При дворе Медичи
- -
- 100%
- +
Гид рассказала также, что обелиск высотой 25,5 метров и весом 350 тонн был привезён из египетского города Гелиополя во времена правления императора Калигулы в 37 году нашей эры. Изначально он находился в центре цирка Нерона и оставался там после его запустения, но лежал уже горизонтально. Согласно преданию, именно на этом месте был подвергнут мучениям и распят за веру апостол Петр, а потом уже построены собор Святого Петра и Ватиканский дворец. В конце XVI века архитектор Доменико Фонтана по заказу Римского папы Сикста V поднимал обелиск на пьедестал высотой 15,5 метров с помощью огромной пирамиды из дубовых лесов. На это понадобилось 800 рабочих, 75 лошадей и 44 лебедки. Таким образом была проделана грандиозная работа. Наверху обелиска сначала был большой шар, где, по легенде, хранился прах Юлия Цезаря. Но когда его смонтировали, то внутри нашли только пыль. Шар убрали в музеи Капитолия, а наверху обелиска разместили бронзовый крест с лучами, в который вмонтирована реликвия – кусочек животворящего креста.
Внутри храма справа Нелли показала за стеклом первую статую на тему: «Оплакивание» работы молодого Микеланджело Буонарроти. Она рассказала, что он работал над этим изваянием в возрасте всего 24 лет по заказу французского кардинала Жана Билер де Лагрола. Эта статуя предназначалась для капеллы королей Франции, которая находилась рядом со старой базиликой Святого Петра. В начале XVI века, по мере того, как собор расширяли, капелла была разрушена, и шедевр Микеланджело перенесли в храм.
– Какая тонкая работа, – восхищалась Карина, – кожа как бархат, каждая мелкая деталь видна, даже завитки на бороде Христа. И какое печальное лицо у Богородицы, прямо расплакаться хочется.
– А почему Мадонна так молодо выглядит? – спросил Ярослав. – Даже моложе сына. Ведь если она родила его лет в 17, а он был распят в 33 года, Богородице должно быть 50 лет на тот момент.
– Вот то же самое спрашивали и у Микеланджело, – ответила Нелли. – Он сказал, что Святая Дева никогда не стареет, а остается вечно юной. Кстати, это не единственная работа Микеланджело на эту тему. Второе его «Оплакивание» находится во Флоренции в музее собора Санта Мария дель Фьоре, вы можете там её посмотреть. А третье в Милане, он ваял его уже перед самой смертью в возрасте почти 89 лет и не успел закончить, умер.
Балдахин работы Бернини над могилой Апостола Петра тоже впечатлил своими размерами и красотой. Нелли рассказала, что он был построен для обозначения места, где был похоронен апостол Петр, и находится прямо над склепом базилики. Сейчас это место называется: «Пещеры Ватикана», там находятся захоронения почти всех Римских пап, сменявших друг друга на Святом престоле. Сам балдахин состоял из 4-х витых бронзовых колонн, над капителями которых были высокие каменные основания, а на них через выражения женских лиц изображены фазы родов. Все это было невероятно интересно, жалко только, что снизу не было возможности разглядеть.
Колонны были соединены горизонтальным антаблементом, над которым от углов шли 4 другие, изогнутые в виде запятой, колонны. Они украшены лавровыми ветвями, которые символизируют страсть заказчика папы Урбана VIII к поэзии, ящерицами, символизирующими новое рождение и поиск Бога, и пчелами, которые есть на гербе папской семьи Барберини. Эти колонны были соединены наверху изогнутым антаблементом, украшенным позолоченным шаром с крестом. Как и все другие творения Бернини, этот балдахин является шедевром архитектуры барокко. Карина и Ярослав глаз не могли отвести от восхищения, все остальное в соборе тоже заслуживало внимания. Но времени оставалось мало, им предстоял долгожданный визит в музеи Ватикана.
Билеты были заказаны заранее, поэтому не пришлось стоять в огромной очереди, которая даже в феврале, как змея, опоясывала соседние здания. Внутри была толпа туристов, но они с помощью гида ловко обходили всех людей и останавливались только перед самыми ценными шедеврами. А их было много: алтарные образа, античные римские и греческие статуи, огромные географические карты, древние манускрипты, драгоценности. В маленьком дворике они увидели знаменитого «Аполлона Бельведерского» и «Лаокоона с сыновьями» – две античные римские статуи I века нашей эры. «Лаокоон» был копией греческой бронзовой скульптуры, но оригинал утерян. Потом были апартаменты, которые украшал фресками молодой Рафаэль Санти.
– Посмотрите на эту сцену: «Папа Лев III коронует Карла Великого, – говорила Нелли. – Видите этого хорошенького ребенка, который смотрит на зрителя? Это, предположительно, изображен Ипполито Медичи, внебрачный сын Джулиано Медичи, младшего брата папы Льва X. Но о династии Медичи вам расскажет больше Ирина во Флоренции, они оттуда родом.
– Я читала в самолёте книгу о Медичи, но не успела закончить, – сказала Карина, – дошла только до Лоренцо Великолепного и его брата Джулиано. А папа Лев X кем ему приходился?
– Средним сыном, а младший был как раз Джулиано, отец Ипполито.
– Про него я ещё не читала, – ответила Карина.
– А про убийство Джулиано Медичи, брата Лоренцо, уже прочитала?
– Нет, только про то, как Лоренцо спас своего отца, и про его свадьбу на Клариче Орсини.
– Ну тогда еще все самое интересное впереди! – засмеялась Нелли. – Все услышите во Флоренции, и собор увидите, где убийство произошло.
Потом они посмотрели портреты Леонардо да Винчи, Донато Браманте, Микеланджело Буонарроти и автопортрет самого Рафаэля Санти на фреске: «Афинская школа», и после этого прошли в Сикстинскую капеллу. Вот тут они застыли с открытыми ртами. Фрески Микеланджело произвели на них эффект удара током, такая была энергетика. Нелли пыталась сначала показать им росписи на стенах, который писали Боттичелли, Перуджино, Гирландайо, Пинтуриккьо и еще кто-то. Но это были просто красивые, правильно написанные сцены. От фресок работы Микеланджело веяло силой, магнетизмом, энергией и каким-то, действительно, ужасом. Особенно «Страшный суд» на алтарной стене – огромное количество мускулистых полуобнаженных тел на фоне ярко-синей ляпис-лазури, так называлась эта дорогая краска. И работал Микеланджело один, без помощников! Просто невероятно, как он смог прожить 89 лет, если так много и тяжело работал.
– Микеланджело все фигуры написал обнаженными, – рассказывала гид. – Но потом вселенский собор католической церкви, который проходил в городе Тренто, запретил обнажённые тела в искусстве. Тогда художнику передали от папы, чтобы он навёл порядок на фреске. На что Буонарроти ответил:
«На фреске навести порядок не сложно, пусть лучше папа наведёт порядок в мире». И отказался исправлять сцены.
– Почему же они все равно прикрытые? – спросил Ярослав.
– Потому что за него нарисовал штанишки его последователь Даниэле да Вольтерра, за это его даже прозвали «штанописец», – весело ответила Нелли.
– А это кто такой страшный? – спросил Ярослав, показывая на фигуру с уродливым лицом и длинными ушами.
– Это Минос принимает души умерших грешников в Аду. На самом деле Микеланджело изобразил папского церемониймейстера Бьяджо да Чезена, который раскритиковал его работу. Так мастер ему отомстил. Смотрите, как змея обвивает тело Миноса и кусает его орган.
– А как церемониймейстер потом на это отреагировал? – спросила Карина.
– Устроил скандал и попросил папу убрать его из Ада. На что папа Павел III с притворным ужасом ответил:
«Что ты, даже я не уполномочен убрать тебя из Ада!».
– А вот тот, с бородой наверху, который держит нож и какую-то шкуру? – спросил Ярослав.
– Это Святой Варфоломей апостол, с которого сняли кожу живем, когда мучали за веру. В лице Святого Варфоломея Микеланджело изобразил писателя, критика и памфлетиста Пьетро Аретино, который постоянно слал ему письма с советами, как писать «Страшный суд». Буонарроти не выдержал и написал в ответ: «Господь Бог в день Страшного суда, несомненно, прислушается к вашим советам. Мне же позвольте писать по-моему». А снятая кожа у него в руке это автопортрет самого Микеланджело.
Экскурсия в музеи Ватикана заканчивалась визитом в Сикстинскую капеллу, после чего они уже двигались по направлению к выходу. Вдруг Карина увидела неприметную дверь в стене, которая была слегка приоткрыта.
– А что за этой дверью? – спросила она гида.
– Туда никого не пускают, даже гидов и студентов, – ответила Нелли. – И вообще она всегда закрыта, впервые вижу её открытой. Но я нашла одну старинную книгу в библиотеке, там говорится о секретных кухнях Ватикана, вход в которые был разрешен только доверенным поварам и слугам. Там готовили еду для пап, а потом по тайным коридорам официанты доставляли блюда прямо в столовые или банкетные залы. Это было сделано с целью предотвратить отравление. Подозреваю, что эта дверь ведет как раз в одну такую кухню.
– А туда можно войти? – спросил Ярослав.
– Вообще-то нет, нельзя, – Нелли оглянулась в поисках служащего и увидела, что тот сидел в углу на стуле, уткнувшись лицом в телефон. – Но пока смотритель играет с телефоном, он ничего не видит, и не слышит. Так что можем попробовать, мне самой любопытно.
Глава 3. На банкете папы Льва X
Они толкнули дверь посильнее, проникли туда, и дверь за ними захлопнулась. Впереди был длинный, темный коридор, в конце которого виднелась другая дверь, откуда проникал свет. Ярослав пошёл впереди, Карина за ним, и последняя шла Нелли. Когда она дошли до конца коридора и открыли дверь полностью, то, действительно, увидели огромную кухню, где сновали повара и поварята. Слуги в каких-то странных костюмах с ливреями уносили готовые блюда с дичью, красиво украшенной овощами и фруктами, и приносили пустые. В огромных каминах жарили на вертелах поросят, кабанов, телят, фазанов, перепелок, уток. В других каминах висели котелки, где что-то варилось и булькало. Одни повара вертели дичь, чтобы она поджаривалась с разных сторон, другие мешали варево в котелках и добавляли какие-то травки и специи. Их помощники раскатывали тесто, взбивали кремы, в углу несколько человек сооружали огромный торт. Всем этим руководила какая-то полная женщина в длинном платье и белом чепце, под который были убраны все волосы. Все вокруг говорили по-итальянски, но Карина почему-то понимала. Она оглянулась, чтобы спросить у гида, куда они попали. Но Нелли не было, она просто испарилась.
Портрет папы Льва X и его кузенов Джулио Медичи и Луиджи де Росси, Рафаэль Санти, Флоренция
– А вы кто такие? – вдруг спросила их женщине в чепце. – Как вы сюда попали и что вы здесь делаете? Почему вы так странно одеты, мужчины?
Похоже, она приняла Карину за мужчину.
– Ээээ, мы туристы, гуляли по Ватикану. Вот увидели открытую дверь и решили посмотреть, что здесь такое, – залепетала Карина, к своему удивлению, на итальянском языке.
«Я и не знала, что умею говорить по-итальянски», – подумала она.
– Странно, двери сюда всегда закрыты для посторонних, – сказала женщина. – Что-то голос у тебя женский, хотя ты и похож на мужчину. Кастрат, что ли? И что такое туристы? Паломники может?
– Да, да, мы паломники. Приехали в Рим поклониться мощам Святого Петра, – придумала Карина. – Я не мужчина, я женщина.
– А что же волосы у тебя такие короткие? Тифом, наверное, болела? Излечения хочешь попросить у Апостола? Он, конечно, поможет. Тем более день сегодня какой! Нового папу наконец-то выбрали! Вот и банкет готовим в честь этого, Лев X покушать любит. Приказал, чтобы не меньше 100 перемен разных блюд было, – вздохнула женщина.
– Нового папу? Разве Франциск I умер? Нет, такого не может быть. Тогда был бы траур, похороны, конклав! – воскликнул Ярослав.
– Какой ещё Франциск I? Не было никогда такого папы, – запротестовала женщина, – вы вообще откуда пришли? Паломники не едут, пешком идут. Вы что, только сегодня пришли в Рим? Наверное, из самой Англии идете дорогой Римлян? Тогда понятно, что ничего не знаете. Папа Юлий II умер ещё 21 февраля. Конклав 16 дней тянулся, наконец, сегодня выбрали папой кардинала Джованни Медичи. Он взял имя: Лев X. Разве не видели на улицах знамена с гербом Медичи?
– А год сейчас какой? – спросила Карина.
– У тебя, наверное, ещё и жар, детка. Не зарази тут нас всех, пожалуйста. 1513 год от Рождества христова сейчас идёт.
Карина с Ярославом уставились на женщину, но решили вовремя прикусить языки.
– Нет, я уже выздоровела, не беспокойтесь. Просто волосы пришлось обстричь все. Мы, правда, паломники. Если можно, мы сейчас в собор к мощам пойдём, ладно?
– Да вы что, нельзя паломников просто так отпустить и не накормить даже. Теперь понятно, почему вы так странно одеты. В Англии простой народ, наверное, так одевается. Меня зовут Летиция, – представилась женщина, – а вас как?
– Я Карина, а это мой муж Ярослав, – ответила Карина.
– Да, я вижу, что ты очень хорошенькая (слово «карина» с итальянского переводится: хорошенькая). Вот волосы отрастут и снова красавицей станешь. Но имя-то у тебя какое? – спросила Летиция.
– Это и есть мое имя, Карина. В Англии такое встречается, – ответила Карина.
– Ну ладно, пусть будет Карина. Вы давайте присаживаетесь, сейчас Паоло вам риболлиты тосканской нальет, покушаете. Он из Тосканы, риболлиту отлично варит. Паоло! – окликнула она молодого повара в высоком колпаке. – Налей паломникам своей риболлиты, да побольше. Они из Англии пришли, много месяцев, наверное шли?
– С полгода где-то, – ответил Ярослав, – длинная дорога. С удовольствием риболлиты покушаем, спасибо.
– Только у меня к вам просьба, – сказала Летиция, – помогите нам с банкетом. Слуг на хватает, чтобы блюда разносить, господ обслужить, гостей понтифика. Вся его родня здесь: сестры, брат, кузен Джулио. И мастеров он знаменитых пригласил: Микеланджело Буонарроти здесь, Леонардо да Винчи, Рафаэль Санти, Донато Браманте, Джулиано да Сангалло и его брат Антонио, все на банкете. А уж сколько кардиналов, духовенства, земляков папы! С ног сбиваемся. Помогите, ладно? А ночевать можете у меня, приютить паломников – большая честь для любого христианина.
– Конечно поможем, не вопрос, – сказал Ярослав.
«Это как в тот люк я попала, только ещё лучше. Теперь мы в Риме XVI века, – думала Карина, хлебая горячую риболлиту. – Вот здорово! Мы же и Медичи увидим, и Микеланджело! Скорее доедим и будем помогать. Куда вот только Нелли делась, интересно?»
В это время на кухню вошла молодая рыжеволосая женщина лет 35-ти с карими глазами. Она была одета в роскошное пурпурное платье с пышными рукавами, расшитое серебром, белым жемчугом и бриллиантами.
– Все ли готово для подачи горячего? Закуски уже все закончились, пора. Гости ждут, – сказала она Летиции. Её лицо и голос показались до боли знакомыми. Точно, это была Нелли! Только помолодевшая, без очков, и одета по другому.
– Нелли! – крикнула Карина, – куда ты пропала? Мы тебя потеряли.
Женщина и Летиция обернулись.
– Нелли? Опять какое-то странное имя. Наверное, английское, – сказала Летиция. – Простите великодушно, мадонна Медичи, это паломники из Англии. Они вас, наверное, с кем-то спутали. Мы их покормим и они помогут нам обслуживать гостей. У нас все готово, сейчас первым делом несем блюдо с молочными поросятами, перепелками и фруктами. Дальше телятина с овощами, по рецепту мессера Леонардо да Винчи.
– Мадонна Медичи? – переспросила Карина, – извините великодушно. Вы, правда, похожи на мою синьору Нелли из Англии, которая шла с нами. Но она куда-то пропала несколько дней назад, мы её ищем.
– Никогда не слышала такого имени, хотя я и в Англии-то не была, – сказала женщина в пурпурном платье. – Надеюсь, ваша синьора найдётся. Меня зовут мадонна Контессина де Медичи, я – младшая сестра нового понтифика Льва X. Мы приехали с мужем и детьми из Флоренции специально, чтобы здесь все организовать, как надо. Эх, как жалко, что наш почтенный отец Лоренцо Великолепный не дожил до этого момента! От столько сделал, чтобы Джованни стал кардиналом! Но он даже и мечтать не мог, что его средний сын станет первым папой из рода Медичи!
Контессина прослезилась, очевидно, она очень любила отца.
– Мы много слышали про вашего прославленного отца, мадонна Медичи, – сказал Ярослав, – и скорбим о его ранней кончине. Сколько он сделал для Флоренции! Мы с женой на обратном пути обязательно посетим этот удивительный город.
– Да, он много сделал, а потом флорентийцы нас изгнали. Мой брат Пьеро, конечно, наломал там дров после смерти отца. Да ещё и Джироламо Савонарола вызвал смуту. Но ничего, слава богу почивший папа Юлий II был другом Джованни, он помог нам вернуть власть в республике. Сейчас там управляет мой младший брат Джулиано, но сегодня он здесь, на банкете. Паломников мы очень уважаем. Поешьте хорошенько, а потом, если хотите, помогите с обслуживанием. Или можете просто посидеть с нами на банкете за столом, когда будут подавать десерты. Сегодня папа Лев X угощает всех! Ждем вас.
Она отдала Летиции ещё несколько распоряжений и удалилась. Карина с Ярославом доели риболлиту, которая оказалась просто густым овощным супом с мелкой белой фасолью с черным глазком, какой-то непонятной ботвой, травами и хлебным мякишем. Блюдо было простое, но очень сытное, есть больше не хотелось. Хотелось посмотреть на банкет самого папы!
– Мы готовы! – заявили супруги.
– Тогда быстренько переодевайтесь. Мой сын Джанни даст вам подходящую одежду, и я вам скажу, что делать, – ответила Летиция.
Джанни оказался шустрым мальчишкой с черными глазами и тёмными, кудрявыми волосами, как почти у всех итальянцев. Он повел их в подсобку, где Ярослав облачился в костюм с ливреей, разноцветными чулками, короткими шароварами и беретом с пером. На костюме был вышит герб с 5-ю красными шарами и одним голубым с золотыми лилиями.
– Это герб Медичи, – объяснил мальчик, – впервые у нас римский папа из этого рода.
Карине он дал длинное темно-синее платье, белый передник и белый чепец но голову. Когда они вернулись, Летиция распорядилась, чтобы Ярослав помогал другим слугам носить огромные подносы с мясными и рыбными блюдами, украшенными фруктами или овощами. А Карине разносить кувшины с вином.
– Как только увидишь, что у кого-то заканчивается вино, подходи обязательно с левой стороны и предлагай пополнить бокал. Мужчина, женщина, сам папа или его кузен Джулио, неважно кто. Папа любит, чтобы было много еды, вина и веселья. Вот увидишь, что мы придумали для него на десерт.
Карина пошла по коридору и вышла в большой банкетный зал со столами, установленными буквой П. В углу был небольшой оркестр, музыканты играли незнакомую веселую музыку на флейтах и лирах. В центре зала жонглеры подкидывали и ловко ловили кольца, фокусники глотали огонь, а между ними бегали карлики и смешили всех своими ухмылками и выходками. Во главе стола она увидела ещё молодого, но уже полного мужчину с двойным подбородком, в красном одеянии и папской тиаре.
«Вот он, папа Лев X Медичи. Как же интересно посмотреть на него вблизи. С него и начну», – подумала Карина и направилась по направлению к понтифику. Тот заразительно хохотал над какой-то шуткой, которую ему шептал на ухо разряженный карлик. Наверное, придворный шут. С другой стороны сидел красивый черноволосый мужчина, который тоже улыбался шутке карлика. Их кубки были наполовину пустыми и Карина предложила им вина.
– Наливай, наливай побольше, карина, – сказал понтифик, очевидно, имея в виду, что она хорошенькая. Ведь не мог же он знать её имя. – Раз бог дал нам папство, так насладимся же им! Пусть всем наливают вина! И еды ещё несите для моих дорогих гостей! Микеланджело, а ты почему так мало ешь? – обратился он к мужчине, который сидел слева от него, после молодого, худощавого человека с длинными волосами до плеч и изможденным лицом.
Карина завертела головой, чтобы посмотреть на Микеланджело, и увидела мужчину лет 40 с короткими, волнистыми темными волосами и небольшой бородкой.
«Это же Микеланджело Буонарроти! – подумала она. – Вот здорово, надо и ему вина подлить. И женщина направилась к скульптору.
– Умеренность в еде мне отец привил с детства, ваше Святейшество, – ответил Микеланджело. – Вы же помните, в доме вашего почтенного батюшки я тоже немного ел. Еда отнимает время, которое я посвящаю моей супруге – скульптуре, и моим детям – статуям.
– Вот ты всегда такой был, Буонарроти, нисколько не изменился, – сказал папа. – Чуть что, сразу сбегал в сады что-то ваять. Но теперь, когда я стал папой, я хочу, чтобы ты всегда был при мне. Участвовал в охоте, присутствовал на всех банкетах, был в моей свите. Вон, посмотри на Рафаэля Санти, – папа показал на того самого молодого изможденного человека рядом с Микеланджело. – Он тебя на 8 лет моложе, а успевает все: и работать, и на банкеты приходить, и с женщинами встречаться. А картин и фресок сколько уже написал! Ты же только плафон Сикстинской капеллы закончил, да какую-то картину во Флоренции выполнил.
– Я не художник, я скульптор, – вспыхнул Микеланджело. – А плафон я расписывал лишь по принуждению вашего предшественника его Святейшества папы Юлия II. Сейчас мне надо закончить его похоронный монумент и я с удовольствием этим займусь. Там ещё очень много работы. Поэтому разрешите откланяться, ваше Святейшество. Меня ждет работа.
Он удержал руку Карины, которая собиралась подлить ему вина, и сказал ей:
– Спасибо карина, не надо. Хватит уже пить, надо делом заниматься. Не люблю я такое пустое времяпровождение.
Микеланджело поднялся и вышел из-за стола, а папа вдогонку ему пробормотал:
– Ладно, иди пока к своим статуям. А я ещё подумаю, как тебя от них оторвать. Нечего на почившего понтифика работать, новый папа – новые заказы.
«Такое ощущение, что здесь все знают моё имя, – думала Карина. – Ну что же, очень удобное имя. Мне сегодня вдвойне повезло – и Микеланджело увидела, и Рафаэля Санти. Может и Леонардо да Винчи где-то здесь?»
Она подошла с кувшином вина к Контессине Медичи. Та узнала её, улыбнулась и протянула бокал.
– Присаживайся рядом, паломница. Отдохни немного и выпей со мной вина, поешь мяса. Вы же кроме риболлиты ничего не ели.
– А это возможно сидеть рядом с такой важной синьорой, как вы? – спросила Карина.
– Конечно, раз я разрешаю, значит можно. Мой дорогой отец никогда не делал разницы между аристократами и простыми людьми. Для него была важна личность и талант. А ты, я вижу, женщина необычная, не простого сословия.
Довольная Карина села рядом с Контессиной и начала разглядывать пеструю толпу людей в дорогих, расшитых золотом, серебром, жемчугами и драгоценными камнями одеждах.
– А мессер Леонардо да Винчи присутствует на банкете? – спросила она Контессину.
– Конечно, – ответила Медичи, – вон он, видишь, смотри прямо. Вон тот пожилой мужчина с седыми волосами. Он только недавно вернулся из Милана во Флоренцию, и его пригласил в Рим мой самый младший брат Джулиано. Леонардо будет писать картину для папы, Джулиано уговорил брата дать ему заказ.
– А на какую тему? – спросила Карина.
– Святой Иоанн Креститель, покровитель нашей Флоренции, – ответила Контессина. – Леонардо, правда, мало что заканчивает. Надеемся, хоть заказ папы Римского закончит.
«Надо будет потом у тебя спросить про картину, когда ты снова станешь Нелли», – решила Карина. Она продолжала рассматривать толпу и кушать жареную перепелку, пока Ярослав таскал подносы с другими слугами.
– А справа от его Святейшества это кто сидит, – спросила Карина Контессину.
– Это наш двоюродный брат Джулио Медичи. У него печальная судьба. Его отец, наш дядя Джулиано был зверски убит в соборе. Я тогда еще даже не родилась, мама была беременна мной. И никто не знал, что у дяди была тайная любовница. Только через месяц после его смерти к моему отцу приходит наш придворный архитектор Антонио да Сангалло и сообщает, что некая Фьоретта Горини, которая живет поблизости от него, была любовницей Джулиано и родила его сына. Но сама скончалась и мальчик остался сиротой. Папа с бабушкой, она была еще жива, заспешили в дом Горини и забрали мальчика. Мой отец его усыновил и назвал: Джулио. Бабушка была так счастлива, после смерти дяди она столько горевала и плакала. А тут хоть кусочек его остался, его плоть и кровь, его сын. Мы все росли вместе: я с братьями и сестрами, Джулио, и Микеланджело с нами жил одно время, – вздохнула Контессина. – Какие были хорошие времена!
В это время к ним подошёл Ярослав с блюдом телятины и Контессина пригласила его тоже за стол.
– Это была последняя перемена горячих блюд, скоро будет торт и другие сладости. А ты тоже отдохни и поешь мяса. Садись рядом с женой, бери блюдо и бокал вина. Слуга тебя обслужит, – сказала она.