Муж подруги. Необычная услуга

1

– Нет, он точно не человек, я вам говорю! – деловито подчеркнула Ленка, добавляя щедрую порцию сахара в чай. – Приходит рано утром, уходит с рассветом…

– Еще скажи, что кровопийца! – хохотнул Вовка. – Вы ж, женщины, вроде как, любите таких.

Сквозь стеклянные витрины кафе пробивались лучи летнего солнца, заливая светом столики.

Я помешивала ложечкой свой латте, стараясь не вслушиваться в разговор коллег. Обычно мне нравилось обедать с ними, но сегодня…

Сегодня каждая их реплика звучала будто сквозь вату и громкий гул сердца в ушах.

– Ну я не знаю, как так можно! – возмущалась Ирка, энергично размахивая вилкой с салатом. – Мы тут пашем, как проклятые, а он не ценит! Я ему отчет три дня готовила, распечатала, принесла – а он просто кивнул, даже не взглянул. Словно одолжение делает!

– Да ладно тебе, Ир, – протянул Вовка, откусывая огромный кусок пиццы. – Ты что, первый день работаешь? Он же у нас такой всегда. Главное, зарплату платит, остальное – детали.

– Зарплату платит? – передразнила Ирка. – А за моральный ущерб кто платить будет? Я уже неделю спать нормально не могу из-за этого слияния. Два издательства вместе – это же огромная ответственность! А он даже не чешется!

– Говорят, партнерша у него там – огонь-баба, – подхватила Лена, загадочно прищурившись. – Бизнес-леди, все дела. Может, она его в чувство приведет.

– Да уж, – хмыкнул Вовка. – После того как его жена так жестоко бросила, да еще и сразу после свадьбы… Ему, наверное, любая покажется богиней.

Я поежилась. Мне не нравилось слушать все эти сплетни. Казалось, будто мы копаемся в чужом грязном белье. А сегодня особенно.

К горлу подкатил ком, и я старалась смотреть в окно, на спешащих мимо людей.

– Да она, наверное, его за глотку возьмет, – продолжала Лена. – Говорят, она такая… с характером. Может, и к лучшему. Хоть кто-то его добрей сделает.

– А вдруг она вообще компанию переделает всю под себя? – заволновалась Ирка. – Тогда нам всем хана. Уволит всех на раз-два и своих людей приведет.

Я украдкой взглянула на часы. До конца обеда оставалось еще целых двадцать минут. Двадцать мучительных минут, наполненных злобными перешептываниями и перемыванием косточек несчастному боссу.

Ирка хотела что-то сказать, но осеклась, заметив, что я совсем не участвую в разговоре.

– А ты чего такая тихая, Сапрыкина? – спросила она. – Все хорошо?

Я с трудом выдавила улыбку.

– Да, все нормально, – пробормотала я. – Просто немного задумалась. Так, по работе.

На самом деле, я изо всех сил старалась не разрыдаться. Сегодня утром врач озвучил приговор, который перевернул мою жизнь.

Сказал, что у меня мало шансов иметь детей. Если не воспользуюсь им прямо сейчас – другой возможности не будет.

Мой мир рушился, как карточный домик, а коллеги обсуждали босса, его бывшую жену (между прочим, мою лучшую подругу!) и загадочную бизнес-леди.

Мне казалось, будто кто-то невидимый давит на меня, не давая дышать. Я чувствовала себя такой маленькой и беззащитной.

Я снова посмотрела в окно. Мимо проходила молодая женщина с коляской. Она улыбалась своему малышу, и в ее глазах светилась такая нежность и любовь, что у меня защипало в глазах. Я отвернулась, чтобы никто не заметил моих слез.

Хоть бы поскорее закончился этот обед!

Хоть бы уйти отсюда, в тишину и одиночество, где можно будет выплакаться.

Я сидела у окна, невидящим взглядом уставившись на прохожих. Слезы беззвучно катились по щекам, оставляя влажные дорожки.

Даже не заметила, как коллеги разошлись, оставив меня одну в опустевшем кафе. Гомон стих, и теперь слышался лишь приглушенный шум уличного трафика.

В голове снова и снова звучали слова врача: "…осталось совсем немного времени… ваш шанс – ближайшие полгода, максимум год… потом, к сожалению, будет слишком поздно…"

Как же так? Почему именно я? Почему судьба так несправедлива? Я всегда мечтала о большой семье, как у моих родителей, о детях, которые будут бегать по дому, смеяться, рисовать на обоях…

И самое ужасное – у меня даже нет любимого человека, с которым я могла бы разделить эту боль, с которым мы могли бы вместе попытаться осуществить мою мечту.

Я одна. Совсем одна.

2

Внезапно тишину нарушили чьи-то шаги. Я вздрогнула и поспешно вытерла слезы тыльной стороной ладони. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел меня в таком состоянии.

– Эля? У тебя все в порядке? – прозвучал осторожный голос.

Я подняла голову и увидела Зою, секретаршу нашего босса. Зоя. Ее все недолюбливали. Считали высокомерной, холодной и отстраненной. Но сейчас в ее глазах я увидела искреннее беспокойство.

– Да, все нормально, – пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Просто… немного устала.

Но Зоя не поверила. Она присела на стул напротив меня и внимательно посмотрела в глаза.

– Но… я же вижу, что это не так. Что-то случилось?

И меня прорвало!

Все чувства, которые я сдерживала в себе в течение дня, вырвались наружу, как бурный поток. Я сама не ожидала от себя такой откровенности, но слова лились из меня сами собой, как будто кто-то открыл кран.

– Я… я сегодня узнала… – всхлипнула я. – Что у меня… у меня осталось совсем мало времени… чтобы… чтобы иметь детей. Врач сказал, что… что у меня есть последний шанс… полгода… год… а потом… потом все… Я никогда не смогу стать мамой!

Я зарыдала в голос, закрыв лицо руками.

Зоя молча сидела рядом, не перебивая меня. Она просто ждала, пока я выплачусь и смогу говорить дальше.

– А у меня даже парня нет! – воскликнула я сквозь слезы. – Что мне делать? Где мне найти мужчину для такого серьезного дела так быстро? Как мне успеть… Я же всегда мечтала о детях…

Зоя вздохнула и положила свою руку поверх моей. Ее ладонь была холодной, но прикосновение неожиданно принесло мне облегчение.

– Я понимаю, как тебе тяжело, – сказала она тихо. – Это ужасно… Но ты должна взять себя в руки.

– А что я могу сделать? – прошептала я. – Время уходит…

– Ты можешь сделать все, что в твоих силах, – ответила Зоя. – Не сдавайся. Попробуй все возможные варианты. Сходи на свидания, зарегистрируйся на сайтах знакомств…

– Но… Эти мужчины, они же сбегут от меня сразу, как только я скажу, что мне от них нужно!

Они и так сбегают. Сразу, как только я начинаю верить, что у нас все серьезно – что обязательно идет не так.

Петя, например. Помню, как он клялся в вечной любви, в том, что я – смысл его жизни. "Я без тебя, как без воздуха, – шептал, обнимая так, что ребра трещали. – Ты – мое все".

А потом, когда я слегка намекнула, что мне хотелось бы немного больше внимания, немного меньше времени с его друзьями и немного больше с моими, он уставился на меня как на чудовище. "Ты что, хочешь меня под каблук загнать?" – процедил сквозь зубы, и через неделю я узнала, что он в баре клеит какую-то блондинку с силиконом и интеллектом морской свинки.

А Вадим? Интеллектуал, казалось бы. Читал Кафку в оригинале, цитировал Ницше наизусть. Ухаживал красиво, водил по выставкам, дарил книги с философскими посвящениями.

Я уже поверила, что нашла родственную душу, что встретила человека, который понимает меня, как никто другой. А потом выяснилось, что он живет с мамой. И не просто живет, а беспрекословно слушается ее во всем. Мама выбирала ему одежду, готовила ему еду, контролировала его расходы. А когда я мягко предложила ему пожить отдельно, хотя бы попробовать, он закатил истерику в стиле "Ты хочешь разрушить мою связь с мамой! Ты хочешь меня бросить в этот жестокий мир одного!". И сбежал, естественно, к маме под крыло.

Или вот, Игорь. Казалось бы, вполне успешный бизнесмен, своя квартира, машина, загородный дом. Я думала, наконец-то нашла мужчину, который может обеспечить стабильную жизнь, который не боится брать на себя ответственность. Но стабильность эта оказалась липовой. Он помешан на работе, готов работать 24/7. Никаких выходных, никаких отпусков, никаких вечеров вместе.

Я чувствовала себя как мебель в его квартире – вроде как есть, но внимания на меня никто не обращает. И когда я сказала, что мне нужно немного больше времени, немного больше эмоций, немного больше тепла, он раздраженно ответил: "У меня нет на это времени! У меня бизнес! Тебе что, денег мало?" И сбежал в свой бизнес, как в крепость, где ему никто не сможет достать до его черствого сердца.

Они все такие. Эти мужчины. Трусливые, инфантильные, эгоистичные. Они боятся ответственности, боятся серьезных отношений. Им нужны куклы, которые будут смотреть на них восхищенным взглядом и молча выполнять все их прихоти.

А я… Я не такая. Я хочу любви, настоящей любви, основанной на взаимопонимании, уважении и поддержке. Я хочу семью, детей, совместное будущее.

Но, видимо, я слишком многого прошу. Даже мой организм, похоже, так решил…

– Обратись в клинику репродуктивной медицины, – Зоя отвлекла меня от печальных мыслей. – Сейчас это очень популярно. Не теряй надежду.

Я подняла голову и посмотрела на Зою. В ее глазах я увидела сочувствие и поддержку. Да и ее предложение звучало не так ужасно. Почему я сама не подумала о клинике?

Неожиданно я почувствовала себя немного лучше.

– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо, Зоя.

Внезапно за нашими спинами раздался тихий звук. Казалось, кто-то встал из-за стола.

Я обернулась и увидела нашего босса, Дмитрия Сергеевича. Он стоял, опираясь на край перегородки, отделяющей столики.

В его взгляде было что-то такое… Я была уверена, что он все слышал. Все мои слова, все мои слезы. А еще, наверное, и перемывание косточек ему от Ирки с Вовкой.

За последнее мне не очень-то стыдно, ведь я не говорила ничего плохого о нем. Но то, что я сказала о своей деликатной проблеме…

Вот же черт!

Дмитрий Сергеевич молча смотрел на меня, и я почувствовала, как краска заливает мое лицо. Как же стыдно! Как неловко!

– Простите, – пробормотала я, опуская глаза. – Я… пойду, наверное.

Я встала из-за стола и быстро убежала из кафе.

3

Вернувшись к своему рабочему месту, я ощутила, как будто меня окатили ледяной водой. Современный просторный офис с его панорамными окнами и видом на город, обычно вдохновлявший меня, сегодня казался холодным и чужим.

Коллеги, погруженные в свои задачи, даже не заметили моего отсутствия, будто ничего и не произошло. Только я знала, что моя жизнь только что перевернулась с ног на голову.

Я медленно опустилась в свое кресло, чувствуя, как дрожат колени. В голове крутились обрывки разговоров, слова врача, внезапная поддержка Зои и, главное, этот… этот взгляд.

Дмитрий Сергеевич Романов. Мой босс. Бывший муж моей лучшей подруги Веры. Мужчина, которого я всегда боялась до мурашек. Он излучал такую силу и уверенность, что в его присутствии я чувствовала себя… уязвимой и глупой.

Он держал меня на расстоянии, всегда холодный и отчужденный. И именно этот человек услышал о том, что мне срочно нужно родить ребенка.

Я помнила его взгляд в кафе. В его глазах мелькнуло что-то такое… Что-то, чего я никогда раньше не видела. Будто маска строгости и безразличия на секунду треснула, обнажив скрытые чувства. Там была печаль. Сочувствие. И… да, я не могла ошибиться… там была нежность.

Нежность? Кo мне? Это казалось невозможным. Дмитрий Сергеевич и нежность – это два несовместимых понятия. Но я видела это. Я чувствовала это. И это заставляло мое сердце биться еще сильнее.

И теперь не понимала что меня потрясло больше: новость о том, что мне нужно поскорее стать мамой или… его взгляд?

Да, ну! Нет. Не может этого быть. Мне просто показалось

Я всегда знала, что Дмитрий Сергеевич – особенный человек. Он умный, талантливый, целеустремленный. Он добился всего сам, своим трудом и упорством.

Он был бы идеальным мужем для Веры. Наверное…

Но они не смогли быть вместе. Вера ушла (даже, можно сказать, убежала!) от него, не выдержав его холодности и одержимости работой. Она говорила, что он не умеет любить, что он не способен на искренние чувства.

И я всегда ей верила. Но теперь… Теперь я не знаю, что и думать. Тот взгляд, который я увидела в его глазах, заставил меня задуматься. А что, если Вера ошибалась? Что, если Дмитрий Сергеевич просто боится или не умеет проявлять свои чувства?

Глупости!

Я пыталась заглушить мысли работой, как будто можно было просто выключить тумблер в голове и перестроиться в режим «ответственного сотрудника».

На экране монитора пестрели тикеты – вечная головная боль техподдержки самиздата.

«Как загрузить обложку?», «Почему не отображаются главы?», «Где мои выплаты?» – вопросы, вопросы, вопросы. Будто я могла решить их проблемы, когда моя собственная жизнь висела на тоненькой ниточке.

Стучала по клавишам, отправляла стандартные ответы, копалась в базах данных. Авторы самиздата – народ капризный, но родной. Многие из них, такие же мечтатели, как и я, только реализовавшие себя. По крайней мере, не скрывающие того, чем они занимаются.

Хотя… о какой реализации могла идти речь теперь, в моем положении?

Пальцы машинально выполняли привычные действия, но мысли упорно возвращались к одному и тому же – к закрытой двери кабинета босса. К Дмитрию Сергеевичу.

Каждый раз, когда кто-то проходил мимо, я невольно вздрагивала. Каждая тень, мелькнувшая под дверью, вызывала у меня бурю эмоций.

Работа не помогала. Утешение в текстах не находилось. Ироничные ответы на вопросы о верстке казались чуждыми и пустыми. Продуктивность падала с каждой минутой. Я понимала, что вместо того, чтобы решать чужие проблемы, я только усугубляю собственные.

В перерывах между тикетами я пыталась убедить себя, что мне просто показалось. Что взгляд Дмитрия Сергеевича был всего лишь мимолетным проявлением сочувствия. Все-таки, я – лучшая подруга его бывшей жены. Не чужой и не последний для него человек…

…наверное.

Но сердце упрямо твердило другое. Что-то изменилось.

Прошел час, потом еще один. Я сидела, как парализованная, уставившись в монитор компьютера, не видя и не слыша ничего вокруг. Я чувствовала себя потерянной и одинокой. Меня терзали противоречивые чувства: страх, волнение, безысходность.

Я понимала, что должна что-то делать. Я же не могу просто сидеть и ждать, пока время уйдет.

Снова почувствовала, как к горлу подступает ком. Слезы навернулись на глаза, готовые вот-вот хлынуть потоком. Я постаралась сдержаться. Нельзя плакать.

Вечером, собираясь домой, я снова увидела Дмитрия Сергеевича. Он выходил из своего кабинета, одетый в строгий костюм, как всегда безупречный и элегантный.

Он бросил на всех работников мимолетный взгляд, и наши глаза встретились. Холодность. Сдержанность. Пустота. Он быстро отвел взгляд и, не говоря ни слова, направился к выходу.

Значит, показалось.

4

Захлопнув дверь своей просторной квартиры, я обессиленно прислонилась к ней спиной.

Тишина, контрастируя с гулом офисного дня, была оглушительной.

Родители души во мне не чаяли. Я – самая младшая в семье. Их “солнышко”. Они всегда старались дать мне все самое лучшее.

Эта квартира, подарок на окончание университета, – лишь одно из подтверждений их безграничной любви.

Семейный бизнес, сеть ресторанов, позволял им купать меня в заботе, но никакие материальные блага не могли заменить тепла их взаимной привязанности.

Любовь мамы и папы всегда была для меня эталоном, идеалом, к которому я подсознательно стремилась. И, наверное, именно поэтому мои собственные отношения неизменно терпели крах, разбиваясь о суровую реальность.

Не раздеваясь, я прошла на кухню. Просторно, светло, уютно. Здесь все пропитано маминой заботой и ее безупречным вкусом. Она выбирала каждый предмет интерьера, каждую вазочку, каждую картину. Хотела, чтобы мне было здесь комфортно и спокойно. А мне… а мне здесь одиноко.

На кухню лениво притарабанил мой кот – Димон. Да, Димон. Так его подруга Вера нарекла. Сказала, что это очень полезно для психики – называть питомца в честь босса. Чтобы можно было разговаривать с животным, ругать его за проказы, тем самым снимать стресс.

Когда она это предложила, она еще не была знакома с Дмитрием Сергеевичем. А теперь находит его кличку еще смешней. А я не стала с ней спорить.

– Привет, толстяк, – я взяла ленивого, пухлого пушистика на руки, поглаживая его под подбородком. Он был рыжий, лохматый и очень-очень ленивый. На босса вообще не похож. Но как-то уже приклеилось. – Скучал?

– Мур, – ответил кот.

Только он меня понимал.

Приготовив себе нехитрый ужин – салат и кусок рыбы на пару – я машинально помешивала вилкой овощи, размышляя о предстоящем разговоре с мамой.

Как ей сказать? Как объяснить, что я решила стать мамой… без мужчины? Без отношений? Без любви? Как объяснить, что мне нужно родить ребенка, но я не хочу повторить судьбу многих знакомых, живущих в несчастливых браках, полных разочарования и обид?

Как донести до нее, что я верю в возможность осознанного материнства, в возможность воспитать счастливого человека, даже если у этого человека не будет «полноценной» семьи в общепринятом смысле этого слова?

Она ведь не поймет. Она всю жизнь учила меня ждать своего принца, свою половинку, свою родственную душу. Она вздыхала, глядя на соседок, воспитывающих детей в одиночку, и всегда говорила: «Ребенку нужны оба родителя. Ему нужна мужская любовь и поддержка».

После ужина, убрав со стола, я села за ноутбук. Обычно, в это время, я открывала свою страничку профиля писателя под ником Экс Эль и погружалась в мир фантазий, создавая новые горячие истории для своих многочисленных читателей.

Писательство было моей отдушиной, моей возможностью убежать от реальности, заполнить пустоту внутри себя. Я держала свое увлечение в тайне и не говорила никому. Даже Вере.

Но сегодня… Сегодня мне было не до творчества.

Впервые вместо того, чтобы открыть текстовый редактор, я запустила браузер и ввела в поисковой строке: «Клиники репродуктивной медицины Москвы».

Дрожащими пальцами я прокручивала страницы с рекламой, отзывами, фотографиями улыбающихся пар с новорожденными на руках.

Все казалось таким чужим, таким далеким от меня. Я – одна. Без мужчины. Без поддержки.

Я переходила с одной страницы на другую, сравнивала цены, изучала лицензии, читала отзывы пациенток.

Наконец, я выбрала несколько клиник, которые показались мне наиболее надежными и профессиональными. Долго колебалась, прежде чем решиться на звонок. Страх парализовал меня, сковывая мои движения. Но я знала, что должна сделать это.

Сделав глубокий вдох, я нажала на кнопку «Записаться на консультацию» на сайте одной из клиник. Появилась форма, которую я начала заполнять дрожащей рукой. Имя, фамилия, номер телефона, адрес электронной почты… И в графе «Цель обращения» я впервые вслух призналась себе: «Желание стать мамой без партнера».

Закончив заполнять форму, я зависла перед кнопкой «Отправить».

Может, все-таки не спешить? И попробовать сайт знакомств?

Заполнение анкеты не заняло много времени. Пару фраз о себе, о своих интересах (кино, книги, путешествия – стандартный набор) и о том, что ищу серьезные отношения.

Ни слова о желании стать мамой в ближайшем будущем – это был слишком деликатный вопрос, чтобы выносить его на всеобщее обозрение.

Селфи. Это был самый сложный этап. Никогда не любила фотографироваться, особенно в таких неестественных позах. Но пришлось постараться.

Улыбка во все тридцать два зуба, игривый взгляд, приподнятая бровь – классический набор для привлечения внимания. Обработала снимок в фоторедакторе, добавила немного фильтров, чтобы скрыть следы усталости и бессонных ночей. Готово.

Честно говоря, я не ожидала такого мгновенного отклика. Буквально через несколько минут посыпались сообщения. Но… боже, что они мне писали?

Первый, какой-то “Супермен2000”, прислал смайлик с подмигивающим глазом и вульгарное: “Привет, красотка! Готова к жаркой ночи?”

Мимо.

Второй, “НастоящийМужик”, пошел дальше: “Ищешь спонсора? Я могу обеспечить тебя всем, что захочешь. Главное, будь послушной девочкой”.

Удалить.

Третий, “Романтик77”, оказался самым “оригинальным”: “Ты похожа на мою бывшую. И сиськи классные”.

Без комментариев.

Я прокручивала ленту сообщений, чувствуя, как во мне закипает гнев. Неужели все мужчины такие?

Разочарование захлестнуло меня с головой. На этой площадке я чувствовала себя не женщиной, ищущей любовь, а куском мяса, выставленным на продажу. Внутри все протестовало против такого отношения.

Не выдержав, я лихорадочно начала искать кнопку “Удалить анкету”. Пальцы дрожали, глаза слезились от напряжения. Наконец, я нашла ее. Кликнула. И с облегчением выдохнула.

К черту эти сайты знакомств! К черту эти отчаянные попытки найти любовь там, где ее нет!

Я открыла ноутбук и решительно поднялась с кресла. Нужно вернуться к плану Б. Клиника. Забеременеть в клинике.

Это будет сложнее, дороже, возможно, даже одиноко… Но это мой путь. Мой осознанный выбор. И я пойду по нему до конца.

Вернулась к заполненной анкете в клинике и нажала “Отправить”.

На экране появилось уведомление: “Ваша заявка принята. В ближайшее время с вами свяжется наш администратор”.

Закрыла ноутбук и откинулась на спинку кресла.

Я сделала первый шаг. Я приняла решение.

5

Утро на работе выдалось скомканным и серым, как промокашка.

Бессонная ночь, полная слез, переживаний и одновременно решимостью, оставила горький привкус во рту.

Если все-таки удасться уйти в декрет, то нужно будет обеспечивать себя, и своего будущего ребенка, только своими романами. Звучит как сумасшедший план. Но что еще оставалось?

К счастью, работы с утра было немного. Все необходимые тикеты закрыты, отчеты отправлены. Я чувствовала себя словно выжатый лимон, но профессиональный долг был исполнен.

Воспользовавшись тем, что коллеги еще не пришли в себя после утреннего кофе, я втихаря открыла свою страничку.

Новая обложка. И новый роман. Сердце забилось тревожно. Загрузить ее было безумно рискованно, но и невероятно соблазнительно.

Парень на обложке – высокий, мускулистый, с пронзительным взглядом – был до боли похож… Черт возьми, на Дмитрия Сергеевича!

Конечно, это всего лишь совпадение. Похожие черты лица, типаж… Но от этого сходства у меня мурашки побежали по коже.

Название книги – "Мне, пожалуйста, хорошую прожарку, босс!" – тоже было провокационным до неприличия. Но именно такое название пришло в голову, как вспышка молнии. Оно отражало все мои тайные фантазии, все мои подавленные желания.

И вот, чистый лист, мерцающий курсор, призыв к действию. Я начала писать сразу с пикантной сцены. Пусть читатель сразу почувствует, что его ждет.

✩₊˚.⋆🕮⋆⁺₊✧

Ее звали Ева, и она стояла перед ним, словно перед алтарем. Только вместо священника – он.

Властный, надменный, неотразимый босс, от которого у нее дрожали коленки. Он смотрел на нее сверху вниз, как на жалкую букашку, недостойную его внимания. Но в глубине его холодных серых глаз она видела искру… голода.

"Вы хотели меня видеть, мистер…" – она запнулась, не осмеливаясь произнести его имя.

"Блэквуд, Ева. Мистер Блэквуд звучит слишком официально для тех, кто собирается получить жаркий урок," – его голос был низким, хриплым, обволакивающим. Он подошел ближе, сокращая расстояние между ними до критической отметки. Она чувствовала его тепло, его силу, его власть.