Время духов. Часть II

Айрис глубоко вдохнула. На миг прикрыла глаза. Все эти люди – эти лица перед ней. Она помнит их фотографии в Характеристиках, помнит и сами Характеристики, помнит их в анабиозных капсулах и то, как они выглядели после инициации… Видит, как они изменились. Повзрослели, похорошели. Никогда еще Айрис не говорила с ними так – предельно откровенно, не смягчая ни свои мысли, ни слова.

– Коллеги. Я говорю это «коллеги» потому, что мы все – и те немногие, кто в этом зале, и то большинство, которые отсутствуют, – выполняем одну Главную Миссию. И сегодня, прежде чем назову имя того Пионера, которого рекомендую на должность Руководителя Совета, я должна рассказать, поделиться своими, к сожалению, нерадостными, соображениями.

Ее слушали по-прежнему внимательно. Но тянуть дальше со вступлением не стоило.

– На мой взгляд, мы в своеобразной ловушке. И попали в нее по независимым от нас причинам и обстоятельствам.

Дальше Айрис говорила об «упущенном» времени и «неправильном» месте.

– Мы начали строить наш Поселок, исходя из предположения, что рядом с оставленным Экспедицией Звезда Копья Маяком самое подходящее для этого место. Мы потратили время и энергию на создание жилья, на то, чтобы засеять опытные делянки привезенным семенным материалом. Ведь невозможно начать воспроизводство домашних животных без достаточной кормовой базы. Время и погодные условия показали нам, что место, из которого, как из Центра, мы намеревались начать деятельность на Терре, не оправдало наши ожидания. Служба Агрономов – уважаемый Киану, поблагодарите Бейтс – приняла мудрое решение. Использована только десятая часть семенного фонда. И в случае неудачи – впереди непредсказуемая зима – наши потери будут не столь трагичны. По Генеральному Плану – я отлично изучила его, как вы знаете, для этого у меня было достаточно времени, – так вот, по Генеральному Плану предполагалось, что в течение Первого года пребывания на Терре в содружестве, взаимодействии и сотрудничестве с потомками Экспедиции Звезда Копья мы полностью интегрируемся в местную жизнь.

– Теория и практика – сестры, которые не всегда дружат. И учесть все нюансы невозможно.

– Вы совершенно правы, Пауэл. Так же, как будет прав любой, кто выскажется в том плане, что мы или его служба делали и делают все возможное, прилагают максимум усилий.

– А вы разве не думаете так, Айрис? – Тереза бросилась защищать товарищей.

– В том-то и дело, что именно так и думаю. А нам необходимо решить много чрезвычайно важных, судьбоносных задач. Выяснить, почему все мужчины и женщины Экспедиции – за исключением, возможно, некоторых – утратили сексуальные желания. Понять, почему и куда пропала Экспедиция Звезда Копья и ее потомки, если они существовали. Возможно ли, что виноват тот же фактор, который действует на наше либидо. Постараться с меньшими потерями пережить зиму. Решить, где и какие культуры выращивать. Мы не имеем права рисковать еще раз.

Айрис замолчала, припоминая, не забыла ли что.

– Необходимо решить вопрос с наземными хранилищами, – подсказала Тереза.

– Еще и хранилища!!! Да вы что, не видите, что творится с этой почвой! ОбРы не успевают ремонтировать дома. Создавать новых ОбРов-строителей не позволяют ресурсы.

– Эрин, поменьше эмоций. Никто не собирается приступать к новому строительству немедленно. Я, кажется, догадываюсь, о чем идет речь. Это связано с Коло, Тереза?

– Вы правы, Пауэл, с нашим кораблем. Сейчас Коло что-то вроде Луны, он искусственный спутник Терры. Но под действием притяжения его орбита меняется. Коло неуклонно снижается. И чем дальше, тем быстрее пойдет этот процесс. Коло должен сгореть в атмосфере Терры.

– Наш семенной фонд, банк биоматериалов…

– Не только это, Киану! Главный Корабельный Компьютер! Успеть скачать всю информацию. А ее там! Вы не поймете, – махнул рукой Пауэл.

– И где хранить? Наш Цуп мал. Необходимо помещение.

– Вот видите. – Члены Совета сами помогли Айрис. – У нас столько задач. Одна другой важнее, одна другой неотложнее. И все это в цейтноте, при трагической нехватке времени. Каждый из участвующих в этом Заседании – блестящий специалист, преданный своему делу, общей идее. Любой из вас может быть Руководителем Совета. И в другое время, при других обстоятельствах мне было бы трудно, да что там – невозможно выбрать из вас кого-то. Но сейчас, в данной ситуации критерии должны быть другими. Нам нужен «нейтральный», рассудительный, умеющий сопоставлять и анализировать человек. Тот, кто сможет, оставив в стороне личные и профессиональные предпочтения, трезво оценить обстановку и прийти к взвешенному стратегическому решению. Человек не из Совета.

Напряжение ожидания – что ни говори, немного обидно, когда при равных условиях отдают предпочтение другому, – сменилось напряжением обоснованной заинтересованности. В уме каждый перебирал достойные, на его взгляд, кандидатуры. Каждый более-менее хорошо знал каждого.

– Я думала, взвешивала и снова думала. На ваше рассмотрение я предлагаю кандидатуру психолога Борна.

– А! Так я его знаю! Отличный парень, – впервые за все Заседание – что совершенно для него нетипично – высказался Командор Аба.

– Сам Борн знает, что вы его выдвигаете?

– Нет, Нага. Я никому не говорила о своем решении. И Борну в том числе. Он адекватный человек. Но травмировать его, хотя кандидатура во всех отношениях отличная, я сочла неправильным.

– Да и мы, вся наша Служба, прекрасно знаем Борна. Он проводил с нашей Командой адаптацию. А мы, Карго, сами знаете, те еще…

Кажется, судя по всему – Айрис старалась даже не думать об этом, – они его примут. Утвердят кандидатуру Борна. Но ей пришлось набраться терпения. Каждый – и справедливо – считал своим долгом высказаться. Кто – где-то в глубине души жалея, что выбор пал не на него, а кто, напротив, радуясь этому. У каждого был личный опыт общения с психологом, и все с уважением отзывались о Борне.

– Если все высказались, – Командор Аба безупречно вел собрание, – будем решать. Кто за то, чтобы принять предложение Айрис и назначить Психолога Борна Руководителем Совета?

Вслед за Айрис почти одновременно начали подниматься руки.

– Но, коллеги, нам неизвестно мнение самого кандидата, – практически промолчавшая все Заседание, Нага остановила голосование.

– В таком случае – спросим Борна.

– Поддерживаю, Пауэл. Но лучше вызвать Борна сюда.

– Киану прав. Нага, свяжитесь, пожалуйста, со своим коллегой. – «Пожалуйста» из уст Командора звучало как категорический приказ.

Айрис с каждой минутой чувствовала себя все хуже. Болела голова, ломило все тело. Где она могла простудиться? Но уходить нельзя. Заварила кашу – расхлебывай до конца. Они все правы: надо поставить в известность самого кандидата на столь важный пост, узнать его мнение. И тянуть с этим нельзя. У всех полно дел. И каких важных! Однако сидят, ждут. Будто услышав Айрис, Борн ответил Наге почти мгновенно. По просьбе Командора Нага перевела разговор на большой экран. И поняв по выражению лиц Членов Совета, что речь идет о чем-то чрезвычайно важном, Борн согласился немедленно прибыть в Апартаменты.

– Погода мерзкая, – заметила Тереза, отхлебывая из чашки горячий бодрящий напиток. Айрис распорядилась принести усталым людям угощение.

Смирившаяся с «безобразием» Хлопотунья принесла настоянный на травах, по рецепту доктора Серж-Симеона, напиток и небольшие – на один укус – сэндвичи.

Хорошо, что она прислушалась к совету практичной Кэрол. Они ровесницы, но жизненный опыт у них… даже сравнивать нельзя. Кэрол обратила внимание Айрис, что у нее могут быть неожиданные гости и встречи. Айрис, по совету Кэрол, заказала коробку с долго хранящимися снеками.

Несмотря на недомогание, Айрис с гостеприимством настоящей хозяйки отвечала на слова благодарности.

– Выражу общее мнение – это было очень своевременно. Спасибо, Айрис. А вы, коллега, проходите, присоединяйтесь. Продрогли, пока добирались? – Командор Аба приветствовал принесшего с собой запах морозной сырости Борна.

– Угощайтесь, не стесняйтесь. И выпейте обязательно это. – Айрис подала Борну чашку с горячей, остро, но приятно пахнущей жидкостью.

– Добрый вечер всем. Благодарю, Айрис.

Борн не понимал, зачем он здесь, в Резиденции. Почему его срочно вызвали, оторвали от работы? Что могло случиться? Его присутствие так важно? Но спрашивать – конечно, нет. Он ждал объяснений, грея руки о приятное тепло чашки, чувствуя, как бодрящий напиток растекается по его телу внутри.

– Уважаемый коллега! – начал Командор по праву Председателя Заседания. – Время позднее. Не буду ходить кругами – обойдемся без политеса. Руководитель Совета Айрис рекомендовала вас на должность Руководителя Совета. Я что-то не то сказал? – обвел собравшихся ледяным взглядом Аба, услышав сдавленный смешок.

– Все в порядке, Командор. Продолжайте, пожалуйста.

С появлением Борна Нага стала гораздо активнее.

– Так вот. Мы решили поддержать это предложение.

– Чтобы не затягивать, извините, Командор, – вмешался Пауэл, – вы немедленно получите запись наших двух Заседаний, на которых обсуждался этот вопрос. Посмотрите. Подумайте.

– Нет, так не пойдет. Угощение у Айрис, конечно, отменное, но ждать ни я, никто-либо другой не можем. Дело стоит.

– Эрин, если бы вы выслушали до конца, не пришлось бы возмущаться. Конечно, уже поздно. Мы сегодня долго заседали, почти весь день. Но и Борну требуется время, чтобы все изучить и обдумать. Поэтому придется собраться еще раз. Завтра.

– Предложение Киану весьма разумно. Нет надобности в голосовании. Заседание Совета продолжится завтра. Вы, Борн, должны быть. На этом сегодня Заседание закрыто.

Все, кроме Борна, вздохнули с облегчением. Как-никак «свою часть работы» они выполнили. Дальше – дело за Борном. Да, такой сюрприз! Он торопился на вызов Наги, пытаясь предположить, прикидывая, о чем может пойти речь – какой-то новый важный проект или сбой, как тогда после инициации с некоторыми рейнджерами из Команды Абы. То есть думал в направлении своей специальности. Но это… Борн, не замечая, жевал один за другим маленькие бутербродики. И не заметил, как все разошлись.

– Простите, Айрис. Все это так… неожиданно. Я, представьте себе, растерялся.

– Могу вас понять, Борн. Как говорится – ничто не предвещало… Но вы держались молодцом. Если у вас найдется пара минут…

Айрис чувствовала себя отвратительно. Но Борн – она понимала его состояние и хотела как могла поддержать.

– Хочу объяснить, почему выбрала вас и почему хочу уйти.

– Уйти, понимаю, не вообще, а с этой должности.

– Совершенно верно. И это одна из причин, Борн. Вы чувствуете людей. И при этом никогда не проявляете своих чувств. Не показываете, как вы лично относитесь к проблеме.

– Вы, наверное, не знаете, Айрис – была такая игра, покер. Не думал, что буду хвастаться этим, но я был чемпионом университета по покеру.

– О, погодите-ка! Я знаю: игра, в которой важно «держать лицо»!

– Поражаюсь вашей эрудиции, Айрис.

– Много знать – не значит четко мыслить или уметь анализировать, сопоставлять факты. Сведения есть в Хранилищах. Цивилизации накопили слишком много знаний. И под ними зачастую погребены самые простые и потому верные решения. О том, как я к вам отношусь, Борн, и почему рекомендую на пост Руководителя Совета, вы узнаете из Записи. Там же изложены причины, по которым я хочу – должна уйти. Но вам в личной беседе – человеку, которому я полностью доверяю, – признаюсь, я устала от ответственности. Мне нужна передышка. Я никогда не жила жизнью обычного человека. И мне так хочется попробовать. Хочется простой жизни.

– Боюсь, огорчу вас, Айрис. Нет обычного человека. Нет «простой» жизни. Жизнь каждого такова, каков сам человек. Даже если вы уйдете с этого поста.

– Никаких «но», Борн. Прошу вас. Положение серьезное. Чрезвычайное. Я знаю, вы считаете уговоры неправильным поступком. И совершенно правы. Нельзя давить на человека. Но сейчас… Посмотрите Записи. Подумайте, какую часть вашей текущей работы без ущерба для новых обязанностей вы сможете оставить, а какую передать и кому. Обратите внимание – я не планирую остаться в Резиденции. Мы поменяемся домами. Не знаю, насколько это важно для вас. Надо обдумать и обговорить все сразу. И сделать как можно быстрее. Этого требует ситуация.

– Но, Айрис…

– Давайте прощаться, Борн. Нам обоим требуется отдых. Приходите завтра в хорошем, рабочем настроении.

Вряд ли Борн сомкнет сегодня глаза. Его нравственные качества: честность и совестливость, плюс ответственность – не позволят ему уснуть – была уверена Айрис, от которой тоже бежал сон. Да что это такое! Температуры, каких-либо «сдвигов» в показателях нет – Хлопотунья давно бы замучила расспросами. Вот и сглазила.

– Что-то с тобой не так, Малышка. – В очередной раз, когда, извертевшись в постели, Айрис подошла к слепому от проливного дождя окну, не выдержала ВИСМРа.

– Наверное, погода. Это ведь в первый раз такой ливень.

– Все у тебя здесь в первый раз. А ливни такие уже были. Первый начался…

– Знаю, Хлопотунья, у тебя есть все отчеты и статистика. Но разве дело в этом. Чем нам помогут цифры?

– Если ты забыла, цифры помогают анализировать и делать выводы. Например, по сравнительному анализу твоих показателей и метеорологических условий мы поймем, что никакой дождь, никакой ливень ни разу не оказывал на тебя подобного влияния. Исключаем погоду, в данном случае ливень, из факторов, влияющих на твое состояние.

– Ты права, Хлопотунья. Но что с этим делать? Все остальное – пища, питье, одежда, даже контакты – не изменились. При всем уважении, Хлопотунья… нет, нет, не говори, что на меня повлиял разговор с Борном. Потому что это не так! – ответила – предупредила Айрис невысказанные возражения Хлопотуньи. – Постараюсь все-таки уснуть.

Под утро как по команде внезапно кончился дождь. Упавшая тишина оглушила Айрис. Но постепенно она услышала незаметный в другое время, монотонный гул ЦУпа и эхом доносящиеся звуки работы ОбРов. Круглосуточные производства были расположены за пределами Поселка. Шумы, напомнившие «тишину», царившую на Коло, каким-то образом убаюкали Айрис, и она задремала. Внутренний будильник все-таки заставил еще не открывшую глаза Айрис проснуться.

Конечно! Хлопотунья и не собиралась будить ее!

– Фрэнк! Как некрасиво! Рейнджер уже ждет! Хлопотунья!

– Доброе утро, Малышка.

– Доброе. Пригласи, пожалуйста, Фрэнка войти. Негоже при такой погоде ждать под дверью.

– Дождь кончился, Малышка. Еще ночью. Если этот пришел, я его позову.

– Никаких «если», Хлопотунья!

– ВИСМРа никогда не нарушает правила и инструкции.

– Извини, знаю. Иди, позови, пожалуйста. Я немного приду в себя. И не держи его у дверей. Пригласи войти, – вслед Хлопотунье – она услышит, приказала Айрис.

Холодный душ, горячий напиток помогли ей прийти в себя, собраться. Но чувствовала себя Айрис отвратительно. Как когда-то – не так уж и давно – болели все мышцы, суставы пытались рассыпаться, ломило в висках. Может быть, не идти на сегодняшнюю прогулку, остаться дома. Извинится она перед Фрэнком. Объяснит ему… Но увидев поднявшегося ей навстречу рейнджера, Айрис поняла, что не сможет этого сделать. Он смотрел на нее с такой тревогой и плохо скрытым волнением. Нет, не сможет разочаровать каким-то образом ставшего ей близким Друга.

– Не сердитесь, Фрэнк, – ответив на приветствие рейнджера, начала объяснять Айрис. – Мы вчера работали допоздна. День был не из легких, вот и проспала.

– Не беспокойтесь, Мэм. Ничего не случилось. Все говорят, что заседали долго. Может быть, не пойдем? Вы останетесь дома.

– Спасибо, Фрэнк, но нет. Дома не отдохнешь. А на прогулке – хоть от мыслей и не спрячешься – все-таки легче.

– Хорошо. Только сразу как устанете – скажите.

– Договорились. Идем.

Сопровождаемые недовольным ворчанием Хлопотуньи, они вышли из дома.

– Ваш Робот, Мэм, что с ним?

Фрэнк не мог не услышать похожие на человеческий голос звуки. Хлопотунья «ворчала» обычно на каком-нибудь древнем – и где она только откапывает такую экзотику, не раз удивлялась Айрис – языке. Понять смысл ее ворчания не знающему языка было невозможно, но Фрэнку ни к чему знать, что Робот Айрис разговаривает.

– Видимо, какой-то сбой, – начала отвечать Айрис и полетела с обледеневших ступеней. За ночь подморозило. Не успевшая сойти вода превратилась в корку льда. И Айрис, думая о том, как бы поправдивее ответить рейнджеру, не заметила этого.

И, если бы не подхвативший ее Фрэнк – мгновенная реакция, – лежать бы ей на этой замороженной грязи.

– Как вы, Мэм?

Убедившись, что Айрис твердо стоит на ногах, Фрэнк осторожно выпустил ее из своих объятий.

– Спасибо, Фрэнк. Вы опять спасаете меня.

– Не надо благодарить, Мэм. Это моя работа.

Работа – так работа. А о чем подумала ты? Никогда в жизни Айрис «так» не смотрела на мужчину, никогда не испытывала «такого» от его прикосновения. Как я могу судить и сравнивать – такое вообще в первый раз!

– Ладно, идем, Фрэнк!

Заставляя себя думать о сегодняшнем заседании, о том, что и как ответит Борн, о возможных последствиях его решения и вариантах… о погоде, наконец, Айрис пошла впереди их крошечного отряда. Они шли по знакомому, тысячи раз исхоженному маршруту – через луг к роще. Но все вокруг в очередной раз – Айрис было сложно принимать эти изменения – было другим. Только-только освободившуюся от оков грязи траву прихватил морозец. Ее блекло-зеленые, стальные иглы блестели в свете холодного, но яркого солнца. Далекие обнаженные стволы и ветви деревьев, будто намеченные черной краской или выцарапанные на ярком, почти ультрамариновом фоне неба, ограждали переливающийся блеклыми оттенками зеленого луг от остального мира. Воздух – яркий, звенящий – сладким морозцем вливался в легкие. Не было нужды заставлять себя ни о чем не думать! Айрис стояла, смотрела, дышала. «Прекрасно! Волшебно! Изумительно!» Хорошо, что Хлопотунья не слышит ее восторгов.

– Это Зима, Фрэнк? – спросила Айрис не смеющего побеспокоить ее рейнджера.

– Да, Мэм. Начало. Должен быть снег. Но я не знаю, как здесь…

– Никто из нас не знает. Но мы ведь увидим?

– Без проблем, Мэм.

Какие странные вопросы задает эта… мадама. Командор предупреждал его держать ухо востро!

Они пересекли луг, вошли в завораживающую впечатлением внезапной пустоты рощу. Морозный воздух – Айрис начала чувствовать его – покалывал щеки, уши. Появляющиеся тени деревьев, падая на тени от других деревьев, вязали причудливое, с каждой минутой уплотняющееся, темнеющее «кружево».

– Пора возвращаться, Мэм. Световой день короткий. А у нас нет с собой фонаря.

– Вернемся, Фрэнк. Но, – как бы про себя добавила Айрис, – не поверю, что в вашей экипировке не предусмотрен фонарик.

– Вы правы, Мэм. У нас, у меня есть фонарик. Но он один. Нас двое. Дорога плохая, и идти будет сложно.

Айрис почувствовала себя неловко.

– Не оправдывайтесь, Фрэнк. Я все понимаю. Сказала не подумав.

Морозный воздух все сильнее колол – нет, он щипал лицо, уши. Удлиняющиеся причудливые тени ветвей деревьев будто хотели ухватить, удержать их в холодных объятиях.

– Поспешим.

Пока они добрались до дома Айрис, стало почти совсем темно. Прав был Фрэнк: идти по такой дороге, да еще с одним фонариком – непростое занятие. Так, прощаясь, и сказала Айрис рейнджеру, поблагодарив за прогулку.

– Это вам спасибо, Мэм. Увидимся завтра.

Мощная фигура, расплывшись, утонула в мглистой мути зимнего дня.

Весь день Айрис чувствовала себя плохо. Возможно, не так плохо, как вчера, – привыкла, притерпелась к противному тягостному недомоганию. Но сегодня к нему добавилось изматывающее беспокойство. Айрис нечего было бояться, не о чем беспокоиться – это было не идущее от разума, а какое-то внутреннее, «физиологическое» беспокойство. Хорошо, что она отправилась на прогулку. Только успеть привести себя в порядок, переодеться – и Заседание. Некогда будет копаться в себе.

– Почему ты вернулась так рано, Малышка?

– Рано?! О чем ты, Хлопотунья. Снаружи темнотища.

– Что должно мне сказать это некорректное «темнотища», Малышка?

– Оно должно сказать тебе, что я еле успеваю подготовиться к Заседанию.

– Ты мне не сообщила, что Заседание переносится.

– Заседание не переносится. Это дополнительное Заседание. Но время то же, что обычно, – шестнадцать ноль-ноль по Среднепоясному времени.

– Сейчас только тринадцать ноль-ноль по тому же поясу, Малышка.

– Хлопотунья, с каких это пор Закон позволяет тебе передавать ложную информацию?

– ВИСМРы не нарушают Закон. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

– Я прекрасно знаю это, Хлопотунья, поэтому и удивлена.

– Ты должна не удивляться, а посмотреть на часы. На свои часы, Малышка.

Вот так-так! Часы на ее Рабочем браслете показывали тринадцать ноль-ноль Среднепоясного времени! Что ж это?

– Значит, здесь так рано темнеет?!

– «Темнеет» я объяснить не могу. Но по расчетам, в этой точке околосолнечной орбиты, при этом наклоне оси и с этой прецессией продолжительность светлого времени суток должна быть именно такой.

– Как я не подумала! Терра на меня действует.

– И не лучшим образом. Специалисты из Команды этой… проделали отличную работу. А ты…

– Да знала я про расчеты Группы Терезы. Не успела ознакомиться подробно.

– Я готова покормить тебя, Малышка.

Есть Айрис не хотелось. Но она должна чем-то занять себя. Заседание начнется через три часа! Целых три часа! Впервые на Терре Айрис с сожалением вспомнила расписанные буквально по минутам дни на Коло. Тогда это казалось ей чуть ли не наказанием. Но выжить там по-другому – ежеминутно не загружая свой ум и тело, позволив печальным мыслям и депрессивным состояниям овладеть собой, – было невозможно. Наверное, и здесь работа во всех ее видах – лучшее лекарство. Айрис поковырялась в тарелке. Надо будет сказать Хлопотунье уменьшить порции. Приученная с детства ничего не оставлять на тарелке, Айрис с трудом справлялась с тем количеством еды, которой ее пичкала Хлопотунья. Ладно, когда она болела… Но сейчас… Айрис заставила себя доесть все, что было на тарелке. Ища, чем бы себя занять, включила Новостной Канал. Погода – температура, скорость ветра, осадки. Данные о состоянии жилого фонда. Ободряющее сообщение о том, что на одном из экспериментальных участков сохранились посадки. Что за культура там была высеяна, не сообщили. Но что бы там ни выросло – это здорово! Краткие видеоотчеты Следопытов показывали места, в которых находились их отряды. Но, поскольку уйти далеко они не успели, природа и погода во всех этих местах ничем не отличались от того, что было в Поселке. Потом пошла вереница очень интересных снимков. Вахтенные Команды на Коло договорились фотографировать одни и те же точки – участки на поверхности Терры. По несколько участков в Северном и Южном полушариях планеты. Каждая Вахта, заканчивая работу, делала по одному снимку каждого участка. Поскольку Вахты сменялись через две недели, в этом временном диапазоне можно было наглядно наблюдать, как меняются эти участки планеты. Интересный опыт. Молодцы, Пилоты! Кто это придумал? Память услужливо подсказала – Карел? Пилот, доставивший Айрис с Коло на Терру. Единственный из всей Группы пилотов, с которым она была лично знакома. Но, возможно, и не он. Какая разница! Мысль блестящая. Рассматривая прекрасные пейзажи под ненавязчивую спокойную музыку, Айрис… «улетела». Что-то такое теплое, спокойно милое… То ли из детства, то ли далекое-далекое, то, что должно, что обязательно произойдет. Еще немного и… Как жаль! Хлопотунья!

– Час до Заседания, Малышка.

– Что? Ах да. Спасибо, Хлопотунья.

Она в своей спальне. У нее есть удобная кровать и просторная комната – спальня. Это ее новый дом. Здесь гораздо комфортнее и уютнее, чем в «каютах»-отсеках Коло. Но не чувствует Айрис себя здесь дома. Может быть, не успела привыкнуть, «обжиться», как однажды выразилась Кэрол. Так это и к лучшему. В ближайшее время они с Хлопотуньей уйдут отсюда. Интересно, какой дом у Борна? Сильно ли пострадал? В своих прогулках по Поселку она не удосужилась узнать, где чей дом. Прекрасно знала образующие Центральную Площадь помещения Общественного назначения. А вот кто где живет… Возможно, они с Кэрол окажутся соседками. Они с Борном из одной Команды. Или, наоборот, работающие вместе люди не хотят встречаться еще и в нерабочее время. Сколько простых – настолько простых, обыденных вещей, что никто и не догадывается рассказать Айрис об этом! С домом – в том случае, если согласится Борн, охладила свою фантазию Айрис. Нет, в том, что Борн согласится, она почему-то не сомневалась. Знала. Что-то – люди называют это «интуиция», а Хлопотунья полностью отвергает недоказуемые «построения» Разумной Протоплазмы – подсказывало ей, что Борн не откажется от должности. Оставалось только дождаться Заседания.