- -
- 100%
- +
От автора
.Книга запланирована как самостоятельное произведение, его можно читать обособленно от других… НО!
Есть история – “Муж подруги. Необычная услуга”, рассказанная от лица девушки-героини. А ЭТА история, рассказанная от лица главного героя.
События в книгах почти не будут пересекаться. Точнее будут, но то, что в одной упоминается вскользь, в другой будут подробности и тд.
1
– Я слышал твои поздравления, пап. И да, я в порядке…
Точнее, был в порядке, пока отец не позвонил и не ошарашил новостью о том, как они с матерью решили поздравить меня с днем рождения. Да уж! Они настоящие мастера испортить любое событие и расшатать любое душевное равновесие. Даже мое.
Я ускорил шаг, плотнее кутаясь в пальто. Осенний ветер пронизывал насквозь, но внутренний жар злости был куда сильнее.
– Держи себя в руках, Дмитрий, – звучали знакомые слова отца.
– Да, я помню. Слышу это с пеленок. Знаешь, пап, я, кажется, только этим и занимаюсь всю свою жизнь – держу себя в руках.
Перед глазами проносились лица прохожих, спешащих по своим делам. У всех – свои заботы. А у меня – отец с его вечными наставлениями.
– Вдох-выдох, все дела… – напоминал отец. – Ты пользуешься дыхательным упражнением?
– Серьезно? Я этой мантрой лет десять не пользовался, пап. Я себя контролирую.
И пусть внутри бушует Везувий, снаружи я айсберг. Это мой фирменный стиль.
Я остановился у светофора, глядя, как машины проносятся мимо. В голове пульсировало. Сегодня был без руля. Пару дней назад какая-то девчонка стерла полбока моего внедорожника и скрылась с места ДТП. Отдал своего красавца на покраску.
– Как тебе наш с матерью подарок?
– Очень мило. Погасили долг Лизы. Теперь она, наверное, решит, что я… что я к этому причастен.
Моя однокурсница и подруга Лиза. Мы пошли по одному пути. Я открыл издательство, а она – свое, которое недавно столкнулось с финансовыми трудностями. Я знал, что она справится с ними самостоятельно.
Но вот родители решили посодействовать.
Она и так от меня на учебе не отходила! Спасибо огромное.
– Может, тебе пора присмотреться к Лизе? – заговорила на фоне мама.
– Мам, мне тридцать, а не пятнадцать.
В голове зрел бунт. Хотелось кричать, ломать все вокруг. Но нельзя. Держать себя в руках, Дмитрий. Держать себя в руках.
– Ты же знаешь, как важен статус женатого человека в бизнесе? – напомнил отец.
Я зашел в вестибюль офисного здания, краем глаза отметив свое отражение в стеклянной двери. Холодный, отстраненный взгляд. Ни намека на бурю внутри.
– Я почти в офисе, спасибо за поздравления, пап, мам. Я побежал. Пока.
Сбросил вызов, не дослушав остальные напутствия от матери. В ушах звенело.
Подошел к лифту, нажал кнопку вызова. Нужно успокоиться. Дышать ровно. Вдох-выдох. До лампочки эта мантра.
Может, рвануть в Питер после работы? Позвонить брату. Сегодня наш день рождения. Он бы точно понял… Близнецы, как-никак.
С ним хоть можно расслабиться, не играть в эти дурацкие игры. Просто поговорить по душам. Он очень тонко чувствует людей. Очень нужное качество, когда… не совсем честен с законом.
Да, мой братец – мой полный антипод. Но я все равно его уважал и любил.
Двери лифта открылись. Я вошел, нажал кнопку своего этажа. Внутри лифта эхом отдавались голоса людей. Каждая секунда – как удар по нервам.
Увидел входящий от Лизы. Вдох-выдох.
Офигенное начало дня рождения, ничего не скажешь!
***
Офис встретил меня тишиной.
До начала рабочего дня оставалось полчаса.
Я всегда приходил первым и уходил последним. В этом царстве книг и черновиков я чувствовал себя как дома.
В планах было несколько звонков, которые я хотел совершить в спокойной обстановке.
И то, что я увидел, войдя в свой кабинет, никак не входило в мои утренние планы…
На моем столе, животом вниз и попой кверху, копошилась… девушка.
Она явно что-то искала, тянулась куда-то за проводами, издавая при этом кряхтящие и сопящие звуки.
Но меня заинтересовало другое… выставленное прямо напоказ.
Обтянутая узким кожаным платьем, которое сидело на ней, как вторая кожа. Коричневый цвет этого наряда лишь подчеркивал аппетитные формы. Юбка предательски задралась, обнажая кружевные трусики в тон.
Боже мой… Эта попа была идеальной. Круглая, упругая, с плавными изгибами.
Хотелось подойти, коснуться ее, почувствовать тепло кожи под рукой. Представить, как она выгибается еще сильнее… Оставить ее вот так, на столе, в этой соблазнительной позе и…
Черт!
Я резко встряхнул головой.
Что я творю? Где я? Я – владелец издательства! А не какой-нибудь похотливый студент!
"Держи себя в руках, Дмитрий! Вдох-выдох…" – мантры хаотично замелькали в голове. И ни одна из них не работала.
Обычная женская попа. Что такого? Хотя нет… Не просто обычная – идеальная. Именно такая, как я люблю.
Дрожащими руками поправил галстук, который вдруг показался мне удавкой. Нужно взять себя в руки. Нельзя поддаваться… эээ… искушениям.
Я откашлялся.
Должно быть, слишком громко, потому что девушка подпрыгнула и с визгом выпрямилась. Повернулась ко мне лицом.
И вот тут я понял, что все мои мантры бесполезны. Бесполезны, как зонтик в пустыне. Потому что передо мной стояла… невероятная красавица!
Вместо умиротворения в голове царила полная неразбериха.
"Спокойствие, только спокойствие…" – тщетно пытался я убедить себя. Все равно, что уговаривать ядерный реактор не взрываться.
И тогда… Я начал медитировать.
Впервые за десять лет.
2
Ее щеки пылали, глаза округлились от испуга. Она судорожно поправляла платье, пытаясь вернуть ему пристойный вид.
Черт бы меня побрал!
Злость клокотала внутри, направленная на самого себя.
"Держи себя в руках, Дмитрий, держи себя в руках!" – вопил внутренний голос, но все было тщетно.
Сердце колотилось, как бешеный барабанщик, во рту пересохло, а то, что творилось ниже пояса при воспоминании о ее аппетитных формах, вообще не поддавалось никакому логическому объяснению.
Я, черт побери, владелец издательства, а не школьник-переросток, которому впервые показали картинку из "Плейбоя"! Что за бред творится?!
– Кто вы такая?! – выдал я.
Прозвучало слишком строго, хмуро и даже громко. Так, что девушка вздрогнула. Господи, ну почему все именно так?
Ее глаза, и без того прекрасные, сейчас стали огромными, испуганными озерами. Длинные ресницы затрепетали, а по нежной коже шеи расползлись красные пятна. Бедняжка.
Хотя, какое мне дело…
– Я… я… Дмитрий Сергеевич, я новенькая… С-Сапрыкина Э-э-эля. Я просто… хотела подключить новый роутер. Кабели… они… – Ее голос дрожал, она запнулась. Рот открылся и закрылся, как у рыбы, выброшенной на берег.
Внезапно, я представил этот рот, в немом крике наслаждения, когда я вхожу в нее. Или во время приближения к пику…
Ммм…
Я моргнул, отгоняя эти безумные фантазии.
Снова злость. Злость на себя. За слабость. За то, что позволяю себе… подобное. Я, черт возьми, серьезный бизнесмен, сейчас веду себя как подросток, у которого гормоны бьют ключом.
Собрался. Вдох-выдох. Надо говорить сдержанно. Спокойно.
– Это мой кабинет, – попытался я произнести ровным тоном, но вышло лишь хриплое рычание, голос предательски сел от возбуждения. – И впредь попрошу вас не входить в него без моего ведома. А лучше вообще не…
Я осекся. Понимая, что говорю еще злее, чем прежде. Рычу, а не говорю. Сжал кулаки. Медленно посчитал до десяти. Нет, не помогает. Ни черта не помогает.
А она заметила мои сжатые кулаки. И еще больше испугалась. Хрупкая фигурка съежилась, как будто она пыталась стать невидимой. Глаза наполнились слезами. Она смотрела на меня, как заяц на удава.
Черт! Что я наделал?!
– П…простите, – прошептала она. Голос едва слышен. – Я думала, это будет сюрприз. М-мы с ребятами из техотдела скинулись в–вам на подарок и… Чтобы у вас все работало, когда вы придете и… П-простите.
Я молчал.
Ощущал себя полным идиотом, монстром, который пугает невинное создание.
Вот кем я был, глядя, как эта девушка, съежившись, почти бегом покинула мой кабинет.
Да что со мной, вашу мать, не так?! С каких это пор я не способен контролировать свои инстинкты?
Срываться на невинной девчонке, которая просто хотела сделать мне приятное…
Да, она появилась совершенно неожиданно, в позе, мягко говоря, провокационной, и произвела эффект цунами… в моих штанах. Но это не оправдание! Это моя вина. Я должен был держать себя в руках. Я должен был… Да что толку сейчас об этом говорить?
Нужно извиниться. Это минимум, что я могу и должен сделать.
Вышел из кабинета, но ее нигде не было.
Словно растворилась в воздухе. Словно не было никакой незнакомки, с ее испуганными глазами и соблазнительной фигуркой. Словно все это было странным сном.
Вскоре пришли сотрудники, офис зашумел, как улей.
До самого вечера я не вылезал из своего кабинета, погрузившись в бесконечную череду отчетов, звонков и переговоров. Мы разработали новое приложение для авторов самиздата и тестировали его весь день.
Но даже в этом хаосе я не мог забыть девушку, которую так сегодня напугал.
Отметил про себя, что интернет и правда стал работать быстрее, намного быстрее.
И кабели, которые вечно висели запутанными змеями у меня под столом, теперь аккуратно смотаны и подписаны стикерами. Тут же подумал о девушке. И снова почувствовал укол вины.
Взял телефон, покрутил в руках и открыл приложение по доставке цветов. Девушки ведь их любят. Выбрал самый нежный розовый букет, как её щеки, залитые румянцем.
Попросил написать слова извинений на открытке и поблагодарить за приятный сюрприз. Не стал подписывать, надеясь позже подойти и лично попросить прощения за свое поведение.
– Дмитрий Сергеевич? – Зоя, моя помощница и самый незаменимый сотрудник, постучала и заглянула в кабинет. – Там… В общем, там ребята хотели бы поздравить вас. С днем рождения.
Ах, да, я и забыл совсем! Прекрасная пятая точка новенькой сотрудницы совсем лишила меня мозгов. Хорошо же меня вмазало от вида “подарочка” на столе. Я не только мантры забыл, но и то, что мне сегодня тридцать.
Усмехнулся про себя, встал и устало потер переносицу.
– Спасибо, Зоя, можешь, пожалуйста, заказать… Я не знаю… К чаю… Что там, торты или…
– Всё уже сделала, Дмитрий Сергеевич, всё давно заказала, – зашептала моя помощница с каким-то заговорщицким видом. – Пойдемте, ребята вам сюрприз приготовили. Только притворитесь, что удивлены. И не забудьте речь толкнуть.
– Серьезно? – я поправил галстук, чтоб было чуть свободней дышать. Ну надо же… Я и не думал, что мои сотрудники вообще знают об этом дне. – Зоя, напомните мне завтра о прибавке вам к зарплате.
– Дмитрий Сергеевич, "спасибо" было бы достаточно, – смутилась Зоя, но тут же поправилась: – Но, конечно же, не откажусь!
Вышел в зал, где собрались все сотрудники с плакатом, с колпаками и одновременно заорали “С днем рождения!” и в меня полетели конфетти, мишура и какие-то блестяшки, как на гребанную новогоднюю елку.
Сделал себе мысленную пометку выяснить, отчего я чувствую себя максимально глупо в такие моменты?
Пришлось держать лицо. Не расстраивать же людей, которые явно старались.
Принял поздравления, произнес какую-то банальную речь, принял какие-то подарки, кто-то даже спел фальшивящий "Happy Birthday", а какой-то креативщик нарисовал мой шарж. Получилось очень похоже, особенно учитывая мою склонность к молчаливому созерцанию. Каменный истукан с острова Пасхи – вот мое второе амплуа.
Но сквозь этот балаган я незаметно искал взглядом Сапрыкину.
Нашел. Стояла там же, в компании технарей, прижавшись к стене, как мышка. Поймав мой взгляд, тут же отвернулась. Испуганная. Раненая. Будто я – чудовище, а не владелец компании.
После того как я выслушал все поздравления и заверения в вечной преданности, заметил, как в офис незаметно зашел курьер, нашел мою серую мышку и вручил ей цветы, которые я заказал в качестве извинений.
Ну и хорошо, выдохнул про себя. Пусть знает, что я сожалею о своем скотском поведении.
Девушка смущенно приняла огромный букет роз, прочла открытку. И, даже не взглянув в мою сторону, начала кому-то звонить.
Что-то здесь не так. Чувствовал это нутром.
Нетерпеливо дождавшись, пока все сотрудники выразят свою признательность, я отметил про себя, что сколотил отличную команду. Надо бы устроить какое-нибудь мероприятие, вроде тимбилдинга, чтобы отблагодарить их за преданность.
И конечно, чтобы была возможность познакомиться с красавицей Сапрыкиной поближе. Ее скромность и робость завораживала.
И вот, когда я уже решился подойти к ней, откуда ни возьмись выскочил какой-то юный сопляк.
Как он вообще попал в офис? Явно не сотрудник. Надо бы запретить проход сюда посторонним. Кроме курьеров, разумеется.
Сапрыкина бросилась ему на шею.
– Спасибо за букет, любимый! Но не стоило! Я на тебя совсем не обиделась!
– Я ж от чистого сердца, – ответил он. Сопляк. А еще и лжец. Он не признался, что не имеет отношения к букету.
– Я же все понимаю, что маму нужно было отвезти в поликлинику. Здоровье родных важнее. Подумаешь, я доехала на такси.
Сопляк огляделся и спросил:
– Не хочешь уйти?
Девушка бросила на меня короткий, настороженный взгляд и быстро собрала вещи.
– О, с большим удовольствием!
И ушла. Прошла мимо, не удостоив меня и взглядом. Ушла с букетом, из которого выпала открытка. Моя открытка.
Подошел, поднял.
Просмотрел текст: "Извини. Я не хотел тебя обидеть". И всё. Ни слова о благодарностях за приятный сюрприз. И вообще никакого намека на то, что этот довольно не дешевый букет вряд ли мог себе позволить студент в поношенных джинсах.
Усмехнулся сам себе под нос и смял открытку в руке.
Надо бы пообщаться со службой доставки… Что за, мать вашу, вольности с подписью?
Хотя это уже не исправит главного.
Поздравляю, Дима! Ты только что купил этому неудачнику как минимум поцелуй от красивой девушки. В качестве благодарности, разумеется.
Твою ж мать.
3
Вышел из такси у входа в ресторан "Ла Фамилия" и окинул взглядом его вывеску, словно видел впервые.
Хотя, учитывая, сколько времени я здесь провел, это было практически невозможно. Заведение принадлежало Джанфранко, моему крестному отцу.
Уникальный человек. Итальянец, оказавшийся в России волею судьбы. Он в свое время помог отцу с его делом, а отец в благодарность легализовал его небольшой бизнес – два ресторана в центре города.
Завязалась дружба, переросшая в нечто большее. Когда мы с братом родились, вопросов о том, кто станет крестным одному из нас, не возникало. Джанфранко стал для меня вторым отцом. Строгим, но справедливым.
Открыв дверь, я сразу почувствовал знакомый запах: чеснок, базилик, оливковое масло и… что-то еще, неуловимо итальянское.
Джанфранко всегда говорил, что в его ресторане пахнет "amore" – любовью. Возможно, он был прав. Сюда хочется приводить только ту единственную.
Пока я приходил сюда один.
Меня встретил метрдотель, Франческо. Увидев меня, он расплылся в улыбке. Он проводил меня к столику в дальнем углу зала.
И тут меня ждал сюрприз.
За столом сидел Роман. Мой брат-близнец. Прилетел из Питера. Попивал красное сухое, его неизменный любимый напиток.
Я непроизвольно улыбнулся. Рома. Всегда непредсказуемый.
Брат поднялся, навстречу. Обнялись. Крепко. Давно не виделись.
– Ну, с днюхой, братан! – сказал Роман, отстраняясь.
– Спасибо, тебя тоже, – ответил я, улыбаясь. – А ты как здесь оказался?
– Сюрприз! Решил навестить старину, – пожал плечами Роман. – Не мог же я пропустить наш очередной день рождения? Родились вместе, праздновать тоже надо вместе.
Джанфранко, радостный, что "его мальчишки" пришли к нему, угощал нас весь вечер.
Рассказывал истории из детства, смешные случаи из жизни, подкалывал нас, как умел только он. Позже к нам присоединился сам. Посидел с нами за столиком, вина попил.
А потом отправился на кухню – готовить нам стейки.
Когда крестный ушел, я повернулся к брату.
– Я очень рад тебя видеть, – искренне сказал я.
Роман усмехнулся.
– Я тоже, братан. Хотя, по правде говоря, я просто свалил из Питера. Терпеть не могу, когда меня поздравляют. Чувствую себя максимально по-уебански.
Я хмыкнул:
– Знакомо. Мои сотрудники сегодня мне даже шарж нарисовали.
– Сочувствую, брат. Спасибо предкам, постарались слепить из нас эмоциональных инвалидов, – Роман кивнул на меня.
Мы грустно переглянулись. Чокнулись бокалами.
– За нас, – произнес Роман.
– За нас, – повторил я. И сделал глоток.
Роман пригубил вино и, внимательно посмотрев на меня, спросил:
– Чего такой кислый? День рождения ведь.
Я вздохнул. Брат, как всегда, проницателен. Я решил выложить все, как есть. Брату можно доверять.
– Да так… Сегодня одну девчонку обидел. Не хотел, конечно, но получилось… как всегда.
На лице Романа расплылась хитрющая улыбка. Знал он, что меня может выбить из колеи.
– Женщины! Всегда все дело в них. Ну и как? Хорошенькая хоть?
Я невольно вспомнил ее. Как она выглядела на фоне моего рабочего стола, в этом обтягивающем кожаном платье… Как среагировал на нее мой внутренний пещерный человек. Улыбнулся про себя.
– Не то слово, – признался я. – Но, к сожалению, занята. Встречается с каким-то… недоумком.
Роман пожал плечами.
– Отбей.
Я посмотрел на него, как на идиота.
– Ты чего несешь?
– А чего? Ты ж сам сказал, что он недоумок. Если девчонка хорошая, нафиг ей недоумок? Пусть достанется достойному. Тем более, брату на день рождение. Это был бы отличный подарок.
Достойному…
Я вдруг почувствовал, как на меня накатывает какая-то тоска. Вспомнилось детство. Мы с Ромой. Вечно проблемные. Вечно гиперактивные. Вечно "не такие как все".
Нас таскали по всевозможным специалистам, способным помочь братьям справляться с "поведенческим расстройством". СДВГ. Дисплей эмоций. Как только не называли нашу неспособность управлять своими эмоциями.
К кому только нас не водили. Психологи, психотерапевты, педагоги, неврологи… Все детство и юность потрачены на то, чтобы сделать из нас "нормальных". Как говорили родители.
Только ничего не помогало. Мы продолжали взрываться по пустякам, устраивать истерики, чудить и вытворять всякую хрень.
Родители изматывались, срывались на нас, а потом плакали ночами, чувствуя себя виноватыми. Замкнутый круг.
И только Джанфранко сделал для нас куда больше, чем гиперопека родителей и все психотерапевты вместе взятые.
Он просто любил нас. Безусловно. Принимал нас такими, какие мы есть. Со всеми нашими тараканами и заскоками. Оказалось, что это все, что нам было нужно. Просто любовь. Просто принятие.
Я тяжело вздохнул.
– Знаешь, Ром… Все это сложно. Не хочу я никого отбивать. Хоть и недоумков не люблю.
Роман внимательно посмотрел на меня.
– Думаешь, что все испортишь? – констатировал он.
– Возможно, – согласился я. – Боюсь снова ее обидеть. И как всегда… облажаться.
Роман ничего не ответил. Он просто налил мне еще один бокал. И искренне посмотрел.
– Хорошие девочки не для нас, – он поднял бокал и расплылся в улыбке. – Тогда давай покончим с ужином и поедем за плохими.
Девочек он любил. Наверное, даже больше, чем свои драгоценные стекляшки. Хотя… это не точно.
Я согласился поехать за компанию с Романом, больше из чувства долга, чем из желания развлечься.
Настроения снимать девочек не было абсолютно. Роман, конечно, был другого мнения и веселился от души.
Стоило нам переступить порог этого пафосного клуба, как он превратился в охотника.
Тех, кого брат приводил к нам в ло́жу, как назло особенно сильно вешались на меня.
Танцевали зазывающе, щебетали на ухо всякую ерунду. Говорили, что обожают серьезных, хмурых мужчин. Что во мне есть какая-то загадка, которую им непременно хочется разгадать.
Бред! Полный бред. Я просто не умел фальшиво улыбаться и подстраиваться под чужие ожидания.
Уже собирался свалить, сославшись на головную боль. Но тут присмотрелся к одной из них. Знакомое лицо. Где-то я ее видел…
В голове, как вспышка, возникла картина: стертый бок моей машины, испуганные глаза и виноватая улыбка.
– Эй! Ты же та самая нарушительница, из-за которой моя машина сейчас на покраске! – выпалил я, не в силах сдержать раздражение.
Она ничуть не смутилась. Наоборот. Самодовольно улыбнулась, села ко мне на колени и прошептала на ухо:
– Тогда… накажи меня.
Как я добрался домой, не помню. Все было как в тумане. Звуки, запахи, прикосновения…
Ночь с нарушительницей прошла более чем хорошо. Даже отлично. Страсть, безумие, полное отсутствие тормозов. Она была как огонь. Жгла, обжигала, не давала ни секунды покоя.
Утром она осталась. Приготовил кофе, мы мило поболтали о всякой ерунде.
Потом повторили раунд.
После чего она засобиралась на работу. Остановилась в дверях, оставила свой номер телефона на столике.
– Позвони, – сказала она, подмигнув. – Буду ждать.
И ушла. Симпатичная. Чертовски симпатичная. И бесстыжая.
Я сидел на диване, пытаясь прийти в себя после бурной ночи, когда из соседней гостевой комнаты вышел почти голый Роман, потирая красную щеку.
Из спальни пулей выскочила девушка, впопыхах одеваясь. Следом за ней – еще одна. Тоже не отличалась особой медлительностью.
Я слегка обалдел. Вот это у брата выдалась ночка!
Девушки быстро ретировались, не удостоив нас ни единым взглядом. Роман, устало почесывая живот, подошел к кофемашине.
– Верю что заслужил, но любопытно как именно, – прокомментировал я, не в силах сдержать смех.
Роман поморщился.
– Да так, херня, – он отмахнулся, словно от назойливой мухи. – Имена их перепутал, подумаешь…
– Это, по-твоему, херня? – я был, мягко говоря, удивлен.
– Когда ты соглашаешься ехать к мужику, ты принимаешь правила игры. Одна ночь, ничего серьезного. А все равно на что-то надеются… – ворчал Роман.
Я тяжело вздохнул.
– Стареешь, брата́н…
– Скорее становлюсь циничным.
– Нам надо жениться, чтоб всякой херней не страдать, – выдал я, скорее, не всерьез.
– Ага, все по твоему плану: в тридцать жена, в тридцать пять – ребенок? – поморщился брат. – Ты же в курсе, что так это не работает?
– Ты пропустил пункт с домом и деревом.
– Деревья ты как раз расходуешь на ура в своем издательстве! – поддел брат, смеясь. – А их сажать надо.
– Это тебя надо сажать, за твое отношение к женщинам.
– Я хотя бы не такой фрик, как ты, у меня пла́нера на собственные яйца нет и не будет.
– Тогда за них ухватится первая встречная, самая падкая на твои драгоценные камешки.
– А что в этом плохого? У нас будет хотя бы общий интерес.
– И детей назовете: алмаз и топаз.
– Да пошел ты!
Смеясь, мы разошлись по комнатам.
А через час я уже был в офисе. И почему-то подозрительно часто поглядывал в сторону рабочего стола нашей новенькой…
4
Рабочий день начался со звонка Лизы.
Она благодарила, щебетала что-то про лицензии, про то, как все удачно сложилось. В голосе – неприкрытая надежда, тон слегка кокетливый. Черт.
Потом она переключилась на поздравления с прошедшим. Ощущение, будто меня окунули в липкий сироп. Слишком сладко. Слишком приторно. И эта интонация… будто я специально подстроил всю эту историю с погашением долга по ее лицензиям. Боже.
– Спасибо за поздравление, Лиза, – попытался держать отстраненный тон. – Да уж, время летит. Уже тридцать…
Она снова завела разговор про то, какой я внимательный и отзывчивый. Намекала на что-то. Да, мои родители ее обожали. А я? А я устал от этой темы.
– Лиз, прости, пожалуйста, но давай начистоту. Я рад, что у тебя всё получилось. Но к этой истории с погашением твоего долга за лицензии я не имею абсолютно никакого отношения. Это всё мои родители. Ты же знаешь, как они к тебе относятся. Видимо, решили сделать тебе подарок. Это их инициатива, понимаешь? Я тут вообще ни при чем. Просто… Так совпало.
Было слышно, как в ее голосе немного угас энтузиазм. Хорошо. Хоть какой-то эффект.
Положив трубку, я закрыл глаза. Потер ладонью лоб, встал и подошел к окну, открывающему вид на весь офис.