Чёрная линия или одна странная неделя

Спасибо тебе дорогой читатель, что выбрал повесть с нелёгкой судьбой.

Эта книга самая первая из серии, у неё довольно тяжелая история. Я начинал на телефоне, потом всё написанное пропало, вместе с телефоном. После я восстановил её на компьютере, но из-за не чистых на руку людей, жесткий диск был утрачен. В скорее я начал писать от руки, в свободное от работы время, по памяти воссоздавая ключевые события, а уже в 2024 году перенёс (кое как разумеется) в цифру.

Слава богу, я написал эту повесть.

Благодарности: Маме и Бате, друзьям и тем кого я любил всем сердцем, а так-же тем кто верил в меня.

Пролог

Каждый день, это событие. Для одних это наслаждение, а других это кара или мучения. Для меня каждый день был похож на другой, менялись детали и последовательность.

Последнее время я стал задумываться, что-то не так со мной, и что-то меня тяготило. Я не верил в то что есть потусторонние миры и в то что есть магия. Я был своего рода бабником, но меня это устраивало, и мне хотелось большего.

Я с наслаждением каждый раз смотрел на пьяных девушек или женщин, и каждый раз улыбаясь говорил «Дорогуша хватит, давай просто переспим и всё». Как всегда это работало. Но такая жизнь меня тяготила, всё больше заставляя задумываться, а чего я хочу от жизни. Я остепенился, всё чаще стал пускать дым из трубки, всё реже стал пить.

Каждый раз за окном я видел холоыдный август и премену температуры к которой относился с трепетом, а та ко мне.

До случившейся истори я не вёл дневники, не писал расказы, я просто жил и не думал о плохом. Беда не приходит когда ты её ждёшь. Одна из них написана, а про другую стоит написать и расказать, но после того как я напишу или закончу последнюю фразу, моего расказа.

Я никогда раньше не видел и не знал о магах и магий и эта история как раз о том как я им стал.

1

Это было стандартное для меня утро, я жил в квартире у которой всегда был шум. Всегда, днём, шумели соседи, был из быт, гул. С одной квартиры всегда было тихо, с другой бегали девушки в поисках чего-то или кого-то, в общем суетились, а в одной из квартир первого этажа жил я.

Утром я встал, умылся и посмотрел в зеркало. В зеркале у рукомойника, виднелся силуэт. Это был худощавый парень, с опухшими щеками, карими глазами. По первости можно сказать что он какой-то зануда или «ботан». Увы но это не так, я был рабочим второго плана, редко когда приходилось оставаться на долго, самой большой и длительной работой был склад.

После умывания поставил чайник и поставил на плиту кастрюлю пшенной каши. Пока всё закипало и грелось, я засел за книгу, оторвать от которой было трудно, но чиканье чайника дало о себе знать.

Когда завтрак был готов, я пошёл на прогулку. Я любил улицы, дворы в них часто можно о чём-то подумать, а ещё по мимо этого разного ро-да идеи.

Ходил я долго вдумчиво, а помимо этого частенько находились люди которым я редко говорил привет.

Но иногда в виде исключения, я что-то молвил, беседа была краткой, но содержательной, иногда даже полноценой и со смыслом.

В моём кармане имелся компактный магнитофон. Это штуку редко кто ипользовал, так-как у дольшенства были телефоны а к ним прелагается плеер, надо лишь купить наушники да закачать музыку. Я был одним из тех людей что ценил эстетику во всех его проявлениях. Например в моей с отцом квартире имелись V.H.S. кассеты, пара пла-стинок советской эстрады и самая эстетичная система моего компьютера «Виндовс икс-пи». Всё это накручивание лишних пару лет, хотя внеше я был ещё школьник.

В моём рюкзаке было три походных кассеты, я их обожал и любил всем сердцем. Альбом «Кино» с подоброной музыкой, хорошо записаной мною; хиты разных поколений и моего друга Али.

Сейчас играла песня «Пачка сигарет», которую я любил за её смысловую перегрузку и за музыку, которую хорошо подобрал Витя Цой.

Мой дом, как и сам район, находился на границе города, а дома были на половину пригодными для проживания. Тут всё спорно, одним не нравилось само жильё, а меня устраивало, не хватало лишь хорошего ремонта, дабы можно бло жить. Увы, за домом уже лет десять или больше, никто не смотрел, а копитального ремонта не было, лишь на бумагах гордоцарствовали буквы и печать городской администрации. Вообще мне, как и другим жильцам нашего «С.М.У.», БЫЛО плевать на отсутствие ремонта и всякие недостатки.

***

Я проходил в доль трассы, дойдя до просёлочных дорог заиграла «Кукушка». Я стал чувствовать что где-то пролетел самолёт. Так оно и было, на небе со звуком пролетел самолёт.

Это было обычно, но со мной было что-то, всегда по разному и как-то весело. Я ощущал испуг с восторгом.

Дойдя до местной берёзовой аллеи, я снова задумался, представлял магию лета. Я уже видел как деревья ударались, а кроны со всеми листьями закрывали небо. Скамейки казались как плоты или ящики что хорошо покрасили на заводе пометив на каждом наклейку «Окрашено». Тут среди этой магии сидели две девушки, они рушили мою магическую эллюзию.

Две девушки примерно лет по двадцать каждой, сидели на скамейке о чём-то думая. Они обменивались мыслями молвили разное. Увидев меня, одна из них спросила.

– Ты откуда, как зовут? – ответила рыжая. она подала мне руку в знак приветствия.

– Я дрейк, прибыл с границ этого города, – мне нечего было добавить.

– А я Ульяна – на вид это была девушка со вкусом, частенько смотря то в нос то в сторону. У неё были угольные брови, нос картошкой, зелёные глаза, и грустное выражение лица, которое она пытаться спрятать за улыбкой, увы было весьма нелепо. Одета она была в зелёный комбинезон, весьма лёгкий и тонкий на ногах шорты, а ещё была одна особенность, белые носки на чёрных сандалиях.

– А чего ты такая скучная, грустишь? – Обратился я ко в торой девушке.

– А это так заметно? – она посмотрела на меня пронзительно, я смотрел в сторону.

– Ну ты такая грустная и не весёлая, по тебе видно. Что случилось? – Ярешил добить этим вопросом.

– Она очень сильно хандрит у неё потеря, ясно? – Добавила Ирина.

– Значит ты Дрейк – ирина сузила глаза, потом закатала губки и отве-ла взгляд.

– А что у тебя в кармане, как называется? – Удивилась ульяна, будто ей показали что-то очень невиданное.

– Это карманый магнитофон. – Я достал его из бокового кармана.

Когда из кармана я достал небольшую коробочку с кнопочками, батарейки в моём кармане сели. Удивление подруг прошли, так как-как не вспомнили что это такое, да и послушать не выйдет. На тот случай если батарейки сядут, я имел ещё две пачки запасных, аккуратно смотанные резинкой, предварительно заряженные. Так-как имелся аккумулятор для зарядки.

***

Тут можно долго говорить о качестве звука, и о том что аудио кассета портится сильнее чем пластинка, но сама эстетика восьмидесятых и нулевых давала о себе знать. Каждая кассета для меня была как кусок эпохи, словно ешь бабушкин пирог, а в магазине такого уже нет и вряд ли будет.

Меня часто мучил вопрос эстетики, что если скоро мы на всегда увяз-нем в технологиях, а красоту нам не дадут понять.

***

Спустя час, я узнал много информации. Очень редко получается её получить или хоть что-то понять о девушках или запомнить. Их имена были легко запоминающиеся ещё я знал Ульяну, а точнее я знал её родителей. У Ульяны были весьма хорошие родители.; Отец заведовал складом, а ещё мама знакома с моей, они даже вместе рабо-тали и основали свою рукодельную студию. Этим было сковано несколько воспоминаний.

***

Первое воспоминание о Ульяне, было когда у меня был день рождения. Я проснулся утром, в ожидании чуда, точно так-же как нового-днюю ночь. На столе, в моей маленькой комнате, стоял не большой свёрток. Бант был сиреневым, свёрток серым, а внутри красивая футболка с Микки маусом, и шоколадка.

Спустя пару часов подтянулись все, и взрослые и дети, в том числе и Ульяна, которую ждали я и мой бывший сосед по улице Артур.

Мы играли в разные игры, смотрели мультфильмы, играли с котиком тискали хомяка, подаренного на день рождения, он был тем ещё беглецом. В такой обстановке мы сидели, обменивались взглядами, пели песни. К вечеру Ульяну и других ребят увезли по домам, а мне оставалось лишь открыть последнюю коробку, которую мне пришлось оставить на сладенькое. Это был подарок от Ульяны или нет, я уже не помню, к сожалению. Зато о Ульяне сложилось весьма хорошее отношение, даже больше чем просто дружба.

На маленькой и толстой коробочке была куча разных наклеек, под желтым бантом были открытки, на верху, род бабочкой была наклей-ка. Открыв коробку с кучей иероглифов, эта была китайская «Dendy», кансоль которая прослужила пять лет и я был счастлив.

***

После весьма интересного диалога, я пошёл домой, по пути заскочив в магазин. В магазине, за прилавком, стояла типичная баба лет тридцати и с кучей морщин говоривших о её семейном положении.

Ей всегда хотелось нормальной жизни как и другим, но увы у таких женщин жизнь ломается сразу. Алкоголь, порочные связи, не хватка внимания оставляют следы.

Я купил воды и маленький батончик «Snikers», дальше идти было веселее, а погода потеплела. Погода стала неизменной, и лишь иногда показывалось солнце из-за облаков. Я шел двигаясь задумчиво и смотрел в разные стороны. Видел разных людей и разных животных.

Слышалось где-то вокал местных бабушек, а где-то шум рабочих, которые копали трубы, а где-то вдалеке лаяли собаки.

***

Придя домой я попал в свою комнату, большую гостевую с углом в виде спальни, где стоял столик, рядом с которым стояла одноместная кровать. Я включил чайник, поставил на плиту пшенную кашу. Ближе к восьми начался шабаш собутыльников, пришли подруги и просто хорошие бабы моего бати. Одну я знал плохо, это была Виктория, худощавая с веснушками на лице, с тонким носом и впалыми глаза-ми. Она была сильно зажатая и закомплексованная баба. Других трёх я знал в лицо, о них я знал больше и хорошо с ними дружил. Рейна – очень добрая скромная, скрывавшая за собой много тайн и секретов. Она имела одну особенность, её глаза были кошачьими, а на лице возле подбородка была шерстка. Таталья – была болтушкой с длиной косой, плетёной в хвост. Она боялась быть одной, а ещё темноты и разных шорохов, которые оставлял ветер если ей приходилось оставаться в одиночестве или в странной обстановке. Её жизнь была всегда страшной, а её бывший держал её в страхе шесть лет. Это был Иосив Абас, и его знали как причудоковатого мужчину. Рай – эту девушку я знал очень давно, даже при жизни матушки, на вид ей было лет тридцать, с короткой стрижкой, она очень любила пить пиво и тяжелое оружие, а так-же тяжелую музыку. Её сто двадцать килограмм, она убила ещё лет пять тому назад и не комплексовала по этому поводу.

Девушки сидели, пили пиво «Пит», (такое уже редкость для наших магазинов), говорили о своём, параллельно слушали Татьяну Буланову, Юру Шатунова, Валерию и Сандру. В комнате было шумно, но мне это не мешало уйти к себе, и смотреть кино.

Уйдя к себе, я так-же я стал перебирать из полки кассеты. Смотреть кино я любил и для себя я собирал коллекцию из фильмов и мультиков. Определившись с выбором, я поставил «Терминатор». Эта версия была озвучена советскими актёрами, а ещё в конце был мультик про бременских музыкантов.

Пока я сидел на диване и смотрел, за дверью послышался пьяный гомон и бряканье двери, в это время к нам в квартиру зашла Мальвина. Это была моя вторая, с которой я старался не иметь тесный контакт, дабы не ругаться и не брать на меня много личного. На то были причины, я был влюблён в её сестру Шурку, да и она могла припомнить как я за ней ухлёстывал и резко остыл.

Мальвина, подошла к подругам поздоровалась с теми кого ещё не видела сегодня, и спросила «А где Дрейк?». Ей указали на дверь и добавили, что я нахожусь дома. Она проследовала ко мне, шатаясь и ковыляя и чуть даже не упав, она подошла ближе, плюхнулась всем весом на меня горячё поцеловала.

– Погоди, я скоро вернусь. – Мальвина проследовала дальше к своим подругам.

***

У меня давно не было отношений с девушками, лишь две любовницы с которыми я частенько выпивал. С Мальвиной я частенько выпивал и виделся три раза в неделю, иногда бывало что не видел неделями, но это было лишь исключением. Я мог и чаще, но сам того не хотел или чего то боялся.

Последнее время Мальвина стала нашим частым гостем, которую я редко видел трезвой, и за чего алкоголь ушел из моей жизни. К тому времени она стала искать себе мужчину, но моя роль тут была лишней, для неё я был как пятое колесо телеги. Эта девушка была стран-ной, но в тоже время её хотелось пожалеть. Она видела как пострадала её старшая сестра Света, как её младшая сестра чуть не умерла от ухода своего парня. Её старшая сестра воспитывала трёх дочерей, проклиная своего бывшего, а младшая потратила несколько лет на лечение и восстановление, после психической травмы. Мальвина боялась что с ней будет что-то такое и хотела быть матерью, не имея серьёзных отношений и брака с большим разводом. Таким образом ей было весьма трудно с мужчинами, но со мной легче так я был младше её на три года. Назвать её любовницей было трудно, но для неё я был исключительно таким.

Вот вторая моя любовница была совсем другой. Эльвира была полной противоположностью Мальвине, в любовном и духовном смысле. Эля была для меня как ангел, чиста душой, редко выпивала, даже через чур редко, часто приезжала в мой город дабы повидаться со мною. Ей понравилось, то как я к ней отношусь и то как смотрю ей в след, а ещё как я красиво говорю и как раньше я писал ей стихи. Последнее время она куда-то пропала и даже не шлёт весточек.

С ней был связан один случай. Это второевоспоминание об Ульяне и первое знакомство с Эльвирой.

***

Лето глушило и жарило, яркие лучи солнца ласкали и маскировали всё тело, это расслабляло и давало лёгкую усталость. Я гулял во дворе у бабули, Ульяна жила где-то неподалёку а играла он а в нашем дворе, как там было больше места и большая скамейка. Ульяна игра с подружками в салки, а мне очень-очень хотелось с ними поиграть. Увы, они разбежались в другой двор или по домам, а я остался один, сидел на крылечке чужого дома, прямо на деревянной ступеньке. В од- ном кармане, была колода старых карт, а в другом пряник и пара конфет. Я сидел думал о чём-то и ко мне подошла Ульяна. Она поздоровалась и спросила, «А чего ты тут один сидишь?» я ответил ей так «Все разбежались мы с тобой остались». Ей было не понятна сказанная фраза и она спросила «А почему ты ни с кем тут не играешь?», на что я ответил «Мне тут скучно» и она добавила «Ладно, я пойду дамой зовут на обед». После чего мы подружились и со временем как то с тали общаться, но после третьего класса и потери её дедушки, мы просто друг для друга стали чужими.

В этот момент Ульяна ушла, я сидел и раскладывал карточный домик, который разрушал ветер, в этот момент подошла она. Носик острый, глаза карие и впалые, щечки мягкие и красно розовые, а волосы густые и русые. Она часто надевала синий бант на косу, даже когда мы стали вместе учиться, а ещё любила пёстрые и одноцветные платья, без узоров и разных рисунков, но с бантами, лентами и разными рюшечками. Наше знакомство было простым и до боли в груди приятным. Мы часто проводили время после школы, часто играли во дворе когда я был у бабули. А после школы она куда пропала исчезла из мой жизни, но не навсегда. Мы встретились когда мне было уже двадцать один а ей всего двадцать.

Я тогда закончил обучение и мел образование инженера, но прошёл я туда, потому-что мой преподаватель дружил с покойным дедушкой, его дочь была подругой моей матушки. Хоть я и не любил это время, но встреча с Эльвирой была знаковой. мы особо не были близки, но в скорее стали любовниками, бывало что даже куролесили и делали разную чушь. Это была моя первая девушка с которой я был на небесах.

***

Вечер приближался стремительно быстро, а небо уже покрылось золотыми точками. Вокруг всё говорило о романтике и любви, но увы я не ждал этого, думая о том что буду спать и обнимать кота. Я сидел на кровати раскинув ноги и с подушкой под головой, читая книгу, а в этот момент зашла Мальвина. Она шатаясь шла в мою сторону, на её оскале читалось «Я готова, давай начнём шалить», подсев рядом со мной она нежно спросила, говоря прямо в ухо:

– Дрейк, а что ты читаешь? – Она положила руку мне на живот, смотрела на меня седая взглядом, рука мелено двигалась ниже.

– Сказки, фантастика и так далее, ты всё ровно в это не поверишь – я сделал паузу и отвлёкся от чтения, по мне было видно как сильно затягивала книга.

– Хватит, потом почитаешь, а то ведь могу убежать и тебе ничего не останется – она уже гладила и приминала мой пах, особенно, засунув руку в штаны, начала искать моего змея, гладила чуть касаясь ладошкой, от чего он стал крепче и сильнее.

– Хорошо, тогда ты первая раздеваешься – Что, да что я говорю. Хотя это уже было не важно, магия ночи сработала как надо. Я убрал книгу на стол, положил на неё свой монокль. Я поцеловал её в щёку, сделав команду «На старт».

Она резко перехватила инициативу и наш поцелуй стал смазным, то тонким будто два мазка кисти только-только легли на холст, не успев засохнуть. Мы обнимались и долго целовали друг-друга, пока некая странная сила не начала постепенно окружать моё тело. Тонкие уколы тока пробирали до дрожи, я чувствовал как у меня ещё сильнее напрягся пах. Она начала снимать спортивные штаны, ласкала моего друга не давая мне закончить. Эти ласки были мягкими, нежными, чистыми. На мгновение я почувствовал запах сорванной ветки и ванили, вперемешку с потом который еле-еле чувствовался, в отличие от запаха алкоголя. Дальше она сняла с себя блузку и расстегнула лифчик. Перед моими глазами распахнулись большие и упругие груди, которые грех показывать на пляже или на местном водоёме, но увы это не работало с Мальвиной. Сняв с меня свитер, она принялась целовать мои соски, заигрывая и покусывая. От такой ласки я поскуливал и был готов закончить, но я здерживался. Я до конца снял спортивки и снял бриджи с Мальвины. Она прижалась своей киской возле ствола, и двигалась не давая ему затвердеть, но всё-же он уже стоял. Теперь было тяжело, я вставил ствол в киску, взял Мальвину за руки, начал двигаться. Было не удобно двигать тазом в положении сидя, но я держался как мог увереннее. Сильные толчки били в таз Мальвине задевая важные места, она стонала, я начал ускоряться и мы слились в унисон, издавая звуки любви. Чтобы успеть я начал кусать мочку уха и языком водить по шее. Вокруг пролетели птицы а нас накрыло розово-сиреневыми линиями вокруг которых пролетала од-на черная. Это видел лишь я, находясь на грани. Я начал стонать сильнее, сердце стало биться, дыхание перехватило, Мальвина тоже не могла сдержать себя и мы слились в бурном оргазме, постепенно остывая и целуясь.

– Это было великолепно – Мальвина провела рукой по щеке, провожала руку глазами.

– Естественно – после этих слов наполнило и в глазах прошла искра, будто резкий солнечный луч ударил мне в глаза.

Теперь я почувствовал что стал сильнее, но проморгав глазами я вернул потерянное на время зрение и почувствовал лёгкий ветерков волосах.

Я растлил кровать, положил Мальвину и одел свои спортивные штаны. Включил телевизор, по нему шла весёлая передача, но я включил V.H.S. – магнитофон и запустил фильм «Правдивая лож», тот самый переводи та самая ламповость окружила меня. От переводчика веяло простотой и лёгкой подачей, будто кто-то читает субтитры.

Фильм подошел к концу, Жак Ив Кусто начал свой занимательный рас-ка, я я выключив его прижался к Мальвине. Она храпела как маленький слоник бубнила свою скороговорку на матерном наречии, которые мне не мешали видеть сны.

***

Ночь. Звёзды окутали небо. Золотые точки, стояли неподвижно ища жертву притяжения. Густое поле, вокруг которого стояли сосны и тропы где лежал я. Рядом лежала девушка, но я не мог разглядеть её лицо, силуэт был недосягаем глазу.

Она была одета в цветочное платье, а вокруг будто заигрывая, росли ромашки и лилии. На её голове сверкал кокошник из тюльпанов и роз, а на ногах был растеалан мох мох, будто это было покрывало. Она смотрела на меня, а я отводил глаза ища что-то вокруг, но иногда вглядывался в переносицу и в кончик носа. Это было мило, хоть я и не мог запомнить силуэт.

Сон был промежуточным, некое светило обожгло меня я почувствовал пробуждение.

1

Это было стандартное для меня утро, я жил в квартире у которой всегда был шум. Всегда, днём, шумели соседи, был из быт, гул. С одной квартиры всегда было тихо, с другой бегали девушки в поисках чего-то или кого-то, в общем суетились, а в одной из квартир первого этажа жил я.

Утром я встал, умылся и посмотрел в зеркало. В зеркале у рукомойника, виднелся силуэт. Это был худощавый парень, с опухшими щеками, карими глазами. По первости можно сказать что он какой-то зануда или «ботан». Увы но это не так, я был рабочим второго плана, редко когда приходилось оставаться на долго, самой большой и длительной работой был склад.

После умывания поставил чайник и поставил на плиту кастрюлю пшенной каши. Пока всё закипало и грелось, я засел за книгу, оторвать от которой было трудно, но чиканье чайника дало о себе знать.

Когда завтрак был готов, я пошёл на прогулку. Я любил улицы, дворы в них часто можно о чём-то подумать, а ещё по мимо этого разного ро-да идеи.

Ходил я долго вдумчиво, а помимо этого частенько находились люди которым я редко говорил привет.

Но иногда в виде исключения, я что-то молвил, беседа была краткой, но содержательной, иногда даже полноценой и со смыслом.

В моём кармане имелся компактный магнитофон. Это штуку редко кто ипользовал, так-как у дольшенства были телефоны а к ним прелагается плеер, надо лишь купить наушники да закачать музыку. Я был одним из тех людей что ценил эстетику во всех его проявлениях. Например в моей с отцом квартире имелись V.H.S. кассеты, пара пла-стинок советской эстрады и самая эстетичная система моего компьютера «Виндовс икс-пи». Всё это накручивание лишних пару лет, хотя внеше я был ещё школьник.

В моём рюкзаке было три походных кассеты, я их обожал и любил всем сердцем. Альбом «Кино» с подоброной музыкой, хорошо записаной мною; хиты разных поколений и моего друга Али.

Сейчас играла песня «Пачка сигарет», которую я любил за её смысловую перегрузку и за музыку, которую хорошо подобрал Витя Цой.

Мой дом, как и сам район, находился на границе города, а дома были на половину пригодными для проживания. Тут всё спорно, одним не нравилось само жильё, а меня устраивало, не хватало лишь хорошего ремонта, дабы можно бло жить. Увы, за домом уже лет десять или больше, никто не смотрел, а копитального ремонта не было, лишь на бумагах гордоцарствовали буквы и печать городской администрации. Вообще мне, как и другим жильцам нашего «С.М.У.», БЫЛО плевать на отсутствие ремонта и всякие недостатки.

***

Я проходил в доль трассы, дойдя до просёлочных дорог заиграла «Кукушка». Я стал чувствовать что где-то пролетел самолёт. Так оно и было, на небе со звуком пролетел самолёт.

Это было обычно, но со мной было что-то, всегда по разному и как-то весело. Я ощущал испуг с восторгом.

Дойдя до местной берёзовой аллеи, я снова задумался, представлял магию лета. Я уже видел как деревья ударались, а кроны со всеми листьями закрывали небо. Скамейки казались как плоты или ящики что хорошо покрасили на заводе пометив на каждом наклейку «Окрашено». Тут среди этой магии сидели две девушки, они рушили мою магическую эллюзию.

Две девушки примерно лет по двадцать каждой, сидели на скамейке о чём-то думая. Они обменивались мыслями молвили разное. Увидев меня, одна из них спросила.

– Ты откуда, как зовут? – ответила рыжая. она подала мне руку в знак приветствия.

– Я дрейк, прибыл с границ этого города, – мне нечего было добавить.

– А я Ульяна – на вид это была девушка со вкусом, частенько смотря то в нос то в сторону. У неё были угольные брови, нос картошкой, зелёные глаза, и грустное выражение лица, которое она пытаться спрятать за улыбкой, увы было весьма нелепо. Одета она была в зелёный комбинезон, весьма лёгкий и тонкий на ногах шорты, а ещё была одна особенность, белые носки на чёрных сандалиях.

– А чего ты такая скучная, грустишь? – Обратился я ко в торой девушке.

– А это так заметно? – она посмотрела на меня пронзительно, я смотрел в сторону.

– Ну ты такая грустная и не весёлая, по тебе видно. Что случилось? – Ярешил добить этим вопросом.

– Она очень сильно хандрит у неё потеря, ясно? – Добавила Ирина.

– Значит ты Дрейк – ирина сузила глаза, потом закатала губки и отве-ла взгляд.