Куколка в кресле. Безумный хирург

Глава 27. Терпи

Пару дней они жили вместе как обиженные друг на друга брат и сестра. Он не подпускал её к интернету, а Вероника делала вид, что ей это и не нужно. Развлекалась тем, что почти целыми днями смотрела телевизор. Матвей сторонился её, но ругал всякий раз, когда она появлялась возле него не накрашенная.

— Опять как чучело ходишь.

— Сделай мне зубы и буду ходить как красотка.

— Я тебе уже озвучил условия.

— Зачем тебе это? — спросила Вероника.

— Для удовольствия, для разнообразия шалостей, — объяснил Матвей.

— Нормальные люди так не разнообразят шалости, — обиженно сказала Вероника. Это был завтрак, и Вероника снова пришла не накрашенная. Она не хотела наряжаться для человека, который всё время дуется. А ведь это она должна дуться. Он избил её, и синяки до сих пор не проходили. Она каждый день смотрелась в зеркало и ждала, когда же они начнут уменьшаться. Ей казалось, что они только темнее становятся, черней и ужасней. Но сильнее всего её беспокоили зубы, жить без которых ей было крайне некомфортно. Вероника с непривычки постоянно цеплялась языком на край зубов.

— По-твоему я ненормальный? — нервно спросил Матвей. — Ты даже не сосёшь.

Он постоянно упрекал её за это.

— Это неправда, я же сосала тебе, — возразила Вероника с низко опущенной головой.

— С резинкой… так неинтересно.

— Я уже жалею, что вообще это делала. Это было мерзко, а ты ещё смеешь говорить, что тебе не понравилось.

— Понравилось, но не хватало ощущений, — объяснил Матвей. — Поэтому я изготовил эти протезы. Может, будет приятнее, если будешь кусать ими.

Он ехидно улыбнулся и, с низко опущенной головой, принялся разрезать яичницу. Продолжал изображать обиженного.

— Кусать? Серьёзно? Ты думаешь, так будет приятнее? — хихикнула Вероника. Раз уж она взбодрилась и восприняла всё с юмором, он снова предложил:

— Давай попробуем?

— Я не хочу носить такие протезы. Я давно поклялась себе, что никогда-никогда не стану носить такие протезы.

— Ты не могла видеть такой протез раньше. И не могла поклясться, как ты мне утверждаешь. Это мой личный проект, дорогая секс-игрушка, — горделиво сказал Матвей.

— Неважно, я в целом говорю про съемный протез. Это мерзость и эти штуки меняют прикус. Моя мама носила такие и когда снимала их, выглядела уродливой.

— Это тебе точно не грозит, мы же сделаем тебе нормальные зубы, — напомнил Матвей.

— Сделай сначала, — потребовала Вероника.

— И потом ты наденешь протез?

Вероника нахмурилась, низко опустила голову и пробормотала:

— Я подумаю.

— Вот и думай, нужны тебе зубы или нет.

— Ну, Митя! — жалобно протянула Вероника.

— Ты мне угождаешь, я тебе. Всё честно.

— Но это мерзко, аморально…

— Ты же из принципа не хочешь примерять протез. Мерзко, поклялась, что ещё придумаешь? — возмутился Матвей. — Вот я себе когда-то тоже поклялся, что у меня будет самая сексуальная жена на свете. Будет всё позволять, и всегда будет ходить по дому в красивом сексуальном наряде.

Вероника стеснительно усмехнулась.

— Нельзя всё время ходить в сексуальном наряде.

— Почему же? Ещё как можно. Сидишь тут как мужик в футболке, — ворчливо упрекнул Матвей. Он уже сожалел, что вообще отдал ей чемодан. Ему больше нравилось, когда она ходила голенькая.

— Это женская футболка.

— Ты же не уборщица сортира, а моя жена. Я должен смотреть на тебя и любоваться. А сейчас смотрю, и хочется блевать.

Он презрительно взглянул на неё, предосудительно помотал головой и продолжил есть.

— Сделай мне зубы, и я буду одеваться, как захочешь, — обещала Вероника, тут же важно уточнила: — но буду одеваться, голой ходить не согласна.

— И ты отсосешь мне с протезом, — добавил Матвей.

— Нет, — вскрикнула Вероника. Матвей мигом начинал злиться, если она повышала голос.

— Принципиальная, значит, больно? — закричал и Матвей. Он мигом встал и начал стягивать с неё футболку.

— А… ты что делаешь? — запищала Вероника, вынужденно поднимая руки вверх.

— Ты больше не будешь это носить. Я не затем делал тебе сиськи, чтобы ты прятала их от меня.

— Я не буду ходить голой, — категорично заявила Вероника.

— А куда ты денешься? — язвительно спросил Матвей, скомкал её футболку и выкинул в помойку. — Я тебе не дам одежду и всё.

— Ты не можешь запретить мне одеваться, — вскрикнула Вероника. — Верни мою футболку.

— Выбросил, и только попробуй подобрать, высеку, — пригрозил Матвей. Но Вероника не послушалась, мигом покатилась на своём кресле в сторону помойного ведра.

— Я что тебе сказал? — закричал Матвей. Он начал тянуть её кресло обратно, но Вероника продолжала крутить колёса. Конечно, она не могла пересилить его, но старалась это сделать. Потом Матвей резко развернул её вместе с креслом к себе.

— Я твой муж и ты должна меня слушаться, — строго разъяснил Матвей.

— Вот уж нет. Если у тебя идиотские просьбы, я не стану слушаться.

— Садись и ешь, — строго сказал Матвей. Он сделал тоже самое. Присел с намерением доесть свою яичницу, только вот Вероника вела себя непослушно. Она снова откатилась назад, развернулась и подъехала к помойному ведру.

— Я что тебе сказал? — нервно спросил Матвей.

— Я не позволю выкинуть свою футболку, мне её мама подарила.

— Меня не волнует, кто её тебе подарил. В моём доме ты не станешь носить такое.

— Ладно, не буду её носить, — торопливо согласилась Вероника и начала открывать дверку под раковиной. Там у них стоит помойное ведро и туда он выбросил её футболку.

— Оставь, — вскрикнул Матвей.

— Моя футболка там не останется.

— Даю тебе три секунды, чтобы развернуться и подойти ко мне, — строго сказал Матвей. Он уже вскипал. Хотел, чтобы она подчинилась во что бы то ни стало. Он невероятно устал от её капризов и устал изображать обиженного. Подумал, что с ней надо строже, иначе она так и будет помыкать им.

— Возьму футболку и приду, — упрямо ответила Вероника и уже пригнулась, чтобы достать футболку из помойного ведра. Матвей резко встал и ринулся к ней. С собой прихватил деревянную лопатку, с помочью которой переворачивал яичницу. Лопатка была в масле, но его это не остановило. Он схватил её за запястье и резко ударил по пальчикам лопаткой.

— А-а-а… ты чего? — вскрикнула Вероника. В эту же секунду Матвей замахнулся и наградил её очередным ударом.

— Я предупреждал.

— Прекрати, это не смешно, — обиженно сказала Вероника и мигом сжала пальцы в кулак. Второй рукой прикрыла пальчики, которым уже досталось. Матвей начал трясти её руку.

— Выпрями пальцы, — потребовал Матвей.

— Издеваешься? Чтобы я позволила бить себя? — с возмущением спросила Вероника. — Да ни за что!

— Ты выпрямишь пальцы, — строго возразил Матвей. Он торопливо отложил лопатку и сам насильно начал выпрямлять её пальцы. Чтобы она не смогла согнуть их обратно, он притянул её ладонь к кухонному столу и прижал.

— Нет-нет, прекрати, — визжала Вероника. Она пыталась сопротивляться и снова начала сгибать пальцы в кулак, и тогда Матвей взбесился. Понял, что так просто её не пересилит и кулаком нервно ударил её по пальцам. Её кости затрещали, послышался громкий стук, а Вероника ощутила дикую боль. Истерично закричала:

— А… ты чего? Ты пальцы мне сломаешь…

Второй рукой она попыталась прикрыть пальцы, которые он ударил, но Матвей мигом схватил её за запястье и оттянул её вторую руку в сторонку.

— И сломаю, — нервно согласился Матвей. — Отныне ты будешь меня слушаться во всём.

— Ты с ума сошёл? Я не твоя собственница, и ты не в праве меня бить.

Матвей схватил её за челюсть и заставил взглянуть ему в глаза.

— По-хорошему ты не понимаешь, — нервно сказал Матвей. — Значит, будет по-плохому.

Он неожиданно пригнулся и начал её поднимать.

— Отпусти, ты что делаешь?

— А сама как думаешь?

На этот раз он понёс её в спальню. Уже не противился матраса, ведь она постирала чехол. Он помог надеть его обратно и подумал, что всё не так уж и плохо. Матрас больше не казался обоссанным, во всяком случае, снаружи. И запаха никакого не было. Матвей решил не упрямиться и пойти туда, там всё-таки было удобнее.

Он уложил Веронику посередине кровати и начал раздеваться сам.

— Не надейся, что я возьму в рот без резинки, — важно предупредила Вероника. Она знала, что он этого захочет. Он же всегда хочет… она уже с волнением косила взгляд вниз. Видела, как его возбуждённый член проглядывается через шорты, пытается вырваться наружу.

— Ты будешь делать всё, чего я захочу, — высокомерно возразил Матвей.

— Заставлять собираешься? — нервно спросила Вероника. — Бить опять будешь?

Она боялась этого, но молчать не хотела.

— Я тебе этого больше не прощу, даже не надейся, будем разводиться, — истерично и быстро предупредила Вероника. Матвей тем временем торопливо раздевался. Уже скинул футболку на край кровати и спустил шорты, начал забираться к ней.

— Про развод можешь забыть, — строго сказал Матвей. — Ты теперь моя, и я никому тебя не отдам.

— Ты не можешь силой меня удерживать.

— Заткнись лучше, если не хочешь, чтобы я тебя сам заткнул, — нервно сказал Матвей. Он торопливо заслюнявил пальчики и прошёлся по своей залупе, потом начал поднимать её ножки.

— Не надо… — начала было говорить Вероника, а Матвей её перебил громким вопросом:

— Чего не надо?

Вероника поняла, что сейчас лучше вообще ничего не говорить. Да и что она может сказать? Она же не может постоянно говорить ему «нет». Прошло уже больше недели с тех пор, как он лишил её девственности. Нет причин отказывать. Она и сама должна бы уже захотеть, но нет… она продолжает бояться как в первый раз.

Вероника зажмурилась и захныкала:

— Эхе… эхе…

Матвей широко раздвинул её ножки и прижал залупу к преддверию её влагалища. Вопреки её дурным ожиданиям, он не стал входить в неё резко. Сначала прошёлся залупой по её половым губам, как бы лучше смазал дырочку и только потом начал медленно проталкиваться внутрь. Будто наслаждался этим моментом. Сначала вставил только залупу, а потом лёгкими ненавязчивыми толчками начал входить всё глубже и глубже.

— А… оу… — вздыхала Вероника. От испуга она хотела кричать, но сдерживалась. Громко стонала.

— Хочешь сказать, что больно? — с недовольством спросил Матвей.

— Нет… вроде, нет, — неуверенно ответила Вероника.

— Ещё бы. Это единственное, что должно тебе нравиться.

И он продолжил двигаться вперёд-назад, уже более уверенно скользил членом по её влагалищу. Вероника это чувствовала и потихоньку начала привыкать. Понимала, что никакой боли уже нет и ей приятно… так приятно, как никогда.

— Да, мне нравится, — со стоном согласилась Вероника. Он сделал ещё несколько смелых толчков, и она более уверенно повторила:

— Очень нравится.

— Так тоже весьма ничего, — подметил Матвей. Подушечку большого пальца он приложил на её клитор и начал поглаживать массирующими движениями.

— А… а… — застонала Вероника.

— Ну вот, а ты не хотела!

Он продолжил двигаться, и с каждым его следующим толчком Вероника понимала, что ошибалась. Вагинальный секс гораздо более приятный, чем анальный. Ничего другого она уже больше не хотела. Была готова весь день наслаждаться, но минут через десять Матвей пальчиком начал поглаживать её анус.

— Нет, только не туда, — жалобно сказала Вероника.

— Почему?

Уже в эту секунду он начал вставлять в неё пальчик.

— Нет, я не хочу… туда больно, — пискляво сказала Вероника, исказив лицо в гримасе боли. Он не достаточно хорошо смазал пальчик, а вставил резко. Конечно, ей было неприятно.

— Я не могу кончить в киску, иначе ты можешь забеременеть.

— Так быстро? С одного раза? — с удивлением спросила Вероника.

— Бывает и с одного раза, а бывает, и нет. Но мы не станем это проверять.

— Ты не хочешь детей? — спросила Вероника.

— Конечно, нет! Зачем они нужны? — с возмущением спросил Матвей. Он женился не затем, чтобы размножаться и разъяснять это особо не хотел.

— В смысле, зачем нужны дети? Ты не хочешь семью? — с упрёком спросила Вероника.

— Нашла время для такого разговора, — закричал Матвей. В эту же секунду он ещё глубже погрузил в пальчик в её попку и начал шевелить им. При этом он не полностью вытащил член из её влагалища, вставил примерно наполовину и пытался размять её попку. Веронике из-за этого было особенно некомфортно. Она ощущала, как её анус чрезмерно растягивается и всё потому, что он находится в ней и ещё пытается двигаться.

— Ау, не надо так делать… — запищала Вероника и рукой потянулась к попке. — Я не хочу туда.

— Будем сюда, — строго возразил Матвей, — даже не пытайся сказать мне «нет».

— А…. хватит-хватит, не хочу, — ещё громче завизжала Вероника. Она схватила его руку за запястье и попыталась оттолкнуть от себя. Матвей неожиданно позволил ей это сделать, но не потому, что согласился отступить. Наоборот, он уже хотел войти в неё.

— Придётся захотеть, милая. Либо сюда, либо в ротик, — язвительно сказал Матвей. С этими словами он начал поднимать её ноги ещё выше и вскоре прижал залупу к её анусу.

— А-а-а… только не это, — завизжала Вероника. Она уже чувствовала, как он проталкивается внутрь, растягивает её анус.

— А сюда приятнее, однако ж, — с ухмылкой подметил Матвей. Он сделал очередной толчок и полноценно вошёл в неё, начал двигаться. Чувствовал, как её анус плотно обхватывает его член и только убеждался в своих словах, что так приятнее. И он не хотел останавливаться, только вот Веронике совсем это не нравилось. Она продолжила визжать и ладошкой начала хлопать по его колену.

— А… хватит, не надо туда… больно.

— Сейчас привыкнешь, — заверил Матвей. Он вошёл в неё максимально глубоко, а потом замер. С бывшей такое прокатывало. Он замирал на несколько минут, и потом она более охотно давалась. Но ведь Вероника упрямая. Если решит, что не хочет, сложно с ней поспорить. Но с другой стороны, она терпеливая…

— Нет, я не хочу привыкать, уйди, — требовала Вероника. Она уже обеими руками пыталась оттолкнуть его от себя, но Матвей не уступал. Наоборот, вскоре продолжил двигаться и деловито сказал:

— Нет, милая, так не делается. Если уже начали, будем трахаться, пока я не кончу.

— Я не хочу туда, давай как раньше?

— Я же объяснял уже, если продолжим как раньше, ты забеременеешь, а мы ведь этого не хотим.

— Да, пока не хотим, — согласилась Вероника, — но так больно. Так я тоже не хочу.

— Я же сказал, потерпи, скоро привыкнешь.

— Нет-нет, хватит! — ещё более истерично повторила Вероника.

— Тогда в ротик, — важно сказал Матвей, а потом поднял голову и посмотрел на её жалобное недовольное личико, начал игриво дёргать бровями.

— Нет! — вскрикнула Вероника. — Я не хочу.

— А с резинкой?

Вероника даже думать не стала, сразу же запищала:

— Нет, тоже не хочу…

Она уже представила, как он хватает её за голову обеими руками и ртом насаживает на свой член. Трахает так, словно во влагалище. И она точно не хотела это повторять.

— Придётся выбрать одно из двух, — с ухмылкой сказал Матвей и продолжил двигаться. Вероника снова почувствовала, как его член скользит по её анусу, и ей по-прежнему было больно. Может, чуть меньше, чем вначале, но всё равно больно. Помимо боли она чувствовала раздражение, которое от ануса протягивалась куда-то вглубь в её кишки. Вероника подумала, что её попка ещё не оправилась после того грубого раза, когда он чуть ли не изнасиловал её на полу. Или после того раза, когда он обезболил её, и она не чувствовала, как он причиняет ей вред.

Веронике было страшно продолжать. Она вообразила себе, что он снова причиняет ей вред и поэтому яростно сопротивлялась.

— Нет, я не буду ничего выбирать… вылезай… а… — закричала Вероника и дёрнула попой в сторону, обеими руками оттолкнула его от себя. Матвей не успел схватить её за ножки покрепче, и его член вылез него.

— Да ты чего? Прекрати, я же уже почти кончил, — пожаловался Матвей.

— Нет, ты врёшь! Ты не кончаешь быстро, — пискляво пожаловалась Вероника и обеими руками начала прикрывать промежность. — Больше не дам, даже не надейся.

Глава 28. Срыв

Одной рукой Вероника прикрыла себя спереди. Как бы прикрыла половые губы, но на самом деле тянулась пальчиками к анусу. Вторую руку она непосредственно засунула под попку и тоже прикрывалась, как могла. Матвей усмехнулся. Ну да, вроде бы сопротивляется, старается, но это выглядело нелепо. Он понимал, что может запросто отшвырнуть её руку в сторонку и снова войти.

— Ну, хватит уже, не глупи.

Он схватил её за запястье и заставил убрать руку в сторонку. Убрал ту руку, которой она прикрывала половые губы, и Вероника подумала, что он хочет войти во влагалище. Сразу же обиженным голоском сказала:

— Туда можно…

— Я хочу ниже, — игриво напомнил Матвей. Неожиданно он дополнительно заслюнявил пальчики и потянулся к её промежности. — Может тебя смазать нужно получше?

— Нет, я больше не хочу, — запищала Вероника. — Хватит… нет…

И она снова начала дёргать попой, а Матвей как раз в эту секунду вставил в её попку средний палец, начал двигать им вперёд-назад.

— Сейчас смажем получше и будет хорошо.

— Нет-нет, прекрати… не делай так, — истерично просила Вероника. — Ты делаешь мне больно.

— Врёшь, ты уже давно привыкла, а пищишь из принципа, — сказал Матвей, продолжая активно скользить пальчиком по её анусу. — Смотри, как хорошо скользит.

— Хватит, зачем ты это делаешь? — пискляво спросила Вероника. — Ты даже не член сейчас вставляешь… тебе просто нравится мучить меня.

— Хватит глупости сочинять, я просто разминаю твою попку, — объяснил Матвей. — Ну, хорошо, могу член вставить.

Конечно, ему лучше хотелось войти, чем мастурбировать ей. Тем более, раз ей это не нравится…

— Нет, только не снова, — запищала Вероника. Всеми силами она начала прикрываться, но это не помогло. Матвей схватил её руку за запястье и заставил убрать с промежности.

— Хочешь побороться?

— Нет, прекрати… это уже насилие, я не хочу.

— Аппетит приходит во время еды. Прекрати думать о том, что это вредно, больно и прочую чепуху.

Он уже направил залупу к её анусу и начал проталкиваться внутрь.

— Но мне больно, — пискляво вскрикнула Вероника. Она знала, что если сейчас он войдёт, не скоро захочет вылезти обратно. Будет трахать её, пока не кончит, и она не хотела это терпеть. Снова дёрнулась, и его залупа мигом вылезла обратно.

— Серьёзно? Ты так надеешься помешать мне? — спросил Матвей, а потом нервно начал поднимать её ноги ещё выше.

— Нет-нет, прекрати, я не разрешаю, — закричала Вероника. — Если ты войдёшь, это уже будет считаться насилием.

— Ну, конечно, — ухмыльнулся Матвей.

— Ты не смеешь насиловать меня, даже если я твоя жена, — горделиво сказала Вероника.

Конечно, он мог силой заставить её убрать руки и мог войти, но не захотел. У него разыгралась фантазия, и ему захотелось другого.

— Ну, хорошо, сама напросилась, — сказал Матвей и неожиданно начал отпускать её ноги.