- -
- 100%
- +
1
от автора: ️Много сцен 18+ пошлостей, будьте готовы ️
Бум-бум-бум.
Пульс отдавался в висках.
Я сидела за столиком на террасе отеля “Рэдиссон”, сжала двумя руками чашку с черным кофе, и молилась, чтобы мир перестал сводить меня с ума.
Вчера был мой триумф.
Доклад “Тени и свет” разорвал аудиторию, эксперты аплодировали стоя, а представитель “Газпромнефти” подошёл лично и попросил визитку.
Я должна была чувствовать себя богиней выступлений на конференции. Но. Большое, толстое с выступающими венами НО!
Вместо этого я чувствовала себя богиней разврата и “Что это, мать его, было прошлой ночью?!”
Между ног всё саднит, бёдра ноют так, будто я победила в скачках на быке для родео. Установила, блин, мировой рекорд!
Чёрт возьми, что на меня нашло? У меня, что, овуляция?!
Закрыла глаза, чтобы хоть немного вспомнить цикл? Ха! Сегодняшнее число и день недели.
Заодно, нужно было как-то унять болезненную пульсацию в висках, но перед глазами возник флешбэк двадцать пятым кадром!
Руки, сжимающие мои груди. Не ласково, а жадно, по-хозяйски. Лицо Павла Дмитриевича, склоненное к моей груди, его горячий рот, втягивающий мой сосок, и низкий, хриплый голос:
– Какая же ты сладкая
Я дёрнулась, пролив кофе на скатерть. Тряпку, тряпку срочно! И холодный душ. Даже ледяной.
И тут я услышала это:
– Доброе утро, – бархатное, с лёгкой хрипотцой, от которого у меня свело живот.
И все, что ниже затопило горячей волной. Тело помнит лучше головы. С головой, я, походу, вообще не дружу!
Мой босс. Воронов Павел Дмитриевич.
– Дорбутр – промямлила я, не в состоянии оторвать от него дурацкие глаза.
Он сел напротив меня.
Белая льняная рубашка, расстегнутая на две пуговицы, темные брюки, легкая щетина.
Господи, он даже с похмелья выглядел так, будто сошел с обложки журнала "Форбс" в рубрике "Завтрак с миллиардером".
Я нервно одернула подол своего легкого платья, хотя оно сидело идеально.
Павел Дмитриевич молча взял меню, но не открыл его, а просто смотрел на меня поверх него. Тяжело, изучающе, с искрой, которую я вчера видела в упор – за секунду до того, как он прижал меня к стене.
– Выспалась? – спросил он, выдергивая меня из воспоминаний.
Я кивнула, а потом помотала головой, тем самым дала ему Ха! И положительный, и отрицательный ответ одновременно.
Щеки залились краской.
Новый флешбэк: его ладонь на моем затылке, он наклоняет меня вниз.
– Открой свой сладкий ротик шире
Я чувствую его солёный вкус, давление на языке, а затем – горячую струю, которая заливает мне горло. Я глотаю, не смея дышать, а он стонет сверху, изливаясь в мой рот до последней капли.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Я сделала глоток кофе, надеясь, что он смоет воспоминания.
– Светлова, ты в порядке? – спросил он, и я подняла глаза.
Он подался вперёд, и я увидела на его шее, чуть ниже воротника, красный засос. Мой засос.
Мммм Я все еще отчетливо помнила, как именно и в какой момент его сделала: ярко кончая под ним.
Я впилась зубами в свою нижнюю губу, пытаясь не застонать от стыда.
– Да, просто жарко, Павел Дмитриевич, – выдавила я.
Он усмехнулся. Эта его усмешка – кривая, самоуверенная, будто он знает все мои тайны.
И он действительно знал. Все! Потому что он был со мной в номере. Час ночи. Бар внизу уже закрылся, а мы открыли виски у него. И
Я сосредоточилась не на том, что было этой ночью, а на настоящем. На его руке лежащей на столе. Он тихо барабанил пальцами, пока изучал меню.
Сильные пальцы, с аккуратно подстриженными ногтями
которые вчера впивались мне в ягодицы, когда он брал меня на полу. Не щадил ни меня, ни себя. Согнул меня в три погибели, вошел резко, без предупреждения, и я закричала от шока и дикого удовольствия.
Моя грудь расплющилась о ворс ковра, он накрыл меня своим телом и вбивался снова и снова, шепча в ухо:
– Ты пиздец, как хороша, Светлова! Совсем меня довела! Видишь, что со мной сделала?
Я моргнула, возвращаясь в реальность. Официантка принесла ему американо и английский завтрак.
Сколько я пребывала в ностальгии, раз уж он успел сделать заказ и его уже принесли?!
Воронов даже не посмотрел на еду, а откинулся на спинку кресла, всё ещё не сводя с меня глаз.
– Нет аппетита? – вдруг спросил он тихо, серьезно.
Опустила глаза на свой нетронутый завтрак. Когда официантка успела его принести и мне? И разве я это заказывала?! Ой бля Пора завязывать пить, раз меня так жестко кроет
– Я я не заказывала И что-то кусок не в горло не
Запнулась. Когда я начала его стесняться? Видимо, прямо сейчас. Особенно когда он смотрит. Вот так. Как будто пытается получить ответ на вопрос, который даже не задал.
Я чувствовала, как ноет между ног. Как горят губы. Как вспоминается каждый сантиметр его тела на моём. В моем.
А ещё ощущала какой-то странный трепет и страх неизвестности. Потому что это был не просто секс. Это был секс с начальником. И это было что-то!
От одних только воспоминаний у меня кружилась голова и сердце билось, как ненормальное. Нельзя, просто незаконно так хорошо трахаться!
– Жалеешь? – спросил Воронов, слегка подавшись вперед.
– О том, что заказала завтрак? – ответила я вопросом на вопрос. Слилась с темы, которую на самом деле стоило бы обсудить. Глянула на его тарелку. Тоже нетронутую. – А вы?
Воронов еще чуть приблизился. Серые глаза, с золотыми крапинками, смотрели прямо в душу.
Он облизал губы – ох, те самые, которые вчера спускались по моему животу ниже, ниже, пока я не выгнулась дугой и не вцепилась ему в волосы.
– Я никогда не жалею о том, что получаю. Потому что всегда четко знаю чего хочу, – сказал он.
Я шумно сглотнула. Ебушки-воробушки! Он только что признался, что не жалеет о сексе со мной? Или он про чертову глазунью?!
Воронов опять откинулся на спинку кресла и вдруг, как ни в чем ни бывало, начал есть.
– Позавтракай, Марина, – сказал он, указывая вилкой на мою тарелку. – Станет легче. И у нас сегодня встреча с инвесторами. Идём через час. Вместе.
Кивнула.
А чего кивала? Есть от этого все равно не захотела.
А чего же я хотела? Хм
Оглядела босса с ног до головы, и голод проснулся.
Начала есть. Прекрасно зная, что едой я этот самый голод никогда не утолю.
2
Смотрела в свою тарелку с омлетом и пыталась понять, когда моя жизнь успела превратиться в дешевый порно роман?
Я крутой специалист по городской экологии, знаю себе цену, и достаточно реалистично смотрю на себя со стороны. Да, я девочка с пышными формами, которые всю жизнь пыталась то утянуть, то замаскировать.
Но меньше двенадцати часов назад испытала оргазм такой силы, что до сих пор меня штормило. И тогда мне вообще было плевать на формы!
Напротив меня сидел виновник всего этого хаоса – Павел Дмитриевич Воронов.
Его модельные подружки с обложек глянца наверное бы сейчас дружно закатили глаза. Длинноногие, сухие, с ключицами, которые можно использовать как вешалку для бриллиантов – вот его обычный типаж.
А я – это я. Грудь четвертого размера, бедра, которые не влезают в стандартные джинсы, мягкий живот, который я ненавидела. И
Флешбэк ударил нарезкой кадров.
Я стояла в душе, упершись ладонями в стеклянную стенку. Горячая вода стекала по спине, а сзади – он. Его грудь прижата к моей спине, член упирается между ягодиц, а руки сжимают мои груди, разминая их, словно тесто.
– Какие же они у тебя сочные, – выдохнул он мне в ухо, и его ладонь скользнула ниже, между ног, проверяя, готова ли я.
Я была готова. Еще как!
И еще один кадр там же, в душе отельного номера:
– Хочу тебя попробовать, – слово одержимый, проговорил он, а я кивнула, не до конца понимая.
Он встал на колени, раздвинул мои бедра и прижался лицом между ног. Я вцепилась в его волосы, когда его язык вошел в меня. Жестко, требовательно, так, будто он голодал месяц, а я – его единственная еда.
Он вылизывал меня до тех пор, пока я не кончила ему в рот, содрогаясь и хрипя его имя.
Черт! Вот же черт! Как теперь забыть лучший секс в моей жизни – я совершенно не понимаю!
И что было потом в этом душе – это просто крышеснос!
Он схватил мои груди, сжал их вместе, и просунул член между ними. Горячий, скользкий от воды, он начал двигаться, трахая мои сиськи, и я смотрела на это и не верила, что это происходит со мной. Его тяжелое дыхание, хлюпающий звук воды, мое собственное возбуждение от этого горячего зрелища.
– Хочу кончить тебе на лицо, – прошептал он.
Взял свой член в руку, провел головкой по моим губам, и я открыла рот. Но он не вошел. Он кончил мне на грудь, на шею, на подбородок – горячими толчками, тяжело дыша и глядя мне в глаза.
– Красиво, – выдохнул он, размазывая сперму по моей коже пальцем. – Ты такая красивая, Светлова.
Я тогда поплыла. Дура!
Теперь я сидела напротив него, жевала омлет, который казался безвкусным, и слушала его голос.
Он говорил о встрече с инвесторами, о презентации, о документах, которые нужно проверить.
А я смотрела на его руки, на его губы, на его шею, где еще виднелся след от моего засоса-укуса, и в голове мелькали кадры другой реальности. Как он стоит на коленях передо мной, широко раздвинув мои ноги, и вылизывает меня до умопомрачения.
Сколько я кончила за ночь? Пять раз? Шесть? Я сбилась со счета после третьего, когда он держал меня за волосы, прижимая лицом к подушке, и входил сзади так глубоко, что я чуть не потеряла сознание от ощущений.
– Марина? – его голос опять вернул меня в реальность.
– А? Да, – я моргнула. Я бы еще по щекам себе надавала, но тут же вспомнила о том, что он это уже делал. Вчера. И далеко не рукой. – Всё, всё поняла, поняла.
Воронов смотрел на меня серьезно, изучающе. Я знала этот взгляд. "Сейчас будет разговор. Тот самый разговор".
Я готовилась услышать: “Это было ошибкой”, “Это не повторится”, “Ты понимаешь, я не могу”, “Об этом никто не должен знать”. Я слышала это столько раз, что выучила наизусть.
Каждый раз, когда какой-нибудь умник решал попробовать “пышечку на вкус”, а утром просыпался с чувством вины и желанием сделать вид, что ничего не было. Я устала от этого. Я знала этот сценарий наизусть.
– Марин, – начал он, наклонившись вперед. – То, что случилось вчера
– Я всё понимаю, – перебила я. Говорила ровно, даже спокойно. Я справилась. Я держала лицо. Горжусь собой. – Что было в Сочи, остается в Сочи. Вы можете не волноваться. Никто не узнает.
Я смотрела ему в глаза спокойно и убедительно. Но внутри кипела обида, кислая и липкая.
Конечно. Я – не его уровень. Я – эксперимент. Я – экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться.
Но он молчал.
Просто смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал.
– Вы, наверное, хотите это замять, – добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. – Я всё понимаю. Я ничего не жду.
– Ты закончила? — спросил он спокойно.
Я кивнула, чувствуя себя полной дурой.
Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение.
А потом наклонился через стол ко мне. Близко. Так близко, что я видела каждую золотую точечку на его радужке, слышала его запах – терпкий, мужской, смешанный с парфюмом, который мне чертовски нравился. Запах, который въелся в мою кожу сегодня ночью.
– Через час будь готова, – сказал он ровным голосом. – Встреча с “Сибнефтью” в конференц-зале. Возьми паспорт проекта, слайды по солнечной генерации и расчеты окупаемости для Красноярска. Не опаздывай.
Он встал.
Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху, и я почувствовала его горячее дыхание на коже. По телу побежали мурашки. Внизу живота сжалось.
– Мне не жаль, Светлова, – прошептал он. Голос низкий, хриплый, интимный, проникающий под кожу. – И я хочу повторить. Сегодня.
Он выпрямился, поправил рубашку, и ушел.
А я осталась сидеть, сжимая вилку так, что скоро согну ее, как в “Матрице” Киану Ривз – ложку. Между ног пульсировало. Трусики промокли насквозь. Мысли разбегались, как муравьи из разрушенного муравейника.
В этом хаосе я зацепилась только за одну-единственную здравую мысль:
“Может, не стоит спать со своим начальником? Один раз не Фаберже. Ну, подумаешь, бывает ошиблась спьяну, глупый перепихон. Но второй раз – это уже к Интрижке?”
Посмотрела на часы. Девять утра. У меня было несколько часов, чтобы подумать об этом.
Хотя Кого я обманываю?!
Я этого пиздец как хочу! И теперь уже не спьяну, а с чувством, с толком, с расстановкой.
По шее медленно пополз жар. А еще адреналин, стыд.
И мур-р-р, предвкушение.
3
Но давайте по порядку. Потому что история началась не утром в сочинском отеле, а за неделю до этого. В обычный вторник, когда я сидела в своем закутке в офисе “ЭкоСферы” и пила третью чашку латте, пытаясь понять, как впихнуть отчет по Красноярску в рамки разумного.
Письмо пришло в 12:42. Я запомнила время, потому что как раз собиралась на обед.
Тема: «Приглашение на Международную конференцию по устойчивой энергетике, Сочи».
Я открыла, пробежала глазами, и сердце пропустило удар. Мою методику оценки солнечного потенциала отобрали для пленарного доклада. Не постерная секция, не стенд, не "приезжайте, может, послушаете", – а полноценный двадцатиминутный доклад перед ведущими экспертами отрасли, представителями "Газпрома", "Роснано" и, черт возьми, министерства энергетики. Грант, внимание, признание.
Я взвизгнула. Честно, как школьница, которая узнала, что её любимая группа приезжает с концертом. Вскочила со стула, сбив папку с бумагами, и понеслась по коридору.
Кабинет Воронова был в конце этажа. Широкие стеклянные двери, вечно зашторенные, табличка “Генеральный директор Павел Дмитриевич Воронов”.
На эмоциях я даже постучать забыла. Просто распахнула дверь и влетела внутрь, как фурия. Пышная такая фурия. Но симпатишшшная.
– Павел Дмитриевич! Вы не поверите! Мой проект отобрали на конференцию в Сочи! Пленарный доклад!
Я выпалила это на одном дыхании и только потом заметила это!
На столе перед боссом сидела его ассистентка Елена. Длинноногая, сухая, с идеальным макияжем, в юбке, которая скорее была широким поясом.
Она сидела лицом к нему, широко раздвинув ноги в стороны. Юбка задралась так, что были видны не только резинки от чулок, но и кружевные трусики.
Воронов же сидел в кресле с каменным лицом, и воцарилась такая тишина, что слышно было, как жужжит муха на окне. Пыталась, видимо, выброситься подальше от этого срама. Респект, подруга, понимаю.
– Оу – выдохнула я. – Простите.
Я попятилась, уже хватаясь за ручку двери, готовясь захлопнуть ее и провалиться сквозь пол. Провалиться в самое жерло вулкана, на дно Марианской впадины, куда угодно, лишь бы не видеть их взгляда – ее смущенного, а его – раздраженного, колкого.
– Выйди, – приказал он.
И я сначала не поняла, кому он это сказал: мне или ей.
Елена спрыгнула на ноги, одернула юбку и выскочила мимо меня, сверкнув обиженным взглядом. Как будто это я виновата в том, что она так и не стала обедом для босса.
Я медленно попятилась назад, когда его голос остановил меня:
– Светлова, ку-у-да?
Я замерла. Кто-нибудь, сотрите мне память!
Закройте мне веки, потому что я четко видела размер его достоинства, просматриваемого под тканью его брюк. Я не хотела туда смотреть. Это все глаза. Они сами!
И там, блин, было на что смотреть! Пресвятые извращенцы! Вот это член!
Воронов заметил мой взгляд (конечно! Продолжай, судьба, закапывать меня глубже!). Он сел, закинув ногу на ногу, и смотрел на меня в упор может-хватит-пялиться взглядом.
– П-простите – выдала невнятное извинение и подняла взгляд, мысленно пообещав себе тридцать отжиманий в качестве наказания, если еще раз опущу глаза ниже его подбородка.
Он слегка склонил голову. Изучал. Взгляд был странным. Обычно Воронов смотрел на меня как на функцию: полезная, трудолюбивая, глазастая, сисястая. А теперь он смотрел как-то иначе.
– Повтори, – сказал он.
Я сглотнула. Сердце колотилось как у кролика с тахикардией – от счастья, от неловкости, от того, что я только что ворвалась к нему в разгар служебного романа, точнее, служебного траха.
– М-мой проект по солнечному потенциалу Помните? Его одобрили для пленарного доклада на Международной конференции по устойчивой энергетике. В Сочи. В “Рэдиссоне”. Я я так рада!
Он подался вперёд, и я вдруг остро почувствовала, как я выгляжу в его глазах. Обычный серый офисный костюм. Юбка чуть ниже колена. Блузка, расстегнутая на две пуговицы – и то от духоты.
Никаких декольте, никаких кружев, никакой сексуальности. Просто “пышечка”, которая хорошо шарит в теме. Офисный планктон, не на что смотреть.
А он смотрел.
Взгляд задержался на моей груди. Всего на секунду, почти незаметно, он сглотнул. Кадык дернулся на его красивой, мужественной шее.
И я вдруг почувствовала это – взгляд, который раздевает мне был отлично знаком!
Ничёси, Воронов!
Еще и смотрит так, как будто злится. На сиськи своих моделей, на расставленные промежности ассистентки он смотрит, значит, спокойно. А на меня – как будто злился. На себя? На меня? Пойди его начальственную морду разбери
– Поеду с тобой, – сказал он жестко.
– Что?
– Я твой руководитель. Я – куратор этого гранта. Без моего согласования твой проект не утвердят. Я поеду. Буду присутствовать на докладе. Контроль качества. Если одобрят грант, нужно будет сразу искать под него инвесторов.
У меня отвисла челюсть.
– Но Павел Дмитриевич, там же только пять дней, зачем вам
– Я неясно выразился?
Он нажал кнопку внутренней связи и рявкнул в трубку голосом, от которого у ассистентки, наверное, трусики спрятались между булками:
– Елен, вернись. Забронируй два билета в Сочи на субботу утром. Два номера в “Рэдиссоне” на шесть суток. Чтобы были с видом на море. Оплата с корпоративного счета.
Два номера. Он четко дал понять, что поездка реально чисто деловая. На таких, как я наш Воронов не падок. Ему сушеных и костлявых подавай.
Я видела с кем он ездит отдыхать (нет, я не листала его личную страничку! Ложь). И с ними он явно зажигал не в разных номерах.
А потом дала себе мысленную пощечину. Окстись, Светлова! С чего ты вообще решила, что поездка с боссом в командировку всегда ведет к логическому окончанию. Хе-хе. Поменьше романов читай! Тут тебе все взаправду.
И вот же увязался! Я думала совмещу приятное с полезным: подготовлю доклад, но еще и отдохну. Но разве с боссом-контроллером отдохнёшь? Куратор, тоже мне!
До отпуска в сентябре еще черти сколько времени, а я так устала с этим конкурсом! Я вложила в него всю свою душу, все свободное время! Я так надеялась на передышку в виде моря, бассейна и немного витамина Д.
А, может быть, и другого витамина. Курортный роман мне не помешает.
В конце концов сколько можно торчать за стеклами этого человейника?!
Я выдохнула.
– Елена пришлет вам на почту всю информацию, Светлова, – его строгий голос вырвал меня из оцепенения. Судя по его недовольной физиономии он был не очень-то вдохновлен этой поездкой. Как и я – его компанией. – Я пришлю чек-лист, чтобы вы ничего не забыли для выступления.
– Хорошо, Павел Дмитриевич, – пробубнила я и, прежде, чем развернуться и выйти, все-таки опустила взгляд
Черт, черт, черт!
Придется отжиматься.
4
Подъезжала к аэропорту на такси, чувствуя себя как нашкодившая школьница, которую вызвали к директору, но при этом выдали премию. С одной стороны – мой проект приняли. С другой – я еду в Сочи с Павлом Дмитриевичем Вороновым, который зачем-то решил лично проконтролировать защиту гранта.
И ладно бы просто ехали – но он вчера смотрел на меня так, что у меня внутри огнем вспыхивало, а потом резко отводил взгляд, будто я была экраном с браузером, открытым на порносайте и застукала его за этим просмотром.
Я вылезла из машины, поправила юбку – единственную, которая более-менее прилично сидела на моей фигуре, не подчеркивая все то, что подчеркивать не стоило, – и вошла в здание вылета.
Терминал гудел ульем, люди таскали чемоданы, дети орали, кофейни разрывались от очередей.
А он сидел в углу, в зоне ожидания у окна, с чашкой кофе в руке, и видок такой, будто до вылета не час, а как минимум сутки, и он готов ждать хоть до второго пришествия.
Нога на ногу, пиджак расстегнут, рукава подвернуты – с утра пораньше он выглядел так, как некоторые мужчины не выглядят даже на красной дорожке после трех часов у гримеров.
Я подошла. Он поднял глаза.
И снова этот взгляд: медленный, скользящий. Сначала по лицу, потом – ниже, по шее, по груди, по талии, и остановился где-то на уровне бедра.
Секунды две он просто смотрел, как будто видел меня впервые в жизни, а потом моргнул, дёрнул уголком рта и уставился в телефон.
Я заметила, как на скулах у него проступил легкий румянец. Или мне показалось? Нет, вроде нет. Он злой какой-то. Или голодный?
Да, наверное, голодный. Вчера свою воблу-секретаршу, видимо, так и не трахнул – вот и смотрит на первую попавшуюся женщину как на бифштекс.
– Доброе утро, – сказала я, сияя от счастья. Я обожала самолеты и поездки. И пофиг, что в его душной компании.
– Утро, – буркнул он, не отрываясь от телефона.
Я села рядом. На расстоянии полметра, но мне казалось, что это неважно – его энергия заполняла всё пространство. От него пахло терпким мужским парфюмом, кофе и какой-то лёгкой усталостью.
Сняла пиджак, повесила на спинку стула и почувствовала его взгляд снова. Чёрт. Я что, блузку наизнанку надела? Или юбка сзади задралась? Я незаметно проверила – нет, всё в порядке.
Ну, точно: мужик остался без секса на пару дней и теперь глазеет на всё, что движется.
– Кофе хочешь? – спросил он, так и не подняв головы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.