Куколка в кресле. Безумный хирург

Глава 24. Старайся

Матвей продолжал хватать её за голову и сам двигал. Периодически громко приказывал:

— Плотнее обхватывай его губами, плотнее.

Ему не хватало ощущений, очень хотелось снять презерватив. А ещё он не мог понять, в чём причина? В том, что она неопытная и плохо сосёт? Или же виной презерватив? Но ведь он учит её правильно сосать и, вроде бы, у неё неплохо получается.

Веронике тем временем становилось всё труднее и труднее терпеть это насилие. Она не могла полноценно дышать. Начинала кашлять и дёргаться, а успокоиться не могла.

— Старайся, — с недовольством протянул Матвей. Теперь уже он двигал её голову одной рукой. Крепко хватал её за волосы и дёргал то вверх, то вниз. И это было так обидно для Вероники. Он совершенно не задумывался о том, что она живая. Безжалостно сжимал и драл её волосы, словно она реально его куколка, а её рот явно использовал вместо влагалища. Второй рукой Матвей массировал член, уже пытался кончить.

Матвей быстро двигал её голову вверх-вниз, и Вероника ощущала, как презерватив цепляется на её зубки. И это происходит снова и снова. Она и всерьёз начала бояться, что в один из моментов презерватив порвётся и случится то, чего она сильнее всего противится.

Когда Матвей замедлился, Вероника неожиданно начала отталкиваться от него. Она полностью вытащила член изо рта и жалобно сказала:

— Не надо так, он порваться может…

— До сих пор же не порвался, — с безразличием ответил Матвей. В ту же секунду он снова схватил её за волосы и обратно притянул ротиком к своему члену.

— Давай, соси, — приказал Матвей.

— А… м… — мыкнула Вероника, но чувствовала, что не может сопротивляться. Он давит на её голову всё сильнее, крепко держит за волосы. А ещё он такой вспыльчивый. В каждом его слове она ощущала агрессию и боялась сопротивляться.

— Продолжай, — возбуждённо говорил Матвей и продолжал сам двигать её голову. Веронике было досадно и обидно это слышать. Он говорит так, словно от неё что-то зависит. А ведь не она продолжает, а он сам… насилует её ротик. У неё замирало сердце при мысли об этом.

Вероника погружалась в свои собственные размышления и продолжала терпеть. Он активно двигал её голову вверх-вниз, хватая за волосы. Второй рукой также быстро потирал свой член. Но Вероника даже не надеялась, что он кончит в скором времени. В прошлый раз она этого не дождалась…

— Не расслабляйся, — неожиданно сказал Матвей и пальчиками похлопал её щёчку, член при этом не вынимал из её ротика. Вероника тяжело выдохнула и протяжно мыкнула:

— М…

Она не понимала, что это за претензии? Думала, что она, наоборот, должна расслабляться, чтобы ему было удобнее…

Матвей продолжил хлопать её по щеке и пожаловался:

— Я не чувствую твои губки. Присасывайся к нему, обхватывай сильнее.

И он снова начал активно двигать её голову вверх-вниз в надежде, что она подчинится. И, действительно, Вероника попыталась подчиниться. Губками обхватила его член и попыталась присосаться. Только она не могла плотно обхватывать губами его член, если ей приходилось сосать или скользить по нему губами. И Вероника жалобно взвыла, издавая непонятные звуки. Она знала, что Матвей сейчас начнёт ругаться, но что она может сделать?

— А ты у нас ленивая, — с ухмылкой сказал Матвей, снова хлопая её по щеке. И Веронике стало так обидно, что она уже не выдержала. Отпрянула назад и нервно сказала:

— Хватит, я больше не хочу… мне это не нравится.

— Зато мне нравится, милая.

Он снова схватил её за волосы, заставил откинуть голову назад и посмотрел в её глаза с близкого расстояния. Хитро улыбнулся.

— Я же говорил, что заставлю тебя. Ещё будешь сама на нём прыгать вот так вот, головой, — язвительно сказал Матвей, а потом снова вставил член в её ротик и начал активно двигать её голову вверх-вниз. Периодически максимально прижимал её голову к себе, заставляя полностью заглотить член. И к этому Вероника точно не могла привыкнуть. Чувствовала боль в горле, недостаток кислорода и как всегда хотела рыгать и дёргала шеей.

— М-м-м… — мыкнула Вероника, а он погладил её спинку и язвительно добавил:

— Не возникай, ты ещё научишься быть мой женой.

Вероника нервно подумала, что уже не желает быть его женой, но что же ей делать? Они ведь только-только поженились и не могут развестись сразу. Это же будет позор… ей придётся терпеть его и пытаться наладить отношения.

Вероника неожиданно приподнялась и вытащила член изо рта.

— Всё, хватит уже… я больше не могу.

— Я ещё не кончил, — напомнил Матвей, потирая свой член. Он подумал, что это неплохая идея немного подрочить, чтобы ускорить процесс. Поэтому он не спешил притягивать её обратно. А вот Вероника решила уйти, не хотела продолжать. С недовольством спросила:

— Ты что, в рот мне собирался кончить?

Матвей усмехнулся и снова прошёлся ладошкой по члену, посмотрел вниз.

— Не тебе в рот, а в резинку. Как видишь, не порвался.

Вероника начала отрицательно мотать головой.

— Нет, ни за что… он может порваться.

— Не может, — возразил Матвей и снова схватил её за волосы. — Иди ко мне, помогай.

— Нет, я устала, — быстро повторила Вероника. Но он уже прижал член к её губкам, и она мигом замолкла. Сжала губки и начала протяжно жалобно мычать.

— Открывай рот, — требовательно повторил Матвей.

В ответ Вероника снова протяжно мыкнула, но рот открывать отказывалась. Матвей начал ладошкой хлопать по её щеке.

— Сейчас не время для капризов, — строго сказал Матвей. — Или ты это специально? Опять пытаешься сбежать в ответственный момент?

Вероника повернула голову на бочок и захихикала.

— Какой ещё ответственный?

— Ты меня поняла. Открывай, — снова потребовал Матвей. Он насильно развернул её голову обратно и прижал залупу к её губкам. И на этот раз Вероника не осмелилась сопротивляться. Она сдалась и снова открыла ротик, но пожалела об этом в ту же секунду. Матвей торопливо и жадно начал прижимать её голову к себе, снова заставил взять глубоко. У неё уже начинало болеть не только челюсть, но и горло. Постоянно хотелось кашлять.

— Да, вот так вот, — удовлетворённо произнёс Матвей. Ему нравилось давать глубоко, несмотря на то, что это длится не более пяти секунд. Дольше терпеть Вероника не могла, сразу же начинала сопротивляться. На этот раз она даже пять секунд не стерпела, сразу начала хлопать его по колену. Наполовину вытащила член из ротика и жалобно протяжно мыкнула:

— М-м-м…

— Ну, ладно-ладно, не буду больше так, — простодушно обещал Матвей. Но он сразу же схватил её голову обеими руками и начал двигать вверх-вниз. Он чувствовал, как его член скользит по её язычку, и это было так приятно. Но ещё ему очень хотелось, чтобы в этот момент она обхватывала губами его член. Ему не хватало ощущений.

— Ну, не ленись, — жалобно сказал Матвей. В этот момент Вероника уже еле сдерживалась и пыталась не раскашляться. Когда он так быстро двигал её голову, она не успевала дышать. А ещё он терял контроль и периодически вставлял глубоко. Но что самое неприятное, её челюсть болела всё сильнее и сильнее.

Вероника полностью вытащила член изо рта и рукой обхватила челюсть, прикрыла ротик и закричала:

— А… я больше не могу.

— Что опять не так? — возмутился Матвей. Вероника начала отрицательно мотать головой и выла:

— Больно… я устала.

— Больно, потому что я ударил тебя, — деловито рассудил Матвей. — Через пару дней пройдёт.

Он говорил цинично и самодовольно, явно не сожалел о том, что избил её. После этого Вероника вообще уже не хотела сосать ему. Она продолжила прикрывать губки, а второй рукой потянулась к голове. Пыталась разжать его пальцы, но Матвей не отпускал её волосы. Наоборот, схватил ещё сильнее.

— Отпусти… я больше не хочу, — повторила Вероника.

— Потерпи. Хватит всё время жаловаться, — нервно сказал Матвей. Он продолжил активно мастурбировать, но при этом ждал, когда она подчинится и откроет ротик.

— Мне больно… больно, — закричала Вероника. Она не могла вырваться от его цепких рук и поэтому уже больше не пыталась. Вместо этого повернула голову на бочок и щекой приложилась на его колено. Жмурилась и тяжело дышала. Знала, что он не отстанет, но всё равно пыталась сопротивляться.

— Я же сказал, это пройдёт, — повторил Матвей. Он снова потянул её за волосы и заставил прилечь правильно. Её губки снова упирались на его член, но она упрямо не открывала рот. Её челюсть уже очень устала. Ей было больно даже просто открывать рот, а ведь он собирается продолжить это жестокое насилие.

Второй рукой Матвей начал поглаживать её личико. Разглядывал её синяки.

— Я переборщил, но ты сама виновата.

Вероника закрыла глаза и снова попыталась отвернуться, но Матвей мигом заставил её обратно повернуться лицом к его паху. Строго сказал:

— Не надо отворачиваться. Ты должна стараться.

Он ещё крепче схватил её за волосы, не позволял отвернуться, а сам продолжил мастурбировать. Будто бы давал ей время подумать. Вероника смотрела на его член и хмурилась, продолжать точно не хотела.

Матвей решил немного уступить ей. Подумал, что в первый раз не стоит переусердствовать. И в самом деле, избил её, а сам предъявляет высокие требования. Он и в самом деле думал, что ей больно из-за того, что он её избил. Но он всё равно хотел кончить именно ей в рот, пусть даже в резинку…

Вероника приложила ладонь на его кулак, а сама смотрела, как он мастурбирует. Он делала это быстро-быстро, как будто бы в спешке. В один из моментов торопливо сказал:

— Открывай.

Но Вероника не спешила подчиняться. Да и вообще не собиралась это делать, и тогда Матвей нервно громко закричал:

— Открывай рот.

Он был так зол, и Вероника испугалась. Подумала, что стоит ему уступить, иначе он снова может избить её. В ту же секунду она открыла рот и затаила дыхание, а Матвей жадно притянул её голову к себе. Сначала торопливо подвигал вверх-вниз, а потом неожиданно вставил член глубоко в её рот. Вероника чувствовала, как его член пульсирует, дёргается у залупы. И она поняла, что он кончает. А ведь если бы он не надел презерватив, он бы кончил прямо в её рот, прямо в горло. Вероника с ужасом думала об этом и очень радовалась тому, что не позволила сломать семя, не согласилась сосать без резинки. И то она очень переживала, что презерватив может порваться.

Вскоре Матвей расслабился и позволил ей вытащить член изо рта. Вероника сразу же брезгливо посмотрела на его залупу, которая внутри презервативы утопала в семени. Она нахмурилась и воздержанно прокричала:

— А-а-а… я больше не хочу, чтобы ты так делал.

— Мне понравилось, — сразу же сказал Матвей и оценивающе пошевелил ладошкой: — ну, плюс-минус.

То есть это означало, что ему понравилось относительно. Намекал на то, что без резинки было бы лучше. Вероника даже слышать этого не хотела.

Матвей начал вытягивать с пениса использованный презерватив, и тогда уже сказал:

— Без этой хреновины было бы лучше.

— Он мог порваться, — обиженно сказала Вероника.

— Но не порвался же!

Вероника прижалась лбом на его колено и тяжело вздохнула, а потом жалобно сказала:

— Я так больше никогда не хочу.

— Забудь это слово, — строго сказал Матвей. — Ты моя жена и должна ублажать меня.

— Это грязно, отвратительно… я всё время боялась, что он порвётся.

Вероника нахмурила брови и с омерзением посмотрела на использованный презерватив. Матвей уже снял его, завязал в узел и положил на подлокотник своего кожаного дивана.

— Так не нужно было бояться, — простодушно сказал Матвей. — И вообще, ты должна так мне сосать, без всякой резинки. Противишься, словно я бомжара из соседней улицы.

Вероника не хотела это дальше обсуждать. Понимала, что смысла нет, и в лучшем случае они ещё раз поругаются. В худшем, он ни слова не даст ей сказать, закричит и ещё больше отсчитает. Возможно, снова захочет её избить… последнего она боялась сильнее всего, предпочитала помалкивать.

Вероника облокотилась на обе руки, схватилась за щёчки и со стоном тяжело выдохнула.

— Мне так больно…

Матвей одобрительно погладил её голову и удовлетворённо сказал:

— А ты всё-таки постаралась, мне это нравится.

Она снова приложилась лбом на его колено и замерла. Тяжело дышала, спрятав своё личико.

Они ещё немного полежали, а потом Матвей начал вставать.

— Пойду в душик схожу, а ты занимайся своими делами. И не забудь выкинуть это.

Он кинул взгляд на использованный презерватив и начал игриво дёргать бровями. Он мог и сам его забрать, но хотел, чтобы это сделала она. Хотел, чтобы она потрогала его сперму хотя бы через презерватив, пригляделась к нему. Такие мысли будоражили его. Конечно, ему уже не надо возбуждаться, но думать о таком ему всё равно было весело.

Вскоре Матвей ушёл, и Вероника осталась в гостиной одна. Но она не спешила куда-либо уходить. Ещё долго лежала и с омерзением поглядывала на использованный презерватив. Она не думала, что у них будет секс…

Вероника думала, что после душа, Матвей вернётся в гостиную. Он ведь даже кино не досмотрел. Она лениво валялась на диване и долго отходила от произошедшего. Очень не хотела вставать. Примерно через полчаса услышала шаги Матвея. Он поднимался вверх по лестнице, и это означало, что он уже больше не придёт. Пошёл спать.

С одной стороны это её огорчало. Он даже не пожелал ей спокойной ночи, как делает обычно. Не проводил её. Но зато и не ругал и больше не грузил заданиями, не напоминал о разбитом зеркале. Он точно бы рассердился, если бы к его приходу она продолжала валяться на диване. Так что это было даже к лучшему, что он напрямую пошёл к себе спать.

Создалась иллюзия того, что они помирились, и Вероника уже больше не думала ни о разводе, не о побеге. И всё же её смущало то, что она вынуждена ходить голенькой. Да, теперь она знает, где лежит её чемодан, но она боялась доставать его без разрешения Матвея. Боялась, что он отругает её. Она решила, что подождёт до завтра. И если уже и завтра он откажется возвращать её одежду, тогда и будет возникать. А пока будет лучше, если она тоже пойдёт отдыхать. Вероника так и сделала.

Так как Вероника сушила чехол в машинке, он высох в тот же день. Надеть его обратно она не могла и даже не пыталась. Просто постелила сверху, прикрыла простынёй и легла спать.

***

Вероника проснулась первой. Сходила в туалет, умылась и направилась на кухню. Как обычно, пожарила яичницу. Матвей спустился как раз вовремя, будто учуял запах еды. Или же так получилось, что они проснулись почти одновременно с разницей в десять минут.

Он сказал ей доброе утро, а потом внимательно оглядел. Припухлость на её губе уменьшилась, а вот синяк проступил ещё более отчётливо. И выглядело это безобразно.

— Тебя та девчонка не научила краситься? — с недовольством спросил Матвей.

— Ну, учила, — ответила Вероника и улыбнулась. Но улыбнулась она не потому, что у неё было хорошее настроение. Она просто вспомнила тот день, как бы мысленно переместилась туда. А ведь было так здорово. Он оплатил ей парикмахера, личного визажиста. Она так радовалась, а потом он сотворил с ней такое…

— В следующий раз, прежде чем выйти ко мне, приведи себя в порядок, — строго сказал Матвей. Вероника нахмурилась и поникла, соглашаться не хотела.

— Это ты со мной сделал, — пожаловалась Вероника, — теперь у меня даже зубов нет.

Она ещё ниже опустила голову, словно боялась получить пощёчину. Но Матвей не собирался её бить. Наоборот, был настроен более-менее благосклонно. Сразу же сказал:

— Зубы сделаем, а за лицом следи. Сидишь тут как уголовница после дела.

Матвею никогда не нравились не накрашенные девушки. Избитая, беззубая, да ещё и не накрашенная она выглядела втройне отвратительной. Её синяки напоминали ему о том, что она сделала, и он начинал злиться. А ведь когда только вышел на кухню, он не думал об этом, не вспоминал своё разбитое зеркало.

Глава 25. Примирение

Матвей сидел с низко опущенной головой и жадно поедал свой завтрак. Казалось, что он не желает разговаривать, но Вероника не могла молчать. Тем более, раз уже зашёл разговор о зубах. Он ведь сказал «сделаем твои зубы», а это самое главное.

— Когда сделаем зубы? — торопливо спросила Вероника. Она уже вчера ждала от него извинений и обещаний восстановить её зубы.

Матвей вытащил из пакета ещё один кусочек хлеба и продолжил кушать. Пожёвывая, сказал:

— Надо делать протезирование.

— Конечно, и для этого мне нужно к врачу, — сказал Вероника. Для себя уже решила, если он отпустит её к врачу, значит, она не пленница. А вот если нет, если начнёт придумывать отговорки, значит, плохо дело.

— Я твой врач, — строго напомнил Матвей.

— Но ты не зубной, — с ироничной ухмылкой напомнила Вероника.

— Почему же? Я как раз-таки зубной, — возразил Матвей. — Год практиковал, а потом подался в хирургию. Ради денег.

Последнее он уточнил с особой важностью.

— Так не бывает… — посмеиваясь, протянула Вероника.

— Не хотел копаться в чужих грязных ртах за скудную оплату, а сейчас я король в своей клинике, — горделиво сказал Матвей. — Потерял, правда, три года… надо было сразу в хирургию идти.

Звучало правдоподобно, и Вероника уже не смеялась.

— Могу диплом показать, если не веришь, — ответил Матвей, потом взглянул на неё и с ухмылкой добавил: — ещё у меня остались снимки клиенток. Создавал себе портфолио. Если хочешь, покажу.

— Я верю, — ответила Вероника.

— Я могу сам изготовить протез, даже далеко ходить не придётся. Стоматологический кабинет у меня на втором этаже.

— Серьёзно? — удивилась Вероника.

— Я так и не сводил тебя наверх, — виновато подметил Матвей.

— И когда сводишь? Когда зубы сделаешь?

Вероника мигом вспорхнула. Раз он, действительно, опытный дантист, почему бы и нет? А если у него есть кабинет, наверняка опытный. Иначе, зачем создавать такой кабинет? Наверняка это дорогое удовольствие, оборудование и само кресло.

— Погади зубы делать! Это делается не так быстро. Сначала нужно мерки снять, изготовить протез, и потом только…

— А какой будет протез? — торопливо спросила Вероника и деловито предупредила: — зубы в стакане мне не нужны!

Матвей усмехнулся.

— Как догадалась, что я про такой протез говорю?

— Догадалась и всё, про нормальные зубы говорят коронка, — деловито пояснила Вероника. — Если не умеешь ставить коронки, тогда ничего не нужно делать! Я пойду к нормальному доктору.

Матвей не спешил её перебивать. Смотрел на неё и ехидно улыбался. И лишь когда она высказалась, он возразил:

— Я всё умею. Даже виниры ставлю.

— А это ещё что? — спросила Вероника.

— Это когда поверх твоего зуба наклеивают оболочку, чтобы у тебя была голливудская улыбка.

— Хочу! — сразу же сказала Вероника.

— Кукольная, — игриво подправил Матвей.

— Нет, голливудская, — хихикая, возразила Вероника. Он всегда умел рассмешить её, если старался. Вот и сейчас получилось. Уже реально ощущались нотки примирения, и это её радовало. Только он всё ещё не извинился за то, что избил её…

— Доедай, и сходим в кабинет, — предложил Матвей. — Всё равно у меня сейчас нет важных дел.

Вероника вспорхнула и торопливо начала есть. После завтрака, они вышли в гостиную и Вероника напомнила:

— Ты обещал дать мне одежду.

Она не хотела и наверх подниматься голенькой. На ней был только обтягивающий корсет для животика и больше ничего. Даже трусов не было. И такое положение дел её уже изрядно угнетало.

Матвей думал, что ей ответить. Он ещё не успел как следует покопаться в её вещах и отдавать чемодан не собирался.

— Давай ты потом оденешься? Мне нравится, когда ты голенькая ходишь, — весело сказал Матвей и начал игриво дёргать бровями. Но это не сработало, Вероника обиженно сказала:

— Такое ощущение, что ты нарочно не отдаёшь мне вещи. Может, боишься, что я сбегу от тебя?

Вероника не собиралась это говорить, но вырвалось… и виной тому то, что между ними сложился более-менее нормальный разговор. Он теперь уже не был похож на психопата, который держит её в плену, и она хотела высказать всё, что думает.

— Может, и боюсь, — с ухмылкой согласился Матвей. — Вчера ты была решительно настроена.

Вероника нахмурилась и обиженно повернула голову на бочок.

— Ты знаешь, почему.

— Ну, извини, вспылил, — протянул Матвей. Он подошёл к ней и начал поглаживать её голову.

— Ничего себе вспылил, ты зубы мне выбил, — обиженно напомнила Вероника. — Даже прощения не попросил.

Матвей усмехнулся.

— Ну, вот, сейчас прошу.

— И это всё? Я должна простить тебя?

Она поняла, что он уже отошёл, не так сильно злится за разбитое зеркало. Значит, и пожаловаться можно.

— Это не всё, я же предложил сделать тебе зубы. Сделаем даже лучше, чем были.

— Но ты избил меня и синяки до сих пор не проходят.

Матвей приложил ладонь к её щеке и начал нежно её поглаживать. Вероника тоже приложила ладонь поверх его руки и робко сидела с низко опущенной головой.

— Да, я вспыльчивый… иногда находит на меня что-то, сложно бывает сдержаться, — признался Матвей.

— Только не надо говорить, что ты себя не контролируешь, — обиженно сказала Вероника.

— Да, плохо контролирую, — согласился Матвей, — словно демон вселяется.

— Такого не бывает!

— Со мной бывает, — возразил Матвей. — Помнишь, я рассказывал тебе, что девушки от меня сбегают.