Печать Молчания

Глава 1

Глава1. Начало

Небольшой отряд, состоящий всего лишь из трех человек, шел по почти мертвой земле. Старый континент, где сотни веков назад текли магические реки, пели леса и возвышались храмы богов. Где магия тесно переплеталась с обыденностью, а люди жили рядом с богами. Теперь – это выжженное пограничье между мирами, земля, где магия умирает, а древние культы уцепились за остатки силы и борются за выживание.

Вдали, у подножия мёртвого хребта, скрывалось место, которое называли Склеп Заката. Не город, не деревня, не земля – а одно-единственное святилище, высеченное в скале. Некогда это было сердце культа забытого бога. Позже – пристанище изгнанников и магов крови. Теперь – это просто провал в земле, откуда больше никто не выходил и не заходил. Почти никто.

Отряд вела молодая женщина. Жрица крови, следопыт-одиночка Алейра Тир'Фейн. Она легко ступала по ускользающей земле, не оставляя следов. Ее светлые длинные волосы волнами спадали по плечам и закрывали почти всю спину до пояса. Ее тело украшали ритуальные татуировки, которые жрица прятала под одеждами. Эти знаки под кожей жили своей жизнью. Их сила пробуждалась лишь в присутствии смерти и магии. За ней шли двое храмовников, сжимавшие рукояти мечей. Старший – Гурр, молчаливый и суровый, и младший – Тэрик, говорливый и тревожный.

– Зачем мы сюда премся? Чем мы провинились? Да еще и за этой, – бурчал младший храмовник, зло сверля взглядом затылок жрицы. Он был чуть ли не две головы выше, но боялся таких как она. Боялся ее способностей, ее магии. Даже в глаза смотреть ей боялся.

– Ты никогда не поднимешься до высших рангов, – спокойно заметил старший храмовник.

– Это еще почему?

– Трындишь много и не по делу, – отрезал Гурр. – Иди молча, Тэрик. Не обязательно трещать всю дорогу как сорока.

Тэрик только фыркнул в ответ, но дальше шел уже молча. Впрочем, тревога не покидала его. Старшему храмовнику тоже не нравилось это задание. Он не доверял жрицам крови. Никто не доверял. Но приказ был ясен: сопровождать её, защищать при необходимости, и ни в коем случае не противоречить. Она – их проводник в этом проклятом месте. Алейра все слышала, но не отреагировала на разговор, лишь усмехнулась уголками губ и надела на голову капюшон своего походного плаща. Она привыкла, что многие опасаются жриц крови. Да и все ее чувства и мысли сейчас были заняты совсем другим делом. Она уже чувствовала недавно совершившийся ритуал. Она чувствовала остаточную магию.

Дорога к склепу давно исчезла с карт. Каменные плиты, некогда выложенные по всей тропе, теперь обросли сухим мхом и спутанными корнями – мёртвыми, но всё ещё цепкими. Здесь ничто не росло как должно: трава чернела, кусты изгибались, как от боли. Сама земля казалась уставшей.

– Скоро уже? – спросил Тэрик. Его лицо было изрезанно шрамами юности. Его голос дрожал, выдавая страх, который он пытался скрыть за эмблемой ордена – вытертым солнцем орлом на нагруднике.

– Близко, – ответила Алейра, не оборачиваясь. Она чувствовала Склеп ещё до того, как его увидела. Воздух изменился. Здесь магия вросла в землю. Впиталась. Зазубрилась и в камень, и в почву.

Старший храмовник, Гурр, молчал. Его глаза, холодные и серые, следили за Алейрой и не выпускали её из вида.

Склеп Заката имел множество имён: храм, могильник, ловушка, проклятье. Для Алейры он был раной. Раной, которую нельзя залечить.

Спуск в склеп был широким, но низким. Сводчатая арка, исписанная древними знаками, просела. Камень над входом треснул, и из этой трещины вытекала тревога, которая смешалась с эхом чьей-то последней мысли.

Алейра остановилась у самого входа, всматриваясь в зияющую пасть арки, обрамлённую потрескавшимися символами. Каменные ворота были расколоты не временем, а чем-то более быстрым, более жестоким. Символика почти стёрлась. Но над входом, в потемневшем барельефе, ещё был различим символ глаза в треугольнике, окружённого крыльями. Глаз смотрел прямо на неё, хотя века должны были затушить даже его взгляд. Коснулась пальцами стены. Холодная. Влажная. Молча прошла внутрь.

Вонь была невыносима.

Холод в Склепе Заката был не просто физическим. Он полз по коже, будто шептал: «Ты здесь лишняя». Алейра подавила дрожь. Она знала этот шепот. Знала с той ночи, когда её брат, Лирен, умер в ритуале, чьё эхо до сих пор горело в её венах.

Склеп не был обычной гробницей – это было место древнего культа, погребённого под камнем. Место, где время не шло вперёд, а падало вниз, слой за слоем, вместе с мёртвыми богами.

– Это оно? – спросил Турик, державшийся позади неё. Голос дрожал.

– Оно, – коротко ответила Алейра.

Она поправила легкий темный плащ, скрыв запястье, где под кожей уже пульсировала магия. Её собственная кровь начинала откликаться на воздух склепа – знакомый зов боли и тайны. Склеп ещё помнил смерть.

Они спустились по каменным ступеням, осторожно переступая через расколотые плиты. Каждый шаг отзывался глухо, будто звук не желал распространяться в этих стенах. Чем глубже – тем гуще становился воздух. Пахло золой, травами, железом… и магией. Застоявшейся, как болотная вода.

Первыми телами были жрецы. Белые одеяния почернели от крови и пепла. Оккультисты лежали, словно сами легли в круг. Без следов борьбы. Все лежали в круге – точно вымеренном, почти ритуальном. Руки раскинуты. На некоторых лицах застыло удивление, на других – блаженство. Тела были сожжены изнутри. Не огнём. Не пламенем. Изнутри. Плоть – черна и хрупка, будто выгорела в миг. Волосы – не обуглены, а будто разложились сами. Даже кости в некоторых местах превратились в пепел. Но лица были нетронуты. Они были обращены вверх, в потолок. У некоторых – открытые глаза. У некоторых —закрытые. У некоторых – вообще не было глаз. Алейра насчитала девятнадцать тел. Девятнадцать жертв.

– Они… не сопротивлялись, – пробормотал младший храмовник.

Алейра лишь кивнула. Она уже видела такое. Но не в таком масштабе.

– Проклятье. Это не магия. Это хуже – сплюнул Гурр.

– Это магия, – возразила Алейра. – Просто не та, что ты знаешь. Здесь сработало нечто сильное.

– Они… сами легли? – рука Тэрика дрогнула на мече.

– Возможно, – ответила Алейра, приседая у ближайшего тела.

– И вон еще один, – произнёс Гурр, указывая вперёд.

В самом центре круга, на сломанной каменной плите, лежал мужчина.

– Он… живой? – спросил храмовник.

– Он дышит. Значит, да, – отрезала Алейра.

Мужчина был недвижим, но дышал – медленно, едва заметно. Грудь едва поднималась, кожа – бледна, почти прозрачна. Тёмные волосы растрёпаны, лицо – спокойное, без боли. Будто он просто спал. На груди – выжженные руны, иссечённые в виде спирали. Они мерцали тусклым светом, словно ещё не закончили свой ритуал.

Алейра присела рядом и осторожно коснулась его шеи. Пульс слабый, но ровный. Она приложила руку к его груди – тепло. Но под пальцами вибрировало что-то иное, как будто внутри него билось второе сердце.

– Почему жив только один? – прошептал младший храмовник.

Алейра не ответила. Потому что не знала. Это ей еще предстоит узнать.

Она поднялась, сняла перчатку с левой руки. На запястье – круглая татуировка с насечками, знак жрицы крови. Линии еле видны в обычной жизни, но здесь они будто вспыхнули, почуяв смерть.

– Уходите. Оба, – сказала она храмовникам.

– Госпожа, нам приказано…– начал Тэрик.

– Я не спрашиваю. Идите. Выйдите на воздух. Я сама.

Гурр фыркнул, но кивнул Тэрику. Они ушли неохотно, бросая взгляды назад. Алейра дождалась, пока их шаги не стихли. Затем провела ногтем по запястью, ровно по первому кольцу тату. И тихо прошептав молитву, впустила магию. Кровь выступила мгновенно – густая, тёмная, живая. Её пальцы коснулись камня. Магия крови не видела будущее. Она открывала эхо – след в материи, оставшийся от сильных эмоций и смертей. Всё, что нужно – это капля жизни и тишина.

Заклинание открылось, как рана.

Мир исчез.

Жар. Кричащий, пульсирующий, внутри черепа. Кто-то зовёт – голос разносится, как звон в ушах. Смех. Безумный, всхлипывающий. Кто-то плачет. Кто-то молится.

Тела дрожат. Кровь взлетает вверх, превращаясь в огонь. В центре – фигура. Не дракон. Не зверь. Человек? Нет. Что-то в теле человека. Его глаза – янтарные, как камень. Его рот шепчет:

– Время пришло…Равновесие пошатнулось.

Крик. Тишина. Пепел. Эхо прервалось.

Алейра резко открыла глаза и рывком отдернула руку. Кровь капала на камень. Круг перед ней потемнел. Руна на запястье светилась багрово. Ладонь дрожала.

Она позвала храмовников. Тэрик вбежал первым, Гурр – за ним, с мечом наготове.

– Что ты видела? – спросил Гурр.

Она обернулась к лежащему мужчине. Его губы шевельнулись, но без звука.

– Это не случайность, – прошептала Алейра. – Это пробуждение.

– Пробуждение чего? – Гурр шагнул ближе, его тон был резким.

Алейра молчала. Потому что сама не была уверена, кого именно услышала в последнем эхо. Но этот голос… он не был человеческим. Но и не был звериным.

И именно это пугало сильнее всего.

Мужчина перед ней шевельнулся. Губы дрогнули.

– Где я… – прохрипел он.

Алейра смотрела на него, не отвечая. Ответов у неё не было, но сердце подсказывало – этот человек и склеп, и кто-то еще, и их истории связаны гораздо глубже, чем кажется.

«Время пришло». Это был его голос. Она слышала его в эхо. Но тогда – он говорил изнутри ритуала. А сейчас… он даже не помнит, как его зовут.

– Кто ты? – спросила она.

Он повернул голову, посмотрел на нее янтарными глазами.

– Я… я не знаю.

Он говорил с трудом, но слова звучали… не новыми, а как будто забытыми. Как будто он знал, как их произнести, но давно не делал этого.

Алейра приказала вынести мужчину из склепа до захода солнца. Магическая ткань, в которую его завернули, вспыхивала багровыми всполохами всякий раз, когда он шевелился. Храмовники шептались, их взгляды были полны страха и недоверия. Алейра шла последней, её рука всё ещё ныла от магии. У неё был приказ – всё, что связано со склепом, – в её ведении. Главный магистр Ордена Теней уже выехал – Ларикс Морен, один из тех, кто не верит ни в богов, ни в кровь, ни в сны. Его расчётливый взгляд поможет отсеять страхи. Но даже он не сможет отрицать того, что она видела.

Она остановилась на краю ущелья. Воздух здесь был чище, и всё же в нём всё ещё витал запах гари.

– Ты не жертва, – прошептала она. – Ты не мог выжить просто так.

Мужчина лежал неподвижно. Глаза закрыты. Дыхание ровное. Почти спокойное.

Алейра не знала, человек ли он теперь. Не знала, как он выжил в ритуале. И что это был за ритуал. И, возможно, оккультисты вызвали нечто, что смотрит сейчас на мир янтарными глазами мужчины. Но что-то в голосе мужчины… в тех словах… не было чужим. Даже эти необычные янтарные глаза не вызывали у Алейры страха, они были знакомыми.

Алейра медленно выдохнула.

– Разобьём лагерь здесь. До города не дойти засветло, а нести его ночью – слишком рискованно.

Она взглянула на закат, угасающий за скалами.

– Утром двинемся в Силвер. Один из храмов вашего ордена ближе всего там. Ларикс уже в пути. Он захочет допросить его лично.

Глава 2

Глава 2. Допрос

Лагерь разбили недалеко от склепа – дальше идти было бессмысленно. Темнота сгущалась быстро, здесь даже Луны никогда не было, как будто небо взято из другого мира. В ущелье сползли тени, и даже огонь казался слабым, будто магия места всё ещё дышала под камнями. Храмовники разложили три палатки, которые тащили с собой из самого Силвера. Мужчину уложили в отдельную палатку, накрыв тканью с защитными рунами. Он почти не двигался.

Гурр разжигал огонь, готовясь к ужину – ночи в этих местах были холодные. Тэррик молча помогал, пока вдруг не выдохнул зло:

– Она что-то скрывает. Знает больше, чем говорит.

– На то она и следопыт. Почему ты вообще решил, что жрица должна тебе что-то там рассказывать? – удивился Гурр.

– Потому что без нас бы она здесь сгинула. Охрана, палатки, еда…– не унимался Тэррик.

– Только это все входит в приказ, – оборвал его Гурр. – И мы обязаны это делать. А вот твое нытьё в устав не вписано.

Тэррик надулся, но не отступил:

– А тебя, значит, всё устраивает? Ты даже не хочешь знать, кто этот мужик и что тут вообще творится?

– Узнаем. Завтра доберёмся до храма, там и будешь рыдать в жилетку Лариксу. Вот у него и спросишь почему ж это именно тебя и послали сюда.

– Не смешно.

– И не собирался. – Гурр взглянул на него впервые за весь разговор. – Слушай, просто молчи. И если ещё хоть слово скажешь – сменишь караул у палатки на рассвете. Один всю ночь караулить будешь. Понял?

Тэррик буркнул что-то себе под нос, но замолчал.

Пока храмовники возились с ужином, Алейра сидела рядом с мужчиной в его палатке. Её руна на руке всё ещё светилась тусклым багровым светом. Она не чувствовала в мужчине магии – той, что знала. Это была иная сила: древняя, неподвластная словам и формулам. И всё же она отзывалась на кровь. На её кровь.

Мужчина спал. Или делал вид. Несколько раз он вздрагивал, как будто видел кошмары, но стоило ей наклониться ближе – дыхание было ровным и спокойным.

Ночь прошла тревожно. Мужчина ни разу не проснулся полностью, но время от времени вскрикивал, бормотал что-то на непонятном языке. Иногда – звал кого-то. Иногда – рыдал.

Утром, когда первые лучи солнца скользнули по склонам, отряд начал собираться в путь. Палатки свернули молча, как будто каждый чувствовал – место это не отпускает. Мужчина уже мог идти сам. Шёл медленно, сдержанно, будто прислушиваясь к каждому шагу – к земле под ногами, к воздуху, к себе.

Тропа петляла между скал, то поднимаясь к вершинам, то снова ныряя в тень ущелий. Воздух здесь был прохладным, словно лучи солнца отвернулись от этой проклятой земли.

Алейра шла рядом с мужчиной, наблюдая, как он ступает. В его движениях не было уверенности – лишь сосредоточенность, как у человека, который учится ходить заново. Он не задавал вопросов. Не жаловался. Лишь иногда замирал, прислушиваясь к звуку ветра или к собственному дыханию. Невозможно было даже догадаться, о чем он думает.

Храмовники шли впереди, периодически оглядываясь на мужчину так, будто он вот-вот заговорит с небом. Один раз Тэррик выругался, когда тот неожиданно остановился – мужчина резко поднял голову, словно что-то услышал. Но в воздухе был только гул скал.

– Что ты услышал? – тихо спросила Алейра, когда они вновь двинулись в путь.

Он посмотрел на неё. Его глаза всё ещё были затуманены. Но теперь при дневном свете, на солнце было видно, что они глубокого янтарного цвета. Таких глаз не было ни у одного человека. И в них теплилось что-то, что её тревожило.

– Я… слышу. Голоса. Шёпот. Иногда вижу… не знаю что. В этом небе, но не в этом времени. Крылья, может быть. Или… небо в огне.

Алейра кивнула. Ничего не сказала. Она не хотела давить. Но потом, когда дорога расширилась, и город стал виден вдали – башни с куполами храма на фоне розового неба – она всё-таки спросила:

– Как тебя зовут?

Мужчина медленно обернулся к ней. Его губы дрогнули. А янтарь в глазах потемнел.

– Ашкарьяс. – ответил мужчина. Его голос стал другим. Глубоким, древним и низким. – Мое имя Ашкарьяс.

Имя прозвучало, как удар колокола. Огонь пронёсся по её спине. В ней отозвалось всё – руна на коже, кровь, душа. Алейра едва не споткнулась. Имя отзывалось в крови, будто кто-то прикоснулся к самому сердцу её дара. Это было не просто имя. Это было… знание. Забытая истина, лежащая под слоями веков. Это имя не было человеческим. Оно не рождалось в этом мире.

– Кто ты? – спросила она.

Он будто очнулся. Янтарь в глазах потускнел, взгляд стал опять пустым, а плечи опустились.

– Моё имя?.. – прошептал он. И опустил глаза… – Нет. Это… это не моё имя. Я не помню своё.

Она уже хотела отвести взгляд, как он вдруг снова заговорил.

– Я… не знаю. Но это имя… внутри меня. Куда ты меня ведешь?

Она ничего не ответила. Но сжала запястье, где руна вновь начала светиться. Имя… имя Ашкарьяс нельзя было забыть. Даже если тебе его никогда не называли.

Дорога к городу заняла полдня. Город назывался Силвер. Когда-то здесь была обитель учёных магов и паломников, но теперь город почти вымер. Слишком близко к Закатному Склепу. Слишком много страха. Только храм ордена по-прежнему держался: безупречное белокаменное здание с башнями, как застывший страж в забытом краю. Орден никогда не скупился и всегда поддерживал свои храмы в идеальном состоянии.

Врата храма открылись, как только храмовники подошли. Без слов. Ларикс уже ждал их.

Он стоял у входа, кутаясь в тяжелую чёрную мантию, украшенную серебряной вышивкой. У него были седые волосы, аккуратно зачёсанные назад, и уставшее, но цепкое лицо. Он был высоким и грузным, казался немного сутулым, но в его взгляде была власть. Он требовал подчинения. Он дышал им.

– Алейра Тир'Фейн, – сказал он, когда увидел жрицу. – Добро пожаловать. У нас будет время поговорить.

– Ларикс Морен, – ответила она, кивнув.

Магистр пристально посмотрел на мужчину с опаской.

Мужчина, который до этого просто стоял и смотрел в землю, поднял голову. Их взгляды встретились и в тот же миг янтарные глаза мужчины почернели. Воздух вокруг будто замер. Алейра почувствовала, как у неё по коже побежали мурашки.

Мужчина не издал ни звука, но лицо его исказилось – словно в нём что-то узнало Ларикса. Узнало… и возненавидело.

Алейра сразу поняла, что это была не его эмоция. Слишком быстрая, слишком древняя. И эти потемневшие глаза. Это была реакция кого-то иного. Того, кто сейчас просыпался в нём. Того, кого звали Ашкарьяс.

Он сделал полшага назад. Его тело напряглось, словно готово было напасть. Но мужчина сдержался, как будто понял – не время, еще слишком слаб. Алейра почувствовала это.

Ларикс тоже замер. Его глаза – умные, внимательные – сузились. Он не произнёс ни слова, но Алейра уловила легкое движение рук. Заклинание. Готовое к активации.

– Вы принесли то, что нашли? И кто это? – только и сказал он, не глядя ни на кого, кроме мужчины.

– Мы ничего не принесли. Там был только он. – ответил старший храмовник. – Мы нашли его в Склепе. Без сознания.

Ларикс шагнул ближе, осматривая лицо незнакомца, будто искал на нём след ритуала, что провалился.

– Он говорил? – спросил он.

– Почти нет. Только… одно. – ответила Алейра.

– Что именно?

Алейра на секунду замялась. Что-то тревожило ее. Она должна была рассказать все, но ее тело, ее кровь этому сопротивлялось.

– Он не знает, кто он. Но сказал, что время пришло.

Ларикс нахмурился.

– Интересно. Очень интересно, – тихо сказал он. – Приведите его в Зал Суда. Его нужно изучить. Осторожно.

Алейра уже хотела что-то сказать – спросить, возможно ли, что он чувствует Ларикса… – но промолчала. Что-то внутри сопротивлялось – не страх, не сомнение, а инстинкт. Она уже не доверяла ни одному слову Ларикса. И не хотела, чтобы тот знал, что она что-то поняла.

Зал Суда находился в центре храма. Просторный круглый, с каменными лавами, высоким потолком и зеркалами заклятия под куполом. Там можно было видеть всё: каждую дрожь голоса, каждый взгляд. Магия следила за правдой. Это место предназначалось не для правосудия, а для истины. Сюда приводили тех, чьи слова хотели услышать без прикрас. Свет здесь исходил от химер – резных фигур, вплавленных в стены, чьи глаза светились внутренним свечением.

Мужчину посадили на каменный пьедестал в центре круга. Кандалов не было – не нужно. Сама атмосфера давила, будто каждый камень наблюдал за ним.

Алейра стояла у стены, в полумраке. Она не вмешивалась – но наблюдала. Всё её существо словно вытягивалось в тонкую струну – как лук, натянутый перед выстрелом. Ларикс сел напротив мужчины, спиной к химерическим светильникам. Его мантия отбрасывала длинную тень.

– Ты можешь говорить? – спросил Ларикс.

Мужчина кивнул.

– Назови своё имя, – сказал магистр ровно, без давления. Но в воздухе сразу ощутилась дрожь – лёгкий импульс магии правды. Заклинание, не позволяющее лгать.

Мужчина закрыл глаза. Долго молчал. Его руки дрожали, но не от страха.

– Я… не знаю, – наконец сказал он. – Я помню только одно имя. Ашкарьяс. Но это не моё. Это… чьё-то другое.

Ларикс не шелохнулся. Только чуть опустил взгляд.

– И кто же это? Придуманное имя? Боги из детских сказок?

Алейра бросила на него взгляд, но не сказала ничего. Ларикс, конечно, не знал. Но она – чувствовала. Это имя не было сказкой. Оно было… настоящим. Слишком настоящим, чтобы о нём знали люди.

– Помнишь ли ты, как оказался в Склепе? – продолжил допрос магистр.

Тишина.

– Ты был в Закатном Склепе. Что ты там делал?

Опять тишина.

– Или, может быть… ты помнишь, зачем ты туда вошёл?

На этот раз мужчина поднял голову. Его взгляд был пустым.

– Я… не вошёл. Я был… внутри. Я – часть. Я… был под камнями. Подо льдом времени. – он замолчал. – А потом пришли… и кровь… и свет…

Ларикс резко подался вперёд.

– Кто пришёл?

– Не знаю. Я… очнулся. В крови. В темноте. Всё вокруг… пело. И звало меня. Но я не помню слов. – Его голос дрогнул. – Там было что-то. Огромное. Сломанное. Я не понимаю…

Молчание. А потом резко мужчина выпрямился. Алейра заметила, что его глаза вновь стали темными. Она почувствовала, как воздух вокруг мужчины стал плотнее. Как будто его душа… не была одна. Зеркала под куполом жалобно задрожали. По одному из них пошла трещина.

– Ты… искал власть. Силу крови… Но вы сломали равновесие. Вы… убили. Всех. – В этот момент голос мужчины вдруг стал чужим, низким. – Я помню тот день предательства…

Ларикс побледнел. Он ничего не ответил. Только отвернулся на миг, будто сбивая с себя что-то невидимое.

– Что ты говоришь? – голос Ларикса стал холодным.

Мужчина моргнул. Казалось, он вновь пытался вынырнуть из сна. Пространство расслабилось, зеркала перестали дрожать.

– Я…не знаю. Это не я.

Он говорил искренне – это чувствовалось. Алейра наблюдала за ним и за Лариксом одновременно. И вдруг увидела – реакцию, которую Ларикс не успел скрыть.

Тень напряжения скользнула по его лицу, как вспышка: глаза расширились, дыхание стало чуть глубже. Он ждал другого ответа. Он боялся, что мужчина вспомнит больше.

И – облегчение. Настоящее. Почти незаметное, но жрица увидела это. Как будто груз, который давил на его плечи, вдруг исчез. Магистр был не просто наблюдателем. Он боялся, что ритуал в Склепе дал сбой… и оставил свидетеля.

– Значит, ты не помнишь. Ни ритуала. Ни круга. Ни заклинаний? – уточнил он.

Мужчина покачал головой.

– Нет. Только пепел. И свет.

Ларикс выдохнул. Коротко, почти беззвучно. Его голос вновь стал холоден.

– Хватит. Вывести. У него будет отдельная келья. Наблюдать. Не приближаться без моего приказа.

Когда храмовники повели мужчину прочь, Алейра не сдвинулась с места. Она всё видела. Всё поняла.

Ларикс боялся его. Боялся, что мужчина скажет что-то, чего никто не должен услышать. И больше всего – боялся, что он что-то вспомнит.

– Он всё сказал? – тихо спросила Алейра.

Ларикс не ответил сразу. Он медленно поднял взгляд – вверх, к куполу Зала. Зеркала молчали, но в их глубине отражались отблески свечений и чужих лиц. Магистр смотрел на них с секундной задержкой, как будто пытался прочесть невидимую правду в отражениях. Проверить, один ли он.

Затем отвёл взгляд и сказал уже другим тоном – почти официальным, как будто отвечал не ей, а тем, кто, возможно, слушал:

– Похоже, что всё. Пока.

Магистр на минуту задумался, а затем бросил Алейре холодно:

– Теперь ваша очередь.

– Допрос? – усмехнулась жрица.

– Ну что вы, – опомнился Ларикс, его голос сразу стал учтивее – просто разговор.

– Хорошо, – спокойно ответила Алейра и села на каменную скамью напротив места допроса. Она жестом указала магистру на каменный пьедестал в центре. —Присаживайтесь. Вы ведь не боитесь Зеркал Правды?

Ларикс с презрением посмотрел на пьедестал, но выбора ему Алейра не дала. Сесть на место допрашиваемого было унизительно, но главный магистр ордена подчинился, показывая всем своим видом, что ему нечего бояться. Перед тем как сесть, он небрежно махнул рукой и Алейра уловила заклинание, которое зеркала правды обращает в самые обычные стекла с серебряным напылением. Заклинание было очень аккуратным таким, которое мало кто б уловил. Но Алейра была опытная и чувствительная к разной магии. Она его увидела, но сделала вид будто ничего не заметила.