Когда туман рассеется

– Что случилось? – с тревогой спросила Флоренс. Я только что вспомнила, что была приглашена сегодня в другое место. О Боже!

– Но уже поздно, – заметила Флоренс. – Вы можете позвонить, извиниться и…

– Никак нельзя, – перебила ее тетя. – Это крайне важно… и лучше поздно, чем никогда. Как только я могла забыть! Клод, милый, надеюсь, вы простите меня?

Флоренс перевела взгляд с Морин на Клода. Может быть, они сговорились заранее? Но на лице Клода застыло искреннее удивление, которое однако быстро сменилось удовольствием. Как только Морин уехала, он сказал:

– Вечер будет еще более приятным, чем я ожидал.

Флоренс вскинула брови.

– Вы знали, что Морин в последнюю минуту сбежит?

– Конечно нет, – запротестовал он. – Но не могу сказать, что очень жалею о ее уходе.

И хищный взгляд потемневших дымчатых глаз скользнул по ней, начиная с покрытых бронзовым лаком ноготков на ногах и вверх по розовому платью… На миг задержался на груди и наконец остановился на лице, обрамленном белокурыми волосами. Их глаза встретились.

– Я останусь при одном условии, – сказала она, прилагая колоссальное усилие, чтобы выдержать его взгляд.

– Если я не дам волю рукам, – отгадал он, тяжело вздыхая. – Да, я помню правила. Давайте спустимся вниз и чего-нибудь выпьем для начала.

Они обогнули внушительных размеров дом, окруженный бескрайним ухоженным садом, уступами спускавшимся к воде. Вокруг не было видно ни души.

Зачем только люди покупают такие огромные поместья и не используют всех его возможностей? Этого Флоренс никогда не могла понять. Она заметила теннисные корты, площадку для гольфа, бассейн олимпийских размеров, который выглядел весьма соблазнительно. К нему-то Клод и направился.

На затененной кремовой парусиной террасе стоял столик с тремя стульями, а на нем красовались три бокала из синего стекла, и это доказывало по крайней мере, что уход Морин явился и для него неожиданностью.

– У меня здесь охлаждается вино, – сообщил Клод. – Хотите, выпьем сейчас, а можно после купания.

Клод все еще не мог поверить в свою удачу – они с Флоренс будут ужинать наедине! Сам он не смог бы устроить все лучшим образом. Ему сразу пришло в голову, что Морин разыграла этот спектакль нарочно. Что же, большое ей спасибо.

Когда Флоренс вчера отпрянула от него и стремглав бросилась в дом, словно он собрался укусить ее, Клод просто остолбенел. Она не могла яснее заявить о своих чувствах! Но это не помешало ему сделать новую попытку. Он пригласил ее снова, и она приняла приглашение. Возможно, дело обстоит не так плохо, как кажется.

– Думаю, лучше после, – решила Флоренс.

– Тогда поплаваем. Раздевалка тут рядом. – Он указал на невысокое белое строение. Наконец он увидит ее без платья, Они станут резвиться в воде и, возможно, их тела невзначай соприкоснутся. Он безумно хотел эту женщину. Ни одну другую он не желал с такой страстью.

– Я уже в купальнике, – сказала Флоренс и принялась расстегивать пуговицы неловкими от смущения пальцами. Обычно женщины не робели перед ним. Как правило, они даже порывались продемонстрировать свои прелести, и стыдливость Флоренс привела Клода в восторг. Как ему хотелось помочь ей справиться с этими пуговицами! Он расстегивал бы их очень медленно, смакуя жадными глазами каждый вновь открывавшийся дюйм ее тела…

Клод не сознавал, что не отрываясь глядит на Флоренс полным страсти взглядом, до тех пор пока она с досадливым возгласом не повернулась к нему спиной. Черт! Не очень-то успешно он завоевывает ее доверие.

Выругав себя за глупость, Клод повернулся, аккуратно, почти без брызг, прыгнул в бассейн и стремительно поплыл прочь от искусительницы, перевернувшей вверх дном его жизнь. Потом набрал в легкие воздуха и проплыл под водой до самого конца бассейна. Вынырнув, он поискал взглядом Флоренс и, не найдя ее, на миг испугался, что она снова убежала от него. Внезапно она вынырнула на поверхность в нескольких ярдах от него и смахнула упавшие на глаза мокрые волосы. Выглядела она потрясающе. Засмеявшись, Флоренс сказала:

– Давайте поплывем наперегонки. Обрадованный, что она забыла о своем недовольстве, он кивнул.

– Хотите фору?

– Нет, конечно. – В прелестных голубых глазах загорелся вызов. – Если я приду первая, пусть это будет честно.

Клод и подумать не мог, что Флоренс способна выиграть. Но он явно недооценил ее. Она плыла стремительно, рассекая воду мощными движениями. Клод был просто поражен. Флоренс правда не победила, но отстала от него на какие-то две-три секунды.

– Вы молодец, – сказал он, с восторгом глядя на нее, когда они, встав у бортика, переводили дыхание.

– Я защищала честь школы в этом виде спорта.

– Вам следовало сделать плавание своей профессией. Вы могли бы защищать честь страны.

Флоренс покачала головой.

– Вот о чем никогда не мечтала.

– А о чем вы мечтали?

Только что Флоренс была расслабленной, веселой, радовалась воде, его обществу, но в одно мгновение все изменилось. Она отвернулась от него и пробормотала нехотя:

– Ни о чем.

И, оттолкнувшись ногами, поплыла в противоположный конец бассейна. Что он сказал такого обидного? Может быть, кто-то или что-то помешало сбыться ее мечте, какая бы она ни была?

Клод дал ей возможность немного поплавать в одиночестве и постоял, любуясь ее быстрыми изящными движениями и мечтая о том, чтобы она доверилась ему, впустила его в свою жизнь. Как его бесила эта стена между ними! Едва только, как ему казалось, Клод достигал ее вершины, как Флоренс сбрасывала его вниз. Он твердо решил завоевать эту женщину, чего бы ему это ни стоило – но, похоже, битва предстояла долгая и тяжелая.

Несколько минут спустя он присоединился к ней и заскользил рядом. Она не отстранилась. Они принялись резвиться как дельфины, нырять, переворачиваться, кувыркаться, и ни разу он не позволил себе коснуться ее.

Эта игра взволновала его, разожгла чувственность, но он вовсе не был уверен, что Флоренс испытывает то же самое, хотя глаза ее разгорелись, она восторженно хохотала и выглядела такой привлекательной, что ему хотелось схватить ее в объятия и осыпать поцелуями прямо здесь, в бассейне. Когда она повернулась и поплыла к бортику, он испытал острое разочарование.

– Я устала. – В подтверждение своих слов она всплеснула в воде отяжелевшими руками. – Должно быть, я утратила форму.

Или испугалась? Эти игры в воде очень напоминали любовные, и чем дольше они плавали и плескались, тем большее возбуждение овладевало ею. Разумеется, она ни в чем подобном не созналась бы, но ее выдавало дыхание – неоправданно тяжелое и частое даже для таких активных упражнений. Кроме того, Клоду показалось, что в ее сказочных голубых глазах блеснуло что-то весьма похожее на желание…

– Здесь можно где-нибудь принять душ? – спросила она, когда Клод следом за ней выбрался из бассейна.

Он обратил внимание, что она избегает встречаться с ним взглядом. Скрывая разочарование, Клод заставил себя улыбнуться.

– Пойдемте, я покажу вам.

Какое у нее безумно красивое тело – нежно-кремовое, стройное, но ничуть не худощавое, округлое во всех положенных местах. Купальник на ней был лазурно-голубой, под цвет глаз, высоко открывавший бедра, отчего ноги казались еще длиннее, с глубоким вырезом на соблазнительной груди, от которой ему никак не удавалось оторвать глаза.

Мысли его вновь приняли опасное направление, и он внезапно испугался, что не сумеет удержаться в рамках приличий.

Раздевалка и особенно душевые, отделанные зелено-голубым кафелем, произвели на Флоренс самое приятное впечатление. Всего их было четыре, и когда она принимала душ, то слышала, как Клод тоже пустил воду где-то рядом. Флоренс невольно представила его обнаженным, и ей вдруг захотелось проскользнуть в его кабинку и провести руками по мускулистому телу, прикасаться, ощущать, исследовать. И чтобы он тоже прикасался к ней…

От этой мысли у нее пересохло во рту. Она запрокинула голову, зажмурилась и подставила разгоревшееся лицо и грудь под прохладную воду. А впереди еще целый вечер! Флоренс выключила душ, схватила полотенце и плотно завернулась в него, словно таким образом могла приглушить чувственный зуд, терзавший тело.

Когда Клод вышел из душа, она уже успела одеться и ждала его, стоя у края бассейна. Начинало смеркаться, и над бассейном и вокруг него загорелось множество разноцветных фонариков. Их приглушенный свет придал всему месту совершенно сказочный вид. Было так красиво, что Флоренс захотелось остаться здесь навсегда.

Несмотря на то что Клод двигался почти бесшумно, Флоренс почувствовала, как он приблизился и остановился сзади. Она замерла, ожидая, что сейчас он положит ей руки на талию, но… этого не случилось.

– Пойдемте взглянем, как обстоят дела с ужином, – предложил он. – Вы проголодались?

Ничто в его голосе не позволяло предположить, что он думает о чем-то непристойном. Хотя в воде, когда они плескались бок о бок, Флоренс была уверена, что он возбужден не меньше, чем она. Если так, он хорошо владеет собой, за что она должна быть ему благодарна. Вот бы и ей такое железное самообладание!

Флоренс повернулась, чтобы последовать за ним, и у нее перехватило дыхание. Его тело прикрывало только обернутое вокруг бедер махровое полотенце! Флоренс облизала губы и отвела взгляд. Ее сердце пропустило один удар.

– Вам позволяют постоянно пользоваться бассейном? – Ее голос неожиданно сорвался, и Флоренс взмолилась про себя, чтобы он не начал спрашивать ее, что случилось.

– Да, в любое время, – подтвердил он. Как далеко может зайти сегодня его везение? Спускаясь за Клодом по крутым каменным ступеням к лодочному сараю, Флоренс не отрывала от него глаз. Фонарики освещали им путь, четче высвечивая его мощные мускулы, подчеркивали их фантастическую форму, отчего он выглядел еще привлекательнее – если только это было возможно. Она проглотила подступивший к горлу комок, снова и снова спрашивая себя, подобает ли отказывать своему телу в его естественных желаниях.

Как жаль, что у тети Мо нет бассейна. – Интересно, чувствует ли он ее взгляд, буравящий ему спину? Догадывается о пытке, которой ее подвергает?

– Вы можете пользоваться этим, – сказал он небрежно.

Снова оказаться в воде вместе с ним! Какое захватывающее предложение. Вслух она сказала:

– Это слишком далеко. И я не посмею купаться в ваше отсутствие. Представьте только, что вернется хозяин и обнаружит в своем бассейне постороннюю женщину.

Клод покосился на нее через плечо и усмехнулся.

– Я уверен, что он обрадуется.

Во всем были виноваты его дымчатые глаза. Они встретились с ее глазами ровно на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы у Флоренс подогнулись колени. И то ли она споткнулась, то ли оступилась, но внезапно почувствовала, как падает вперед.

Ее испуганный возглас заставил Клода моментально повернуться. Он протянул руки, чтобы удержать ее, но она падала так стремительно, что сбила и его с ног. Они пролетели вниз несколько ступенек, ударились о боковую стену и растянулись на земле.

– Вы в порядке? – спросил он, все еще не разжимая рук, которыми пытался защитить ее во время падения.

Некоторое время никто из них не осмеливался пошевелиться.

– Надеюсь…

– Что случилось?

– Я не знаю.

– Мне приходилось падать вместе с женщинами, но так чувствительно – ни разу, – неловко пошутил он.

Флоренс фыркнула и попыталась встать, не обращая внимания на боль в правой руке.

– Осторожнее, – предостерег он. – Дайте я помогу. Даже если все кости целы, встряска все равно была приличной.

С его помощью она поднялась на ноги. Каким-то чудом его полотенце удержалось на месте! Она хотела отстраниться, но тут руку ей пронзила острая боль, и Флоренс вскрикнула.

– Что с вами? – озабоченно спросил Клод.

– Что-то с рукой. Болит страшно.

– Позвольте, я взгляну. Нет, сначала лучше зайти в дом. Вы идти можете? Нигде больше не болит?

– Нет. – Она обхватила поврежденную руку здоровой, а Клод обнял ее за талию, чтобы она чего доброго не упала снова. Его прикосновение доставило ей несказанное удовольствие. Еще ей необыкновенно понравился исходящий от него запах свежести, Ни от одного знакомого ей мужчины не пахло так хорошо. Ради этого момента стоило и пострадать.

Он толчком ноги распахнул дверь сарая, и ее ноздри затрепетали от вкусных ароматов. Только сейчас она поняла, что очень проголодалась. Клод усадил ее на кушетку.

– А теперь посмотрим. – Он присел рядом на корточки и быстро и осторожно ощупал больную руку.

– Вы в этом что-то понимаете? – спросила она, хотя на самом деле ей было все равно. Сейчас она не возражала бы, чтобы он ощупал ее всю, с головы до ног.

– Понимаю, – кивнул он. – И ничем не могу вас порадовать. Кажется, это перелом. Надо сделать рентген.

– Пустяки! – воскликнула Флоренс, и все волнующие мысли вылетели у нее из головы. – Просто сильный ушиб. Я и бедром довольно сильно ударилась, только его я осматривать не дам.

Он усмехнулся, оценив ее юмор, но дымчатые глаза остались серьезными.

– Выбирайте: я отвезу вас в больницу или приглашу врача сюда. Но рентгена все равно не избежать, так что лучше не спорьте.

– Вы хлопочете, как наседка. И совершенно напрасно.

– Не думаю.

– Да с чего вы взяли, что это так серьезно? – спросила она колко, раздосадованная его повелительным обращением.

– Я окончил курсы по оказанию первой помощи. Это просто необходимо, когда имеешь дело с лодками. Поверьте, Флоренс, я вовсе не страдаю паранойей.