Цветик-Семицветик

Музыка: ДиДюЛя

Полёт на Меркурий

Лети, лети, лепесток,

Через запад на восток,

Через север, через юг,

Возвращайся, сделав круг.

Лишь коснёшься ты земли –

Быть по-моему, вели.

В. Катаев.

Айрис проснулась в прекрасном, в превосходном настроении. Снилось что-то милое. Выбралась из кровати – капсулы. Из зеркала на Айрис смотрела взлохмаченная лукавая рожица. Монохромный свет плавными волнами сменился на полный. Хлопотунья повернула радужную кнопку – пуговку у себя на животе. Когда Айрис была маленькой, любила играть с этой пуговкой. И чего только она не вытворяла со светом! Айрис потёрла рыжие конопатки – веснушки у себя на носу. Полюбовалась острыми белыми зубками. Показала себе напоследок язык. И решила, что с умыванием и прочей ерундой, на сегодня, покончено. Но, как быть с завтраком? Кто решил, что непременно, обязательно, необходимо есть в определённое время и за столом! Хлопотунья не выпустит её пока необходимое количество белков, жиров и углеводов (а есть ещё минералы и витамины!!!) не утрамбуются у Айрис в желудке. С этим, определённо, что-то надо делать!

Мне приснился прекрасный сон. Но вот о чём – не помню. И это тоже бесполезно обсуждать с Хлопотуньей! Опять начнёт говорить о ночной работе подсознания, о том, как благотворно действуют часы отдыха, Хлопотунья называла их «замедлением ритма чего-то там», на интеллектуальный и прочий рост высокоорганизованной протоплазмы. Бррр. Иногда Айрис очень сердилась на Хлопотунью. Кому понравится, когда тебе дают понять, что ты мала и недостаточно образована для понимания элементарных вещей! Айрис тяжело вздохнула. Потом скорчила самой себе препотешную мордочку. Девочки в её возрасте не умеют долго сердиться. И жаловаться на Хлопотунью Айрис не станет. Родители всегда на стороне ВИСМРы. И это, наверное, правильно. Айрис ещё расти, и расти, прежде чем она станет такой же умной, как Отец и Мама. Вот тогда посмотрим, кто кого! Но, всё-таки, даже сейчас она вполне может «обойти» Хлопотунью. И попробует это сделать немедленно. Личный компьютер, похожий на неуклюжие старинные наручные часы, Айрис почти никогда не снимала. Легко «сломав» замок – пароль Хлопотуньи, Айрис чуть «подправила» рабочую программу своей дуэньи1. Колыбельную, колыбельную, похожая на положенные друг на друга круглые плоские подушки, со всех сторон мягкая, на коротких устойчивых ножках – Хлопотунья радостно кинулась к Айрис. Что-то я не то сделала, сообразила Айрис, уворачиваясь от объятий двух пар проворных рук манипуляторов.

– «Некогда, некогда! В школу опаздываю!» – Выскакивая за двери отсека, прокричала она растерянной Хлопотунье. Ну вот – теперь придётся идти! А так хорошо бы, позвать Шкипера и отправиться в школу по реке! Там со всех сторон такие яркие, красочные пейзажи. Звери, птицы, насекомые. Подходят. Некоторые, даже подлетают почти к самой воде. И звонкий плеск волн, и запахи, и ветерок. В зависимости от настроения Шкипера, ветерок приносит то запахи далёкого леса, то свежескошенного поля, то перезрелых тропических фруктов, то цветов. Конечно, Айрис легче «поймать» там, где выше расход энергии, где беснуется трех мерная радуга красок. Не хочется ей сейчас разговаривать с родителями, узнают, ведь, про проделку с Хлопотуньей, воспитывать будут, придётся пешком – ножками идти.

Унылый путь в бесконечном коридоре, обхватывающем центральный круглый отсек корабля Станции. Даже собственные шаги – длинные прыжки в пониженной гравитации не слышны в этой «трубе» со множеством дверей – шлюзов. И почему, чтобы чему-нибудь учиться, необходимо куда-то идти! Неужели тоже самое нельзя выучить дома! В жилом отсеке! Нет, она обязательно должна ходить в школу! Фиии. Чем эта «школа» отличается от любого другого помещения – отсека на станции? Да, ничем! Только время тратишь…

– Ну, ты-то время зря не тратишь. Айрис слышит усталый насмешливый голос Отца!

– Ой! Айрис «зависла» в прыжке. Её нашли! Слишком быстро обнаружилась её «шутка» с паролем Хлопотуньи.

– Это нечестно! Мы договаривались!

– Договаривались – о чём?

– Что будем разговаривать «словами»! Зря, я всё это учу?!

– Мы и разговариваем, как ты говоришь, «словами». А вот, договаривались ли, что ты не будешь своевольно влезать в программы наших служащих?

Отец всегда выбирал корректные выражения и обороты, чтобы это значило, Айрис толком не понимала.

– Ну, мне очень не хотелось есть, – заканючила Айрис. Ты ведь знаешь Хлопотунью. От неё просто так не отделаться.

– Хлопотунья права. Во всём. Сегодня ты на первую половину дня, до обеда, останешься голодной. Для растущего организма это не очень хорошо.

– Почему надо ждать до обеда! Мы всё время считаем день – ночь, утро-вечер! Зачем? Можно обойтись и без них!

– Да, конечно – расписание… Отец задумался о чём-то другом. Ты сейчас учись. Потом, после ужина – обсудим.

– Ругать не будут! Айрис стало немного стыдно. Так себя не ведут воспитанные девочки!

Она пошла – полетела быстрее. Неприлично заставлять Господина Учителя ждать. Айрис успела вбежать в классную комнату за секунду до появления Господина Учителя. Вообще-то «Господин Учитель» – так называли двоих.

Один – небольшого роста, с плавными контурами и мягким проникновенным голосом – так Мама представляла идеального учителя.

И идеал Отца – высокий, прямой с чуть скрипучим, как будто, надтреснутым голосом и, соответственно, с требовательным, неуступчивым характером. Хорошо, хоть родители смогли договориться о том, как выглядит Господин Учитель и чему будет учить Айрис! И пока один из них милым голосом втолковывал Айрис теорию игр, или принципы робототехники, или обсуждал теорию большого взрыва, второй терпеливо ждал своей очереди. Чтобы потом, полным неподдельного восторга дребезжащим голосом, комментировать прекрасные пейзажи, описывать животных, рыб, насекомых, посвящать её в тайны давно умолкнувших языков.

Сегодня занятия начались с самого любимого Айрис предмета – экскурсии. Сложнейшие голограммы создавали полную иллюзию зелёных нагорий, прозрачных озёр и звонких речек. И, как обычно, как и в других экскурсиях, оба Господина Учителя отстаивали свою точку зрения, своё понимание каждого исторического события или мифического вымысла. Каждый защищал и превозносил «своего» героя, говорил об истоках зарождения «своих» любимых наук. Айрис обожала такие дни, такие экскурсии. Было здорово! Интересно и весело смотреть по сторонам, стараясь не пропустить ни колыхания зелёных листочков, ни неожиданно выскочивших на заповедную полянку животных. А уж слушать их обсуждения, попеременно принимая сторону то одного, то другого Господина Учителя – просто восторг!

В такие моменты как-то забывалось, что она единственная ученица этих, созданных специально для её обучения, роботов. Что все эти прекрасные пейзажи, постройки и всё вокруг – лишь недолговечное, иллюзорное создание умных машин. Хорошо, что Айрис привыкла не думать об этом.

Ну, вот! В вымощенном разноцветной мозаикой изящном внутреннем дворике древнегреческой усадьбы их поджидает Хлопотунья. Низкие столики уставлены разнообразными яствами. И ничего, что по-настоящему проголодалась и с аппетитом набросилась на еду одна Айрис. Господин Учитель возьмут старинные музыкальные инструменты и, непременно, критикуя друг друга, начнут извлекать разнообразные звуки и аккорды.

– Очень интересно! – Пожимает несуществующими плечами Хлопотунья.

– Постыдитесь! Бездарная подделка! Никто точно не знает, какими музыкальными инструментами тогда пользовались, как они звучали. Не дошло до нас ни одной ноты! Не сохранилось ни одной подлинной мелодии.

– На сегодня хватит! Малышка устала, отметая начавшиеся, было возражения, разъяснения и просьбы! – Заявила Хлопотунья. Когда необходимо, она могла быть противнее и несговорчивее самого нудного Господина Учителя.

Айрис знала, что спорить бесполезно. Всё тот же пресловутый порядок и расписание! Отец говорит, что без этого им не выжить. Ладно! Так хорошо начавшийся весёлый день даже Хлопотунье не испортить. Оставив за собой в затухающих красках Господина Учителя, для его функционирования цветной свет и вообще никакой свет не нужен, Айрис и Хлопотунья вернулись в Жилой отсек.

Только совсем недавно Айрис поняла, что вся эта длинная «дорога в школу» придумана для неё специально. Родители хотели, чтобы она больше двигалась, лучше развивалась физически. Вот и сейчас Айрис точно знала, Хлопотунья ни на минуту не позволит ей расслабиться. Мало ли, что она сказала – «Малышка устала». Однажды Хлопотунья даже на руках унесла брыкающуюся маленькую Айрис! Но принесла орущую девчушку в спортивный зал! Как не хочется делать все эти скучные упражнения! Да ещё несколько раз в день! Но не будут же они вечно лететь! Когда-нибудь придётся выйти в пространство с другим притяжением, где сила тяжести гораздо больше. И что же? Косточки Айрис расплющатся, она не сможет ходить! Такими вот рассуждениями, запугиваниями уговаривали малышку Айрис заниматься спортом. Теперь-то она выросла и понимает многое. Не надо ни запугиваний, ни уговоров. Хлопотунья может не волноваться.

– Я позанимаюсь. Только поздороваюсь с родителями.

– Отец занят. Он не может тебе уделить время, без всяких эмоций, голосом автомата заявила Хлопотунья, впрочем, им она и была.

– Тогда сбегаю к Маме.

– Родители попросили их не беспокоить.

Хлопотунья, как и Айрис, называла Мужчину и Женщину, управляющих воздушным кораблём и несущих ответственность за всё происходящее на борту «Отцом» и «Мамой».

– Что это значит? Как это – не беспокоить!

Айрис знает Хлопотунью всю свою жизнь. Но, чтобы робот, даже ВИСМРа, указывал ей, что делать? Это недопустимо! Айрис «набрала» родителей на наручном компьютере и вывела изображение на предназначенное для этого место, на стене отсека.

– У нас проблемы, Малышка. – Мама обернулась от мерцающих созвездиями экранов – иллюминаторов.

– Дай нам время, дорогая. Мы тебя позовём.

Изображение ПУПа на молочно-белой переборке растаяло. Айрис растерялась. Сколько она себя помнила, а была она уже большой девочкой – девять лет не шутка – такого никогда не было. Да, родители проводили большую часть времени в ПУПе. Но, что поделать? Ведь Мама – командир корабля, а Отец – штурман, и «всё остальное». Так он всегда объяснял Айрис свои обязанности по «Корабельной сказке»: Должен же кто-то заниматься всякой ерундой, пока народ отдыхает. Где же им быть, как ни в Пункте Управления Полётом! Они не могли уделять много времени малышке Айрис. Потому-то и приставили к девочке Высоко Интеллектуального Самообучающегося Многофункционального Робота – Хлопотунью. Но всегда, всегда родители находили для девочки несколько «вечерних» минут. Это был незыблемый, каждодневный ритуал. Что же случилось сегодня? Что-то очень плохое? Набраться терпения. Ждать. Мама обещала… Айрис не будет плакать.

– Надо идти спать? С надеждой, что та разрешит не ложиться, – спросила она Хлопотунью.

– Думаю – да, Малышка. Почти девять ноль-ноль. Хлопотунья, как обычно, помогла Айрис устроиться в кроватке – капсуле.

– Почитать?

– Спасибо. Не хочется. Как думаешь, что могло случиться?

Хлопотунья была многофункциональным роботом высочайшего класса. Точнее, она была единственным, опытным образцом подобных роботов. Отец сам усовершенствовал её в соответствии со своим пониманием условий её работы. Он многократно тестировал и «наставлял» робота, подолгу «беседовал» с ним. Отец должен был быть уверен в том, кому поручает заботу о своём ребёнке.

– Ситуация не подпадает ни под один из Законов Робототехники.

– Ты ничего не нарушишь, если ответишь. Так что?

– Ты умная Малышка.

– Конечно… Я должна тебе приказать! Но что?

Жалко, что Хлопотунья не похожа на человека. Мама считает, что роботы не должны быть похожи на людей. А высокоинтеллектуальные и самообучающиеся, особенно. Отец считал, что в случае с Малышкой, нянька – Хлопотунья могла бы выглядеть «почеловечнее». Но командиром всегда была Мама! Вот и стоит перед Айрис нечто, состоящее из нескольких скользящих по поверхности друг друга, приятно упругих, подушек. Плюс две пары гибких многофункциональных верхних конечностей – «рук» и пара нижних трансформеров – платформ – «ноги». Ни выраженного «лица», ни мимики, ни изменения интонаций.

– Ты много училась, – говорит Хлопотунья.

Хлопотунья гораздо «умнее» остальных: и Господина Учителя, и Шкипера. Это она ими «управляет». Она главная. Всё знает. И что происходит, и что надо делать, когда родители особенно заняты в ПУПе, Хлопотунья отвечает за всех них. Айрис ещё не приходилось отдавать важных команд. Родители только готовили её к этому.

– Узнай, что произошло! Первая важная команда Айрис прозвучала, на её взгляд, как-то не очень серьёзно.

–Пообещай уснуть. Твой перегруженный мозг не сможет формулировать и отдавать верные команды.

– Но, если…

– Я разбужу. Хлопотунья подтолкнула капсулу-кровать Айрис.

– Она не заснёт! Ни за что! – Думала Айрис. Ждать целых десять часов!

В семь утра Земного времени капсула автоматически опустится, то есть «замкнётся» на условном полу жилого отсека. В полёте экипаж продолжает жить по расчету «земных суток». Только, когда прибудут к пункту назначения, перейдут на всегалактические «марсианские Солы2«. Таков порядок.

До сих пор их четвёртая экспедиция ничем не отличается от предыдущих трёх. Нет, отличается! Ещё как! Айрис с восторгом узнала о главном отличии – о себе!!! Умышленно или случайно – она никогда в этом не признается, ведь экспедиция цель всей её жизни, Мама скрыла, что беременна. И ребёнок, она – Айрис, родился в Космосе. Не в Глубоком, всего лишь в Солнечной системе. Но не возвращать же из-за этого всю экспедицию!!!! Отец хорошо всё подготовил и предусмотрел всё, что смог. «Инициировал», ожидающий прибытия на колонизируемую Планету, экспериментальный образец ВИСМРы, добавив функции няньки, воспитателя и учителя. Создал Хлопотунью.

Корабль-станция продолжал полёт по расчетной траектории. Но в штатном расписании произошли изменения. Новорожденного по этическим и физиологическим константам невозможно поместить в анабиозную капсулу. Оставить новорожденного, развивающегося человека – младенца на попечение даже самых превосходных роботов не согласиться ни один родитель. После выхода за пределы Солнечной системы командир корабля и штурман, вслед за остальной командой и членами экспедиции должны были занять свои анабиозные капсулы. Но в этот раз эти две капсулы остались свободными. А это значит, что Мама и Отец Айрис могут не дожить или оказаться глубокими стариками, к тому времени, когда корабль приблизится к цели путешествия.

Родители понимают, осознают меру своей ответственности. Не зря Отец создал Господина Учителя, Шкипера. Родители стремятся успеть научить Айрис всему необходимому, передать как можно больше важных и полезных знаний. В последний её день рождения Айрис водили в «Зал ожидания». Она-то была уверена, что знает всё на своём корабле! Корабль и, вправду, был её домом. В огромном помещении, как несколько стадионов, мелькнули перед Айрис картинки какого-то путешествия, ровными рядами стояли полупрозрачные капсулы. Они были чем-то похожи на капсулу-кровать Айрис.

– «Я взял за основу эту модель», – подтвердил Отец. Удобно и безопасно. Но сходство только внешнее». Родители вместе с Айрис обошли «отдыхающий народ». Вот кого так называл отец! Молодые мужчины и женщины как будто спали, свободно паря в анабиозных капсулах. По периметру капсул сверкали огоньки многочисленных датчиков жизнеобеспечения. Взлётно-посадочная команда корабля, члены экипажа разных классов, будущие колонисты, специалисты в разнообразных отраслях хозяйства и консультанты – все они ждали часа «Х». Так, наверняка, выглядели и родители Айрис, когда путешествие только началось. Девочка обернулась к ним.

– Конечно, – подтвердил Отец безмолвную догадку Айрис.

– А это ваши с Мамой! Указала она на две пустующие капсулы.

– Ты снова права. И раз уж мы бодрствуем, наш долг обеспечить безопасный перелёт и посадку всему нашему «народу».

За ними сомкнулись, не оставив даже намёка на щель, двери «Зала ожидания». Отец указал на изображение зелёного листа на молочно-белой, как и на всём корабле, переборке.

– Кроме Мамы, меня и тебя дверь может открыть только ГеКК. Пожалуй, внесу в допуск ещё и Хлопотунью, добавил Отец, посмотрев на неотстающего ни на шаг от Айрис, робота.

Айрис очень не хотелось спать. Она пообещала себе, что ни за что не уснёт. Не будет спать. Дождётся родителей. Думала, вспоминала. Снова… Вспоминала… Но усталость, волнение взяли своё. И, не заметив, как, Айрис уснула.

Хлопотунья разбудила девочку. И было это не в обычное «положенное» время с утра, а гораздо – гораздо раньше. «Узнай, что произошло» – голосовая команда человека ни в чём не ограничивала Высоко Интеллектуального Самообучающегося Многофункционального Робота – ВИСМРу, которым и была Хлопотунья. В пределах Законов робототехники Хлопотунья была свободна в своих действиях. Позаботившись о безопасности объекта Љ, – заложенная Отцом в Хлопотунье дополнительная корректирующая все прошлые установки программа, ставила Айрис во главе всех возможных приоритетов – ВИСМРа, Хлопотунья приступила к выполнению поставленной задачи. Проанализировав и протестировав, все находящиеся на корабле устройства, Хлопотунья пришла к выводу, что Главный Компьютер Корабля – люди называют его ГеКК –блокирует связь с объектами Љ2 и Љ3. На данный момент ГеКК в ряду приоритетов Хлопотуньи занимал четвёртую позицию. Но какое-либо воздействие или вмешательство в его деятельность могло привести к нарушению одного из Законов. Для того чтобы выбрать верную стратегию, правильно выстроить программу и в обход ГеККа наладить связь с объектами Љ2 и Љ3 понадобилось время. После этого, проанализировав сравнительную важность для объекта Љ1 количественных единиц отдыха и значения возможной информации, Хлопотунья разбудила Айрис раньше положенного для подъёма времени.

– Доброе утро, Малышка.

Общение с объектами высокоорганизованной разумной протоплазмы затруднялось необходимостью вербального контакта. Кровать-капсула всё ещё «плавала» на некотором расстоянии от пола. И Айрис поняла, что «официальная» ночь ещё не закончилась. Значит – что-то очень важное! Как и обещала, Хлопотунья разбудила её, как только получила информацию.

– Доброе утро. Спасибо, Хлопотунья. Айрис старалась всегда быть «воспитанной девочкой».

– Хлопотунья протянула верхний манипулятор-руку. На её «ладони» замерцал экран. Обеспокоенные родители всматривались в лицо Айрис. Изображение было не совсем чётким.

– Лучше не получается. Хлопотунья предупредила, желание Айрис перевести его на экран-переборку.

– Не важно. Главное – поговорить.

– Как ты? Всё в порядке? – Мы виноваты перед тобой, Малышка. Очень виноваты. – Начал отец.

– С моей стороны было верхом безответственности скрыть беременность. И прежде всего, страдаешь ты, девочка. Нелегко расти на космическом корабле. Отправиться в межпланетное путешествие – сознательный выбор зрелого индивидуума. Я, мы лишили тебя этой возможности. И просим простить нас.

– Мам, вы ни в чём не виноваты. Мне нравится жить здесь. С вами, Хлопотуньей, Господином Учителем, Шкипером. Всё очень весело.

– Хорошо, дорогая. Мы пытались объяснить степень нашей ответственности, прежде чем расскажем о возникшей проблеме. – Ты достаточно отдохнула? Ела? Пила?

– Всё хорошо. Не волнуйтесь.

– Ещё несколько минут на туалет и завтрак. – Вмешалась Хлопотунья.

Айрис пришлось подчиниться. Хлопотунья «закрыла» ладонь-экран и со всей возможной скоростью устремилась в сторону кухни. Потом она проследила, чтобы Айрис съела весь, до последней крошечки, завтрак. И, только убедившись, что малышка получила необходимое количество питательных веществ, вновь «открыла» ладонь-экран.

– Это трудно? – Поинтересовалась Айрис, пока чуть размытые изображения возвращали ей родителей.

– Нет. Немного покопалась. Просто.

– Ты поела. Это хорошо. Улыбнулся Отец.

– Трудно прогнозировать …

– Не пугай девочку. Вмешалась Мама.

– Айрис – это просто. Не каждый взрослый поймёт, но тебе придётся. Постараемся объяснить предельно просто. Смотри и слушай. Возникла знакомая Айрис карта звёздного пространства с их сегментом галактики.

– Ты знаешь, что мы, наш корабль, в длительном путешествии. Мы летим к колонизированной Планете класса Земля. Траектория рассчитана ещё на Земле. Всё проверено, выверено. По результатам предыдущих экспедиций внесены необходимые коррективы и уточнения. Между взлётом и посадкой Главный Корабельный Компьютер в автоматическом режиме обычно «поддерживает» траекторию и «жизненные» показатели. Взлёт и посадка осуществляются в присутствии представителей команды. Всё время полёта высокоорганизованная разумная протоплазма, как называет нас Хлопотунья – члены экспедиции, проводят в анабиозных капсулах. Так мы преодолеваем неизбежные последствия хода времени и перегрузок.

– В нашем случае всё с самого начала пошло не по штатному расписанию. Два члена команды остались в бодрствующем состоянии. Впоследствии к ним присоединился третий белково-водный организм.

– Это я родилась! Да? Не выдержала Айрис.

– Конечно, Малышка. Но на поддержание нашей более не менее нормальной жизни требовалось и требуется определённая энергия. В обычном полёте этого расхода нет.

– Ой, как же…

– Мы определили для себя минимальный пригодный для жизни сектор станции. Энергетические затраты на поддержку нашей жизнедеятельности относительно незначительны. Их с лихвой покрывает конструктивно заложенный запас.

– Так всё в порядке?

– Всё было в порядке до вчерашнего дня. К сожалению, случилось непредвиденное.

– Тебе ещё не рассказывали о Солнечном ветре?

– Сейчас нет времени для теорий и объяснений. Остановила Отца Мама.

– Обязательно расскажем, но потом. Просто ты должна знать, что Солнечный ветер повлиял на траекторию нашего полёта. Ничего из ряда вон выходящего. Если мы знаем об этом явлении, значит, оно известно, изучено, описано. – Мама, прежде всего, хотела успокоить испуганную девочку от свалившейся на неё, не по годам серьёзной информации.

– На исправление курса для того, чтобы вернуть корабль на прежнюю траекторию требуется включить двигатель. Это значит…

– Потратить энергию! Айрис догадалась сама!

– Умница, Малышка! ГеКК так и поступил – включил двигатель, скорректировал курс.

– О! Мы летим куда надо! Молодец ГеКК!

– Молодец-то, молодец. Но не совсем. ГеКК «решил», что потратил непредусмотренную энергию на этот манёвр. И необходимо «поэкономить».

– Как это – «поэкономить»?

– Чуть уменьшить количество энергии, потребляемой каждый день.

– И что же он сделал? Айрис не чувствовала никаких изменений ни в окружающей обстановке, и ни в чём.

– Это должно было как-то отразиться на нас? Испуганно догадалась она.

– Что ты, Малышка! По Закону ГеКК не имеет права, да и нет у него такой возможности, причинить вред Человеку.

– Тогда… что такого ужасного он мог сделать?

– Люди – в Зале ожидания. Они не проявляют признаков «активной жизни». ГеКК, руководствуясь одним из Законов, отключил подачу энергии к капсулам.

– Этого нельзя делать! Айрис, не рассчитав силу движения, резко вскочила и повисла в нескольких сантиметрах от пола.

– Ты права. Конечно, нельзя. Мы с Отцом «вручную» попытались вернуть энергоснабжение Залу ожидания.

– Молодцы! Захлопала в ладоши Айрис.

– Не такие уж и молодцы. ГеКК по габаритам гораздо больше Хлопотуньи. Но она – ВИСМРа! А он – всего лишь компьютер высокого класса. ГеКК посчитал наше вмешательство «враждебным» – нарушающем Закон. И изолировал нас.

– Как это вы – «враждебные»?

– По его логике, в данном случае при ограниченных возможностях, возвращение энергии неживой материи наносит ущерб Человеку. Робот, любой робот – будь то, даже корабельный компьютер, не может этого допустить. Закон работает неукоснительно. На то он и Закон!

– Что же будет?!!!

– На ближайшие двадцать четыре часа анабиозные капсулы энергией обеспечены. У каждой капсулы есть автономный аварийный источник энергии. Он включается автоматически в случае непредвиденного кризиса.

– За это время необходимо разрешить проблему. Мы не можем допустить, чтобы корабль превратился в «Летучий Голландец».

Айрис не знала, что такое «Летучий Голландец». Господин Учитель ей ещё это не рассказывал. Но догадалась, что что-то совершенно ужасное. Конечно, сейчас она об этом спрашивать не станет.