Драконье сердце

Глава 1 “

Легенда о драконе молний и грома

”

Согласно старым легендам испокон веков в мире, который люди ошибочно считают своим, жили и правили великие существа, которые известны нам, как драконы! Эти древние, могущественные создания обладали особыми уникальными силами, способными разрушать и созидать, силами, превосходящими любые человеческие возможности во много раз! Среди всех сородичей был один дракон, который выбивался из общего порядка, выделяясь своей яростью, силой и безграничной жесткостью. Громовой дракон, правящий молниями, он был зол и тщеславен.

Остальным драконам не по душе был их буйный молниеносный брат, и они решили заточить его навсегда! Их битва была столь ослепительной и мощной, что затмила сияние солнца! А спустя несколько недель, когда дракон молний был повержен, его могучее тело с икрящимися волнами плазмы и громом упало на землю с такой силой, что образовался огромный кратер, а вокруг из земли выросли горы.

Сильнейший из семейства дракон молний не оставил попытки сопротивляться и хотел вновь схлестнуться с братьями и сёстрами в жестокой битве. Но старший из братьев, дракон пламени Игнис успел впиться раскалёнными когтями прямо в сердце Фулгура, оставив сильную рану брату. И пока дракон молний не успел оправится от атаки, Игнис испустил из пасти ужасающий поток пламени брату прямо в сердце, навсегда заперев его огненными цепями в заточении! Из-за того, что молнии не до конца успели затянуть рану Фулгура, а брат запер его в цепи из огня, на груди великого дракона молний и грома навсегда остался ужасный шрам, ставший ему вечным напоминанием о его поражении другим драконам…

Глава 2 “

Рождество наступает

”

Знакомьтесь, это Теодор Торрес, он – обычный ученик старших классов в обычной школе в провинциальном городе между более крупными городами вблизи рек Маракайбо и Кататумбо – в Венесуэле. Тео обожает молнии, это его хобби, после школы, на выходных, по праздникам, он всегда любил наблюдать за молниями, изучать их и фотографировать разряды! Ещё Теодор любит читать комиксы, у него нет девушки, мало друзей, а жизнь его весьма скучна и обыденна, по крайней мере так было вплоть до одного инцидента, но об этом позже… Живёт Тео в довольно маленьком захолустном городке, окружённом каскадом гор. Мама Теодора ушла из семьи ещё в первый год его жизни, к сожалению. Отец Тео, Самюэль Торрес, покинул его три с половиной года назад, он умер от удара шаровой молнией, пока был в горах. Ужасная судьба выпала на его долю, врагу такого не пожелаешь… Жизнь, одним словом, преподнесла Теодору не лучшие события из возможных…

Не смотря на то, что отец оставил Теодора несколько лет назад, в детстве они проводили много времени вместе. Папу Тео очень любил, он был душевным человеком, всегда заботился о сыне, порой кажется, что он всё ещё оберегает его сверху.

Теодор Торрес казался крайне подавленным, скучным или же занудным человеком, в глазах которого не было и речи о какой-либо искре, не то что о счастье жизни или ярких молниях. Взгляд был каким-то пустым… Тео стал таким лишь после смерти отца, раньше ему не приходилось отшучиваться и притворятся счастливым, не прятался ото всех, он жил, по-настоящему жил… Торрес не мог смириться с утратой, лишь в разрядах он видел мелкие крупицы счастья, памяти об отце или чего-то ещё, чего он сам пока не понимал. С каждым новым рассечённым облаком, озарившимся небосводом, оглушительным громом, послевкусием страха, радости, удивления в воздухе – с каждым ударом молнии ему становилось немного легче на мгновение, боль заглушалась, проблемы уходили, глаза вновь загорались свечением.

Отец постоянно рассказывал Теодору истории о том, что видел в горах настоящую шаровую! Истории Самюэля всегда впечатляли юного Тео, он с большим интересом слушал истории отца, в особенности ему нравились рассказы о молниях. Так и сложилось первое хобби Теодора, которое будет с ним всю обозримую жизнь – наблюдение за молниями и их изучение. В этом плане он пошёл по стопам отца. Тео молнии и рисовал, и фотографировал, и записывал дневники погоды, даже проводил собственные исследования и эксперименты, иногда ходил в походы в горы для того чтобы лучше наблюдать за молниями. Оттуда небесные разряды были особенно хорошо видны.

Ещё кое-что, о чём важно знать, так это о некотором интересном “ритуале” Теодора, который он проворачивал каждое двадцать пятое декабря. Торрес имел странную, как может некоторым показаться на первый взгляд, но всё же очень важную для него самого традицию, он ходил каждое Рождество в горы на один из самых высоких пиков и запускал там воздушный фонарик в память об отце.

Кстати, вышеупомянутое событие приближалось, город тем временем понемногу окрашивался в праздничные оттенки. В этом году рождество, похоже, должно получиться на самом деле волшебным, выпало аномально много снега, а метель началась и беспрерывно шла ещё с двадцать четвёртого числа, то есть со вчера, наверное, где-то с полуночи. Теодор был в числе немногих, кто был огорчён этим стечением обстоятельств. Судя по рассказам людей, которые только что пришли с гор, и недавним отзывам на сайте любителей альпинизма и горного туризма Венесуэлы, который Тео проверял перед походами в горы, все основные тропы замело снегом. В этот раз подготовка к походу стала серьёзнее, ведь раньше снег не выпадал несколько лет в этих местах. Такие холода в последний раз были в день смерти Самюэля Торреса, от этого у Теодора было плохое предчувствие. Тео недавно перебирал старые вещи на чердаке, по мимо кучи мусора там была старая куртка его отца, которая сейчас ему стала как раз впору. Эта вещь тоже отправится с ним в поход, всё-таки такой сильный мороз – не шутка. Ещё Тео зашёл в довольно разноплановый магазинчик, который часто посещал, поскольку там подрабатывал его товарищ. И прикупил там “бипер”. Биперами называют устройства, издающий характерный звук при нажатии, а также высылающие ваше местоположение и сигнал “SOS” в ближайшее отделение спасательной службы. Так у Теодора будет “план Б” на случай, если он провалит поход. Не смотря на опасения Рейнальдо, который переживал за товарища, он всё-таки продал всё, что выбрал Теодор для похода. “Тео, может всё-таки не пойдёшь в эти чёртовы горы сегодня? Я тебя потом их этих снежных барханов вытаскивать не буду! И помни, что если послезавтра не вернёшь оборудование, то я буду вынужден выписать тебе штраф, ещё и пну от себя лично!” – последние слова Рейнальдо, которые услышал Теодор, захлопывая старую дверь магазина.

Позже, когда близилось к вечеру Тео уже поднимался в гору…

Глава 3 “

Проклятье грома

”

Жуткая метель становилась всё сильнее и сильнее, тропа, которую выбрал Теодор для обходного пути уже была совсем не видна, Теодор полностью лишился какой-либо ориентации. Видимость была нулевая, он просто шёл вверх на гору. Все мысли Теодора крутились вокруг двух вещей: вокруг его предполагаемой скорой гибели, а также вокруг его отца… Нижняя пара конечностей жутко болела из-за того, что Тео уже давно сошёл с тропы и постоянно поскальзывался и спотыкался, сильно травмируя ноги. Идти через глубокий снег становилось с каждым шагом всё труднее, Торрес уже просто утопал в этих сугробах, всё, что вело его тогда вперёд, так это любовь к жизни и вера в то, что скоро он набредёт на хребет и сможет разжечь костёр и отогреться. Уже давно стемнело, а метель лишь усугубляла положение Теодора. Ног он уже окончательно не чувствовал, а глаза болели, слипались и сильно слезились от холода.

Вдруг, словно путеводная звезда, которая была так необходима сейчас Теодору, в метели перед ним засияли искры и зашипел воздух. Отражаясь в его слезах и блестящих глазах, белом снегу и падающих снежинках, испаряя метель вокруг, образовала крупный светящийся шар из молний. Раскаты грома начали бить так часто и громко, что Теодор на какое-то время оглох, а его уши начали сильно болеть. Он пал на колени и не мог пошевелиться. Стало так тепло и приятно, но при этом жутко больно одновременно. Ему это почему-то показалось усладой, наверное, теперь отмёрзшие конечности почувствовали хоть что-то, пусть это и была сильная боль! Шар постепенно, но быстро увеличивался в размерах, стремительные разряды молний стали задевать Теодора, обжигая его, прожаривая всю одежду насквозь, оставляя жуткие шрамы! Ужасающая боль пронзила его тело, но всё, что он смог сделать, собрав всю свою волю в кулак, так это нажать отмёрзшими, опалёнными жаром молний, пальцами на кнопку включения “бипера”, слегка пошевельнув рукой… Сейчас Теодор осознал, что с момента смерти отца он никогда всерьёз не думал о смерти, а теперь он сам на волоске от неё, она буквально уже тянет к нему свои костлявые лапы! Самюэль Торрес погиб в горах, согласно рапорту судебных медицинских экспертов, он погиб от сильного удара молнией.

–Папа, ты слышишь меня? Папа… Похоже, что я отправлюсь на тот свет так же, как и ты…

(Тео с трудом договорил эту долгую фразу, адресованную его покойному отцу, поскольку закашлялся кровью. Видимо многочисленные травмы наконец начали оказывать сильное влияние на его тело.)

– Человек!

–

Что… Папа? Ты слыш…

–

Человек, подними свои веки, е

c

ли ты ещё можешь!

(Теодор открыл слипшиеся от слёз и льда глаза, его окатил тёплый, но сильный поток воздуха. Перед ним, в самом прямом смысле, всего в полуметре от лица была огромная пасть дракона. Гигантское чудище, меж чешуек которого периодически проскакивали искры и дуги раскалённой плазмы, чудище, чьё дыхание и речь больше походили на раскаты грома, вдруг заговорило с Теодором вновь.)

– Человек, я позволяю тебе встать с колен, если можешь.

(Ошарашенный Торрес не мог шевельнуть и пальцем, что уж говорить об осознанной речи! Ожоги жутко болели, смешиваясь с леденящим холодом по всему телу, а разум Тео был пронизан страхом и удивлением.)

– Нежели ты не понимаешь человеческий язык, если бы ты подумал хоть о чём ни будь, я бы тебя понял!

– Неужели легенды отца не врали? И что этому существу нужно от меня? (Лишь подумал Теодор в голове, едва ли находясь в сознании…)

– Я понимаю твоё изумление, но похоже, что здешние легенды не мифы, раз уж я, владыка грома, повелитель молний, великий дракон Фулгур перед тобой! Выслушай меня человек, потом я спасу твою никчёмную жизнь! Я устал сидеть в заточении брата, после поражения моим сородичам, я жажду мести, разгоравшейся внутри меня все эти тысячелетия! Лишь сейчас, в такой сильный мороз у меня с большим трудом получилось вырваться из цепей на несколько мгновений, но в каждую секунду я могу вернуться в заточение вновь! Я жажду лишь смерти Игниса, а затем и всей моей семьи! Теперь, когда мои силы почти восстановились после ужасных ран, теперь, наконец-то, я смогу свершить задуманное. Я готов! И раз уж ты достоин…

– Достоин для чего?

(Подумал Теодор)

– Сейчас ты ничего не поймёшь, да это и не важно! Важно, что ты подошёл. Я чувствую это!

– Но почему я…

(Теодора разила эта странная дума, заняв на миг его разум.)

Не успел Теодор толком обдумать все мысли, переполнявшие его голову, как вдруг дракон, источая молнии, став, этим же разрядам подобным, взмыл в небо, сопровождаясь раскатом грома! Оглушительный хлопок раздался в воздухе, обвитое плазмой тело дракона стремительно разрезало облака звёздной глади! На мгновение в небе загорелась новая, невероятно яркая звезда.

С огромной высоты до Торреса донёсся громогласный рык чудища, затем, Фулгур, всё больше окутываясь разрядами искрящих молний, начал стремительно падать прямо на Теодора, который всё ещё не мог пошевелится от страха, боли, обморожения и усталости.

– Назови своё имя, человек!

(Словно раскат грома зазвенели в сознании Теодора слова дракона.)

– Теодор, меня зовут Теодор Торр…

(С огромным трудом, вместе с кровью и хриплым кашлем вырвались его предсмертные слова из сине-кровавых безжизненных уст Теодора)

Не дав закончить Торресу, прервав его последнее изречение, больше похожее на протяжный хрип, огромный шар из разрядов чистейшей плазмы упал на Теодора.

В темноте, закрыв глаза перед неминуемой гибелью Тео услышал последний звук в его жизни. В кромешной тишине, сменившей прошлый грохот, послышались отдалённый звуки, сложившиеся в чёткую речь Фулгура: “Я проклинаю тебя, Теодор Торрес!”

Но в ответ рыку дракона, неожиданно, даже для себя самого, Торрес смог произнести что-либо, но теперь он звучал отчётливо, кашель не сбивал его речь, которая звучала тихо, но уверенно и спокойно. Видимо Теодор, испытав случившееся с ним только что, окончательно убедился в своей неминуемой гибели. Промёрзшие, кровоточащие, синие, как лёд, губы вновь двинулись. Послышался тихий голос: “Жить…”

Раскалённое солнце коснулось Теодора, обхватив и поглотив его, на большой скорости, полностью за необходимые мгновения…

Больше Тео ничего не слышал, лишь пустота, тьма и боль, окружившие его сознание. Яркая плазменная вспышка осветила горы, снег, кровь…

Глава 4 “

Самюэль Торрес

”

Отец Теодора, Самюэль Торрес, был учёным, который занимался исследованием плазмы, формированием канала плазмы и т.д. Если сказать проще, то отец Теодора исследовал молнии. И как у любого, уважающего себя учёного, у него была амбициозная мечта – он жаждал доказать и изучить феномен шаровых молний. В течении многих лет Самюэль записывал и изучал показатели скачков образования каналов плазмы в родных горах. За всё время наблюдений он заметил, что, чем холоднее в атмосфере, тем чаще образуются шаровые молнии. Учёному не давало покоя ещё и тот факт, что все шаровые молнии, которые он фиксировал, появлялись резко и расширялись рывками. “Эта шаровая молния скачет так, будто из неё кто-то пытается вылезти!” – подшучивал иногда сам учёный.

В особо сильный мороз, примерно в канун Рождества, Самюэль отправился в горы, по его подсчётам там вот-вот должна была образоваться новая шаровая молния! Это событие он бы застал вживую впервые, все расчёты были верны, она должна была появится в определённой зоне с минуты на минуту. Учёный пришёл в место, где, судя по датчикам, формировался новый канал плазмы, к тому же очень крупный, намного больше, чем обычно!

Тишину гор пронзил ужасающе резкий грохот – разверзнулся гром. Перед лицом учёного воссияла шаровая молния громадных размеров! Поражённый Самюэль, пятясь назад, свалился с ног. На Торреса меж разрядов плазмы прямо из ядра молний смотрел здоровенный змеиный глаз, поблёскивающий на свету солнца. Снег вокруг стремительно таял… От пронзительного взгляда дракона кровь стыла в жилах!

–

Человек!

(Неожиданно из шаровой молнии послышалась человеческая речь, схожая с раскатами грома. Хотя, Самюэлю лишь казалось, что звуки шли из кипящей плазмы. На самом же деле, дракон молвил прямиком в сознание учёного!) – Говори, человек, твоё имя!

(Настойчиво продолжал ящер)

–

Самюэль… Торрес…

(Тихо промямлил себе под нос учёный)

–

Я же – великий дракон, владыка молний и грома, Фулгур! Склонись человек!

(Самюэль, беспрепятственно склонился на колени и стал слушать, что дракон скажет дальше)

–

У тебя может быть много вопросов человек, но, пожалуй, меня это совсем не волнует. Я не спрошу согласен ты или нет, лишь объясню, что для собственных целей мне необходимо тело разумного существа с душой, на которое не работает проклятие моего брата. Ты можешь ничего не понимать, но у тебя нет выбора. И, да… моё дело – предупредить, что отказаться ты не можешь, но с большой вероятностью умрёшь, если твоя воля к жизни окажется недостаточной!

–

Я хочу…

–

Что ты вякнул?

–

Я лишь хочу, чтобы жил мой сын, Теодор Торрес! Мой прекрасный Теодор… Он единственный, чья жизнь мне важна.

–

Ты думаешь, что это меня волнует, человек! Я заберу твоё тело, либо ты потеряешь свою душу! Да случится же Бус анимарум!

Спустя мгновение дракон, издав резкий пронзительный гром, взмыл в небо, окутываясь плазмой, становясь подобным молнии. Сквозь тяжёлые, солёные и такие мягкие, но холодные слёзы, пробивался яркий свет от огромного шара из молний и раскалённой плазмы. Он стремительно опускался на мужчину, этот миг стал самым ярким, красивым и чарующим в жизни Самюэля, но и последним тоже…

Глава 5 “

Хороший коп, плохой коп

”

– Что за хрень тут произошла?

– Нашёл кого спросить, спроси у этого метеорита чёртового, как он очнётся!

– Похоже, что он тут всю ночь провалялся, но как? Камни ещё горячие! И почему он вообще не замёрз насмерть ещё?

– Слушай, не донимай меня, понятия не имею!

– А спорим на твою дневную оплату, что это какой-нибудь неудачный эксперимент правительства!

– Сначала карточный долг мне верни, Джек Уайлдер, недоделанный!

Теодор отдалённо слышал голоса изумлённых и озадаченных спасателей, они будто доносились издалека, откуда-то из под толщи воды… “Я что… Потерял сознание? Стоп, я что… Жив?” – мысли медленно, но верно стали влезать одна за другой в его голову. Тео слегка приоткрыл глаза – резкая головная боль быстро осадила его. Он продолжал щуриться от слепящего глаза солнца в течении кого-то времени…

– О, тише, наша упавшая Звёздочка проснулась.

– Положите его на носилки, проведите осмотр и отправьте его в участок.

– Верно, пусть легавые разбираются с этой магией вне Хогвартса!

Торрес, все ещё не до конца очнувшись, воспринимал реальность крайне отрывисто, всё происходящее, словно было затянуто густым туманом. Носилки, изумлённые лица, шум вертолёта, множество сменяющихся пейзажей, какая-то тёмная комната…

Сильный хлопок металлической дверью пробудил Тео, вернув ему ясность мыслей, хоть голова и продолжала жутко болеть…

– Ну, привет, звездочка, я детектив Родригес, вот тебе кофта и штаны, да, понимаю, что полицейская одежда это не самый пик моды, но и вести диалог с тобой голым я не намереваюсь.

– Кто? Звёздочка?

– То есть то, как я тебя назвала волнует тебя сейчас больше всего?

– А… (Тео поднял руки, озадачено посмотрев на наручники.)

– Наручники – лишь формальная мера, да и пока мы без понятия, что случилось в горах. Давай, натягивай штаны и накинь кофту. У нас очень много вопросов…

(Теодор спешно, пусть и с большим трудом, но выполнил просьбу детектива.

– Ну, теперь вы можете, мне объяснить, что тут происходит?

– Это тебе нужно нам кое-что объяснить. Сейчас ты поймешь, почему мы называем тебя упавшей звездой.

Родригес начала доставать из папки фотографии и класть их на стол. На фото был изображён Теодор, от которого шёл пар, словно недавно его тело раскалялось, хоть это и невозможно физически. Вокруг Торреса порода была покрыта недавно остывшей магмой, он лежал в огромном кратере, из центра которого расходились следы, похожие на следы от ударов молний. Голова Теодора заболела ещё сильнее, он отстранился от внешнего мира, будто упав внутрь своего сознания, где услышал до боли знакомый голос. – Теодор… Теодор Торрес… Ничего не говори людям, их умы скудны, а восприятие искажено, они не поймут и не поверят в то, что ты им скажешь!

– Кто… Кто ты?

Не успел Тео договорить, как в голову словно что-то ударило, жуткая боль пробудила Теодора ото сна, а вместе с сознанием к Торресу вернулась и память…

– Теодор… Теодор Торрес!

– Опять ты?

(Тео с трудом приоткрыл глаза и увидел детектива Родригес)

– Не думала, что успею так быстро тебе наскучить.

– Простите, я не вам, просто голова раскалывается, я… Я немного запутался.

– Помню, что врачи попросили тебя пока сильно не напрягаться, хочешь отложить наш разговор?

– Нет, я вроде в норме, а что точно сказали врачи?

– Ах, да, твоё тело в аномально хорошем состоянии.

– В каком смысле?

– Ну ты, видимо, валялся какое-то время на морозе в горах абсолютно голый, а тело полностью здорово! Врачи сказали, что такие здоровые тела даже в учебниках не рисуют! Ну не считая той штуки…

(Детектив указала на грудь Теодора, слегка видневшуюся из-под толстовки. На неё оттуда смотрел ужаснейший шрам, похожий на очень сильный ожог от удара молнией.)

– Хорошо, наверное, что я здоров… Но странно…

– Ближе к делу, раз уж ты в норме, расскажи мне, что произошло на горе в прошлую ночь и, может, тебе не придётся знакомиться с Эскобаром, а это, уж поверь, в твоих интересах.

– Слушайте, я ничего не знаю, особенно этого вашего Эскобара и что произошло вчера на горе. Я лишь уверен в том, что я вчера, как и каждое Рождество последние несколько лет, пошёл в горы запустить воздушный фонарь в память об отце.

– Ты хоть сам понимаешь, как это звучит? Ты пошёл в поход в горы, а потом оказался абсолютно невредимым, не считая этого огромного шрама от молнии на груди, но при этом почти полностью голый, к тому же в центре крупного свежего кратера! Я не знаю, были ли у тебя сообщники и какое оборудование вы использовали, если это был какой-то эксперимент, но скоро мы это выясним. Так что тебе лучше тебе рассказать это нам самому, Теодор Торрес.

– Можно мне один телефонный звонок? У меня же есть на него право…

– Нет!

Детектив Родригес, сильно захлопнув за собой дверь, вышла из камеры для допросов. Теодор остался, наедине с самим собой: только он, пустая комната и могущественный древний дракон.

Спустя некоторое время бездействия Торрес решил, что лучшее, что можно сделать в этой камере, будучи прикованным к столу, так это попробовать получить ответы. Тео, понимая, как же это странно, пытался разговаривать с самим собой, прокручивая слова в мыслях, слегка шепча их себе под нос. – Сэр, нет, мистер дракон, вы меня слышите? Уважаемый, древний могущественный дракон, ответьте пожалуйста.

– Теодор, обычно я не позволяю людишкам так ко мне обращаться, но, раз уж я сейчас использую твое тело, можешь называть меня Фулгур, пока я позволяю.

(Теодор даже немного подпрыгнул от неожиданности и испуга)

– Ах, не пугай так больше, пожалуйста.

– Все вы, людишки, так пугливы и ничтожны, не указывай мне, что мне делать!

– А ты можешь в упрощённом виде объяснить мне, что вчера произошло, пожалуйста?

– “Бус анимарум” – древний ритуал драконов, позволяющий вселять свою могущественную душу в других существ.

– Бус… Что? Очень упрощённо, конечно… – сыронизировал Теодор.

– Бус анимарум!

– Понял, прости, если покажусь грубым, нельзя ли никак твою душу из меня немного…

– Изъять?

– Ну, можно и так сказать.

– Я могу выйти из тебя хоть прямо сейчас.

– Отлично, но я так понимаю, что есть одно “Но” верно?

– Да, только не одно, а два: первое – мое тело слишком велико, если я вырвусь здесь и материализую его, то просто уничтожу эту постройку и много соседних, второе “Но” – как только я покину твое тело – ты моментально умрешь, как-никак ты умер во время ритуала, если ты не забыл.

– Что? Не вылезай тогда из меня ни в коем случае! Стоп… А зачем ты меня убил?

– Это не я тебя погубил, а твоя же ничтожность. Твоё хлипкое человеческое тело не выдержало ритуала, вот ты и умер.

(Дракон разразился громогласным смехом)

– Фулгур… Почему ты так просто об этом говоришь?

– Теодор Торрес, ты лишь человечишка, твоя жизнь для меня ничтожна, ты лишь пыль! Ты бы и так умер без меня!

– А как же твои слова про избранного? Неужели это все просто враньё?!

– Не разговаривай со мной в таком тоне, человечишка! Иначе…

– Иначе что, что ты сделаешь? Выйдешь из меня? Тогда ты просто вернёшься в заточение твоих братьев и сестёр или как там было в легенде!

Не успел Теодор договорить это, как вдруг его тело начало пронзать жуткая, усиливающаяся боль. Вены надулись, а внутри них словно начали взрываться бомбы. Боль была невыносима, Теодору казалось, что внутри его тела образовывалась буря. Глаза Торреса начали светится, Тео закричал, что есть мочи. Свет в помещении на мгновение выключился, а затем начал мерцать. Лампы лопнули спустя несколько секунд. В участке забила тревога, перекрикивая пожарную сигнализацию, также включилась и система пожаротушения, Теодор чуть не потерял сознание от болевого шока, но резко, словно по щелчку пальца боль прекратилась и Торрес упал на стул без сил. Спустя несколько мгновений в комнату для допросов ворвалась детектив Родригес, а за ней мужчина, тоже в форме, но очень крупного телосложения и с лицом, в отличие от детектива, не внушающим спокойствия.

– Теодор Торрес, сохраняйте спокойствие, нам сообщили, что в этом округе замечен сильный скачок напряжения, видимо какие-то перебои в городской подстанции. Мы переведём вас в другую камеру, не беспокойтесь, без оснований мы вас долго держать не будем.