вредителем всех военных – вшей. Нужно заметить, что данный клоп не выбирает, солдат перед ним или генерал, и создаёт неудобства всем. Заводится в постельном и нижнем белье и изрядно кусается, что вызывает зуд и заставляет чесать воспалённые места. Вши могут быть и переносчиками различных инфекционных заболеваний.

В то время, уже после окончания основной боевой фазы противостояния, наша группировка, т.е. военные, окопались на высотах в районе н. п. Ботлих. Кому повезло, расположились в палатках, врытых в землю между скал и обвалованных грунтом (для безопасности от шальных пуль, а постреливали достаточно часто). Другие подразделения вынужденно врылись в грунт и жили в землянках рядом со своими боевыми позициями – это например артиллеристы. Тыловики, конечно, были в наиболее привилегированных условиях – жили прямо в оборудованных, перекрытых бревенчатыми накатами и засыпанных землёй складах-землянках.

Только небольшая часть старших офицеров штаба проживала в загнанные в капониры штабные машины с кунгами, часть из которых имела оборудованные спальные места-полки. Условия жизни прямо сказать были достаточно спартанскими. Первое время остро не хватало воды для технических нужд. В горах проблемно доставлять воду. В первую очередь ею обеспечивалась кухня. Вспоминаю, что для утреннего умывания и бритья безопасной бритвой нам в среднем выделялась вода объёмом в армейскую алюминиевую кружку. И ведь хватало.

Помывке солдат, в то время, практически уделялось столько времени, как и вопросу парикмахерских услуг. Главное – выполнение боевых задач, ежедневно спускаемых командирами всех уровней.

Необходимо отметить, что не смотря на окончание основной фазы прямого боевого противостояния, обстановка в приграничных областях двух республик оставалась очень сложной. Практически ежедневно, вернее еженощно, разведкой выявлялись различного состава группы боевиков, пытающиеся проникнуть вглубь территории Дагестана. Залпы ствольной (ближнего действия) и реактивной (дальнего – в глубину территории ЧР) звучали с регулярной постоянностью, причём и днём, и особенно в ночное время. Светящиеся следы начального разгона реактивных снарядов «Градов», «Ураганов» ясно были видны в ночном небе, как раз над нашими головами, т.к. траектория полёта снарядов в большинстве случаев проходила над местом размещения пункта управления группировки.

Именно в это время, по указанию руководства группировкой, обеспокоенного санитарно-гигиенической обстановкой, в наше подчинение была направлена группа из 12 человек и 5 специальных машин для организации и проведения санитарной обработки (проще говоря, помывки солдат в полевой бане, чем в конечной ситуации и является АГВ-3м), дезинфекции и дезинсекции обмундирования и имущества солдат и офицеров.

Отдельную историю, как добиралась данная сводная группа к нам в высокогорный Ботлихский район, через горные перевалы, в осеннюю дождливую погоду, я упущу. Ведь из 5 специальных машин только 3 были высокопроходимыми автомобилями, 2 – обычные бортовые грузовые транспортные ЗИЛ-130, загруженные скарбом. Они-то и без груза не тянут, а тут горные перевалы и груз: дрова, палатки, имущество, необходимое для организации полевой жизни взвода.

В тот же вечер командующий группировкой генерал-майор Хохлов А. И. (фамилия изменена) поставил задачу в кратчайший срок (до 5 дней) провести обработку нательного, постельного, включая матрасы, обмундирования и помыть личный состав в передвижной полевой бане.

Согласно составленного графика, с утра и до вечера сводный взвод приступил к проведению санитарной обработки солдат и обработки формалином под высокой температурой обмундирования солдат и офицеров.

Высокотемпературный режим, убивающий вшей, не допускает обработку натуральных шерстяных изделий, которые могут повреждаться (сжиматься) в камерах с горячим паром. Об этом постоянно предупреждали военнослужащих специалисты – дезинфекторы при загрузке паровых камер, чтобы в них не попали шинели, хромовые (кожаные) сапоги, валенки, тулупы и другие изделия из натуральной кожи, шерсти и меха. Однако в одну из загрузок в камеру для обработки обмундирования был загружен танковый бушлат с меховым, как сейчас помню, чёрным воротником и меховой подстёжкой. Такие зимние комбинезоны выдавались только офицерскому составу в танковых частях. Кто именно прозевал загрузку, что в дезинфекционную камеру попало меховое изделие, солдат обслуживающий устройство или писарь – помощник нашего ЗНШ, принёсшего всё обмундирование своего шефа на пункт обработки, не установлено. Факт есть факт.

Бушлат был обработан формалиновым паром свыше 110°С. Результат – наружный брезентовый слой сохранился в натуральную величину. Меховая подстёжка уменьшилась в 3,5 – 4 раза и стала похожа на курточку для 1,5 годовалого ребёнка, правда с большими, на полрукава манжетами, пятиконечной звездой на спине (официальной маркировкой на изделиях Министерства Обороны) и достаточно жёсткой на изгиб, т.к. кожа под воздействием пара сжалась и стала грубой, не эластичной.

Долго над горами было слышно трёхэтажное эхо из офицерского лексикона и по лагерю, соревнуясь между собой, бегали два человека, причём младший (который сержант) всегда почему-то успевал увернуться, убежать от старшего (который офицер). Ну и этот неудержимый смех в целом по пустяку.

Вот видите, даже в суровых военных условиях в роде бы серьёзные военные люди остаются, словно малыми детьми. Не зря говорят, что война слишком серьёзное дело, чтобы доверять её военным. Иначе испортят костюмчик. Бывают и такие случаи.

Брат-близнец

В личном общении или разговаривая по телефону, мы всегда называем друг друга братьями. А моя жена нас в шутку до сих пор величает близнецами. Поистине великолепно воспитанный, приятный в общении, тактичный, но, к сожалению, в настоящее время холостой (издержки войны – пока воевал на Кавказе, жена, не выдержав длительность разлуки, развелась и уехала к своей матери). Это всё о нём – моём «брате-близнеце» Хабибуллине Халиде Хамидовиче. Да вы не ослышались. Моё имя – Сергей Алексеевич, у него – Халид Хамидович.

Но всё по порядку.

События данного сюжета происходили зимой с 2002 на 2003 год далеко в горах в населённом пункте Ведено, что расположился в одном из красивейших горных распадков, поросших лиственными буковыми лесами, свойственными срединной части Кавказского хребта, расположенного на юге Европейской территории нашей Российской Федерации. Это действительно безумно красивые места – кавказская Швейцария, укрывшаяся в горах Чечни. От Грозного до Ведено менее 100 километров интересной дороги через населённые пункты Аргун, Шали, гремевшие (в прямом и переносном смысле) на всю страну.

А виды здесь такие, что хочется не ехать, а идти пешком. Каждый поворот открывает новый, ещё более интересный вид, который хочется обязательно снять на фото, достойное фотоальбома или путеводителя. Чистота и прозрачность местных рек просто завораживает. Недаром в благополучные «застойные» годы по руслу рек негде было по выходным дням поставить машину, настолько было много отдыхающих здесь. Свежий воздух, девственные леса, чистая прозрачная вода и гостеприимство местного населения притягивало многих людей из разных городов Союза.

Через село Ведено проходит автодорога, уходящая далее через высокогорный перевал на Дагестан – в Ботлих. Здесь, в свое время, находилась резиденция Шамиля. На подходе к перевалу со стороны Чечни дорога проходит по берегу озера Кезеной – Ам, у самого края отвесного обрыва над водой. Ее здесь называют царской дорогой. Она была вырублена в скалистом склоне специально для проезда Александра II, который в 1871 году приехал полюбоваться Кавказом.

Кезеной-Ам – самое крупное озеро в горах, находящееся на высоте более 1800 метров над уровнем моря, глубина его несколько десятков метров. Это озеро по своим размерам и высоте над уровнем моря стоит в одном ряду с Голубыми озерами Кабардино-Балкарии и озером Рица в Абхазии. В одно время здесь была база Олимпийской команды Союза по гребле на байдарках. При определенных условиях озеро может стать центром туризма в республике, в селении Харачой располагалась туристическая база географического факультета ЧИГУ.

Во времена Кавказской войны в Ведено находилась третья и последняя (до 1859 года) столица противостоявшего российским войскам Северо-Кавказского имамата, которым руководил один из самых известных кавказских лидеров – имам Шамиль, почитаемый здесь до сих пор. Если смотреть на этого человека глазами императорской России, то это один из главных террористов и сепаратистов того века. Но время лечит все, поэтому сейчас его именем называют улицы. До описываемых здесь событий, т.е. до контртеррористической операции, Ведено и, пожалуй, всё Веденское ущелье славилось на всю страну, как природный оздоровительный курорт. Здесь располагался известный детский противотуберкулёзный санаторий.

Событие произошло за толстыми 1,5—2 метровыми стенами старинной крепости, построенной казаками из гарнизона царских войск. Крепость имеет название «Крепость Шамиля». От первоначального вида сохранились только стены. Местами были проведены работы по восстановлению фортификационных узлов и стен. Во второй половине 90-х годов, между первой и второй кампаниями противодействия терроризму, силами военнопленных федеральных структур, попавших в плен в период 1995 – 1996 годов. Уже в наше время были проведены работы по окончательной реставрации крепости, как памятника истории Веденского района.

За стенами этой крепости и расположился штаб Армейской группировки в горной части Чеченской Республики. Да-да, это подлинное название соединения, включавшего в свой состав несколько штатных военных формирований, военных комендатур и других специальных формирований.

Когда мы прибыли к новому месту службы, в границах крепости только началось восстановление строений, расположенных в внутри укрепления и разрушенных в ходе боевых действий при взятии Ведено федеральными войсками в 2000 году. Кругом была расположена техника узла связи с паутиной антенн, растяжек, штабные машины со спальными прицепами и палатки, врытые в землю. Между всем этим переплетением техники и палаток проложены деревянные настилы для облегчения передвижения офицеров, так как ноябрь в этих местах уже срывался с неба зарядами мокрого снега, который ночью превращался в сплошной ледяной каток.

Стены крепости защищали от обстрелов из стрелкового оружия, случавшиеся с периодической регулярностью почти каждую ночь, но не спасали от полёта гранат, выпущенных из подствольных гранатомётов, так как сразу за стенами крепости начинался сам Ведено, а ночная жизнь там текла своим чередом. И федеральные войска ночью без крайней необходимости за пределы крепостной территории не показывались. Причём, весь периметр штаба был опоясан дополнительными блок – постами с перекрытиями из бетонных колпаков, оборудованных бойницами, ходами сообщения. Службу в них несли сводные отряды милиции, в нашем случае из Самары и Курска. Периодически личный состав постов менялся в отличие от нашего штаба – мы были на постоянной основе, т.е. приписаны к данному месту службы.

Случай, который я здесь привожу, происходил именно в стенах этого защищённого со всех сторон крепостного сооружения. Представьте: зима (конец ноября), снег сугробами. Темно (в горах темнеет рано). Уличное освещение, по понятным причинам, отсутствует. Тропинка протоптана среди сугробов. Вход в зарытую в землю палатку – офицерскую столовую. Деревянные ступеньки, деревянная дверь в тамбур (для уменьшения тепловых потерь при входе в палатку оборудовано две входных деревянных двери, территория между дверями – тамбур).

Я открываю первую дверь, лучики света высвечивают в темноте второго офицера, спускающегося к входу в палатку по второму (встречному) спуску в столовую.

– Пожалуйста, проходите, – говорю я.

– Нет-нет, пожалуйста, вы, – слышу в ответ, и рука офицера показывает мне на вход в палатку.

Рассматриваю в тусклых лучах пробивающегося из палатки света незнакомца. Среднего, как и я, роста. Крепкого телосложения. В форменном бушлате с подполковничьими погонами. Некоторые из офицеров (хотя это не приветствовалось руководством группировки) носили купленные в магазинах или на рынке, а не выданные с армейских складов тёплые, более «стильные» вещи. Далее – портрет. Из-под шапки выбивается седина. Правильные черты лица, чуть-чуть раскосые, но не узкие глаза, на лице приятная улыбка. Такие люди сразу почему-то притягивают к себе.

В тусклом свете встреченный мной коллега по боевой работе показался значительно старше, может быть из-за седины, может, сработало чувство тактичности, но я постарался настоять на своём и опять предложил пройти ему первому, на что получил встречное предложение идти первым. Так в обоюдных кивках и движениях рук мы стояли у входа в палатку-столовую, пока не решили выяснить – кто же старше.

– А вы какого года?

– 1959. А вы?

– И я 1959. А в каком месяце родились?

– В марте. А вы?

– И я в марте. А число?

– Шестое. А у вас?

– И я шестого числа…

И мы оба втиснулись боком в палатку, что было не так просто в бушлатах. Сели за один стол и только теперь познакомились.