Время духов. Часть II

– Замечательно, мисс! С таким характером просидеть одной на Коло!

– Простите, Следопыт! Я не хотела никого затруднять.

– Да что вы, мэм! Вы никого и не затруднили! – первым прыснул, выливая воду из ботинок, Кирк.

За ним, сдерживаясь поначалу, расхохотались и другие. Последним не выдержал, расхохотался и Эйк. Глядя на это безумное веселье, тихонько хихикнула, а потом начала смеяться и Айрис.

– Кончай истерику! – первым опомнился и на правах командира приказал Эйк. – Фрэнк, приведи свою подружку в чувство!

Но Айрис никак не могла успокоиться, сколько ни тряс, ни уговаривал ее Фрэнк. Все уже отжали одежду, более-менее привели себя в порядок.

– Ничего нельзя поручить. – Эйк отодвинул Фрэнка и закатил Айрис звонкую пощечину. – Давно хотел это сделать, мисс. Как вы сейчас?

Айрис захлебнулась смехом, возмущением – бросилась на Эйка. Если бы не выкатившаяся ей под ноги Хлопотунья, Айрис расцарапала бы Следопыту лицо. А так, споткнувшись о Хлопотунью, от неожиданности она упала на прижавшего ее к себе Эйка. Мгновение – и они отпрыгнули друг от друга.

– Достаточно цирка. Пошли. – Эйк развернулся и пошел в сторону пульсирующей на всех браслетах фиолетовой точки – месту «склада».

«Спросите у своих друзей!» Это же надо! Только она, эта уважаемая Айрис, могла до такого додуматься! Он ненавидел ее! Ненавидел с самого первого момента, сразу, после инициации. Когда среди таких же, как он, растерянно потрясенных, до конца не осознающих, что с ними произошло, «проснулся» и вышел из анабиозной капсулы. Когда узнал… Нет, вспоминать это свыше его сил. Если бы ему не навязали ее, не приказали взять в экспедицию… Он продолжал бы ненавидеть это, как сказал один из циников-рейнджеров, безгрешное существо. «Ей негде и не с кем было грешить!» – поддержала гогочущая братия. Он тогда заставил себя промолчать. Был на этой святой безгрешнице Грех. И ей, этой умнице-разумнице, никогда не замолить его!

Эйк вел свой небольшой отряд и, злясь на себя, думал о том, что он не должен вспоминать. Но как тут не вспомнишь, когда эта уважаемая Айрис оказалась не неженкой и плаксой, а сильным, надежным спутником. Не жаловалась. Наравне с мужиками делила все «удовольствия» экспедиции. Была добра, честна и открыта. Ей можно было доверять. Высшая похвала у Следопытов и Рейнджеров. Он просто не мог ненавидеть ее.

Они уже подходили к «складу». Маленький отряд передвигался, как и было уговорено в первый день в ущелье, Трилистником. Айрис, как и все, во влажной – они только отжали ее – одежде шла на своей «точке». Майка открывала покрытые темными пятнами участки «сгоревшей» кожи, плечи, предплечья, руки. Грудь она тоже «поджарила». Он запомнил эту грудь в низком вырезе майки и аромат… Бедняжка… Вспомнил, как пацанами на длинном речном пляже сдирали друг с друга ошметки обгоревшей на солнце кожи. Какая кожа у нее… Надо сказать, чтобы одевалась по-другому. Эйк с размаху ударился ногой о валун-метку. Хорошо, хоть ботинки крепкие! Это ему наука! Не отвлекаться! Не думать черт-те о чем.

Один за другим к Эйку подошла вся команда. Последним, переступая ножками-гусеницами, подошел робот Айрис. И этот ее робот! Позволив себе еще раз рассердиться, нет – расстроиться отчего-то, отчего защемило сердце, Эйк тут же взял себя в руки.

– Большой привал. Переодеться, привести себя в порядок. Еда и общий сбор. Ван Гутен, брат, не забудь – твой дозор.

– С тобой забудешь.

– Всегда рад выручить вас, мэм. – Ван Гутен, отвлекшийся, чтобы ответить Эйку, вновь повернулся к Айрис, благодарившей его за помощь.

– Команда была для всех, парни!

Наблюдавшие за любезничающим с Айрис Ван Гутеном рейнджеры начали разбирать багаж. Все быстро привели себя в порядок. Выучка! Она во всем и на всю жизнь. Даже Айрис, к которой не могло относиться пресловутое «выучка», подошла к походному столу вместе со всеми.

На «большой стоянке» полагался минимальный комфорт – раскладные стол, стулья, тент на случай дождя. В чистой сухой одежде и обуви путешественники заняли места у прямоугольного стола по двое на длинной стороне. Эйк сел во главе стола. И еще одно место, напротив командира – место для Ван Гутена – оставалось свободным.

– Отнесу парню пару бутербродов. Пока все усаживаются, – поднялся Фрэнк.

– Ты сначала найди дядюшку, парень, – посоветовал ему сидящий рядом с Маркесом Кирк. Иногда он, подшучивая над Ван Гутеном, называл его «дядюшка». Хотя сам – Айрис помнила Характеристики всех членов экспедиции Коло – Кирк был на пару лет старше Следопыта.

– Свистун прав, – будто в отместку за «дядюшку» назвав Кирка «свистуном», оторвался от своего браслета Эйк. – Бесполезное занятие. Рейнджеру никогда не найти Следопыта. Садись, Фрэнк. Приятного аппетита. Я собрал кое-что на скорую руку. Дальше – поручим кому-то.

Айрис стало обидно и за Фрэнка, и за остальных своих друзей-рейнджеров. Но вмешиваться она не стала. И так сегодня «отличилась». Тем более, что все они, даже сидящий рядом с Эйком Маркес, его партнер и полноправный товарищ по предыдущей экспедиции, промолчали. Эйк, делая вид или на самом деле не замечая общего настроения, быстро поел. И пока остальные справлялись с едой, развернул свой командирский массивный браслет в большой экран-карту. Получив от ошарашенной этим вопросом Айрис «Сможет ли ее робот убрать со стола?» положительный ответ, Эйк начал говорить. Вкратце повторив все, что остальные и так прекрасно знали: где были, что делали и так далее, он подошел к основному.

– В Штабе поддержали все наши действия. И, что главное, мы получили карт-бланш на дальнейшие поиски.

– Остаемся в ущелье? – Вместо ответа Кирк получил утвердительный кивок на свой вопрос.

– Будем искать пещеры, – как само собой разумеющееся сказал Маркес.

– Я думаю, это верно – нельзя останавливаться на полдороге, – поддержал Фрэнк.

– Прекрасно. Какие предложения?

– Я думаю, – подошел Ван Гутен. «Он все слышал по связи!» – утвердилась Айрис в своей догадке, когда, проходя мимо Кирка, Ван Гутен отвесил тому подзатыльник. – Пойдем вниз по течению. Скалы с этой стороны посолиднее. И обращены на солнце. По опыту Следопыта – вход делают «на солнце».

– Старина Ван Гутен прав. Какие еще предложения? Кто еще? Кстати, – Эйк обратился к Айрис, – я передал ваши соображения относительно солнца. И к ним отнеслись достаточно серьезно.

– Спасибо, – удивленная Айрис выдавила из себя благодарность уже в затылок Эйку.

Тот обернулся к начавшему излагать свои соображения Маркесу. Впрочем, что ее «соображениями» заинтересуются в Поселке, она знала и без любезностей Эйка. Доктор Серж-Симеон, выслушав рассказ Айрис, похвалил ее. «Как обычно, вы находите золотые крупицы там, где мы все проходим мимо. Уверен, в этом что-то есть. И мы это что-то обязательно обсудим». Следопыт мог бы и не утруждать себя.

Совещание длилось недолго. Обговорили, еще раз «утрясли» все – с учетом уже полученного в ущелье опыта – пункты.

– Остальное – по обстоятельствам, – подвел итог Эйк. – Сегодня отдыхаем. Думаю – ваше мнение, Фрэнк? – И получив положительный ответ: – Можно и искупаться, – опередил вопросы Эйк. – Всем хорошо провести время.

Айрис не успела сообразить, в чем дело, как пришлось изумиться тому, как Эйк «исчез», слившись с серой неровностью скалы и колышащимся под легким ветерком кустарником.

– Вахта Командира, – объяснил Фрэнк. – Да, и, если решитесь войти в воду – будьте осторожны. Река и здесь достаточно бурная. Если захотите, я, любой из нас с радостью вам поможем.

– Спасибо, Фрэнк. Еще не решила. Может быть, просто отдохну.

Под навесом из спального мешка и нескольких коробок, сооруженном для Айрис Фрэнком и Ван Гутеном, Хлопотунья устроила ей удобное кресло. Расположившись со всем возможным комфортом, из-под полуприкрытых век Айрис наблюдала, как взрослые мужчины, словно дети, резвятся в воде.

– У тебя неважные показатели, Малышка. Твои ответы не несут никакой информации. Аморфные определения. Если бы я могла абстрагироваться от этого белого шума…

– Хлопотунья! Это у меня будет когнитивный диссонанс! Неужели ты не можешь дать мне отдохнуть!

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Малышка. Моя задача, мое предназначение – заботиться о тебе. Папа создал программу с однозначной целью. Я не могу по-другому.

Я точно перегрелась на солнце. Оно здесь особенное. Веду себя безобразно по отношению к ВИСМРе. Хлопотунья не виновата в том, что не может меня понять. Потому что, для начала, я должна понять саму себя.

– Извини, Хлопотунья. Ты права во всем. Я веду себя некорректно. Обещаю следить за собой.

– Надеюсь, Малышка, впредь ты будешь ставить передо мною задачи посложнее уборки стола.

– Удар ниже пояса, Хлопотунья. Ты же знаешь, мы же обсуждали…

– Хорошо, Малышка, считай, это была шутка.

– Шутка?! ВИСМРа умеет шутить?

– Она учится, Малышка.

«Вот так да!» – провожая взглядом откатившуюся в уголок тумбочку-Хлопотунью, подумала Айрис. Возможно, что здешнее солнце действует и на ВИСМРу? Полный бред. Здесь что-то другое. Пока я разберусь – необходимо занять ее «мозги» чем-то серьезным. С таким-то потенциалом! Немудрено! Хлопотунья такого может на анализировать!

– Что с текстами, Хлопотунья? Ты смогла что-то выяснить?

– В библиотеке ГеККа – так Хлопотунья упорно продолжала называть перенесенную на Терру Карту Памяти несуществующего уже Главного Корабельного Компьютера – практически ничего о дешифровках. Хотя бы один пример. Но на Земле существовали ушедшие народы. И через длительное время удавалось расшифровать их письменность.

– Эти общие сведения даже я знаю, Хлопотунья. Господа Учителя поработали на славу. Думаю, никто не предполагал, что создастся такая ситуация. Предыдущая экспедиция – они не должны были исчезнуть!

– В этом все и дело – предполагал! Разумная Протоплазма все равно Протоплазма! Им нельзя доверять ответственное. Каждый должен решать посильные задачи.

– После того, что ты сейчас сказала, Хлопотунья, ты понимаешь, почему я скрываю, что ты ВИСМРа?!

– Даже как ты говоришь «после этого» – нет! Я сказала правду. ВИСМРы, в отличие от Протоплазмы, не умеют врать.

– Хорошо. Оставим это. Все-таки нашлись какие-нибудь зацепки?

– Вы часто разговариваете сами с собой, мисс. – Голос незаметно подошедшего Эйка – как он умудряется так двигаться – заставил ее осечься на полуслове.

– Нет, не часто, Следопыт. Только когда не знаю, что меня подслушивают.

– Я не собирался вас подслушивать. Никогда не был уличен ни в чем подобном.

– А, вы просто умеете бесшумно подкрадываться.

– Совершенно верно. Это умеют все Следопыты – ходить бесшумно. – Не дав Айрис ответить, Эйк зашел за нагромождение ящиков и, скорее всего, ушел.

Но продолжить разговор с Хлопотуньей Айрис не рискнула. Тем более, что мокрые, довольные мужчины, на ходу перебрасываясь шутками, уже бежали к «складу». Лучи низкого солнца «вырывали» яркие белые пятна среди темной зелени на скалах на левом берегу реки. Поднявшийся было легкий ветерок утих. Дни становятся короче. В прошлую осень от этого ей не было так грустно, подумала Айрис.

– Где Эйк? Мне пора в дозор. – Фрэнк оправил на себе снаряжение.

– Еще пара минут в запасе. – Маркес сверился со своим браслетом. – По боссу можно сверять время.

И правда, «материализировавшийся» – неразрешимая загадка для Айрис – Эйк раскрыл командирский браслет.

– Думаю, надо будет что-то пересмотреть. Фрэнк и Ван Гутен несут по две вахты. А один член команды – ни одной.

– Это обо мне, Следопыт? Я готова. И просила уже назначить и меня в очередь. У вас, если не ошибаюсь, тоже две вахты?

– Не ошибаетесь, мисс. Но доверить вам дозор?! Мы, конечно, не такие умные, как некоторые. Но совсем за дураков нас держать все же не стоит!

– Вы забываетесь, Следопыт!

– Нисколько, мисс. Я в своем уме и потому не доверю ни безопасность своих друзей, ни свою неподготовленному человеку. Кто бы он ни был! Это не обсуждается. А вот если желаете быть в команде наравне со всеми – на вас приготовление пищи. Ну как – сможете? – глядя в сузившиеся от злости и унижения глаза Айрис, спросил Эйк.

– Не сомневайтесь! – принимая вызов, ответила Айрис.

«Припасы там» – взглядом указал ей, уходя, Фрэнк.

За следующие несколько дней они обнаружили три пещеры. Причем пещеры большие, не чета той, обвалившейся, на левом берегу. Как же случилось так, что мы их не видели, не заметили в прошлый раз? Ведь к озеру они шли именно этой – другой не знали – дорогой. Не могли же такие «естественные образования», как назвал карстовые пещеры Фрэнк, возникнуть за те пару дней, пока группа шла от озера обратно к «складу».

– Мы не видели, потому что не знали, что должны видеть. – Такой странной, на первый взгляд, фразой объяснил, ответил Эйк на недоуменные вопросы своих товарищей.

– Ты хочешь сказать, брат, – Кирк был нетерпелив и порывист не только в действиях, – что знай мы, что искать, на что обращать внимание…

– Именно так, Кирк.

– Все верно, мисс. Есть множество теорий. Но сейчас мы говорим о практике. После того неудачного опыта, когда вы нас спасли – видите, мы помним и умеем ценить, – стало ясно, что надо искать нечто подобное.

– К сожалению, пещеры пусты. – Скептик по жизни, Маркес не мог не добавить «ложку дегтя».

– Может, радоваться надо, что мы никого там не нашли, а, дружище? – Огромной пятерней Ван Гутен придавил плечо Маркеса. – Представь: вдруг такоооое… – И он попытался скорчить страшную «морду». Гримаса, исказившая добродушное лицо Ван Гутена, была такой комичной, что все, и он сам, глядя на остальных, расхохотались.

– Вы не правы, Маркес, – отсмеявшись первой, заметила Айрис.

Она не только готовит еду – первые разы было странно и непривычно. Но Хлопотунья нашла рационы и рецепты, и Айрис быстро освоила все нехитрые премудрости походной кухни. Она принимает участие во всем – лазит наравне со всеми в пещеры, осматривает их, делает «записи». Значит, имеет право на свое мнение. И у нее хватит смелости, как бы ни отнесся к этому Эйк, высказать его!

– Во второй пещере мы нашли следы огня. Закопченный потолок, «окаменевшие» ветки у стены. Это серьезные находки. Где-то здесь, с большой вероятностью, обитали разумные существа. И спектральный анализ окаменелостей – это «спекшийся» от времени конденсат солей, покрывший ветки, – поможет нам определить время.

– Конечно, мы доставим образцы в Поселок. Их необходимо исследовать, так же как образцы почв и воды. Я уже «законсервировал» небольшие фрагменты.

– Наш пострел везде успел! – как-то некстати отреагировал Кирк на слова Фрэнка.

«Что это с ним?» – взглядом спросил Эйк Ван Гутена. Тот лишь пожал плечами, так же, как и все, с недоумением смотря в спину уходящего Кирка.

– Думаю, на сегодня хватит. Отправлю все в Штаб. Завтра продолжим. Всем отдыхать!

– Уверен, нас ждут интересные находки, – проводив Айрис до ее «спальни» – так мужчины назвали огороженное ящиками с багажом место, где она спала, – сказал Фрэнк на прощанье.

– Хорошо бы. Это важно для всех. Желаю вам хорошо отдохнуть, – пожелала Айрис рейнджеру.

Сама же она долго не могла заснуть. Что случилось с веселым, легким Кирком? Откуда такая агрессия? Почему он попытался задеть Фрэнка? Переутомился? У него непростой Дозор. Бодрствовать до полуночи, и не просто бодрствовать, следить – или как это там у них называется – чтобы с товарищами ничего не случилось, сложно. Но ведь и у других есть Дозоры. У некоторых, у того же Фрэнка, целых два дозора. И у Следопыта два, подсказала услужливая память. Эйк взял себе самую трудную, с полуночи до четырех утра, вахту – не зря ее называют Собакой. И ничего, ведет себя достойно. Не кидается ни на кого. То, что он строг к ней… В последнее время Айрис находила оправдание и этому.

Мерцали огромные осенние звезды. Прохладный ветерок навевал простые, милые чувства. Рядом – протяни руку и как в детстве почувствуешь ей гладкую податливость – Хлопотунья. Я совсем забыла о своих проблемах, о важных делах. Веду себя не так, как положено в моем возрасте и положении, почему-то подумалось Айрис. А как нужно вести себя? И почему вдруг об этом она начала думать?! Что-то не так в этом ущелье. Жаль, что нельзя «законсервировать» для последующего изучения спектр солнечного излучения в ущелье. Или можно? Возможностям ВИСМРы тоже есть предел. Папа не мог предвидеть, что няньке его Малышки придется делать анализ солнечных лучей. «До такого додуматься могла только ты, Малышка», – ответила Хлопотунья, когда Айрис попросила ее об этом. «Если бы я была Разумной Протоплазмой, мне было бы, как вы называете это чувство, приятно или лестно, что ты такого высокого мнения о моих способностях. Но я не Протоплазма, а как ВИСМРа не располагаю необходимым арсеналом знаний и умений. Потерпи, пока сюда не доставят нужное оборудование».

– Но здесь не все в порядке, Хлопотунья.

– Я могу анализировать – судить, по-вашему, – только по твоим показателям. А они в пределах нормы. Тут и там есть отклонения. Их можно объяснить новой обстановкой, чрезмерной физической нагрузкой, изменениями в рационе питания. Общением с особями другого пола, наконец. Хотя, как это без непосредственного физического контакта может влиять, для меня непонятно. Все остальное – не к чему придраться. Так что закрывай глаза, Малышка, и спи. Тебе необходим полноценный отдых.

Так сказала Хлопотунья Айрис еще день или два назад, когда они только «наткнулись» на пещеру.

Утро выдалось чудесное. В меру прохладное, но еще не зябкое. Аромат, то ли увядающих трав, то ли хвойных деревьев, поддержанный четкой свежестью быстрой воды, создавал необыкновенно бодрое, радостное настроение. Сегодня будет хороший день – сразу открыв глаза и мгновенно проснувшись, решила Айрис. Солнце только начало подниматься, и, медленно уходя, томная дама-ночь успела унести под своим, меняющим цвет плащом не все тускнеющие в разгорающейся заре звезды. Немного полюбовавшись восходом – каждый раз восхищали Айрис неповторяющиеся, неповторимые картины природы, – она поспешила привести себя в порядок. Хотелось приготовить для мужчин что-то особенное на завтрак. Надоели однообразные «готовые наборы». Да и с собой – уйдут-то они на целый день – надо взять провизию. Работы много, и работа важная. «Вот уж никогда бы не подумала, – тихонечко рассказывала Айрис Хлопотунье, – что мне понравится готовить еду». И, возможно, потому, что Айрис нравилось потчевать своих спутников разнообразными блюдами, и получалось у нее, к немалому удивлению мужчин, все вкусно и аппетитно.

– Спасибо за завтрак, мэм.

– Вкусно, Айрис, спасибо.

– Как в ресторане, братва.

– Высший класс.

Оказывается, и это – такие простые, от души слова – могут приносить радость. Все закончили завтракать. Первым, взяв с собой второй завтрак – сухой паек для дозора, поднялся и ушел Маркес. За ним засобирались остальные. Фрэнк, как обычно, не обращая внимания на косые взгляды и ухмылки, помог Айрис навести порядок. И они, каждый со своим рабочим мешком, «выдвинулись». Любимое выражение Ван Гутена. К этой, оказавшейся огромной – с ответвлениями и боковыми «залами» – пещере вела… будто лестница. Так, с ходу, нельзя было определить, естественные ли эти, выветренные ветрами и вымытые давнишними водными потоками, заросшие низким кустарником «ступени» или в их создании участвовали разумные руки. Но так или иначе, по пологой лестнице, с высокими – в пол человеческого роста – ступенями они поднялись к полузаваленному породой входу в пещеру. Со всеми возможными предосторожностями – опыт у них уже был, – укрепив оказавшееся широким отверстие, они вошли в высокий просторный зал. Жаль, что Маркес в дозоре, – первое после восхищенного удивления, о чем подумала Айрис. «Следов» пребывания здесь разумных существ было более чем достаточно. Выдолбленные в податливом материале стен углубления-лежанки, сложенные определенным образом камни-столы, почти идеально круглые, закопченные «очаги», остатки истлевших – к ним нельзя было прикасаться – шкур. В этой пещере и в следующих за ней – «подправленные» входные отверстия и низкие коридоры привели их еще в четыре подобные, но меньшие по размеру пещеры – жили! Когда? Кто это был? На планете было «собственное» разумное население? Аборигены? Или члены предыдущей экспедиции?! Но уровень находок не соответствует цивилизации, отправившей Звезду Копья! Сколько вопросов! И возникнут еще и еще по мере того, как они будут подробно, внимательно изучать то, что обнаружено.

Работы было много. Монотонной, однообразной. Все зафиксировать, обращая внимание на малейшие малости, вчерне понять, что и к чему. И конца этому, казалось, не будет. Хотелось все осмотреть, все зафиксировать. Мужчины по очереди – каждый в свой дозор – покидали пещеру, которую Кирк, только попав в нее и оглядевшись по сторонам, присвистнув, назвал Дворцом. Айрис же, у которой не было «уважительной причины» выйти наружу, а сказать, просто так сказать Эйку, что устала и хочет сделать перерыв, она не могла – весь день провела хоть и в относительно большом, но закрытом пространстве. Айрис не смогла бы – так она думала – объяснить, почему ей так «тяжело» здесь. Как объяснить, чтобы тебя поняли, что эта пещера, пребывание в ней напоминают ее жизнь на Коло! Никогда не избавиться ей от этого чувства «закрытого пространства», которое, как ни странно, она «поняла», полностью ощутила, только очутившись вне его. Только покинув космический корабль. Только прожив больше года на «вольной» Терре. И когда вернувшийся из своего второго дозора Эйк объявил, что на сегодня хватит и пора домой, Айрис с облегчением первой выбралась из пещеры. На свежий воздух! Туда, где не было стен, нависающего потолка. После искусственного освещения мягкий свет угасающего дня казался особенно приятным. И воздух, теперь он был или так почувствовала его Айрис, немного «грустным». Если бы в прошлом, в Первом году на Терре, Айрис могла бы проводить время вне стен Амбулатории, а затем Резиденции, все это тихое волшебство света, воздуха, ароматов не было бы ей внове. И только сейчас, здесь, в загадочном ущелье, она почувствовала, что такое осень, и поддалась таинству ее прихода.

– Вы молодец, Айрис. Работали сегодня за всех, – похвалил ее, уходя первым – начинался его дозор – Фрэнк.

Похвала старого друга была приятна. Но, оказалось, не один Фрэнк заметил и отметил Айрис. После ужина, да, она успела – конечно, с помощью Хлопотуньи – приготовить приличный ужин, подводя итоги дня, первое, что сказал Эйк:

– Благодарность мисс. Мы должны поблагодарить ее за сегодняшний день. Все записи сведены вместе, все систематизировано, нет надобности в редактировании. Остается только удивляться, когда и как вы все это успели сделать. Все лавры – вам.

– Спасибо. Но это не совсем так. Работали все. Много и четко. Я только «организовывала» материал.

– Вам нет надобности оправдываться, мэм. У нас просто так не хвалят, – поддержал Эйка Ван Гутен. – Заслужил – получи.

– Женщины в некоторых отношениях проворнее мужчин. Но сегодня вы показали нам мастер-класс, мэм. – Витиеватый комплимент Кирка можно было принять как похвалу.

– Вы хорошо, грамотно работаете, мэм. У меня никогда так не получалось, – присоединился к похвалам и Маркес.

– Эти парни понимают хорошо/плохо только в сравнении с собой. Не обижайтесь на них. Поверьте, это высочайшие оценки.

– Да не берите в голову, мэм. Эти парни дальше казармы нигде не бывали.

– Эй, дядька, не забывайся!

– Да, что-то ты не туда, брат, – поддержал вспыхнувшего Кирка Маркес.

– Все, мужики. Хватит. Парень, ты помнишь про дозор?!

– С тобой забудешь!

Вопрос Эйка расставил все и всех по местам.

– Ну и прекрасно. Кто свободен – отдыхать.

– Может, сделаем завтра выходной? Почитай, так почти неделю мотаемся по ущелью, – повернулся о чем-то думавший Ван Гутен к Эйку.

– И долго ты об этом думал, дружище? Погода в осень. Пойдут дожди, еще что… Какие, на все ветра, выходные. Рядом с Дворцом – еще пещера. Осмотрим ее и обратно. Не хочу даже вспоминать, как мы с Маркесом в прошлый раз возвращались.

– Да, было весело, – не очень радостно, совсем не радостно поддержал своего партнера по Пятой экспедиции Маркес.

– Это ты хорошо придумал – возвращаться. Я уж боялся, что так и застрянем здесь.

Отсалютовав подошедшему Фрэнку – так они «передавали» дозор, – Кирк скрылся в почти сплошных сумерках.

– О чем это он?

– Завтра осмотрим еще одну пещеру и будем возвращаться, – объяснил Эйк, вставая и уступая Фрэнку место у стола. – Присаживайтесь, Фрэнк.

Айрис положила свежую салфетку и сервировала на ней ужин.

– Приятного аппетита.

– Можно понять Кирка, – наблюдая, как Айрис подает Фрэнку еду, покрутив головой, заметил Ван Гутен.

– Что ты имеешь в виду? О чем ты… – Эйк с далекой догадкой посмотрел на Ван Гутена.