Сказка о северных баранах

Утром, как обычно, я проверял почту. Увидел предложение от «Литрес» принять участие в конкурсе «Перепиши 2020». Я взъерошил свои вихры и задумался.

– Вот и напиши что-нибудь. Уже год своё старьё публикуешь, ничего нового, – заметила, проходившая мимо жена.

Она была права. Продаж ни фига не было, руки опустились. Думал: «Сейчас! Я! Талантище!» Но, оно как всегда. Заработок писателя оказался весьма скудным, а на Пушкина я не тянул, возможно, из-за большой конкуренции. Так-то я однозначно талантище или нет? Или совсем нет.

– Может быть, и напишу, – буркнул я в ответ, не очень доверяя себе, т.к. сидеть на кухне и стучать кулаком (молотком нельзя) после просмотра вечерних новостей занятие было куда привычнее. Однако, работы на карантине кот наплакал, надо хоть что-то делать, тем более, что кроме как писать и говорить, я больше ничего не умею. Мысль закрутилась потихоньку, первая лёгкая ухмылка, и я подвинул клавиатуру поближе. Потекли первые строчки. Через несколько минут жена поставила рядом со мной чашку чаю.

– Пишешь?

– Есть немного.

– Как всегда с конца?

– Ты же знаешь, я всегда с конца. Когда я вижу конец истории, то двигаться легче.

« По неосвещённым улицам Москвы шла огромная толпа, освещая себе путь фонариками, телефонами и факелами. Около одной из подворотен от толпы отделился человек, пытаясь что-то достать из кармана, но заметив движение в подворотне, резко повернулся в темноту. Из подворотни на него смотрел ствол автомата и четыре настороженных глаза.

– Спокойно, парни. Вы откуда?

– Мы с Бронной.

– Слыхал, – усмехнулся мужчина, – помяли вас там сегодня, но не боись. Я с Пресни. Патроны есть?

– Есть.

– Так чего по углам прячетесь? Идём с нами.

– А вы куда?

– Мы в Кремль. Новый год справлять. Гвардия восстала. Теперь гармошка наша заиграет».

– Ты идиот? – резко спросила жена. – Тебя дурака посадят.

– Так сразу и посадят?

– Нет, сначала зададут восемь дурацких вопросов, получат восемь дурацких ответов, а потом посадят.

– Что же мне написать?

– Сказку лучше напиши, а это выбрось, – жена вышла, недовольно бросив на ходу. – Завтрак готов.

Завтрак – это, конечно, хорошо. Сказка – это тоже, наверное, хорошо, но я никогда не писал сказки, хотя:

«Сказка о северных баранах»

«Мир баранов гораздо проще, чем мир людей.

Например, бараны знают, что они бараны, а люди нет»

Бар-ан-хаям

По мнению деда, Сева был ещё тот баран. Севу это очень расстраивало. Бараном он был самым обычным, только любил сидеть у сарая своего и размышлять. Другие бараны всё лето сено к себе таскают, пупок надрывают, а Сева только-только на пожрать до весны соберет и, знай себе, у сарая своего сидит, на небо смотрит. А чего его, сено, таскать? К весне, один хрен, сгниёт половина, а летом новое нарастёт. Крутятся бараны с утра до вечера, да всё без толку. Сколько в дом не припрёшь, глядишь – опять ничего нет. Подумать, почему так, времени нет. А подумать было о чём.

Год 2020 выдался для баранов всего мира очень не простым, но для северных баранов особенно. Они в этом году познали большое горе, но и много радости. Вообще, бараны всего мира считали северных баранов намного баранее остальных. Попросту сказать, считали тугими на мозги или совсем без мозгов, но это было не совсем так.

Северные бараны, в отличии от стальных, жили в суровых условиях севера. Поэтому их и называли северными баранами. Понятно, что на Севере холодно, нужно больше есть, значит больше работать, а думать времени не хватает. Это какой-нибудь южный баран может всю жизнь в бочке прожить, предаваясь размышлениям, а на севере лежать некогда. Северные бараны бегают целый день от рассвета до заката, травку заготавливают на долгую зиму, а что там, где, кого? Времени нет. Придёшь домой под вечер, ягнят накормишь, спать уложишь и сам без копыт до утра. Поэтому, не размышляя, вполуха слушали, что им говорят их главные или особенные бараны. Радовались как дети, если что-то было интересное или грустили мимоходом между кредитами, простите, сдачи сена в карманы, нет-нет, дани, нет-нет, ну, в общем, сена в закрома. В чьи закрома шла сдача сена обсуждать строжайше запрещено. Главные бараны это никогда не обсуждали, и обсуждать не разрешали. Бараны и не обсуждали. Бараны ведь. Только дед Севы вспоминал частенько, что в старые времена сено в закрома не сдавали. Но Сева не верил. Упирался как баран, что быть этого не могло.

Ещё одной запретной темой для северных баранов было их прошлое. Оно было очень непростое и постоянно не давало баранам жить хорошо, так им объясняли главные бараны. Если случалось что-то плохое, то это обязательно происки старых баранов из прошлого. Старые бараны временами пытались объяснить, что это не так, но им говорить не разрешали. Некоторые, особо продвинутые бараны рассказывали всем, что бараны в прошлом были бараноедами, отсюда все беды. Поэтому всё, что сделали старые бараны, старательно уничтожали.

Великий и могучий, непобедимый и талантливый, умный и красивый вождь баранов особенно старательно уничтожал это ужасное прошлое. Всякие там сенокосилки, плуги, ветеринарку особенно, чтобы жить не мешала, сараи учебные, само собой, и многое другое. Великий вождь баранов всё время говорил, что всё у них будет хорошо, что они великие бараны, что они самые великие бараны и великие везде, что они обязательно попадут в бараний рай. Сначала его все внимательно слушали, а потом перестали. А что там слушать, если каждый раз вождю баранов приходилось втолковывать им одно и тоже про лучшую жизнь, а сена всё меньше? В этом году великий и могучий вождь предложил всем баранам одобрительно поблеять за самый лучший бараний закон, и многие блеяли. И наблеяли закон. Правда, потом сказали, что блеять было не обязательно, что бараний закон и так работает, но на всякий случай блеять было надо.

Ходили слухи, что теперь по новому закону будут выбирать вождя, что пайки сена чахлым баранам увеличатся, что теперь-то обязательно наступит лучшая жизнь. Проблема была в том, что бараны всегда пользовались только слухами, а бараний закон никто не читал, некоторые вообще ничего не читали, только блеяли. Так и блеяли непонятно за что. Бараны ведь.

Дед, понятно за закон блеять не ходил, только над Севой посмеялся. Сева в сердцах даже боднул его немного, но потом извинился. Деда Сева побаивался немного: слишком старый, слишком умный и не верит в то, что всем блеют. А блеют разное.

Некоторые несознательные бараны блеяли, что вождь баранов не могучий и не великий, что он лысый коротышка, но это неправда. Вождь он всегда вождь, он наше всё. Конечно, всё. Потому что все остальные не только не всё, но даже сказать стыдно. Прибились к вождю разными подлыми способами, чтобы сена побольше трескать, а ничего не делают и, самое главное, мешают вождю баранов делать хорошие дела. Он старается, жуть как старается, кушать не может, так за баранов переживает. Бывает, сдадут у вождя нервы, выйдет в тренировочный загон и давай всех забадывать, чтобы, значит, видели все какой он спортивный, и овца у него спортивная и ягнята, хотя нет, про ягнят никто ничего не слышал. Важно, что все бараны верили, что вождь баранов хороший, а вокруг него главные бараны, мягко сказать, не очень. Верили, конечно, до сих пор верят. Бараны ведь.

Зима начаться не успела, а баранам объявили, что пришла беда. На них свалился страшный вирус. Очень опасный и очень тяжёлый вирус, правда, всего один. Против вируса бараны использовали отличные маски, которые им выдали, когда хлопнули всю ветеринарку. Типа так удобнее, чем всем в ветеринарке блеять: надел маску и здоров – вот они, достижения вождя баранов! Говорят, что есть даже специальные маски со скотчем внутри, чтобы окончательно заклеить доступ в рот барана или изо рта. Очень удобно. Надел такую маску, скотч разгладил аккуратно и говори, что хочешь. Сплошная свобода блеяния, очень удобно. Да и что там может проблеять баран? В конце концов, это для общей безопасности от внешней угрозы. Так баранам объяснили и они верили. Бараны ведь.

Вождь баранов сказал, что вирус им не страшен, что он их всех спасёт и спас, конечно, спас. Иначе вождь был бы не вождь. Для безопасности всех баранов вождь баранов засел в бетонный подземный загон и выкрикивал оттуда, что делать другим баранам. Слышно его было плохо, поэтому все всё делали как всегда. Только потом стало ясно, почему вождь так кричал – он отвлекал вирус на себя. К концу марта вирус окончательно свалился в аккурат на бетонный загон и придавил главного барана. Потом всем стадом сталкивали вирус с вождя, но спасти удалось только маску. И постигло северных баранов неописуемое горе.

Маску вождя похоронили на самой высокой горе, самого вождя от вируса отскрести не смогли, поэтому закатили вирус на гору, как памятник. Постояли, поблеяли горестно и разошлись по полянкам ждать, что теперь будет. Хорошего никто не ждал, а плохое оно само приходит, чего его ждать? Сева тоже горевать начал, слеза набежала, но тут дед, как всегда посмеялся над ним, и сообщил, что ничего не изменится, что один баран ничего не значит, даже вождь. Чтобы что-то поменялось надо вирусом сразу всех главных баранов придавить. Сева от таких слов из сарая вылетел и давай кругами бегать, пока от усталости не упал.

Главные бараны собрались вместе и запретили снимать маски до конца года, опасаясь, что свалится ещё один вирус потолще и потяжелее. Всем пообещали, что всё у них будет хорошо, и что они самые великие бараны и попадут в рай, а Первое апреля продлили на десять дней. Потом главные бараны начали заниматься своими важными делами, чтобы продолжить дело баранизации и порадовать всех северных баранов. Все бараны очень обрадовались. Бараны ведь.

Первым всех порадовал баран-философ. Он продолжил дело всей своей жизни по баранизации небесных светил. Он с баранами-шаманами выкрикивал заклинания, чтобы отправить к небесным светилам других баранов, разрисовывал баранов под древнюю посуду и пел со своей овцой песни собственного сочинения. Только бараны никуда не летели, всё время падали. Одному дополнительную дырку сделали, говорят, что случайно, но не помогло. Всего в апреле сделали два десятка запусков, но все неудачные. Старые бараны говорили, что сам баран не полетит, нужны какие-то сопли и отсеки с турбинами, но это враньё. Разве можно на соплях летать? Лучшее средство для полёта – заклинание. Это все знают. Баран-философ даже специальный загон для шаманов у себя устроил, чтобы, значит, заклинания крепче были, а сам струны на рога натянул и давай петь.

Только очень много сена на баранизацию небесных светил уходило. Сколько не привезут, всё сожрут и мало. Кого только не посылали выяснить вопрос, куда уходит сено, но никак. А жрут и жрут. И мало всё и мало, и шаманы пристроились, жрут без остановки. К концу мая баран-философ проблеял, что сам себя будет запускать к небесным светилам. Проблеял, что, мол, не верите вы мне, что я тут важным делом занимаюсь, значит, сам полечу. Северные бараны обрадовались, некоторые от удивления блеять перестали. Всякие чудеса бывают, но такое! Такое нет. Видимо, гибель вождя сказалась на разуме мыслителя. Он до этого столько баранов рогами в землю запустил, вспоминать не хочется, а теперь сам! Опять же, столько сена на него уходит, как от такой кормушки к небесным светилам лететь? Там, чай, сеном кормить не будут. Но проблеяно, сделано. Все собрались, ждут запуска.

Баран-философ сообщил, что запускать будут по новым нынотехнологиям. Был у северных баранов такой специалист по нынотехнологиям , баран-неандерталец. Говорили, что от него вождь заразился и полысел, но к нему позже. Выходит, значит, руководитель межзвездной баранизации к стаду, а его шаманы начали жиром мазать – это чтобы шкура стала гладкой, скользкой и обтекаемой. Видали, наука до чего дошла! Шкура вся сложилась, а там, мама родная, своего жира девать некуда, так и свисает во все стороны. Измазали масло потом сверху салом, а потом сверху пером обсыпали. Это для лёгкости. Перо оно любого в воздух поднимет. Птицы летают, сами видели, высоко поднимаются и не падают, а тут ещё и с жиром, да на сале – всё по науке. Значит, приготовили его к запуску, начли заклинания кричать обкуривать его благовониями заморскими. Шаманы вокруг пляшут, искры кругом сыпятся, потом философ как вспыхнет, как заверещит не бараньим голосом и, бабахнуло тут. Шаманы в разные стороны разлетелись, остальные бараны головёнки в шею вжали, стоят, пошевелиться боятся. Дымище на всю округу, салом горелым прёт за десять вёрст. Когда дым расселся, кинулись барана-философа искать, а там только чёрный кружок остался. Улетел, значит. Теперь где-то в другом месте сено жрать будет, пока полную баранизацию не проведёт. Всем это очень понравилось. Восторгов наблеяли на целый месяц, пока не успокоились. Теперь запуски отменили и создали комиссию по обратному контакту, ищут связь с философом, правда, сена жрут не меньше, даже как бы даже не больше, хотя никого никуда не запускают. Стаду же объяснили, что теперь сена надо больше, т.к. для обратной связи много энергии требуется. Все поверили. Бараны ведь.