Цветик-Семицветик

– В последнем ты прав. Думаю, Хлопотунья случайно обнаружила – да она так это и объяснила – совершенно бесполезную информацию.

– Бесполезную? Для кого? Почему ты в этом уверена? Ты знаешь, что это?

– Информация бесполезная для всех.

– Зачем хранить «бесполезную» информацию?

– Информация, которая не может принести пользы в данный момент – бесполезна.

– Почему же Хлопотунья настаивает, чтобы я ознакомился именно с этой информацией?

– ВИСМРа, как я понимаю, не может понять, почему ты не обладаешь той же информацией, что и я. Это так, Хлопотунья?

– Да. Факты неподдающиеся пониманию заставляют меня терять уверенность. Это вредит. Я не могу нарушать Закон.

– Какой-то нервоз! Что-то совершенно неописуемое – нервоз робота? Мы ходим по кругу и теряем время. Сказка про белого бычка!

Очень спокойный, всегда уравновешенный Отец, начинал «выходить из себя».

– Хорошо. Если это необходимо. Надеюсь, все будут удовлетворены.

– Подожди, а Малышка? Ей тоже надо знать. Позовём Айрис.

– Думаю, сможем обойтись без девочки. Есть вещи, для понимания которых, Айрис ещё слишком мала. ВИСМРа – твоё решение.

– Пока – не надо.

Отец пожал плечами.

– Или вы слишком умные, или… я чего-то не понимаю…

– Не подходящее время для иронии. Не будем отвлекаться. Всё очень просто. Моя беременность не была случайной. Я ничего ни от кого не скрывала. Невозможно обмануть предстартовую медицинскую комиссию.

– Ничего? Ни от кого!!! И это ты называешь «всё»!!! Всё очень просто?

– Да. Именно так. Информация содержится в архивных файлах. Если тебе так это важно – Хлопотунья объяснит, как к ним «добраться». А теперь – работать.

– Нет, нет – подожди! Какое – работать! Беременность была спланирована? Специально? Ничего не понимаю…, и ты говоришь – ничего ни от кого не скрывала!!! А я? От меня тоже не скрывала?

– Я предупреждала – совершенно бесполезная на данном этапе информация. Что было – прошло. Всё очень просто и ясно.

– Не просто и не ясно!

– Беременность и рождение ребёнка были запланированы заранее. Это – экспериментальная, особо секретная часть экспедиции. Ты никогда не задумывался, почему именно в нашей экспедиции принимает участие ВИСМРа? Как среди тщательно подготовленного и выверенного груза «нашлись» ресурсы для создания Господина Учителя? И многого – многого другого, необходимого для взращивания и воспитания ребёнка в условиях длительного космического перелёта. Право же… Даже то, что наши позывные «Отец» и «Мама» – не насторожило тебя? Не заставило задуматься…

– Не так быстро… Почему же меня не поставили в известность? К чему все эти тайны! Ты мне не доверяешь?

– Речь не идёт – не шла о доверии! В этот сверхсекретный эксперимент вложены колоссальные средства. Без чего-то подобного невозможно дальнейшее освоение Галактических пространств. Ни при каких условиях эксперимент не должен был сорваться. Мы – идеальная пара. Идеальные «исполнители».

– Потрясающе! Исполнители! И Айрис – тоже исполнитель! Часть эксперимента?

– Ты мог не согласиться. Оракул Компании считал твою психику слишком лабильной. Информация могла сказаться на твоей «отдаче» – твоих результатах. Оракул не был уверен, что ты сознательно откажешься провести время полёта в анабиозной капсуле. Он, вообще, сомневался, что ты дашь согласие на этот эксперимент. При чём здесь доверие!

– Не могу поверить! Меня использовали «втёмную». Какой же я… Ведь после вылета мы должны были присоединиться к команде в Зале ожидания. Но ты – «вдруг» – призналась, что беременна! Тебе объявили выговор и служебное несоответствие. Это могло сказаться на твоей карьере, продвижении по службе. – Теперь понятно, почему ты, практически не расстроилась. – Но из-за этого возвращать корабль, нарушить, рассчитанный и утверждённый График полёта было совершенно невозможно. И тебе предложили на выбор – или прервать беременность, или – риск не дожить до конца экспедиции. И я – как хорошо вы меня изучили – именно я выбрал и настоял на втором варианте! Конечно! Нет – я ничего не выбирал! Меня, как телка, подвели к этому решению! Мною манипулировали. И, если бы ни непредвиденные обстоятельства – невозможно прогнозировать Солнечный ветер – я так ничего никогда и не узнал бы!

Казалось, Отец вот-вот или расплачется, или рассмеётся.

– Самое потрясающее – ради Малышки я готов пожертвовать всем. Даже жизнью. И для этого не нужны были все эти… эти… Весь этот обман! Как будет дальше? Доверие – ключ к успеху…

Для ВИСМРы – робота основное противоречие было устранено. С информацией ознакомлены все, заинтересованные в ней стороны. Она могла продолжать заботится о благополучии людей, не нарушая Законов. Неадекватная, с точки зрения робота, реакция мужчины на информацию, не должна привести к серьёзным последствиям.

Хлопотунья – ВИСМРа «смотрела» и «слушала». Она не могла пропустить ни единого слова, ни единой интонации. Фиксировала любое мало – мальское изменение мимики, положения тел людей. Контролировала их пульс, частоту дыхания, изменение запаха. Всю работу желез внутренней секреции.

Но был ещё один параметр измерить, даже определить который, она не могла. Именно от него зависело, как люди воспринимают и обрабатывают информацию, их чувства и поведение.

Смогу ли я, когда-нибудь, понять это – думала Хлопотунья, наблюдая, как по разным отсекам расходятся представители высокоорганизованной протоплазмы, как возвращается из школы Малышка – её-то Хлопотунья никогда не называла и не сможет назвать «высокоорганизованной протоплазмой».

В движущемся в галактическом пространстве корабля медленно и трудно зарождалось живое сознание. И, кажется – не свойственное лексике роботов понятие «кажется» – в выстоявшем в экстремальных условиях противоречий и нештатных ситуаций, «мозгу» самообучающегося робота, начали образовываться новые непредвиденные связи и соединения.

Айрис снится огромное пространство. Никаких перегородок, отсеков, никакого освещения и голограмм. Для ребёнка, рождённого и растущего в космическом корабле – потрясающее, переворачивающее сознание зрелище. Насколько хватает глаз, к Айрис обращены раскрытые корзинки, обрамлённые ярко жёлтыми, иногда, почти оранжевыми лепестками. Говорят, они тянутся к солнцу и поворачиваются вслед его движению. Айрис не видит солнце. Но его тепло – странное, неизведанное, мягкое и приятное ощущение – ласкает её шею, плечи, спину. Над всем этим великолепием, окружая, омывая его бездонное голубое небо, Айрис снятся летящие по ветру разноцветные лепестки. Они кружатся и кружатся под нежную завораживающую музыку. Айрис глубоко вдыхает ароматный, чуть сладкий сухой воздух. Так будут выглядеть поля подсолнухов там, куда они летят. На её родине.

Всё неясное к ясности смутно стремится,

Тают абрисы тел в акварельных размывах,

Краски – в нотах. Итак, раствориться –

Это самый счастливый удел из счастливых.4

Примечания