Шелковый платок. Опасный парфюм

© Helen the Trojan, 2019

© Елена Троянская, 2019

ISBN 978-5-0050-0723-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

5 Февраля 2018 год.

Шелковый платок.

Пролог.

Какая замечательная выдумка – женская шпилька! В умелых руках этот инструмент может открывать запертые двери офисов, вход в который может быть запрещен некоторым лицам женского пола и не только.)) «Сим-сим откройся!» послышался легкий щелчок и замок легко поддался, дверь открылась. Старье! Надо же быть до такой степени скупым. Правильно говорят, скупой платит дважды… Женские руки в тонких прозрачных перчатках проворно достали баллончик с тальком, один пшик оставил следы на засаленных кнопочках сейфа. «Какая непредусмотрительность, смешно!» Комбинация из четырех цифр. Начнем сверху вниз и по-диагонали. Очередной щелчок и «Enter», все на удивление просто. Вот бы еще подсветить немного, та-а-к, что там у нас? Совсем не плохо, электронный фонарик мобильника погулял светом внутри сейфа, чтобы убедиться, что в нем нет ничего кроме свеженьких купюр евро.

Пожалуйте в новый домик, друзья! Пачки с купюрами с удовольствием ныряли в роскошную сумку от Валентино, вес которой увеличивался с каждой секундой. Она уже представила себе как приумножит их количество минимум в десять раз за какой-то короткий срок времени. Кстати время? Мобильник показывал половину девятого. Ничего, у меня его должно быть предостаточно, в конце концов смена уже была и никто не подъехал, значит начальник все еще отдыхает. Что так жарко-то? Дыхание участилось, захотелось пить. На груди выступили капельки пота, похожие на маленькие жемчужины. Она гордилась своей прекрасной белой и гладкой, как мрамор, кожей. Вы все будете у меня под каблуком, это был демонический вызов всему мужскому населению. Я покажу вам настоящую жизнь! Кто сказал, что я не могу взять все это с собой в рай? Наверное тот, кто не знает как создать его здесь… Ну так что, Валентина, выигрывает не тот, кто никогда не падает, а тот, кто встает после падения. Она вспомнила свою недавнюю неудачу, за которой последовало увольнение, просто так! Ни за что! Лишь благодаря непредвиденному снижению стоимости этих чертовых акции!… Последняя пачка оказалась в сумке.

От возбуждения мысли стали смешиваться, но движения рук оставались точными и спокойными, словно у них был свой отдельный, собственный мозг. Сегодня сыграем в покер! Азарт полностью обладал ею, особенно в рисковых ситуациях.

Вдруг тишина нарушилась легким шелестом, но не успев повернуть голову, она почувствовала боль. Сообразив через мгновение, что происходит, она попыталась сопротивляться, узнав знакомый запах парфюма.

– Ах -! Но было уже поздно. Шелковый платок туго затянулся на красивой молодой шее. Виски застучали, стало нечем дышать, наконец наступило удушье и мысли отпустили. Последней была …?!

Глава 1. День первый (Четверг). Плохая примета.

Вы когда-нибудь заходили в комнату или в квартиру, где произошла большая ссора? Какое возникает ощущение? А вот, да, не приятно. Даже запах гнилой, чувствуешь себя неуютно и хочешь поскорее уйти и освободиться от отрицательной энергетики. Это возникает на бессознательном уровне, мы все так устроены.

Утром как всегда я первая пришла на свечной заводик в четверг. Я собиралась уйти пораньше, поэтому сегодня мне надо было все успеть. Я открыла дверь ключом и не заметила ничего странного, но когда поднялась наверх, увидела в офисе на полу обрезки чёрных волос. Только в парикмахерской можно было увидеть столько волос на полу и даже на столе позади зеркала. Неужели мы решили подстричься здесь? Неудивительно, ведь избалованная Света, главный бухгалтер свечного завода и жена моего босса Васильченко, могла себе позволить вызвать мастера прямо в офис после длинного рабочего дня, тем более когда он отсутствовал по случаю командировки. На этот раз его зачем-то вызвали в Москву. Интересненько, вы тут напакостили маленько, а кто-то другой это все будет убирать? С этой мыслью я изящно перешагнула через пучки волос, валявшиеся по всему офису то тут, то там. Как будто бы она расхаживала по кабинету пока ее стригли. Потом я включила свой компьютер и пошла за водой чтобы полить кактус. Какой-то неприятный колючий осадок остался у меня на душе из-за этих волос, которые странным образом оказались разбросаны по всему офису. Что-то я не замечала за Светой, чтобы она вот так оставляла офис в беспорядке.

В парикмахерской я всегда чувствовала себя уютно, а тут от какого-то вида обрезанных волос мне стало не по себе. А главное, ножницы лежали на столе в раскрытом виде крестом, что по примете означало ссору. Да, именно так мне и показалось, произошла ссора. Может это вовсе не Света стриглась? А наоборот, Света стригла кого-то? Я представила себе в своем воображении, как Оля держала дверь офиса, чтобы никто не зашел в кабинет. А Света бегала за бедной брюнеткой и состригала ей волосы как попало, чтобы изуродовать ее насколько это возможно. Например, этой брюнеткой могла быть любовница Васильченко. Во всяком случае именно так я предполагала. Насладившись всласть, девушке позволили бежать вон. А так как ее заступника не было рядом, ей ничего не оставалось делать, как воспользоваться этой возможностью и бежать… Странно, но разве любовница не будет предупреждена о том, что ее любимый уехал в Москву? Зачем бы она пришла в офис – в это змеиное гнездо, чтобы получить сдачу от ненавидящей ее Светы? А может она приходила за деньгами? Абсурд, но во всяком случае других брюнеток кроме любовницы Васильченко, Светы и Оли я не знаю. Посмотрим, может Света или Оля действительно подстриглись, а?

Я еще раз оглядела помещение: все было брошено как есть, что совсем не соответствовало имиджу элитного третьего этажа. Полив кактус, надеясь на его возможное цветение, а кактусы цветут очень красиво, я включила автоответчик, чтобы прослушать сообщения, возможно оставленные клиентами из Москвы, которые часто забывают или просто не думают о разнице во времени в три часа. Именно поэтому Васильченко часто оставался один в кабинете, чтобы самому переговорить с бизнесменами из Москвы, предпочитавшими переговоры в конце своего рабочего дня. Если бы вы зашли в кабинет без предупреждения, то наверняка застали бы моего босса сидящим в кресле с поднятыми ногами на столе, откинувшимся назад на спинку Арго кресла и дымящейся сигаретой в пепельнице. Обычно он не позволял себе курить в кабинете, но иногда звонки заказчиков могли застать его во время его перерыва в курилке и тогда, он вбегал в офис, чтобы договориться с очередным клиентом. Однажды я зашла к нему в кабинет, задержавшись после работы по своим личным причинам, и увидела как он смотрит на горящую свечу и внимательно следит за тем, как медленно плавится воск. Так он любил проверять свои свечи на качество. Он хотел убедиться, что время горения действительно соответствует тому, что указано на этикетке, что свеча не коптит и не плачет. Очевидно он очень хорошо разбирался в технологии изготовления свечей и строго поддерживал определенный стандарт качества свечной продукции.

Из окна я увидела как остановился автомобиль, из которого вышли наши три бухгалтерши и водитель, который спешил открыть им дверь. Света и Оля были сёстрами, разница в возрасте составляла примерно семь лет. Света была высокой женщиной за сорок, а Оля была ещё выше, и ей было около тридцати пяти лет. Обе курили и имели скверный стервозный характер, наверное поэтому муж Светы завёл себе любовницу и жил отдельно. А Оля в свои 35 лет никак не могла выбрать себе спутника жизни, мне казалось, что никто не смог бы с ней жить вместе. Глядя на неё мне было интересно представить какой у неё образ идеального мужчины. И мне трудно было это сделать. Она была такой капризной особой, вечно недовольной, мечтающей о принце сдувающим с нее пылинки. На втором и частично на третьем этаже свечного заводика располагалось несколько офисов, которые хозяин сдавал в аренду другим бизнесменам. Со своего места, с уютного уголка рядом с окном я могла видеть всех, кто проходил по коридору. Дверь всегда была открыта, мужчины разной масти то и дело заглядывали в кабинет поглазеть на молоденькую девушку, секретаря-референта со знанием трех иностранных языков: немецкого, английского, и… русского. Мама всегда называла меня «нерусь», потому что мой русский всегда страдал.))) Первой зашла Света и тут же плюхнула свою роскошную сумочку на стол. Потом зашла Оля громко перебивая пышную Раю, которая объясняла ей рецепт макаронов по флотски. Мой компьютер стартовал медленно, поэтому я просто молча рассматривала наш, так сказать, женский коллектив. К моему удивлению стрижки Светы и Оли ничем не отличались от вчерашнего варианта, даже укладка осталась той же. Все трое заметили волосы, но только Рая посмотрела на них внимательно и украдкой. Кстати, она была блондинкой с очень короткими волосами, со стрижкой под мальчишку. А вот сестры вели себя так, словно волос там вообще не было, да хоть бы там и тараканы были – все по барабану. Как всегда сестры уходили в курилку покурить и обсудить день, это была их так называемая планерка.

– Убрать это все нужно что-ли. Развели тут безобразие. – Света отнюдь не повысила голос, но только показала какое-то отвращение к разбросанным на полу волосам что-ли.

– А откуда это? – спросила Рая. – На что не последовало ответа. И я вам скажу почему: Сестры и муж Светы были хозяевами этого свечного заводика. Они могли решать когда отвечать на вопросы подчиненных, а когда их просто проигнорировать. Мне всегда было с ними неуютно, они были явно не моего поля ягоды. Что поделать экономическое образование и филологическое никак не дружили вместе, да и возраст давал о себе знать. Мне было всего лишь 23 и я не общалась в кругу бизнесменов и бизнесвумен. А эти две были стервы и не очень приятные личности. Рая подобрала свою длинную юбку и решила осторожно подмести, наклоняясь к полу, чтобы смести все на совочек с очень короткой ручкой.

– Что-за черт? Я же еще вчера сказал уборщице, чтобы все убрала. – Возмутился Васильченко. Я ни разу не видела босса таким взъерошенным и даже обозленным. Он тоже не повысил голоса, но не прикрытое раздражение выдавало его. Наши головы повернулись вопросительно в его сторону, только Света продолжала наблюдать за тем, как «просыпался» ее компьютер.

– Иди покури. Ишь ты, забыл как сам недавно улицы мел по утрам? А сейчас ходит тут, павлин, хвост распустил! Раскомандовался!

Ой беда, беда. Только с командировки вернулся и уже ссорятся. Не зря говорят, что примета плохая, если оставишь ножницы раскрытые. Постой-те-ка, он вернулся вчера? Значит жертвой «парикмахеров-любителей» не могла быть его любовница. – Подумала я. Тогда кто же? Васильченко еще потоптался в проходе, улыбнулся Свете, что означало, – я с тобой еще потом поговорю, – и скрылся за косяком.

Я задумалась на тему, как может женщина спокойно работать с мужем, который живет с любовницей в отдельной квартире и при этом не подавать на развод?! Наверное она очень сильная женщина, хотя, что удивляться, легче терпеть бедлам, чем сидеть и грызть сухую корку хлеба в период безработицы. Где еще она могла так легко распоряжаться деньгами, поток которых сама контролировала, проверяя каждую проводку в электронной бухгалтерской программе в конце рабочего дня и недели.

За ним проследовал его помощник – правая рука, именно так называл его наш босс, Евгений Геннадьевич. Они приезжали всегда на разных машинах. Как всегда молча и сутулясь, прошмыгнул мимо, только брюки шуршали. Его приближение можно было услышать и узнать по тихому шуршанию брюк. У него был очень интересной формы нос, греческий, его профиль был точно как у греческих статуй. Когда он был с боссом в курилке, обсуждая разные дела и планы по утрам, то часто просто шутил, чтобы день прошел легко и без осложнений. Он верил, что конец дня напрямую зависит от его начала, типа «Что посеешь, то и пожнешь.»

– Ты знаешь почему у меня такие длинные руки, красная шапочка?

– Загребущие! Чему тут удивляться! Ха-ха-ха. Острил босс, когда был в хорошем настроении.

– А знаешь почему у меня такой длинный нос? – продолжал Гена.

– Да чтоб я мог его тебе прищемить как следует, когда в очередной раз сунешься куда не надо и не прошено! – Усаживался Евгений Геннадьевич на подоконник по-удобней.

– Сегодня надо будет получить сумму в банке, перевести в евро, заранее приготовить для оплаты. – Уже серьезно заговорил Гена.

– Почему именно сегодня? Еще рано.

– Сегодня курс евро немного снизился, а вдруг подскочит снова? Хоть немного, но существенно выиграем.

А вот и рыжий переступил через порог и зашел в офис. Он никогда не здоровался через порог, видимо он был суеверным:

– Девочки, всем привет! – Полушепотом, или в пол голоса произнес рыжий Женя. Это был его нормальный тембр. Глядя как Рая сметала на совок волосы, он вопросительно посмотрел на Свету.

– Что смотришь? Откуда мне знать, сама только что приехала. – Ответила как отрезала и поправила свою челку, показывая свое недовольство.

– А ты что притихла? – Обратился Женя ко мне. Он был любимчиком всех «девочек» этого свечного заводика и не только, как оказалось позже.

– Работаю, – Только и могла сказать я гордо задрав свой носик и, отвернувшись в сторону, покраснела. Наверное он удостаивал меня своим вниманием только потому, что мои волосы тоже с оттенком красного цвета, на солнце же они горят как огонь, но лучше сказать отливают медью. Правда у меня они несколько темнее, чем у Жени, за блондинку меня не сочтешь. А он, как говорят американцы, «strawbery blond».

– Рыжий-рыжий, конопатый… мне продолжать? – Предупредила скрипучим голосом Оля.

– Понял, – Нарочито поклонившись удалился Женя. Оля звала его Фискарь, это было производное от его фамилии Фискаров. Через минуту он вернулся с вытянутым лицом. – Где моя новая секретарша?

– Новая это которая – с бюстом Б или Д? – Проскрипела Оля, которая терпеть его не могла, наверное было за что. Она не выносила ни его самого, ни его окружение, ни даже его несчастных работников, кроме пожилой женщины, занимающей должность главного бухгалтера, которая всегда умела дать ей дельный совет. Алина Семеновна была сама доброта, никогда никому не грубила, ко всем относилась ровно, без тени предвзятости, не обижала и неопытных многочисленных девушек-бухгалтеров, нанимаемых ее боссом. Оля терпела рыжего исключительно из-за денег, как полезного арендатора, сделавшего свое состояние на цветных металлах. А может он успел затащить ее в постель и бросить? Или только пытался? – подумала я. Что-за пошлые мысли? И все же вполне возможно, что тут есть нечто большее, чем только лишь отношения арендатора и арендатодателя.

– Оличка, первой всего семнадцать, я ее уволил. Я спрашиваю про вторую, с бюстом размера Д. Кстати, ее Валя зовут.

– Что пристал, говорю же, мы только что приехали! – снова вмешалась Света. И вообще, не мешай нам работать. Сегодня проверка, а у нас еще ничего не готово.

– Все-все, ухожу… С усмешкой шепнул рыжий. Подмигнул в мою сторону и развернулся спиной к выходу, взмахнув полами кожаного пиджака. Я была непривычна ко всякому рода подмигиваниям, в среде, в которой я выросла подмигивания считались неприличными. Нам в университете преподавали этикет, прямо как во времена благородных девиц. Ничего удивительного, именно так назывался наш институт между членами его состава и самими студентами.

– Одет как с иголочки! И заметь, всегда-аа. А еще притворяется холостяком, гад. Дерёвня, и туда же… – Съязвила Оля с каким-то презрением к нему, может из зависти?

– Ага, из грязи в князи! – не унималась Света. Обычно сестры не очень дружат друг с другом, а эти были исключительно дружны, не смотря на разницу в возрасте. Они дополняли друг друга и, видимо, от этого казались сильнее. Можно было часто заметить у них одинаковые изящные шелковые платки, перчатки, качественную обуви и даже блузки, не смотря на их разницу в возрасте. Они даже жили недалеко друг от друга в городке нефтяников. Но все же они очень отличались, хотя бы статусом. Света была замужем и с одним ребенком. Ее дочь уже была той еще модницей, симпатичной четырнадцатилетней девчушкой, любила рисовать в японском стиле, в жанре аниме или манга. А Оля жила одна в двушке и женихов у нее точно не было. Ее никто ни разу не навестил на работе и ей никто ни разу не позвонил, чтобы хотя бы узнать как у нее дела. Она похоже только работала и помогала Свете с дочерью, оставалась с ней, если та просила ее об этом. Оля была молода, довольно симпатична, но со скверным характером, а также очень прямолинейна. Обе обожали духи, исключительно французские. Они меняли ароматы как минимум каждую неделю. У Оли он был обычно такой ненавязчивый, я бы сказала летний, цветочный, его она носила даже зимой. Света предпочитала что-нибудь более пикантное, иногда даже пудровые ароматы, которыми девушки моего возраста вообще не восхищались и никакого интереса к ним не питали.

Кстати сегодня в офисе бухгалтерии был посторонний запах духов, не похожий ни на запах Светы, ни на те запахи, которые предпочитала Оля. Что-то цветочное? Весеннее? Уже неважно, в кабинете было душновато, я могла и ошибиться. Да мало ли кто еще был здесь, главное, что я точно знаю, это была еще одна брюнетка. А это уже не маловажно. Почему брюнетка, а не брюнет? Ну посторонние примешанные духи были явно женские, а не мужские…

Глава 2. День второй (Пятница). Пригрезившийся труп в офисе.

Не верь чужим речам, верь своим очам!

Васильченко по обыкновению сидел на подоконнике в курилке, сняв с себя пиджак. Сегодня было невыносимо жарко и душно уже с самого утра. На лбу у него появилась выразительная морщинка, так было всегда, когда он был чем-то озадачен или недоволен. Лицо сорокалетнего мужчины выглядело несколько старше, более строгим и, казалось, ему уже было чуть ли не около сорока семи. Стресс бизнеса сказывался на его внешнем виде, чего не скажешь о тридцати пятилетнем Гене. Тот был просто мало ухожен и жил типичной холостяцкой жизнью. Он любил подпивать вечерами и приглашал к себе девушку с длинными каштановыми волосами. Однажды я видела ее, когда она была приглашена в Москву на выставку, чтобы развлечь своего любимого после долгого замороченного дня. Она принимала солярий и от того, казалась не просто смуглой, а с красным оттенком кожи, напоминавшей цвет кожи индейцев как в иностранных фильмах. Я так и называла ее про себя «краснокожей» и представляла ее с пером в волосах и стрелами с луком за спиной.

Тут Васильченко повернулся в его сторону и пустил дым через нос.

– Говори куда деньги дел? А вместо ответа пошли колечки дыма.

– Не понял! – уставился Гена на босса.

– Деньги, говорю, куда дел? – Повторил Васильченко. На что последовало лишь молчание и необычный ответ, словно бы вопрос был проигнорирован.

– Ну я пошел?… Уже удалялся по делам помощник. В случаях, когда он не понимал, что происходит, он спасался обычным бегством. Его любимым выражением было «не очень-то и хотелось» или «время лечит». Если речь заходила о деньгах и он не понимал ситуацию, то по обыкновению без лишних вопросов со своей стороны уходил от разговора любым способом и это не казалось для него грубым или нарушением протокола поведения. В любом случае, он обычно оставался прав, считая, что если слишком много будешь знать, то и не доживешь до старости.

Васильченко подразумевал деньги, которые Гена принес еще вчера для проведения оплаты за краски, которые они заказывали в немецкой компании через Патрика. Кто такой Патрик вы скоро узнаете. Деньги, а именно двести сорок тысяч евро интересовали этим утром руководителя свечного заводика.

В бухгалтерии было тихо и спокойно, все медленно просыпались включая и меня. Рая молчала, зазвонил телефон, отчего я даже вздрогнула.

– А – алло! Свечной завод Олега Кошевого, Рая слушает… – Начала заикаться Рая, а через пару секунд трубка уже была у меня, это был представитель немецкой фирмы по свечным краскам, наш поставщик. Рая не говорила по-немецки.

– Hallo Patric! Wie kann ich dir helfen? – Защебетала я с нескрываемым удовольствием.

– Hallo mein Herz! Wie geht’s erstmal? – Был в ответ молодой голос мужчины.

Я всегда пользовалась тем, что окружающие не понимают иностранного языка, но по интонации и дурак мог бы различить легкий флирт. А что? Я молода, не становиться же частью этого змеиного гнезда! А Патрик был очень даже ничего, правда не высокий ростом, но зато из благополучной семьи и получил в наследство фирму при живом отце. Мы с ним быстро подружились, после его первого визита у меня остался шикарный набор косметики по уходу за кожей и волосами и маникюрный набор с пилочками из бриллиантовой крошки – прелесть. Духи от Коко Шанель были как приложение, я это оценила как женщина и подумала, что он и сам является эстетом. Прическа, ухоженные руки, маникюр и чисто выбритое лицо, не смотря на толстую щетину. Правда его дорогущий пиджак дымчатого цвета из тонкой замшевой кожи довольно сильно подмялся при перелете и совсем не украшал, не смотря на элитный фасон. Заметьте – Патрик жил прямо на границе с Францией. Может это французы воспитали ему отличный вкус. В общем, он нисколько не уступал рыжему Жене!

– Значит в следующую пятницу? … Хорошо, все будет готово… Да, транзакция будет проведена в понедельник, самое позднее во вторник. Чу-ус!

Патрик сообщил, что краска готова для отправки в полном количестве, ждет как минимум предоплаты 40%.

– Девочки, езжайте на ланч без меня, возьмите с собой Лену. А у меня дела. – Скороговоркой произнес Васильченко и ушел. Лена – это я, если меня еще кто-то не знает. Из окна я проследила за тем, как его машина зеленого цвета удалялась за поворотом с бешеной скоростью. Он всегда так водил машину и меня это совсем не удивило, скорее наоборот, это лишь подтверждало его обычное поведение и состояние дел. За умение быстро водить машину, его даже прозвали Шумахером. Вот только одно меня смущало, обычно мужчины предпочитают машины спортивного типа красного цвета, а не зеленого. Ну да ладно, о вкусах не спорят!

– Ох-ох-ох! Распорядился, павлин! У нас, может планы! – Скрипел голос Оли.

– Правда, скажи водителю, пусть он тебя свозит куда тебе нужно. А мы вернемся только часа через два. Обратилась ко мне Света.

– Ничего страшного, можно я только сегодня по-раньше уйду? Все сделаю в обед и уйду в три, вы же не против?

– Хорошо, только имей ввиду, часто мы тебе это практиковать не позволим. – Совсем ни к чему был этот комментарий, какая муха ее укусила? От такой ее реакции меня даже передернуло.

Какие же все-таки тяжелые особы. Хоть бы платили достойную зарплату, а то ведь уже рабочие у них свечи воруют и продают втихую по более низкой цене. Но я промолчала, то ли от того, что мне было все равно, то ли от того, что у меня все было в ажуре.

Этаж опустел, стало тихо, некоторые уже сегодня не вернуться на работу после обеда. Пятница-развратница, скорее всего и Света с Олей поехали в парикмахерскую в другой конец города, а мне не хотят выдавать свои места. Я еще посидела за компом корректируя цены прайслиста по курсу доллара, потом увидела машину босса. Уже вернулся, подумала я. Надо будет ему подробно сообщить о разговоре с Патриком, раз уж он здесь. Заодно покормлю рыбок.

Когда я зашла в кабинет, то никого не обнаружила, наверное он зашел в цех внизу, работа там не останавливалась ни на секунду. Я покормила рыбок, прикрыла жалюзи по-лучше, так как он не любил яркий свет. Что за гнилостный запах, не пойму? Может пора менять воду в аквариуме? Вентиляция совсем сегодня не работает. Я не стала ждать его в кабинете и вернулась в бухгалтерию. Я мысленно готовила короткий словесный отчет по разговору с Патриком, как он это любил и просил меня делать каждый раз после разговора с нашими иностранными партнерами.

Не успела я вернуться в бухгалтерию как дверь в кабинете Васильченко очень громко хлопнула, вздрогнув от неожиданности я поняла, что он вернулся через вход правого крыла здания.

– Тьфу ты, – что за день? Надо мне по-лучше отдохнуть, а то уже от всего вздрагиваю.

– Евгений Геннадьевич, – заговорила я деловым голосом, едва войдя в офис – мне необходимо сообщить вам, что… Евгений Геннадьевич… вы в порядке? У вас что-то на лбу. Я оторопела и застыла на месте.

Мой босс сидел в своем кресле, бледный, со слегка запрокинутой назад головой с дыркой во лбу и не дышал. Сначала я стояла в дверях, но потом решила осторожно подойти чуть ближе, чтобы получше рассмотреть… и зря. Не дойдя до его стола с перепугу мое дыхание остановилось, я услышала свое собственное сердцебиение, ноги начали обмякать. Вместе с тем, как я осознала смысл увиденного, подступила дурнота и тошнота, у меня потемнело в глазах и я беззвучно упала в обморок.