Странные люди

Глава 1

Кит

Асфальт был потрескавшийся, вытертый, размытый дождями и стаявшим по весне снегом. Точно посреди въезда располагалась глубокая яма, по форме напоминающая Африканский континент, дно которой сейчас устилала серо-белая в крапинку перина из сухих цветов акации, ржавых сосновых игл и тополиного пуха. Дальше, у самых выгоревших на солнце ворот, сваренных из толстых металлических труб, прямо посреди дороги обосновались муравьи. Проржавевший насквозь высокий забор, опоясывающий территорию лагеря, утонул в клене и лебеде, от названия – некогда красных бетонных букв на обшарпанном помосте – лишь жалкие остатки.

«Попал».

Кит стоял перед стянутыми ржавой толстой цепью половинками ворот, изображающими поднимающееся из-за горизонта солнце, и вытягивал шею, пытаясь разглядеть за ними, среди сорняков, сосен и полусухих акаций, хоть какое-то свидетельство человеческого присутствия. Ощущение, что он совершил серьезную ошибку, все крепло.

«И что теперь?»

Справа и слева гудел сосновый лес, заливались птицы. За спиной Кита лежала раскаленная июньским солнцем трасса и остатки автобусной остановки. Город остался далеко – за чередой поворотов, полосой железной дороги, заправками, автоцентрами и гипермаркетами.

Сюда он добрался без проблем. Просто повезло. Хмурый грузный дачник, все время вытирающий лицо клетчатым платком, подбросил его до поворота на своих стареньких «жигулях» и только раздраженно отмахнулся, когда Кит спросил, сколько ему должен.

«Обратно?»

Наверное, надо было так и поступить. Развернуться, пойти по обочине в сторону родного плавящегося от жары города, лелея надежду поймать попутку, и раз и навсегда забыть всю эту бредовую затею, которая началась в громыхающем всеми сочленениями трамвае.

Самый обычный на вид мужчина, лет сорока, в светлом тонком костюме, стоял как раз напротив Кита, время от времени бросая на него внимательный взгляд и задумчиво улыбаясь. Потом он заговорил. Точнее, губы его зашевелились, и Кит, решив, что его хотят спросить о стоимости проезда или еще о какой-то важной мелочи, двумя пальцами вытянул из уха капсулу наушника.

После пары туманных фраз о «некоторых особенностях» и обещания «помочь справиться» прозвучало то, от чего сердце Кита ухнуло в желудок. «Странные сны».

Увидев, как побледнел собеседник, мужчина назвал ему адрес, а точнее, маршрут и вышел на первой же остановке.

Кит обдумывал его слова несколько дней. Известная чужому человеку тайна, само существование которой он нередко отрицал, засела в голове болезненной глубокой занозой. Кит колебался, искал объяснения, а в голову лезли гипнотизеры, черные трансплантологи, торговцы людьми, сектанты и почему-то булгаковский Воланд.

И вот ровно через пять дней он поймал машину на автобусном кольце в северной части города и, запинаясь, попросил высадить его на трассе, через несколько десятков километров, чувствуя себя полным идиотом. Как и сказал незнакомец, там оказались только сосны да заброшенный детский загородный лагерь, некогда принадлежавший, скорее всего, какому-нибудь заводу.

«Уезжать? Или нет?»

От постоянного недосыпа мысли были вялыми и неповоротливыми.

Он никак не мог определиться, чего хочет больше. Взгляд Кита снова заскользил по ржавому забору, по сорнякам, по выгоревшим воротам и вернулся к разрушенным бетонным остаткам названия лагеря. Надпись была практически уничтожена. Серое крошево да ржавые обрубки арматуры – все, что осталось от первых букв. И лишь в самом конце еще сохранилось уже бледно-розовое, потрескавшееся и весьма настораживающее «… ец».

Кит фыркнул, отогнав от себя десяток наиболее подходящих вариантов названия для столь живописного местечка, и двинулся на штурм калитки. Сосны настороженно поскрипывали узловатыми ветками ему вслед.

Пронзительно вскрикнули петли: калитка поддалась первому же рывку и припорошила его кроссовки горстью ржавой трухи. С ближайшего куста сорвались перепуганные воробьи, но уже несколько секунд спустя забытое людьми место снова накрыла тишина. Лагерь с загадочным названием был укутан серой густой паутиной забытья.

«Помощь… Он предлагал помощь. А мне нужна помощь?»

Прямо перед воротами, через каких-то двадцать шагов, располагалась вымощенная плитами небольшая квадратная площадка, сейчас почти затерявшаяся в траве, где в полукольце синих елей высилась на пьедестале статуя горниста. У статуи не хватало головы и руки с горном, но сама поза была уж слишком красноречива. Кит не стал подходить. Тенистая аллейка тянулась справа от площадки вглубь территории, и там, за соснами, акациями и разросшимися кустами барбариса, виднелось двухэтажное здание из посеревшего от времени кирпича, больше всего походившее на спальный или административный корпус. Туда он и направился, минуя выгоревшие на солнце стенды с бледными оптимистическими надписями из серии «Так мы отдыхаем», одноэтажные постройки неизвестного назначения с заколоченными дверями и окнами, заросли декоративных кустарников и разрушенные вазоны с сорняками, среди которых проглядывали героически проросшие цветы. Ему просто надо было куда-то идти.

Шуршащие заплатки из сухих игл и цветов акации устилали все ямки и трещины, и этот шелест под подошвами немного успокаивал. Впервые в этом незнакомом, пугающе пустынном месте напряжение покинуло его. Он всегда мог вернуться. Рюкзак с самым необходимым болтался за спиной, в кармане вместе со смятыми купюрами лежал мобильный, который всегда молчал. Но раз уже приехал, чего бы не исследовать округу? По крайней мере, пока он не убедится, что ошибся и местный злой сторож не выставит его за ворота.

«И чем быстрее, тем лучше».

Пели птицы. Так пели, что желание достать из рюкзака наушники умерло, не успев оформиться. Воздух, свежий, чистый, пропитанный сосновой смолой, нагонял приятную сонливость, особенно ощутимую после тяжелых ночей.

Ветер скрипел качелями на детской площадке, виднеющейся за соснами слева. Площадка, тоже старая, выгоревшая и проржавевшая, вызывала желание опробовать все ее качели немедленно. Особенно хороши были просторные деревянные кресла на высоких турниках. Для малышей они были высоковаты, а вот для таких, как он, в самый раз. Словно созданные для того, чтобы лечь с полной головой музыки, текущей по белым шнуркам наушников, подогнуть ноги и качаться, глядя на небо.

Он даже остановился, внезапно поняв, что отлично знает, каково это – качаться на таких вот качелях. И что синие справа ходят туго, а вот ближайшие, зеленые, даже почти не скрипят. Холодок, вызывающий дрожь, словно прикосновение бесплотного духа, пробежал по спине, оставляя за собой след мурашек, несмотря на знойный день, и Кит стиснул зубы, предчувствуя начало ненавистных «глюков», как он сам их называл. Мощное дежавю, потом холод, потом…

Этого призрака с ледяными ладонями он знал лет с пяти. А может, и раньше, просто не помнил. Призрак приносил ему странные сны, которые потом кусочками пазла вкладывались в его реальность. Кит часто не помнил этих снов. Утро туманило их, отвлекая от призрачных тревог, но в определенный момент воспоминания возвращались. Вот и сейчас.

Тогда была, а точнее, еще будет ночь.

Ночь. Не по-летнему холодная и полная озверевшего комарья. В выбоине в центре площадки горит костер, подкормленный иглами и тонкими сухими ветками. Пахнет жареными сосисками, скрипят качели. Зеленые заняты, но кто сидит на них – не разглядеть. Видно только сброшенные на землю стоптанные сандалии с заклепками, утонувшие в пыли и сосновых иглах.

Две тени кружатся по ту сторону огня в странном медленном танце, копируя движения друг друга. Лиц не разобрать. Только в один миг мелькает что-то желтое в свете костра и тут же пропадает.

Ветер снова пробежался над лагерем, и Кит вернулся в реальность, в жаркий, пахнущий сосновой смолой полдень. Вот только желтое пятно впереди, на детской площадке, не пропало. Кит едва сдержался, чтобы не рвануть туда, но вовремя остановился. Это вполне мог быть пакет из-под чипсов или еще какой-то ерунды.

Глава 2

Пакость

В двухэтажной громадине лагерного корпуса – холодном при любой погоде, побитом жизнью здании с большими пыльными окнами, гулкими коридорами, мумиями мух на подоконниках – царила давящая унылая тишина. Потому что четверо сидящих по разным помещениям людей просто не могли заполнить звуками такое пространство.

Они жили здесь пять дней. Вяло знакомились, шатались по территории, ходили в столовую, скучали, но лагерь не покидали. Почему-то. У каждого находились причины, которыми он ни с кем не делился. Впрочем, тут никто ни о чем и не расспрашивал.

На всей территории – гектаров пять, а то и больше – не было никого, кроме них, четверых. Разве что насекомые, птицы да верткие белки, изредка мелькающие в ветвях.

Пакость, расслабленно вытянув ноги, сидел на ступеньках между вторым и первым этажом, прямо на грязной, вытертой лестнице и со скуки курил вторую сигарету подряд. Он уже час бесцельно пялился в окно, наблюдая, как треплет ветер крону реликтового тополя, которые тут росли почти на каждом шагу.

Пакость был высоким и костлявым типом с большими ладонями, выпирающим кадыком и сутулой спиной. За эти пять дней он уже напрочь забыл, с какими надеждами пришел сюда, и просто проживал день за днем, обещая себе завтра уехать. Но завтра превращалось в сегодня, а он даже не спешил собирать вещи. Потому что было лень. Потому что тут было так тихо. Потому что никто на него не орал и не обвинял ни в чем.

Курить не хотелось до тошноты, но Пакость курил. Потому что никак не мог придумать другого занятия. Да и нравилось ему это нарушение порядков. Выдыхать клубы сизого табачного дыма там, где раньше это делать строго запрещалось.

Когда внизу послышались чьи-то гулкие, тяжелые шаги, он сначала не обратил на это внимания. Лис и Немо куда-то ушли с самого утра, так что пугаться не следовало. Но когда вошедший, рассеянно потоптавшись в холле под лестницей, где кроме ободранных стендов и пожелтевших рисунков ничего не было, направился к лестнице, Пакость медленно затушил сигарету о ступеньку. Места были глухие, территория не охранялась. Мало ли кого принесло на огонек…

Однако стоило пришельцу показаться на лестнице, как напряжение отступило. Набыченный коренастый парень в темной футболке и с рюкзаком за спиной был явно из их племени. Воспаленные от мучительной бессонницы глаза, глубокие носогубные складки и опущенные уголки рта придавали ему совершенно изнуренный вид.

– О, да у нас пополнение, по ходу… – оскалился Пакость, обнажая желтоватые от курева зубы. – Поздновато тебя принесло…

Новичок остановился, одарив его хмурым, напряженным взглядом из-под темных бровей. Он молчал долгих несколько секунд, словно прикидывая, что из себя представляет встреченная преграда. Преграда в свою очередь так же изучающе разглядывала его всего, от старых кроссовок до квадратной нижней челюсти и коротко подстриженных темных волос. Новенький весь был какой-то квадратный. Невысокого роста, но широкоплечий, с короткой шеей.

– Привет, – крайне неохотно нарушил молчание пришелец. Голос у него оказался глухой и хрипловатый. Сразу видно, тот еще молчун. – Где тут можно начальство здешнее найти, не знаешь?

– Кого? – хохотнул Пакость, поднимая со ступеньки полупустую мятую пачку. – Начальство? Тут лет десять-двадцать уже никого нет… А тебя родители на отдых отправили, да?

Он с удовольствием заметил, что лицо незнакомца от растерянности на секунду стало по-детски беззащитным.

– А ты тогда что здесь делаешь? – с каплей раздражения спросил пришелец, вновь нахмурившись.

– Я? – Пакость снова усмехнулся. – А мне по фигу, есть здесь кто-то или нет. Мне и так хорошо.

– Понятно. – Последнее новичок уже процедил сквозь зубы.

Пакость был готов к драке, к перепалке, к конфликту, которым мог бы хоть на несколько минут всколыхнуть это серое болото, однако незнакомый парень просто развернулся и поспешил вниз. Широкие шаги выдавали кипящий внутри гнев.

– Эй! – Пакость свесился с перил, но пальцы только мазнули по рукаву темной футболки. – Ты чего нервный такой? Да расслабься! Ты ж из наших небось, пополнение местного цирка уродов? Так располагайся! Вон места как грязи. Эй!

Голос его эхом разнесся по пустому, выложенному серой плиткой холлу. Новичок дошел до середины холла и только потом обернулся. С двух сторон от него темнели черные норы коридоров пустого первого этажа.

– Что значит из «ваших»? – раздраженно спросил он, пряча руки в карманы темных джинсов. – Я тебя вообще не знаю!

– Да я-то тут при чем, – фыркнул Пакость, свесившись с перил еще сильнее, чтобы лучше видеть. – Тебя почему пригласили? Это все бред и психушкой попахивает, но у каждого из тех, кто тут торчит, есть что-то, из-за чего он сюда приперся. Что в тебе такого?

– Да нет во мне ничего такого!!! – совершенно внезапно вспыхнул новичок, почти сорвавшись на крик. Пакость даже отпрянул. – С чего ты взял?!

Непрошибаемый тугодум в секунду превратился в комок гнева, черты лица исказились, кулаки сжались. Пакость нервно покосился на один из темных провалов коридора, понимая, что их уже услышали. И правда. Там, в пыльной темноте, хлопнула, зазвенев едва держащимся в раме стеклом, дверь библиотеки и зазвучали торопливые легкие шаги.

– Тише, тише… Нам только буйного не хватало для полного счастья… – пробормотал Пакость. – Тихих психов уже навалом.

Глава 3

Немо

Гнев схлынул, и Киту стало стыдно, что он потерял над собой контроль. Тем более с подначек этой прокуренной образины. Хотелось сказать что-то спокойное, но едкое, чтобы заткнуть этого длинного придурка и уйти ловить попутку, но, как часто бывает в такие моменты, в голову ничего не пришло.

– Эй, Соловей-Разбойник, может, не надо добрых молодцев отпугивать? – негромко донеслось справа.

Кит вздрогнул и обернулся. Еще час в этом заброшенном лагере – и он готов был поверить в привидений. Из чернильного душного мрака бледным призраком выплыла еще одна обитательница странного места и остановилась, зябко обняв себя за плечи и внимательно смотря на Кита. Если бы не голос, он бы так с ходу и не определил ее пол. Стрижка с беспорядочно торчащими прядями, едва прикрывающими уши, длинная свободная футболка, впалые щеки, высокие скулы… Вполне бы сошла за мелкого паренька.

Успевший достать его парень усмехнулся. С лестницы он не мог видеть девушку, только слышал голос.

– Уймись, Книжный Червь. Кто ж знал, что оно такое психованное. Прости…

– Ладно, ладно. – Ее тон изменился за секунду, превратившись в такой же небрежно-раздраженный. – Забыли…

Шаг, и Книжный Червь вышла из тени. Сразу стало видно, что вся одежда, лицо и руки девушки перепачканы густой пылью, словно она специально в ней измазалась. На волосах тряпичной диадемой повисли лохмотья паутины. Книжный Червь остановилась в трех шагах от Кита и примирительно показала грязные ладони.

– Не сердись на Пакость. – Голос ее теперь звучал ровно, но зеленые тусклые глаза смотрели подозрительно и испуганно, словно она ждала удара. – У него странный юмор. Ты новенький? Добро пожаловать в нашу маленькую компанию.

– В какую еще компанию? – раздраженно проворчал Кит.

Он злился, не понимая, что происходит, а ему никто не спешил ничего объяснять. Сначала приперся сюда, в неизвестность, а теперь эти двое ведут себя так, словно все само собой разумеется. Он бросил быстрый взгляд на ступеньки – курильщик словно испарился. Только там, наверху, слышны были его шаркающие шаги. Новая волна раздражения сразу немного поутихла. С уходом неприятного типа сразу стало как-то легче. Теперь они остались вдвоем в пыльном полумраке холодного корпусного холла. За окном заговорщицки шептались тополиные листья. Осуждающе скрипели серебристо-черные ветви.

Вдох. Медленный выдох.

– Я не понимаю, о чем ты, – как можно спокойнее и ровнее произнес Кит, слабо чувствуя вину за то, что так неприветливо встретил девушку. Впрочем, кто она ему? Он ее не знает, хоть и держится она доброжелательно, в отличие от того, кого назвала Пакостью.

«Хорошее имечко, кстати. Подходит».

Новая знакомая улыбнулась. Она не была красивой, но не из-за какого-либо дефекта, просто такие лица не привлекают внимания. Слишком простое лицо. Никакое. И этот почти затравленный взгляд в сочетании с умиротворяющей полуулыбкой.

– Помочь тебе найти комнату?

Перехватив ее взгляд на рюкзак, висящий у него за спиной, Кит до смешного отчаянно вцепился в лямку на плече. Словно девушка хотела забрать у него вещи.

– Я пока не собираюсь здесь оставаться.

Книжный Червь одарила его долгим, недоверчивым взглядом, а потом медленно и как-то скованно кивнула. Она принимала какое-то решение.

– Пойдем поговорим, – тихо предложила девушка таким тоном, словно ждала только категорического отказа. – Только не здесь, если можно. Есть более уютное место.

И она растворилась в темноте коридора, из которого вышла, не дожидаясь согласия. Кит, морщась от всех этих странностей, последовал за ней. Пять шагов по темноте, ориентируясь на светящиеся щели, обозначающие двери. Захрустела под ногой штукатурка, звонко клацнула выбитая плитка, и нос Кита уловил знакомый и почти родной запах. Пахло книгами. Старыми, читаными-перечитаными, затертыми, пыльными книгами. Его проводница с силой толкнула перекошенную дверь с замазанным краской стеклом, и он ослеп от ударившего в лицо дневного света.

Лагерная библиотека. Небольшая, вытянутая, пропитанная пылью комнатушка с несколькими столами, разломанными стульями и рядами полупустых книжных стеллажей. Его новая знакомая подходила к этой комнате, как последний неприметный кусочек пазла к уже сложенной огромной картине. Его отсутствие незаметно, но стоит его поставить на место, как понимаешь, что только теперь изображение завершено.

– Тебя сюда тоже пригласили.

Книжный Червь прошла вдоль пары столов и села на третий, последний. Она не спрашивала, она утверждала. Кит, удержавшись, чтобы не последовать за девушкой, остановился у первого стола. Неприятное ощущение, что она почему-то его боится, не отпускало.

– Ну пригласили, и что? – Кит снова нахмурился. – Я хотел посмотреть, что здесь будет, узнать, как он будет мне помогать, а вышло, что зря ехал…

– Почему? – В ее тоне было настоящее удивление. Если бы не напряженная поза и не скрещенные на груди руки, это могло бы сойти за откровенный разговор. – Мы же тут. А больше никто и не нужен. Ты пятый, знаешь ты или нет. Наверное, не знаешь… Мы думали, больше никого не будет. Наверное, тебя поздно обнаружили…

– И давно вы тут? – спросил Кит, опять начиная раздражаться. – Что вы тут делаете вообще?

Книжный Червь снова одарила его странным настороженным взглядом и неожиданно достаточно порывистым движением сложила ладони в молитвенном жесте.

– Я все расскажу, только ты не сердись на меня, хорошо? Просто не сердись. Не надо.

Последнее было сказано с такой искренней мольбой, что Кит пристыженно поежился и кивнул. От его нервов ситуация уж точно не станет понятней. Рюкзак тяжело рухнул на пол, и парень пристроился на краешке стола, всем своим видом показывая, что будет слушать внимательно. Пыль лезла в нос, он боролся с желанием расчихаться.

– Нас всех сюда пригласили. У всех есть причины, э-э, усложняющие жизнь. Наши некоторые особенности. Мы с Пакостью пришли сюда, чтобы от них избавиться, а Лис и Спящая… – Девушка пожала плечами. – Я с ними толком еще не говорила об этом. Мы тут всего пять дней. Я не знаю, как нас искали и как находили, но они не ошиблись.

– Они?

– Те, кто нас сюда пригласил. Двое мужчин и женщина. Они нас тут оставили. Имена сейчас я даже не вспомню… Не запоминала.

– Зачем вы им?

– Им – ни зачем. Мы нужны себе. Мы тут, чтобы справиться со своими особенностями.

– Как?

– Ну… пока не знаю.

– Бред! – Кит, рационалист и скептик, надеявшийся получить четкое объяснение происходящему, на мгновение забыл про свое обещание и с досадой пнул остатки стула с малиновой, покрытой пятнами обивкой на сиденье.

– Какие-то странные типы зовут вас в заброшенный детский лагерь, запирают вас тут, исчезают, а вы и не чешетесь?!

– Никто нас не запирал! Мы можем уйти когда хотим! – запальчиво возразила Книжный Червь и, резко выдохнув, уже ровней добавила: – Но пока никто не захотел. Тут хорошо. Правда.

– Тут? – Кит раздраженно обвел взглядом библиотеку – царство пыли и мертвых мух.

– Тут. Скучновато, но хорошо…

– И долго вам тут торчать?

– Хоть все лето. – Ее губы тронула неуверенная напряженная улыбка. – Тут есть кухня, запас продуктов, и два раза в неделю приезжает машина, которая привозит хлеб, ну и то, что может быстро испортиться. Есть свет. Есть горячая вода. Связь не везде хорошо ловит, но на втором этаже, где мы спим, вполне сносно.

– Не хило этим типам обошлась аренда и организация всего этого, – присвистнул Кит, все еще отвергающий такое небрежное отношение к ситуации. – И что они с этого будут иметь?

Он думал, что вопрос заставит девушку задуматься об истинных мотивах этих самых организаторов, насторожит ее, но она только покачала головой.

– Тут хорошо. Так, как никогда не будет за пределами этого места. Можно говорить обо всем, и тебя не посчитают странным. Тут все странные. И еще тут можно поделиться тем, чем ни с кем не делился. Если тебе это надо – оставайся. Тут тебя поймут как нигде.

Кит скептически усмехнулся, вспомнив Пакость, и Книжный Червь качнула головой.

– Да, и он тоже. Оставайся, и увидишь. Вещи-то у тебя с собой.

И только сейчас Кит понял всю странность своего поступка. Он ведь даже не рассматривал вариант просто скататься туда и обратно, а подготовился к длительному пребыванию вне дома. Знакомый призрак коснулся его ледяной ладонью, и Кит нервно встряхнулся, отгоняя неуместное сейчас видение. Такое выпадение из реальности на людях он считал худшим проявлением своего… проклятия.

– Как тебя зовут? – спросил он, уже приняв решение, и раздраженно заметил, как девушка понимающе улыбнулась.

– Немо.

– Как?

Впору было сообразить, что они тут обходятся без имен, но Кит слишком расслабился и ожидал услышать что-то обычное.

– Немо, – повторила она. – Тут меня зовут Немо.

– Как капитана, что ли? – Нервный смешок вырвался сам.

Она ответила таким же нервно-насмешливым тоном:

– Вроде того. Меня тоже нет. Я никто.

– Что значит «никто»? – Кит подавил желание отстраниться. А она-то показалась ему наиболее адекватной…

– Потому что я просто зеркало. Я только копирую, отражаю… – Девушка нервно выдохнула и сжала кулаки. Лицо ее на миг болезненно искривилось. – Я потом как-нибудь тебе поясню. Ты… мне тебя как звать?

– Кит, – буркнул он, используя привычное сокращение. Вполне сойдет за прозвище при желании. Как раз для этого загородного дурдома для избранных. Больше разговор продолжать не хотелось. Ситуация требовала найти тихое место без лезущей в нос пыли и табачного дыма и разобраться со своими мыслями и желаниями.

«Уйти? Или нет?»

Он двинулся прочь, не попрощавшись. Может, это было грубо, может, даже сущим свинством, но Кита больше занимал царящий в голове кавардак. Ему хотелось бежать отсюда сломя голову, в понятный, привычный мир и… остаться и успокоить ту часть себя, которую привычный мир отвергал.

Уже закрывая за собой дверь, он случайно бросил взгляд на Немо и похолодел. На ней были припорошенные пылью стоптанные сандалии с заклепками.

Глава 4

Лис

Погода стремительно переменилась. Солнце, плавившее асфальт, как воск, спряталось в неведомо откуда взявшейся перине облаков, и летний яркий пейзаж сменился угрюмой серостью. В таком свете блеклые остатки забытого детского лагеря смотрелись выпотрошенной плюшевой игрушкой, когда-то приносившей радость, а сейчас откровенно пугающей из-за отсутствующего глаза и грязного, раскисшего тела.

Одна изуродованная шрамами ям аллейка вела обратно в реальность, в цивилизованный мир, другая убегала дальше, в сердце этого потрепанного, скрипящего царства мертвых мух и разваленных гипсовых статуй. Кит стоял, как витязь на распутье, неожиданно для себя и правда не зная, куда ему идти. Поступить разумно или продолжать руководствоваться любопытством и еще непонятно чем? И он выбрал третий вариант, поддавшись не так давно возникшему искушению и давая себе время подумать.