- -
- 100%
- +
Поскольку революция Мэйдзи ликвидировала сословия самураев как профессиональных воинов и в центральной Японии, и на Окинаве, то и боевые системы и многие традиционные стороны японской и окинавской жизни также попали под запрет.
Однако, в это же самое время усиливаются милитаристские настроения в обществе и всячески нагнетается военная истерия. Но профессиональных военных больше нет, следовательно, необходимо в кратчайшие сроки воспитать молодёжь в воинственном духе.
В этой ситуации мастера, пытаясь найти место для боевых искусств в современном обществе, предприняли отчаянную попытку интегрировать окинавское каратэ в систему японских боевых искусств. Отсюда стали появляться, явно притянутые за уши, высказывания наставников о том, что каратэ – это искусство, которое воспитывает благородного мужа, воспитывает человека, что каратэ один из видов японского будо (пути воина) и т. д.
В связи с этим приведу две цитаты из книги Бишопа. На странице 170 он приводит письмо, направленное Итосу Анко в 1908 году в Департамент образования префектуры Окинава. Вот выдержка из этого весьма любопытного документа: «Тодэ не возникло из буддизма или конфуцианства. В недалеком прошлом Сёрин Рю и Сёрэй Рю были завезены из Китая».
На странице 215 Бишоп приводит интересные слова мастера стиля Тодзан Рю Синсукэ Канэсима: «Когда я был молодым, – сказал мне Канэсима, – никто никогда не вспоминал о Дзен, мы учились дышать правильно и медитировать, не упоминая этого слова. Однако каратэ базируется на тех же самых метафизических принципах. Если вы можете достичь состояния, подобного трансу, – „муссин“ – с помощью самогипноза, значит, вы владеете дзен – вот как все просто. Сейчас в ходу множество философских терминов, связанных с дзен, которые используются в основном в коммерческих спортивных залах как средство, предназначенное для того, чтобы заинтересовать постоянных учеников и произвести на них впечатление и чтобы привлечь новых учеников».
Алексей Горбылев в книге «Становление Сито-рю каратэдо» на странице 45 приводит слова сына Мабуни Кэнва Кэнъэйя: «Я уверен, что и отец вкладывал в этот герб значение „гармонии между людьми“, мира. Ведь в своей уже упомянутой книге, изданной в 1934 году, он писал: „Истинная сущность воинского искусства – поддержание равновесия, а конечная его цель – гармония“». И далее: «Сито-рю – это будо-каратэ». «Каратэ создавалось не как вид спорта, не как вид соревнования, а как вид будо», – завершает свою мысль Кэнъэй Мабуни. Хочу обратить внимание, что здесь используется термин «будо», а не «будзюцу». То есть воинский путь, а не воинское искусство.
Традиционно же для обозначения навыков ведения боя использовалось слово «будзюцу», что можно перевести как «воинское искусство».
В этой связи представляется весьма любопытным замечание, сделанное Омори Хироси в статье «Техника Сюри-тэ. Взгляд на перемены в мире традиционного окинавского каратэ через призму каратэ Сюри-тэ» (журнал «Додзё» №6 за 2005 год). По его словам: «… „Будо“ и „бусидо“ – довольно неоднозначные слова. Обычно мы связываем слово „бусидо“ с японской историей, однако до периода Мэйдзи (1868—1912) его почти не употребляли. Используемое сегодня слово „бусидо“ впервые появляется в труде „Бусидо“, написанном Нитобэ Инадзато и Утимура Кандзо после Реставрации Мэйдзи (1868) …Точно также после Мэйдзи возникло и слово „будо“, не существовавшее прежде. Им обозначается не какая-либо школа боя, а все различные школы, существующие сегодня…».
Внимательно вчитайтесь в уже упоминаемые строки: «Чтобы развивать (выделено мной, Т.К.) в дальнейшем каратэ в качестве японского будо (выделено мной, Т.К.) и поддерживать контакты с другими школами, действительно, требуется ввести название». (А. Горбылев «Становление Сито-рю каратэдо», стр. 38). Какое отношение каратэ имеет к японскому боевому искусству??? С точки зрения бизнеса все очевидно: рынок сбыта в Японии в сотни раз больше окинавского. Жители Метрополии значительно зажиточнее, и, следовательно, более платёжеспособны. Кроме того, они совсем ничего не понимают в каратэ. Клондайк! Эльдорадо! Но к дальнейшему развитию каратэ это не имеет никакого отношения.
Любопытную аналогию можно увидеть в появлении слова «у-шу» в Китае примерно в это же время и с тем же значением.
И чтобы окончательно убедить скептиков хочу в качестве «явки с повинной» привести цитату современного мастера каратэ Кэйго Абэ, Главного инструктора JSKA, 8 Дан (интервьюер Томас Касал, Главный инструктор JSKA США, 6 Дан, оригинал статьи находится по адресу www.karatenomichi.ru/articles/interview/14.html):
« – Современные версии ката очень отличаются от оригинальных. Что вы думаете об этих изменениях?
– С точки зрения применения ката эти изменения не были хороши; с точки зрения биомеханики – изменения очень позитивны. Накаяма сэнсэй первым провел научные исследования в области каратэ и ката в частности. Его открытия позволили развить каратэ до того уровня, который мы имеем сейчас. Благодаря этому, он все еще продолжает учить нас всех.
– Сэнсэй, вы сказали, что «с точки зрения применения ката эти изменения не были хороши». Не могли бы вы объяснить это?
– Да, конечно. Изначально ката были разработаны для будо. Ката составляли некую библиотеку техник, способных лишить противника трудоспособности или даже жизни. Помните, что многие ката и техники появились в Китае, а Китай участвовал во многих войнах. В конце концов, эти боевые методы попали на о. Окинава, который был охвачен войной.
Заметьте, все поединки были рукопашными, и тогда не было «умных» бомб с лазерной наводкой. Убивали лицом к лицу от руки война. Вы только подумайте: они дрались за свои жизни среди трупов своих друзей. Крик, кровь, убийство, – все это развивало неописуемую ментальную концентрированность воина. Этой концентрированности невозможно достичь, не побывав в условиях ужасающей действительности, лицом к лицу с войной. Техники ката вышли из настоящего боевого опыта, когда было необходимо убивать, и убивать быстро.
Но войны настоящего очень отличается от войн прошлого, и мы не бойцы, которые почти ежедневно убивают кого-то на поле боя. Фунакоши сэнсэй разработал каратэ-до и противопоставил его каратэ-дзюцу, искусство и философский образ жизни (выделено мной, Т.К.) – одним боевым техникам. Он сделал ката физически сложными и сфокусированными на динамике тела и красоте. (выделено мной, Т.К.) Это позволило занимающимся сосредоточиться на борьбе с самым опасным противником современности, самим собой. Этот переход от «дзюцу» к «до» был необходим для аккредитации каратэ в министерстве образования Японии и его преподавания в школах. (выделено мной, Т.К.)
В результате на сегодняшний день каратэ занимаются миллионы людей; что – то было потеряно, но обретено что-то гораздо большее. В любом случае, будо присутствует в нашем каратэ. Если вы усердно тренируетесь и глубоко изучаете каратэ, то поймете, что исконные принципы и техники все еще живы, только выглядят несколько иначе». Простите за обширную цитату, но, на мой взгляд, она достойна того, чтобы прочесть ее целиком. Я не встречал, чтобы известный мастер так проболтался.
Хочу обратить ваше внимание на то, что фактически с 10-х-30-х годов ХХ века акцент в каратэ смещается именно на воспитание человека в духе преданности Японии и готовности пожертвовать жизнью ради ее процветания. Все реже упоминается идея иккен хисацу. Она постепенно заменяется важностью самоизменения, саморазвития, самосовершенствования, следования пути и т. д. И здесь происходит очередное закрытие и подмена понятий!
Да, действительно, для того, чтобы достигнуть степени мастерства и «убивать одним ударом» необходимо изменить и собственное сознание, и собственный ум, изменить в себе массу качеств, став более гармоничной личностью. Но не надо ставить телегу впереди лошади. Речь идет именно о совершенствовании от физических упражнений, от навыков боя, навыков борьбы к духовному изменению. Само по себе каратэ не содержит конфуцианских идеалов, не содержит буддийских принципов, а является искусством эффективной борьбы, способа самозащиты, выживания в бою!
Проблема «закрытия» боевых искусств, подмены понятий, попытки выдать одно за другое не нова. Удивительно, но, читая книгу Я. Цунетомо «Хагакуре» («Сокрытое в листве», СПб, «Евразия», 1996г), я трижды (!) натыкался на описание аналогичных ситуаций. Это 400 лет назад! Так на странице 49 помещены замечательные и весьма глубокие слова: «Плохо, когда преданность одному идеалу подменяется преданностью двум другим. Когда человек шествует по Пути Самурая, он не должен искать других идеалов. То же самое касается самого Пути. Поэтому неправильно изучать Путь Конфуция или Путь Будды и говорить, что это Путь Самурая. Если человек понимает это, он будет слушать проповеди о других Путях, но при этом с каждым днем все больше постигать свой собственный». Потрясающее по проницательности и актуальности высказывание. Трудно сказать лучше!
А вот дополнить и уточнить можно. Там же на странице 103 читаем: «Тот, кто учит буддизму молодых самураев, совершает великую ошибку. Дело в том, что после этого они будут видеть вещи двояко. Но человек, который не направляет свои усилия в одном направлении, ничего не достигает. Буддизм под стать изучать старикам, которые ушли в отставку. Но если воин может двадцать четыре часа в день без устали нести на одном плече преданность и чувство долга, а на другом смелость и сострадание, он будет самураем».
Ну и куда же без примера. Слова самураев никогда не расходились с делами; и автор «Хагакуре» приводит такой вдохновляющий эпизод чуть ниже на странице 139: «Господин Сима послал гонца к своему отцу, господину Аки с посланием, в котором говорилось: «Я собираюсь совершить паломничество в храм Атаго в Киото». Господин Аки спросил у гонца:
– Зачем он собирается делать это?
– Атаго – божество, покровительствующее стрельцам из лука, – ответил гонец, – а господин Сима желает добиться успеха в войне.
– Это полностью бесполезно! – сердито ответил господин Аки. – Должен ли доблестный воин клана Набэсима ездить на поклон к Атаго? Нет, не должен. Даже если Атаго пожелает воплотиться в рядах противника, доблестный воин должен одним ударом разрубить его пополам».
Опасность подмены одного Пути другим осознавалась не только в Японии. В Индии, например, были сказаны замечательные слова (кажется в Махабхарате): «Чужой Закон опасен»! Но коммерсанты от Пути и манипуляторы все так и не успокоятся. А жаль!
20-е-40-е годы ХХ века, как раз охарактеризовались повсеместным переходом от понятия «дзюцу» к понятию «до», то есть от «воинского искусства» к «Пути». Параллельно с этим стал стремительно (за каких-нибудь 10—20 лет) утрачиваться фокус на реальный бой, стала «закрываться» техника, убираться наиболее эффективные приемы и тактики.
Более того, одновременно с этим произошла странная метаморфоза. (Их было много за время существования боевых искусств.) Как раз к 10-20-м годам ХХ века относится период начала милитаризации японского общества, когда в массы стала активно внедрять мысль о японской гегемонии на Тихоокеанском побережье и в Юго-Восточной Азии. И боевые искусства вообще, и каратэ, в частности, было использовано в качестве инструмента воспитания воинственного, я бы даже сказал, агрессивного духа у японцев. Что, по сути, противоречит идеологии боевых искусств. Агрессия и агрессивность, желание убить или покалечить противника, или победить его мешают ведению боя и отвлекают воина от задачи эффективного поражения врагов.
Каратэ – это реальное оружие. Возникает вопрос: сам по себе автомат, агрессивен или нет? Нож – агрессивен или нет? Бывают агрессивные намерения его владельца, того, кто хочет его применить. Так каратэ, являясь по своей сути оружием, не может быть ни агрессивным, ни миролюбивым. Агрессивными или миролюбивыми могут быть люди, применяющие его.
В очередной раз произошла подмена. И каратэ стали применять в качестве способа нагнетания военной истерии внутри Японии. В качестве примера снова приведу цитату из письма Итосу Анко в Департамент образования префектуры Окинавы, датированное как раз 1908 годом. (Цитирую по Бишопу стр. 170—171). «…Если бы дети начинали заниматься тодэ (т.е. каратэ. прим. моё, Т.К.) с начальной школы, то ко дню призыва в армию они были бы хорошо подготовлены к военной службе… В течение 10 лет тодэ распространится по всей Окинаве и центральной Японии. Это послужит ценным вкладом в дело милитаризации (прим. выделено мной, Т.К.) общества…»
«Закрытие» каратэ в мире
После закономерного финала этой ситуации, когда Япония потерпела сокрушительное поражение во Второй Мировой войне, многие мастера пытались применять искусство каратэ для поднятия морального духа своей нации. Разгром Японии, и особенно, кровавая и длительная битва за Окинаву, существенно сказались на развитии каратэ. Множество мастеров и их учеников погибло. Огромное количество книг и додзё сгорело. Жители Японии стали перед реальной проблемой выживания в условиях голода, болезней, нищеты. Все это, мягко говоря, не способствовало развитию каратэ.
С другой стороны, японцы увидели в западном мире неограниченный рынок для продажи своего к тому времени уже псевдоискусства.
Есть немаловажный лингвистический факт, в японском языке слово «гайдзин» означает «иностранец», и имеет смысловой оттенок «понаехали тут». Не надо забывать, что для любого японца, представители западной цивилизации – это всегда «белые обезьяны». Он по праву рождения считает себя стоящим несоизмеримо выше, нежели представитель западной культуры. (Справедливости ради, стоит отметить, что белые примерно так же относятся к японцам и другим азиатским нациям и народностям. Что поделать, в той или иной мере шовинизм характерен практически всем народам.)
Начиная с 50-х годов ХХ века, возникла экспансия японских боевых искусств вообще, и каратэ, в частности, на Запад. Вот тут на «белых обезьянах» по полной оторвались уже не только и не столько окинавцы, сколько японцы (то есть по миру начало победное шествие уже японское каратэ, чтобы вам ни говорили в многочисленных Федерациях).
Кроме того, сразу после проигранной войны, японцы столкнулись с запретом боевых искусств американскими оккупационными властями. В этой ситуации многие организации, пытавшиеся возродить традиционные воинские техники пропагандировали
сугубо спортивные, состязательные цели. Произошло третье закрытие каратэ. И окончательное превращение искусства боя в условную формализованную спортивную гимнастику. (Ещё раз повторю, что никого не хочу обидеть)
А для того чтобы цикл завершился, справедливость восторжествовала и все вернулось на круги своя, можно сказать, что европейцы в «отместку» японцам, с радостью стали копировать формальные упражнения. В массе своей они отказались от исследования глубин, истоков, корней, и, по сути, превратили боевые, воинские искусства в некое шоу, которое отличается только тем, у кого больше ярких полосочек на кимоно, эмблем, нашивок и т. д. (Особенно в этом преуспели американцы. Обратите внимание на их до-ги.)
Более того, во всех международных организациях, ассоциациях, федерациях и т. д. японцы давно отодвинуты от управления ими. Принцип работы всемирных спортивных организаций прост: одна страна – один голос. На ум приходит старая русская пословица: «За что боролись, на то и напоролись».
И как завершение трагикомической ситуации произошел «реэкспорт» японского каратэ на Окинаву. В доступных источниках мне нигде не встретилось описание «японизации» каратэ на Окинаве. Да и вряд ли этот процесс можно «разложить по полочкам», четко расписав этапы и определив периоды. Скорее всего, процесс ассимиляции проходил медленно и постепенно.
Однако в интервью Бишопа у мастера Синтаро Ёсидзато (стр 199—200) описывается момент перехода каратистов на японские дзюдо-ги. «…те, кто обучался каратэ, тренировались в обнаженном виде, не считая набедренной повязки или длинных хлопчатобумажных трусов. Это практиковалось во время занятий на открытом воздухе в Осаке даже в холодное зимнее время. Однако…. Бутокукай обязал каратистов во время публичных показательных выступлений демонстрировать свое искусство полностью одетыми.
Таким образом, все, кто занимался каратэ в центральной Японии, стали носить тренировочные костюмы для дзюдо (дзюдо-ги), а местные коммерсанты, воспользовавшись ситуацией и не заставив себя долго ждать, представили тренировочные костюмы, изготовленные из более легкого материала, которые они назвали каратэ-ги.
Тенденция ношения тренировочной одежды распространилась с центральных островов на Окинаву, где даже сегодня все еще принято раздеваться по пояс во время занятий, и иногда удается встретить пожилого человека в набедренной повязке». Мне представляется весьма вероятным, что примерно также проходил процесс «реэкспорта» японского каратэ на Окинаву.
И как печальный финальный аккорд. Интервью Горбылева А. «Мастер каратэ в черной Москве» (журнал «Додзё» №5 за 2004г.): «Конно Сатоси: Ну, конечно, я очень многое открыл для себя на Окинаве. Там, на родине каратэ, еще сохраняются мастера, приверженные к каратэ традиционному. Но многое и меняется. Кто-то из мастеров уезжает работать за границу. Часть мастеров, в настоящее время, вошла в Федерацию каратэ префектуры Окинава, которая входит во Всеяпонскую федерацию каратэ, и, естественно, подчиняются требованиям этой организации, ориентированной в значительной степени на спорт – дело в том, что не члены Всеяпонской федерации не допускаются на ее соревнования, а молодежь хочет спорта».
Ну, и как печальный итог, звучат слова Икеды Хошу «Современное каратэ древнего стиля»: «Дело в том, что спортивное военное искусство не является сущностью и целью каратэ. Проблема кроется в том, что эта сущность и цель могут быть подменены». (т1,стр. 126)
В итоге все это вылилось в бесконечную гонку за черными поясами и победами, медалями и сугубо спортивными достижениями. Более того, японцы, после революции Мэйдзи предприняли попытку скопировать европейскую культуру, не поняв ее суть, копируя лишь форму, внешнюю сторону. В итоге, отказавшись от своих корней, традиций, и обычаев, зависли над пропастью: лишившись своей культуры, и не поняв чужую.
И все-таки, чтобы не заканчивать главу на пессимистической ноте, вспомним, что у любой монеты есть обратная сторона. К сожалению, я не отношусь к старшим сыновьям окинавской или японской знати. И что-то мне подсказывает, что читатели этой книги тоже. Поэтому не будет преувеличением сказать, что мы с вами узнали о том, что существует такое понятие как «каратэ», только благодаря массовому распространению информации о нем по всему миру именно на 3-ем этапе «закрытия». Так у нас хотя бы появился шанс докопаться до сути.
КАРАТЭ, КОТОРОЕ МЫ ОБРЕЛИ
ГЛАВА IV. КАК ТРЕНИРОВАТЬСЯ КАРАТЭ
Парные отработки
Ну, вот мы с вами и подошли вплотную к разделу, непосредственно посвященному тренировочным методикам и отработкам. Но прежде, позвольте акцентировать ваше внимание на принципиальном моменте.
Много сказано о различиях между спортом и боевыми искусствами. Хочу напомнить вам, уважаемый читатель, одно из них. В спорте главное – победить. Поэтому, мотивация почти всех спортсменов – это желание стать лучшим (сильнейшим, быстрейшим и т.д.). В боевых искусствах главная цель – не проиграть.
У китайцев есть замечательная пословица: «Когда два тигра дерутся, один будет убит, а другой – тяжело ранен». Понятно, что в современных додзё речь не идет о боях насмерть, однако я предлагаю вам культивировать именно такой подход, такой дух. В конце концов, не стоит забывать о самураях клана Сацума и об «иккен хисацу» в кубе. В фильме «Антикиллер – 2» мне запомнился эпизод, где на вопрос одного из героев «Почему же они нас всегда опережают?». Персонаж Гоши Куценко отвечает: «Потому что мы на работе, а они на войне».
Если вы будете культивировать у обучающихся подход, что каждая отработка приема, каждая схватка может быть последней, то качество техники, тактики, а главное, сознания, вырастет до небес.
В моей книге очень много практических упражнений, которые необходимо тренировать в парах, тройках, четверках и т. д. Отсюда со всей остротой вытекает весьма важный аспект. Всеми возможными способами, предельно жестко и последовательно искореняйте дух соперничества в додзё!
Из того, что я написал в начале этого раздела, абсолютно не следует, что напарники должны пылать злобой друг к другу. Отнюдь. Более того, один из них, обычно это либо более опытный, либо начинающий первым упражнения, должен всячески способствовать прогрессу партнера. Кратким советом (иначе тренировка превратится в балаган и болтовню), наиболее реалистичным выполнением заданного упражнения и т. д.
Другими словами, один партнер должен всеми силами способствовать прогрессу второго, работать на него. В том числе постепенно увеличивая скорость и силу атаки, вынуждая реагировать напарника на пределе своих возможностей.
Однако задача никогда не сводится к тому, чтобы врезать, сбить с ног, «победить» противника. Его задача всегда сводится к помощи своему товарищу всеми возможными способами. После чего они меняются ролями, и уже второй всемерно работает на первого.
Да, и не забывайте про поклоны. Мы же не в шашки играем. В каратэ бывают синяки, ссадины, травмы.
Еще одно наблюдение – наилучший тренировочный эффект возникает в парах, где один партнер превосходит другого на 5—10%. Понятно, что мастерство не измеряется в процентах, но, думаю, что суть предыдущего предложения понятна.
Если оба партера одинаковы по уровню мастерства им будет сложно чему-то друг друга научить. Если один на голову выше второго, то он будет его «забивать». Поэтому, ни он сам, ни его напарник не будут прогрессировать.
И только, если один из партнеров чуть сильнее, тренировки будут наиболее эффективны. Более сильный сможет отрабатывать технические или тактические нюансы и детали. А более слабый быстро поймет, что у него есть вполне реальный шанс противостоять сопернику, выложившись чуть больше, чем на 100%.
Ну и в заключение совсем простая мысль: пары должны постоянно разбиваться и перемешиваться, чтобы избежать привыкания к какому-то конкретному человеку, его телосложению, особенностям техники, тактики и т. д.
Наше защитное снаряжение
Для повышения КПД тренировок необходимо, чтобы условия их проведения были максимально приближены к боевым (жизненным).
Главной сверхзадачей каждой нашей тренировки является нахождение тончайшей грани между «каратэбикой» и «одноразовостью» занимающихся. Другими словами – как защитить себя от реальных ударов.
Отсюда следует, что очень важно правильно использовать защитное снаряжение. Более того, тренеру необходимо предельно четко формулировать задание данного упражнения, а всем исполняющим, как атакующим, так и защищающимся, контратакующим участникам данных отработок необходимо максимально бдительно и внимательно «присутствовать в данном моменте». (Отличная дзен-практика!) Это непременное условие для того, чтобы с одной стороны ваша техника была эффективна, с другой стороны, безопасна.
Начиная с 30-х годов ХХ века (а, возможно, и ранее) над идеей защитного снаряжения думали многие практики каратэ. С тех пор технологии совершили стремительный скачок. Хотя до сих пор кое-что из снаряжения нуждается в доработке.
Прошу все указанные торговые марки не воспринимать как анти – или рекламную кампанию.
Защита ног
При отработке ударов ногами мишенью являются голени, колени и пах (выше мы не бьем). Для защиты ног лучше всего подходят хоккейные щитки полевых игроков. Не стоит экономить на собственном здоровье. «Полупрофессиональные» щитки надежно держат даже маваши – гери в колено.
Еще один совет: для более надежной фиксации на ноге, обмотайте щиток скотчем поверх стандартных креплений. Осторожно! Следите за тем, чтобы не травмировать бьющую ногу (это одна из причин, почему мы тренируемся в спортивной обуви).
Защита паха
Тренировки наглядно показали, что голень и колено, гораздо более удобные мишени, чем пах. В отличие от распространенного мнения, мы пришли к выводу, что попасть ногой в пах движущегося человека весьма непростая задача. Тем не менее, часть тренировочного времени мы уделяем и этой технике, естественно, применяя «раковину». Вот уж где точно экономить не стоит! Опыт показал, что наилучшего результата позволяет добиться боксерский бандаж (посмотреть можно здесь http://takumi.su/internet- magazin/product/bandazh-zaschitnyy-dlya-professionalnogo-boksa).