Садист. Соблазнение юной соседки – 3

– Я не могу пригласить тебя домой. Папа сейчас дома, ― взволнованно ответила Ната, испуганно глядя ему в глаза.

– Значит, поздороваюсь с ним. Давно я не видел Алексея Викторовича.

– Ты что? Думаешь, он будет рад тому, что ты приходишь трахать меня тайком? ― с возмущением спросила Ната. ― Думаешь, он не догадается, почему ты вдруг в сортир наш напросился?

Дима ехидно улыбнулся. Вспомнил её отца, какой он приветливый, услужливый. Его он всегда встречает с почётом. Явно надеется выдать ему замуж свою дочку-шлюху. Дима злился, когда так думал, но Алексея Викторовича уважал. Он сам добился всего в жизни. Выстроил этот магазин, дела развернул.

Дима считал, что отцы не всегда виноваты в том, что дочери идут по наклонной. Иногда это происходит и всё тут. Тем более он знал, что Ната сама по окончанию школы покинула родительский дом в поисках лучшей жизни. Потом ни с того ни с сего вернулась.

Дима уже выстроил в голове всю её историю городской жизни: шлялась по барам и прочим злачным местам. Искала себе богатенького женишка и всем попу подставляла. А когда поняла, что никому не нужна, решила вернуться. Алексей Викторович в этом не виноват. Вряд ли он смог бы помешать Нате уехать в город. Подростки бывают неугомонными и глупыми. «Бесполезно убеждать, пока они сами не допрут». Но, увы, она досталась ему уже изрядно потрёпанная…

– Да, я думаю, он будет рад тому, что мы встречаемся, ― деловито сказал Дима, подправив её словечко «трахаемся» на «встречаемся».

– Ага, конечно, встречаемся! ― язвительно протянула Ната. ― Ещё скажи ему так.

– И скажу, ― нагло согласился Дима.

– Придурок! Отпусти! ― вскрикнула Ната и вздёрнулась. Он всё ещё продолжал хватать её за волосы.

– Живо одевайся и отведи меня к отцу. Хочу с ним поздороваться.

– Зачем? ― с возмущением спросила Ната, дерзко глядя ему в глаза.

– Давно его не видел. И даже не вздумай так вести себя при нём.

Дима неожиданно схватил её за подбородок и тоже посмотрел в её глаза.

– Как так?

– А вот так, нерадушно.

Ната вздёрнулась, и ему пришлось её отпустить.

– Думаешь, после сегодняшнего я захочу с тобой встречаться?

– О-о-о, ещё много раз!

– Ага, мечтай.

Диму уже начинала злить её дерзость. Он снова схватил её за волосы и грозно сказал:

– Напрашиваешься?

– Прекрати. Думаешь, заставить меня угрозами? Не желаю тебя видеть. Убирайся и поскорее!

– Сколько раз я это слышал, ― сказал Дима, а потом неожиданно дал ей пощёчину.

– А… убирайся! ― вскрикнула Ната ещё громче. Он хоть и ударил её, но волосы не отпустил. И это означало, что он в любой момент может сделать это снова. Он как раз угрожающе поднял открытую ладонь.

– Нет, перестань, ― испуганно взмолилась Ната.

– Это ты перестань раздувать из мухи слона. Капризы она решила показать свои. Проводи меня в сортир, и я уйду.

– Ладно-ладно, провожу, ― сдалась Ната. Подумала, уж лучше реально проводить его домой. Пусть даже он увидится с её отцом. Но это куда лучше, чем продолжать терпеть его нападки.

– Вот видишь, не так-то и сложно быть послушной.

Сказав это, он похлопал её по щеке, а потом отпустил. Ната начала одеваться.

Дима помолчал какое-то время, а потом, глядя на малютку, сказал:

– Но ты зря выпросила диван у отца. Считай, сама сказала ему, что мы будет с тобой тут трахаться! Развратная девочка!

– И что? Я уже взрослая, ― горделиво сказала Ната. ― Тебе больше на полу нравилось?

– И на пуфиках было норм.

На месте этой малютки у неё лежали на полу подушки-кресла, набитые каким-то мягким наполнителем. Они называли их пуфиками. В них не было деревянного или металлического каркаса, и поэтому на них было удобно валяться. Он любил кидать её животом на такую подушку и брать сзади. Конечно, колени у него после такого изрядно болели, но зато он был спокоен, что, возможно, её отец не в курсе. А теперь всё иначе. Она ведь выпросила эту малютку… даже если не сказала, что это для шалостей, её отец не дурак. Сам догадается.

– Ты сам жаловался, что неудобно. Говорил, что колени болят, и поэму ты не хочешь часто.

Дима сразу же усмехнулся и снова похлопал её по щеке.

– Так вот, значит, в чём дело! Чертовка! Хочешь, чтобы я почаще тебя трахал?

– Нет. Теперь уже нет, ― возразила Ната, горделиво вздёрнув голову.

– Проговорилась-проговорилась!

Она уже оделась, и он направился к выходу. Одна дверь подсобки вела в магазин, а вторая в её сад, через который можно попасть в их дом. Дорогу он прекрасно знал, но ещё ни разу туда не ходил. И у них в саду тоже не бывал. Ему было интересно посмотреть, как они живут?

Они в деревне считаются небедными. У них же свой магазин, бизнесмены, а это там большая редкость. Однако Нате всё мало. Это видно по тому, как она жадно смотрит на его деньги. К тому же, Дима в курсе, что по приезду она пыталась строить шашни с другим «богачом». Тот не был бизнесменом, но дом у них роскошный, стало быть, семья при деньгах.

Молодой парнишка её явно не оценил. Поматросил и бросил, что называется. А он всё ходит к ней и ходит. А ведь у него теперь есть Рита. По-хорошему, было бы правильно бросить Нату совсем, а он, зачем-то, наоборот подкрепляет отношения. Сейчас вот напросился к её отцу под предлогом, что нужно вымыть руки. Но ведь всё это лишь отговорка? Руки он и в колонке может вымыть, если уж до дома невтерпёж.

Колонки с водой у них стоят каждые тридцать метров. Раньше вода не была проведена в дома, и поэтому на улицах стояли колонки. Деревенские жители ходили к ним с вёдрами и набирали воду. Теперь уже вода проведена в каждый дом, но колонки остались и, как ни странно, они рабочие. Дима частенько видел, как смелые прохожие пьют из них воду. Для него это было дикостью. Он бы никогда не стал пить из колонки. Считал, что вода там грязная, застаивается. А вот руку вымыть там мог бы, но захотел сделать это именно в её доме. То есть, он хочет показаться её отцу, напомнить о себе. И хочет в очередной раз убедиться в том, что её отец не против их отношений.

Дима всегда ощущал потребность быть любимым. И ему нравилось убеждаться в том, что к нему радушно относятся. Но в большей степени он напросился к её отцу из-за того, что Ната притащила малютку в подсобку. Ему было стыдно перед Алексеем Викторовичем. Он хотел сказать, что всё не так, как кажется. Хотел выставить себя порядочным парнем, правильным. Сейчас же он чувствовал себя тайным любовником-трахальщиком. Он не хотел, как подросток, трахнуть её и тихо убежать. Тем более, раз теперь об этом знает её отец.

– Я провожу тебя до туалета, но только папу мою не надо тревожить, ― важно предупредила Ната. ― Надеюсь, он у себя в комнате.

Её папа уже был старый и частенько лежал в своей комнате. Выходил или чайку попить, или по нужде. Иногда заглядывал в магазин. Проверял, как дочка справляется с делами.

– Ага, надейся! ― усмехнулся Дима. Он как раз открыл дверь и увидел её папу за столом. Дом их был устроен так, что как только открываешь входную дверь, сразу же оказываешься в большой прихожей, и она же кухня.

Алексей Викторович пил чай и грыз баранку. Баранка явно зачерствела, и он частенько обмакивал её в свой чай. Простой дедок в домашней футболке и трико.

― Здравствуйте, Алексей Викторович, ― торжественно произнёс Дима.

– Дмитрий Львович, каким судьбами?

Дед тут же обтер салфеткой губы и незамедлительно встал, чтобы как следует поздороваться с ним. Дима был доволен и радушно улыбнулся. Ему по-прежнему здесь рады. Стало бы, Ната не рассказывала отцу гадости о нём. Это хорошо. Только вот Дима не стал пожимать деду руку. Поковырялся в попе его дочери, а сейчас будет ему руку пожимать? Для него это было кощунством. Он слишком его уважал, чтобы решиться на столь «грязное» рукопожатие. Сразу же поднял руку и, потряхивая открытой ладошкой, сказал:

– Простите, пиво протекло. Как раз хотел попроситься в уборную.

– Натуся! ― с упрёком произнёс дед. ― Ты опять просрок убрать забыла?

– Ничего я не забыла, ― горделиво возразила Ната. ― Это он крышку зацепил на полку. Аккуратнее надо быть!..

– Натуся! ― снова протянул дед. Но на этот раз он произнёс только её имя, ничего больше не сказал. Но по интонации итак было понятно, что пытается сказать дед: мол, клиент всегда прав и негоже так себя вести. Дима улыбнулся и сказал:

– Ничего страшного, она права. Моя вина. Мне бы сполоснуть руки.

– Да-да, конечно. Вот сюда проходите, пожалуйста.

Дед сразу же указал в угол за шторку. Простенько, по-деревенски, но был в этом какой-то шик.

Вскоре Дима скрылся за шторкой, открыл кран и принялся жадно мыть руки. За собой услышал, как Ната с возмущением произнесла «что?» Она явно не признавала свою вину за то, что пиво якобы протекло, а её отец смотрел на неё с упрёком. Вот она и возмущалась.

В скором времени Дима вернулся и вот тогда с чистой совестью охотно пожал её отцу руки.

– Вы уж простите, что нагрянул без приглашения.

– Это ничего, Вам всегда рады, ― сказал дед. ― Я уже давно и сам хотел пригласить в гости парня моей Натульки.

Дима сразу же улыбнулся.

– А то она всё рассказывает о вас и рассказывает, а не знакомит, ― пожаловался дед. Потом наигранно поперхнулся и подправил себя: ― нет, мы, конечно, с вами итак знакомы. Но в другом свете, так сказать. Я не знаю Вас как парня моей Натульки. Ну, вы поняли.

– Пап… ― с осуждением произнесла Ната. Дед простодушно усмехнулся и добавил:

– Да, милая, скажи, что ты несёшь, старый.

Из всего сказанного, Дима услышал только одно: что Ната о нём что-то рассказывала. Он наигранно усмехнулся и сказал:

– Всё нормально. Мне наоборот интересно послушать, что же рассказывает обо мне Ната?

– Вот, мол, заглядываете к нам в магазинчик… ― начал было говорить дед, а потом неожиданно протянул руки к столу и прервал речь на самом интересном: ― вы присаживайтесь, зачем стоять? Ната сейчас нальёт борща, чайку. Хотите борща?

– Ну, даже не знаю, ― с ухмылкой ответил Дима, а сам на автомате шагнул к столу за дедом. Вроде приняли его радушно, как он того и хотел. Только вот он так и не узнал, что о нём рассказывала Ната? Вдруг всё-таки что-то плохое? Почему Алексей Викторович сказал только, что он заглядывает к ним и на этом всё, умолк? А стоило ему спросить, что о нём рассказывает сама Ната, и он снова умолк. В целом логично, видимо не захотел затрагивать позорную тему о том, что он приходит только трахать его дочь «в магазинчик» и потом сбегает.

Даже если предположить, что Ната не рассказывала о нём ничего дурного, ему стало неловко, стыдно. Но она в любом случае не очерняла его, раз уж Алексей Викторович столь приветлив. Это его успокаивало и даже радовало. А ведь он частенько был груб с ней. Однажды ущипнул так, что у неё синяк был на лице. Он знал об этом, потому что тогда наведывался к ней довольно часто. Отношения у них тогда были весьма бурные. Но он и тогда любил быть грубым и причинять боль. Бить её тогда не решался, но болезненно щипал якобы в порыве страсти. И тогда же он понял, что её бледная кожа очень нежная и быстро розовеет. Видимо, она как-то лживо объясняла отцу свои синяки. Не говорила, что это он…

Дима был доволен, но не сразу ответил, будет есть или нет. Немного растерялся, а дед начал расхваливать стряпню своей дочери:

– У моей Натульки самый вкусный борщ! Уверен, Вы такой ещё не ели.

– Ну ладно, уговорили. Давайте борща, ― с довольной ухмылкой сказал Дима. Ната сразу же злобно на него посмотрела. Не хотела кормить и угощать его после того, что он недавно с ней делал. Но уже поняла, что придётся, раз его усадили за стол. И уже в следующее мгновение Алексей Викторович сказал:

– Натулик, ну, чего стоишь? Налей гостю борща. И хлеба нарежь: и белого и черного.

– Да, папа, сейчас, ― весьма милым голосом ответила Ната. Она мельком кинула на Диму недовольный взгляд, потом обошла их сидящих и подошла к плите. Там стояла довольно большая кастрюля, видимо с борщом. И Ната принялась накладывать трапезу.

В скором времени она подала еду на стол. Её борщ был сочно красным, блестел и выглядел очень аппетитным. Особенно ему понравились большие кусочки мяса, которые плавали в бульоне. Это были кусочки без косточек. Какие-то светлые, какие-то темнее. Похоже, она использовала разное мясо: говядину и мясо птицы. У него сразу же потекли слюни. Теперь он вдвойне был рад тому, что напросился к ним домой. Зато уйдет сытым. К тому же, ему некуда спешить. Дома его ожидает неприятный разговор с отцом Риты. Как только Дима подумал об этом, невольно взгрустнул.

– Хлеба нарежь, ― напомнил Алексей Викторович дочери.

– Сейчас! Сейчас! ― с досадой произнесла Ната. ― Я чем, по-твоему, занимаюсь?

– Болтаешься туда-сюда! ― нагло отругал Алексей Викторович.

– Ага, болтаюсь! Я чай завариваю, ― объяснила Ната.

– Чай подождёт, сначала хлеба нарежь.

И тут в разговор вмешался Дима. С простодушной ухмылкой сказал:

– Да ничего, успеется! Не торопите её, Ната итак молодец. Борщ и вправду отменный, очень вкусный, ― похвалил Дима. Как раз в этот момент он пробовал её борщ. И в самом деле, вкуснее не ел.

Ната всё же прислушалась к требованию отца. Отложила заваривание чая и отошла в сторонку, ещё за какую-то другую шторку. Через пару минут вышла с миской нарезанного черного и белого хлеба. Кусочки были большие, добротные. А ещё хлебушек невероятно вкусно пах. Дима тут же выхватил кусок чёрного хлеба и удивился тому, что он оказался тепленьким. Учитывая то, что дед грыз зачерствевшую баранку, он не рассчитывал на то, что Ната нарежет мягкий хлебушек.

– Ого, тепленький! Потрясающе, ― сказал Дима.

– Да, хлеб мы сами печём, ― поведал дед. ― Только из печи, Натулик?

– Ну, почти, ― сказала Ната, натянув губы в неестественной улыбке. Она по-прежнему не хотела угощать и обслуживать этого насильника, а приходится. И это не переставало её злить.

– Удивительно, а я и не знал, что вы сами печёте. Думал, закупаетесь откуда-то из города.

Дед сразу же отмахнулся.

– Нет, ты что! В город за поставками мы нечасто ездим, далеко, накладно. Раз в неделю, ― поведал дед. ― А хлеб, вот, сами приноровились печь. Поэтому у нас самый мягкий хлебушек. Каждый день свежий продаём, а старое скотам уходит.

– Здорово, конечно. Здорово.

– А ты что, ни разу у нас хлеб не покупал? ― поинтересовался Алексей Викторович.

– Да, как-то не доводилось, ― ответил Дима. В этот момент у Наты дико чесался язык сказать, что он больше по части алкоголя. Но она промолчала. Ната и себе налила борща и спокойненько тихо ела, сидя рядом с болтливым отцом.

– Но теперь я буду брать у вас хлеб, причём в обязательном порядке, ― подшучивая, обещал Дима.

– Натулик, завернёшь ему потом пару батонов, ― тут же приказал Алексей Викторович.

– Хорошо, пап, ― ответила Ната. Дима не стал возражать, хотя и понимал, что ему навязывают покупку. Он так подумал, потому что дед не сказал, что это будет угощением. Стало быть, надеется на оплату. «Бизнесмен! Старый хитрюга, ― подумал Дима. ― И за стол пригласит, и товар свой впарит». Но он всё равно не сердился на деда. Было видно, что он от всей души предлагает.

– Вам белого или черного? ― поинтересовался Алексей Викторович.

– Да можно и того, и другого! ― ответил Дима, добродушно улыбаясь тому, как дед настойчиво предлагает ему хлеб. Он знал, что запросто сможет унести эти батоны бесплатно. Вряд ли они станут требовать деньги, раз дают их в такой дружественной обстановке. Но Дима в любом случае не собирался так делать. Он понимал, они зарабатывают на малом, честным трудом, и надо это уважать.

К тому же, Алексей Викторович всегда был для него примером порядочности. Сам всего добился. Скопил на магазин, и зарабатывает мало по малу. Никого не обманывает, не обкрадывает, не режет. В душе Дима мечтал, чтобы у него был такой отец. Но, увы, его отец прямая противоположностью Алексею Викторовичу. Да, его отец богаче раз в сто, но как заработаны эти деньги… Дима даже знать не хотел, хотя и любил пользоваться деньгами своего отца.

Ната доела свой супчик, а потом снова отошла за шторку. Вынесла оттуда хлеб в черном пакете. Принесла и молча положила на край стола. Пакет был чуточку приоткрыт, и Дима увидел, что внутри хлебушек ещё в дополнительных прозрачных пакетиках. «Умеют обслуживать клиентов! ― промелькнуло у него в голове. ― Знают, как людям нравится!» Дима посмотрел в её глаза и улыбнулся, и только потом Ната обмолвилась словечком. Тихо сказала:

– Это хлеб.

– Да, я уже понял. Спасибо.

– Так вы встречаетесь или всё же нет? ― неожиданно поинтересовался Алексей Викторович.

– Ну, конечно, встречаемся! ― не задумываясь, ответил Дима. ― Вот, пригласил Нату в кино.

В этот момент Ната сразу захотела спросить: «а почему я об этом не знаю?». «Вот наглец, ― подумала она. ― Подлизывается к папочке!» И у него это отлично получается. Ната злилась, но старалась этого не показывать.

– Правда, Ната? ― неожиданно произнёс Дима, глядя на неё. Он явно ждал, что она подтвердит его слова.

– Ну да, собираемся сходить…

– Яков теперь чаще стал фильмы ставить, ларёк там открыл.

– Ну да, я в курсе, ― ухмыльнулся Алексей Викторович и шутя добавил: ― конкурент-конкурент!

– Предложил ей прокатиться в город, а она не хочет. Мол, давай в деревне прогуляемся.

– Да, лучше в деревне, ― согласилась Ната. И она действительно говорила ему, что хотела бы, чтобы он сводил её на свидание по деревне. Ей хотелось похвастаться тем, что она с ним встречается. Это её давняя мечта, но Дима раньше никогда никуда с ней не ходил. Она даже привыкла думать, что он просто стыдится её. Не хочет афишировать их отношения. А она между тем, кому только можно рассказала о том, что он её парень. Кто-то ей поверил, а кто-то по-прежнему считает, что она врунишка. Просто пытается выставить себя крутой.

– Думаю, можно завтра сходить. Как ты на это смотришь?

Ната не могла понять, он это всерьёз или просто выпендривается перед её отцом? И, тем не менее, она ответила:

– Да, можем сходить завтра.

– Вот и замечательно, тогда до завтра. Я тебе наберу.

Ната удивленно пожала плечами, а Дима начал вставать со стола.

– Благодарю за вкусный обед. Я, пожалуй, пойду.

– Приходите ещё как-нибудь. В этом доме Вам всегда рады ― сказал Алексей Викторович и проводил гостя с улыбкой.

– Ты же проводишь меня? ― спросил Дима, глядя на неё. ― Я бы всё-таки хотел взять пиво не протёкшее.

– Да, конечно, ― ответила Ната. Дима улыбнулся деду и перед уходом сказал:

– Всего доброго. Был рад пообщаться.

Когда она пришли в магазин, Ната сразу же встала у прилавка и спросила:

– Ну, и что? Тебе пиво?

За всё время, сколько он сюда приходил, он ещё ни разу не брал пиво. Покупал коньяк, виски, иногда мартини. Дима призадумался и, махнув рукой, сказал:

– А, давай пиво! Почему бы и нет? Светлое, пожалуйста.

– Пиво у нас вот здесь, ― сказала Ната и подошла к полкам с алкоголем. ― Есть полтора литра или вот 950.

Он взял одну полторашку и понёс на кассу. Даже не стал ждать, пока она сделает расчёт. Вытащил из кармана пятитысячную купюру и положил на тарелочку возле её кассы. Ната тут же забрала её и открыла кассу. Деньги от него она никогда не проверяла на подлинность. Знает уже, что он с поддельным не придёт. А вот сдачу выдавать ей очень не хотелось. Как только она увидела денежку, с надеждой подумала, вот бы он её ей оставил… была уверена, что не оставит, ведь он всегда возмущался, когда повышала цену на его любимый алкоголь. Она раньше так часто хитрила, но наценку для него делала не более 500р. Он и то возмущался, а сейчас речь о пяти тысячах.

– Оденься как-нибудь красиво, но прилично, ― неожиданно сказал Дима. ― На днях позвоню.

– Ты это серьёзно насчёт кино? ― тут же спросила Ната.

– Да, серьёзно, ― немного задумчиво ответил Дима. Он не собирался водить её в кино, не хотел. Но придумал это на всякий случай, если вдруг Максим опять решит гульнуть, прихватив с собой Риту. Зато он сможет проследить за ними, прихватив с собой Нату, и это не будет странно. У него будет уважительное объяснение, что он ведёт на свидание свою девушку. Да и Петру нужно будет продемонстрировать Нату, чтобы он ни коем образом не смог заподозрить, что он мутит с его дочерью.

Ната в этот момент вытаскивала его сдачу, а Дима сказал:

– Ну, ладно, я пошёл. И будь на связи.

– Так и уйдёшь? А как же сдача?

Учитывая то, как она медленно вытаскивает сдачу, было понятно, о чём она мечтает. И Дима не хотел её огорчать. Тем более, он сегодня провинился и хотел хоть как-то реабилитироваться, подкупить её чутка. Он бы не стал давать ей пять тысяч, но другой подходящей купюры у него в кошельке не оказалось. Были только пару соток, не хватило бы расплатиться даже за пиво.

Дима неожиданно повёл пальчиком, как бы подзывая её к себе. Только вот Ната не спешила приблизиться к нему. Смотрела на него как вкопанная, а потом произнесла:

– Что?

– Иди сюда, шепну кое-что, ― сказал Дима. Ната взволнованно выдохнула. Уже была готова услышать какую-нибудь гадость о том, что она шлюха и заработала эти деньги. Она хотела забрать деньги, но не выслушивая оскорбления.

И всё же она нерешительно приблизилась. Дима резко обхватил её за затылок, а потом страстно поцеловал в губы. Ната сразу же ответила на поцелуй. В основном от удивления. Он активно игриво шевелил языком в её ротике примерно одну минуту, а потом прервал поцелуй. Прихватил пакет и бутылку с пивом и направился к выходу. Ната поняла, что сдача останется ей. Она так мечтала об этом, но сейчас её бросило в жар от волнения. Было стыдно забирать деньги, а ещё она снова почувствовала себя шлюхой…

– Ну ладно, спасибо… пока, ― взволнованно произнесла Ната. Он ведь избил её, изнасиловал, а она с ним любезничает? Собирается пойти в кино? Она чувствовала себя купленной, и от этого ей было противно. Но она снова подумала, что не может его бросить. С кем ещё ей встречаться, если не с ним?