Время духов. Часть I

И они – теперь впереди бежала Айрис, а рейнджер, чуть отстав – придирчиво наблюдая за тем, насколько «технично» она это делает, – побежали к Апартаментам. Бежала Айрис небыстро, и уделяя внимание технике бега, и радуясь тому, как ловко, свободно получается у нее, чуть пружиня, плавно переносить тяжесть тела с одной ноги на другую, как слаженно, ритмично работают руки, как размеренными вдохами наполняются воздухом легкие и как спокойный, длинный выдох освобождает их. Как ровно, уверенно бьется сердце. Айрис получала удовольствие от самого процесса движения. И ничего, что под ногами застывшие горными пиками комья грязи и пронизывающий до костей ветер хлещет мелким колким дождем. Это все нестрашно. Страшно – говорить на сегодняшнем Заседании Совета. И для того, чтобы сказать то, что она собирается, Айрис не нужна подготовка. Она уже готова. Все обдумала, все решила. И чем меньше времени – свободного времени – останется у нее на раздумья, тем лучше.

– Ты сегодня задержалась, Малышка. Хотя все показатели в норме.

– Знаю, Хлопотунья, ты все еще контролируешь меня.

– Я действую согласно Инструкции.

– И еще не доверяешь ни Серж-Симеону, ни Фрэнку.

– Малышка, ты знаешь, как я отношусь к Разумной Протоплазме.

– Даже обижаться не буду.

– На твое усмотрение. Я не понимаю некорректные определения и действия.

– У… Как же мне трудно с тобой!

– Я доставляю тебе… Приношу тебе вред?

– Забудь! Забудь! Хлопотунья, ты не можешь – по определению – принести мне вред. Я выразилась совершенно некорректно! Прости.

Привычки, выработанные годами, никуда не деваются. Плохи они или хороши. Но эта привычка – обдумывать все, сказанное Хлопотуньей, – была хорошей, очень хорошей привычкой. Эмоции, новые яркие впечатления, завладевшие ее вниманием, – они не вытеснили, нет – они на какое-то время «закрыли», отогнали в тень то, что воспитывалось, пестовалось годами. Айрис, наконец, смогла, как говорил Папа, сложить два и два.

– Эти, твои гости… – Называть Членов Совета протоплазмой, пусть и высокоорганизованной, разумной, Айрис Хлопотунье запретила. Вот ВИСМРа и находила «эквиваленты», – начали приходить.

Айрис и сама уже слышала тихое «воркование» Двери.

– Все, как ты приказываешь, – столы, угощение готовы, – предвосхищая вопросы Айрис, добавила Хлопотунья.

– Прекрасно. Спасибо. Приведу себя в порядок.

– Что случилось, Малышка?

С некоторых пор, точнее, с момента высадки на Терре, Хлопотунья начала задавать прямые вопросы.

Пульс учащен, давление повышено, все показатели нестабильны.

– Немного волнуюсь. Хочу сегодня выступить.

– Ты умеешь хорошо формулировать, Малышка. Лучше тебя им не сказать.

Эх, Хлопотунья, дело не в том, как сказать. Главное – как воспримут сказанное.

– Спасибо, Хлопотунья. Твоя поддержка очень важна.

Умыться, привести себя в порядок, переодеться не заняло много времени. Костюм – темно-синяя, в мелкую складку, длинная, по щиколотку, юбка и белоснежная блуза с застегнутым старинной – Маминой – камеей воротником – Айрис приготовила еще несколько дней назад. Сразу же, как только поняла, решила, что и как станет говорить, кого порекомендует. Впервые в жизни она надевает вещь, принадлежавшую Маме. Единственное, что та взяла с собой в Экспедицию. Как жаль, что я была слишком мала, а Мама строга и замкнута, – я ничего не знаю об истории этой реликвии, об истории Семьи, не впервые подумала Айрис, оглядывая себя в зеркале. Надеюсь, ты принесешь мне удачу – погладила теплеющий под ее пальцами старинный камень.

– К порядку! – Командор Аба выразительно посмотрел – он даже развернулся всем телом к постоянно прибегающему последним Эрину.

– Сегодня у нас особое Заседание, коллеги.

Обычно не спускающая ему неточностей или фамильярности, Тереза на этот раз промолчала.

– Неделю назад мы договорились выслушать Айрис. Если нет возражений, дополнений, какой-нибудь, как это у нас бывает, внезапно «озарившей» идеи? – Командор обвел присутствующих взглядом.

«Хорошо, что мы не его рейнджеры», – подумала – наверняка, как и остальные – Айрис.

– Тогда начнем. Вам слово.

Примечания