Путь изгнанника. Спасти сердце дроу

В центре зала расположился огромный каменный очаг, в котором полыхал яркий огонь, отбрасывая длинные тени на деревянные столы и скамьи, истертые поколениями задниц.

Сначала мне показалось, что за стойкой никого нет, но стоило подойти ближе и приглядеться, как я увидела полурослика с рыжей бородой и шрамом через бровь. Он стоял, натирая кружки какой-то грязной тряпкой, и при этом зорко следил за всеми посетителями. Особенно — за парочкой эльфов, что шептались в углу за картой, то и дело посматривая на дверь. Я быстро огляделась, чтобы тоже быть в курсе событий. Недалеко от эльфов сидел огромный зеленый орк с торчащими из пасти желтыми клыками и жрал стейк размером с коровью голову. Перед ним группа людей играла в кости у окна. Судя по тому, как они смотрели с опаской на существ вокруг, помыслы у них были не самые добрые. Самой приятной на вид оказалась кучка пьяненьких гномов: они громко что-то пели за своим столом, постоянно чокаясь кружками, наполненными пенным элем.

Я прошла к стойке, стараясь не так уж очевидно пялиться на всех подряд. Полурослик поднял бровь, увидев мою грязную одежду, синяки на лице и руках.

— Комнату с двумя кроватями, еды и… Лунный отвар, — выпалила я, как на духу, и повернулась к Каэлю с красноречивым взглядом. Кофе меня никогда не бодрил, но мне было очень интересно попробовать это варево. — Платит дроу.

Ну и что, что уже вечер? Эмоции захлестывали так, что я почти подпрыгивала на месте, какой тут вообще сон может быть. Да и не хотелось с такой тяжелой дороги просто лечь спать, не дождавшись горячей ванны и вкусной — я посмотрела на огромный ломоть мяса в руках у орка, с которого стекал жир и еще виднелись короткие шерстинки на коже — еды.

— Не торопись, детка, у нас тут не так много места. Комната только с одной кроватью, — полурослик хмыкнул и подмигнул Каэлю. — Может, на ночь лучше выпить свежего эля?

— Дай ей «Лунник», — в этот момент я впервые заметила, что Каэль тоже устал: он со вздохом оперся на стойку и указательным пальцем придвинул полурослику последнюю монету из своего кармана. — И горячей воды сразу. Да побольше.

— От вас разит, как от выгребной ямы. Раздери вас хмель! Чую огров. Эспер! Неси им воду, пока они тут все не провоняли! — крикнул низкий бородач куда-то себе за спину. Из помещения сзади вышел молодой симпатичный эльф, старательно избегающий смотреть нам в глаза.

Я бы, может, если бы выглядела более… Презентабельно, обязательно за ним приударила. Но полурослик сравнил нас с кучкой навоза, так что я стыдливо отошла в сторону и спряталась за спиной Каэля, который уже пил что-то из кружки.

— Забирай обратно, все одно отработаешь, — бородач снисходительно вернул Каэлю монету. — Комнату знаешь, провожать не буду. Развлекайтесь.

Я посчитала правильным объяснить, что нас не так поняли, но Каэль с грохотом поставил кружку на стойку, вытер губы и махнул мне рукой. Так что мои объяснения так и остались невысказанными. Ладно, Эспер, может, у меня еще будет шанс сказать, что между мной и Каэлем ничего нет.

Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. К моей радости, воздух здесь уже был чуть посвежее, но все равно оставался пропитанным дымом от очага и куряг внизу. Каэль шел впереди, неся нашу скудную поклажу — мешок с вещами и парочкой видов трав, которые он собрал по дороге.

Комната оказалась маленькой и тесной, с одним небольшим окном, через которое пробивался яркий лунный свет. В центре стояла широкая кровать, покрытая чистым бельем. Рядом с ней — старый сундук, табурет, стол и большая деревянная лохань, которую уже заполняли горячей водой: тот красавчик, Эспер, и еще один парень усердно таскали ведра туда-сюда.

От восторга я была готова расцеловать Каэля за то, что мы наконец будем ночевать по-человечески. Но он бы не оценил мой порыв, так что мне пришлось переживать эмоции молча. И только горящие глаза выдавали мое ликование.

— Я принесу тебе новую одежду. Иди, пока вода не остыла, — сказал Каэль и кивнул на ванную. Пар с добавлением трав, которые пахли хвоей и мятой, вовсю заполнял комнату. Как же приятно!

Я быстро скинула потные и грязные вещи и опустилась в воду с блаженным стоном. Вдохнула полной грудью поднимающийся аромат и погрузилась по шею. Это был лучший момент за последние дни. Я мылась долго, слой за слоем оттирая мылом всю дорожную грязь, кровь и воспоминания о мерзких руках Ардена. Волосы пришлось чистить дольше всего, но это того стоило.

Каэль вернулся, когда я еще бултыхалась в мыльной воде. Я услышала шаги и скрип двери слишком поздно, чтобы нырнуть под воду с головой и притвориться, что меня здесь нет. Мы замерли одновременно. Я — в ванне, подтянув колени к груди, он — на пороге со свертком одежды в руках.

Кожа покрылась мурашками то ли от его взгляда, то ли от прохладного воздуха, который он впустил, открыв дверь. Вода начинала остывать.

— Я… Вот, она чистая, — Каэль опустил взгляд в пол и положил на столик рядом с ванной одежду. — Еда внизу, можешь спускаться.

Когда дверь за Каэлем вновь закрылась, я выскочила из ванны, как ошпаренная, и сразу бросилась одеваться, словно он мог увидеть меня голой даже через стены. Сердце быстро-быстро билось в груди. Шмотки, конечно, не последний писк моды, но зато были чистыми и удобными. Он принес даже обувь! Интересно, а размер как угадал?..

— Соберись, ты не в подростковом романе, — сказала я сама себе, но сердце и не думало униматься.

Внизу, подальше от подозрительной компании людей и шумных гномов, меня ждал щедрый стол, от которого веяло таким домашним теплом, что я на миг забыла обо всем этом безумии вокруг. Жареное мясо еще шипело на деревянном блюде, покрытое золотистой корочкой и окруженное овощами, пропитанными ароматным маслом, рядом лежал свежий хлеб с хрустящей горбушкой, от которого шел пар, а дальше — куски сыра, кремового и острого на запах, кувшин с пенящимся элем рядом с моей кружкой лунного отвара, где жидкость переливалась темно-синим цветом с легким перламутровым блеском, словно в ней плескалась ночная река под луной.

Мясо таяло на языке, оставляя послевкусие дыма и специй, хлеб хрустел, впитывая масло, а отвар, когда я сделала первый глоток, сначала обжег горечью, но потом разлился по телу бодрящим теплом, прогоняя остатки

усталости и заставляя мир казаться чуть ярче и приветливее.

Зал вокруг жил своей жизнью: огонь в огромном каменном очаге потрескивал, отбрасывая танцующие тени на лица посетителей всех мастей, гномы в углу уже допели очередную грубоватую балладу и теперь спорили о цене за какие-то доспехи. Полурослика за стойкой звали Боррик Хмельнобород — это я услышала, когда в таверну вошла парочка крупных женщин с красной кожей, рогами и большим оружием за спиной.

Глаза чуть не вылезли на лоб, обглоданная мной косточка выпала из пальцев на тарелку. Дамочки деловито прошли к стойке и заказали сразу несколько кружек эля. От них веяло мощью, страхом и уверенностью. А уж какими голодными взглядами на них смотрели подвыпившие мужчины…

Я опомнилась, когда в желудке не осталось места даже для кусочка сыра. С непривычки живот раздуло, как воздушный шар, и я с тяжелым вздохом откинулась на спинку неудобного деревянного стула.

Но мысленно упасть в яму отчаяния мне не дал незнакомый тип, который подсел за мой стол с непринужденной грацией. Одетый в чистую одежду, которая слишком хорошо сидела для человека, путешествующего по таким местам. Высокий и ухоженный мужчина с убранными назад темными волосами, обаятельной улыбкой и темными, почти черными глазами, отражающими огонь очага чуть иначе, чем у остальных.

Я вспомнила Ардена и инстинктивно сжалась.

— Опасно такой красавице находиться тут без верного спутника, — сказал он бархатным голосом с необычной вибрацией, которая прокатилась по коже и попала в самое сердце. — Позволь составить тебе компанию, милая.

Я машинально оглянулась, но Каэля рядом не было. Боррик Хмельнобород метался за стойкой, что-то бурча на полуросличьем, гномы все еще спорили, а остальные вокруг — просто пили.

— Я не одна, — указала подбородком в сторону лестницы на второй этаж. — Просто мой… Спутник временно отсутствует.

— Тем более, — мужчина снова улыбнулся и уперся подбородком в широкую ладонь. На его пальцах блестели кольца. И выглядел он для этой таверны весьма вычурно и чуждо. Особенно — рядом со мной, облаченной в серые тряпки. — Пара минут в приятной компании никому не повредит.

— Мой спутник будет против, — я попыталась как можно осторожнее «отшить» его, но мужчина не сдвинулся с места. Наоборот, он достал откуда-то из-под стола небольшую коробочку с картами.

— Он может к нам присоединиться. Играешь?

— Я не знаю правил, — честно ответила я и повертела в руках самую верхнюю карту с изображением луны.

— Они простые. Есть всего три знака: луна, солнце и тень, — он указал пальцем на упомянутые символы. — Каждый раз выбираем одну карту и потом открываем ее вслепую. Луна гасит солнце, солнце разгоняет тень, тень скрывает луну. Одинаково — ничья, переигрываем.

— И на что играем? — я была уверена, что он предложит деньги, которых у меня не водилось.

— Что угодно, но лично я предпочитаю… — он наклонился над столом поближе ко мне и прошептал: — Играть на желания. До трех побед.

Вообще-то я не азартная и не люблю карты, но воздух вокруг нашего стола вдруг стал меняться. Тошнотворный прокуренный запах ушел, оставляя сладость и небольшую горечь, напоминающую выпитый «Лунник». Голоса других существ вокруг словно сделали тише, убавив громкость пультом.

После всего пережитого, окруженная этими расслабляющими запахами и тихими звуками, игра в карты вдруг показалась мне меньшим из всех возможных зол. Я еще немного поколебалась, но потом, ведомая непонятным мне чувством желания сыграть, все-таки согласилась. Правила напоминали «камень-ножницы-бумага», я довольно быстро освоилась и теперь следила за картами, практически не обращая внимания на чрезмерную заинтересованность во взгляде своего противника.

Мысли в голове немного путались, я даже не подумала о том, что он не представился.

— Последний раунд. Если я выиграю… — он на секунду задумался, в а потом хищно улыбнулся. — Сможешь ли ты расстаться с одной своей ценностью?

— У меня ничего нет, — как можно более трагично вздохнула я и потрясла ладонью в воздухе перед лицом, пытаясь развеять душный сладковатый аромат. Мне нечего было ему отдать в качестве платы за проигрыш. Не станет же он нападать на меня посреди таверны?!

— Ох, милая, не надо так говорить. У людей всегда есть… То, с чем они могут расстаться.

Я потянулась к последней карте, но доиграть мы не смогли — в стол рядом с моей рукой вонзился знакомый кинжал. Я отдернула ладонь, испуганно подняла голову и увидела сосредоточенное лицо Каэля и его сузившиеся глаза. Сладковатый запах сразу исчез, приглушенный шум от постояльцев снова стал громким. Голос Каэля резанул по ушам холодной сталью:

— Нет.

Мужчина медленно выпрямился, улыбка на его лице осталась, но глаза… Они стали другими — сплошь черными, как будто в них разлили чернила с пляшущими изнутри огнями. Я почувствовала сильный запах серы, мешающий нормально вдохнуть.

— Т-т-т-ты не человек! — вырвалось у меня так громко, что эхо прокатилось по залу, и несколько голов повернулись в нашу сторону, включая тех двух демониц у стойки с рогами и хвостами.

— Какая жалость, — протянул он. — Ты всегда все портишь, жалкий дроу. А ты, милая… Если передумаешь и захочешь продолжить нашу игру, просто шепни мое имя.

— Убирайся обратно в Ад, Харифер, — прошипел Каэль и вытащил кинжал из столешницы. — Здесь ты ничего не получишь.

Харифер лишь усмехнулся шире, поднимаясь с места с той же грациозной ленцой, будто весь этот инцидент — маленькая забавная шутка, а не попытка совершить очередное преступление против моей воли. Его взгляд задержался на моем лице дольше, чем нужно, в нем мелькнуло что-то хищное.

Он подмигнул мне, в следующий миг глаза Харифера полыхнули настоящим красным пламенем, он театрально щелкнул пальцами — и растворился в клубе густого дыма с резким запахом серы. Демоницы у стойки захихикали и отвернулись, будто такое случалось здесь каждый вечер. Карты остались лежать на столе. Каэль взялся за нетронутую кружку эля.

— Он хотел забрать твою душу, — спустя вечность тяжелого молчания произнес он, даже не глядя на меня, и это прозвучало так буднично, что у меня внутри все рухнуло.

— Откуда я могла знать?! — я с ужасом смахнула со стола карты, в которые чуть не проиграла свою… Душу. Не абстрактно, а в прямом смысле слова. — Тут вообще есть нормальные люди?! Или существа? Хоть кто-нибудь?!

Когда Каэль поднял бровь и посмотрел на меня — спокойно, без осуждения, но с той легкой иронией, которая всегда пряталась в уголках его глаз, до меня дошло, что я ляпнула. Конечно, были нормальные. Один такой сидел напротив и пил эль, спокойно доедал остывшую еду с тарелок, будто ничего не произошло. Он не пытался меня продать, соблазнить или того хуже… Убить. Хотя нет! Убить, как раз, пытался. Я сузила глаза, наблюдая за ним, но вслух это не произнесла.

— Что вы тут устроили, а? — спросил Боррик Хмельнобород, подлетевший к нашему столу с новой чашкой эля, который чуть не выплескивался на пол от его резких движений. — Каэль, я говорил тебе не трогать этого дьявола! Мне не нужны новые проблемы… И так скот весь скоро перетаскают.

— Я разберусь с этим, Боррик, — тихо ответил Каэль.

— Я тебе твои уши повыдергиваю, засранец, — проворчал полурослик. — Вечно от тебя одни неприятности… Пока тварь выслеживаешь, эта красавица мне с делами поможет. Эспер уже не справляется один.

А меня никто не хочет спросить?.. Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Я чувствовала себя выжатой, как лимон, и у меня не было сил спорить.

— Чего испугалась, девчонка? Здесь тебя никто не обидит, — Боррик запустил короткие пальцы в бороду и окинул меня деловитым взглядом: — Силенок маловато, конечно… Но для уборки сгодишься. И за стойкой поможешь, если надо.

Они обсуждали меня, как рабыню, но это почему-то не злило — скорее, успокаивало в своей обыденности. Каэль кивнул, закинул в рот последний кусок хлеба и отвернулся к огню. Его профиль в отсветах пламени показался мне не к месту привлекательным — острые черты, шрамы, серебряные волосы, еще влажные после ванны… Я уставилась на него, чувствуя странную благодарность, смешанную с неловкостью.

Боррик ушел, бормоча что-то про «дроу и их вечные проблемы», оставив нас наедине. Зал снова загудел, будто все уже забыли, что недавно тут вообще происходило.

Когда я проснулась на следующее утро, Каэля уже не было в комнате.