Безумный директор

Глава 1. Визит к директору

Карина дрожащей рукой постучалась в дверь кабинета и незамедлительно услышала суровый голос мужчины.

– Войдите.

От страха у неё аж ноги подкосились.

***

Карина не помнит, как попала в это странное место. Её окружают какие-то незнакомые люди и все вокруг твердят, что она должна терпеть.

– Если ты откажешь директору, он с тобой такое сделает… – говорила ей одна девочка буквально десять минут назад.

– В чём откажу? – спросила Карина.

– В чём угодно, – разводя руками, ответила собеседница. – Даже если дерьмо велит собственное съесть, ты должна это сделать. Иначе всё…

Карина иронично захихикала. Не хотела верить тому, что слышит. И уж тем более, воспринимать всерьёз этот бред не собиралась. Девочка не умолкала.

– Конечно, дерьмо скушать вряд ли попросит, он не такой… но это я так, к слову сказала.

Девочка отмахнулась, прикрыла ладошкой губки и как бы по секрету прошептала:

– Но ты должна слушаться во всём во всём.

– Что здесь происходит? – спросила Карина, оглядываясь по сторонам. Они стояли в широком коридоре, где туда-сюда хотят какие-то девушки. В странных одеждах, некоторые полуголые, в бюстгальтерах и трусиках.

– Здесь мы должны мучиться, – прошептала девочка. Карина снова иронично усмехнулась.

– Что?

Девочка начала рукой махать в сторону кабинета директора.

– Тебя же позвали. Значит, иди поскорее. Иначе он может наказать тебя за опоздание.

Девочка как бы обняла её, а потом толкнула в сторону кабинета. Карина разозлилась и взмахнула рукой, пытаясь отшвырнуть от своего плеча руку девочки.

– Да оставь ты меня!

– Я тебя предупредила, а остальное тебе решать. Если не будешь его слушаться, он с тобой такое сделает! Такое! – угрожающе повторила девочка.

– Ненормальная, – сказала Карина и предосудительно помотала головой. Девочка зашагала прочь, и Карина ещё услышала, как она язвительно говорила:

– Даже если будешь слушаться, он это сделает!

Дальше послышался омерзительный хохот.

Карина не восприняла слова девочки всерьёз и даже хотела поскорее попасть к директору, чтобы спросить, где же она всё-таки находится? И как вернуться домой? На мгновение ей показалось, что её поместили в психушку.

***

Карина открыла дверь и вошла внутрь. За большим письменным столом сидел мужчина в костюме, и он смотрел прямо на неё.

– Опаздываешь, новенькая.

Но Карина не собиралась оправдываться, сразу же заговорила о главном. Шагнула ближе к нему.

– Добрый день, я хотела узнать, где я нахожусь и…

– Ночь, – перебил её директор. Карина сразу же в изумлении шире открыла глаза.

– Простите, что?

– Я говорю ночь сейчас, – пояснил директор, – а днём вы все будете сладко-сладко спать, мечтать о прошлом.

Сказав последнее, мужчина захихикал, и это было так зловеще. У неё сразу же замерло сердце от волнения, а ноги встали на месте.

– Такое ощущение, что все вокруг меня странно шутят. Будто сговорились, чтобы напугать меня, – пожаловалась Карина.

– Никто не шутит, иди сюда ближе.

И Карина послушно зашагала ещё ближе к нему. Директор тем временем выдвинул ящик своего стола и вытащил оттуда какую-то маленькую коробочку. Строго сказал:

– На колени.

На мгновение Карина подумала, что ей это послышалась. И она тут же переспросила:

– Что?

– Я сказал, вставай на колени, – повторил Директор. – Сейчас будем чистить твои ноздри.

– Что будем чистить?

Карина была в шоке от происходящего. Все вокруг странные, будто играют с ней и пытаются запугать. И у них это уже стало получаться.

Директор оглядел её с ног до головы и язвительно спросил:

– Со слухом проблемы что ли? Могу и ушки прочистить.

– Не нужно мне ничего чистить, – нервно сказала Карина, предосудительно мотая головой. Сразу же сделала шаг назад. На всякий случай, чтобы он не схватил её. Но, казалось, директор не собирается её хватать. Он вёл себя по-командирски, высокомерно и горделиво. Просто говорил, что делать, и ждал, что она подчиниться. Будто точно знает, что другого выхода у неё нет. И в этом тоже было нечто зловещее.

– Девочки разве не поговорили с тобой? – неожиданно спросил директор. – Не рассказали, что с тобой будет, если не будешь слушаться?

Карина сразу же хихикнула.

– Они такое рассказали! Ну, короче, бред полный.

– Что они рассказали? – спросил директор.

– Говорю же, бред полный.

– Я хочу это услышать. Что за бред они рассказали? – настаивал директор. Веронику бросило в жар, на этот раз от стыда.

– Вы серьёзно? Хотите, чтобы я пересказала это?

– Да, я хочу узнать, что они рассказали тебе.

Голос у него был строгий, требовательный, но в то же время заинтересованный. Карина начала отрицательно мотать головой и отмахнулась.

– Да, так, глупости. Неприличное.

Она наигранно стеснительно усмехнулась и низко опустила голову. Уже сожалела, что начала об этом разговор.

– Расскажи, что неприличное они говорили, – потребовал директор.

– Да нет же, это глупости, – повторила Карина. Директор всё равно не отстал со своим вопросом. Строго сказал:

– Ты отвечаешь на мои вопросы, а я на твои.

– Это так важно?

Она очень не хотела пересказывать то, что сказали девочки. Стыдно было, да и не верила она в это.

– Это важно. Если девочки соврали, я их обязательно накажу.

– Конечно же, соврали, – захихикала Карина. – Но наказывать никого не нужно, это же просто шутка…

Директор откинулся на кресле и внимательно на неё посмотрел. Карина, стеснительно улыбаясь, сказала:

– В общем, они рассказали мне про кресло-насильник. Говорили, что Вы всех непослушных сажаете в него.

Карина иронично наигранно усмехнулась, а директор серьёзным голосом согласился:

– Сажаю.

– Что? – переспросила Карина и снова наигранно захихикала. Не верила в то, что слышит и уже считала, что это какой-то розыгрыш.

– Обернись, – сказал директор. И Карина незамедлительно подчинилась. Позади себя увидела очень странное металлическое кресло. Сидение этого кресло было узкое, примерно 30 см, и посередине почти у самого края торчал фаллос. Второй такой же фаллос был пристроен ниже. Торчал из какого-то приборчика, видимо, из секс-машины. Третий фаллос был приделан на отдельную конструкцию, на уровне головы сидящего. Карина сразу же догадалась, для чего нужен третий. Он для того, чтобы насиловать ротик жертвы.

Выглядело это зловеще, но Карина не хотела думать о плохом. Решила придерживаться мысли, что это всё розыгрыш. Хихикая, спросила:

– Это что за место?

– Место, где тебя воспитывают, – с хитрой улыбкой сказал директор. – А теперь иди сюда и становись на колени.

– Нет уж! – возмутилась Карина и начала отрицательно мотать головой. – Я не знаю, что это за розыгрыш, и что у Вас за контора, но это явный перебор.

Она обернулась и рукой указала на кресло-насильник.

– Если сейчас же не начнёшь слушаться, а посажу тебя на это кресло, – пригрозил Директор.

– Ещё чего! – ухмыльнулась Карина.

– Не веришь? Я сейчас вызову охранников и всё сделаем, – с ухмылкой пригрозил директор. – И уж поверь, если сядешь на это кресло, не скоро встанешь.

– Не могу поверить, что я это слышу, – язвительно сказала Карина. – Ну, хорошо, не рассказывайте ничего… я сама разберусь. Мне срочно нужно думой.

Сказав это, Карина смелыми шагами направилась к выходу.

– Я не разрешал тебе уходить, – строго напомнил директор.

– У меня экзамены завтра, – закричала Карина. – У меня нет времени на эти глупости.

Директор зловеще захихикал.

– Отныне твои экзамены я буду принимать, а тема всегда одна: правила хорошего поведения.

– Вот извращенец, – презрительно сказала Карина и вышла за дверь.

Глава 2. Чистка

Не успела Карина сделать и три шага, как вдруг её за плечи схватили двоя мужчин. Одеты они были так странно, в белые комбинезоны с длинными рукавами.

– Нарушаем? – ухмыльнулся один из них.

– А… вы что делаете? Отпустите? – закричала Карина и начала дёргаться, в надежде освободиться. В коридоре она также увидела знакомую девочку, которая предупреждала её во всём слушаться директора.

– Вот дурочка! Он тебя теперь посадит! – хихикнула девочка.

– Да вы все больные! Отпустите меня, – закричала Вероника. Её силком обратно дотащили до кабинета директора. Один из охранников в белом костюме постучался в дверь, прежде чем войти. Директор ответил мигом:

– Да, войдите. Ведите её сюда, прямо ко мне.

– А… отпустите… а… – кричала Карина и дёргалась.

– Это бесполезно, милая, можешь не дёргаться, – ухмыльнулся директор. Охранники дотащили её прямо к нему. Потом встали на месте, ожидая дальнейших распоряжений.

– Сейчас будем чистить твои ноздри, – с ехидной ухмылкой сказал директор, а потом взглянул на одного из охранников и обратился к нему: – опускайте её.

Охранник сразу же начал давить её на плечо в надежде, что она сама послушно опустится на колени. Увы, Карина даже и не думала это делать. Хотела сохранить своё достоинство…

– Бойкая, так легко не сдастся, – съязвил директор. Но охранники не собирались долго с ней возиться. Второй из низ сразу же ногой ударил её по щиколотке, и Карина пошатнулась и закричала:

– А-а-а…

И второй охранник точно также её ударил по щиколотке, но гораздо сильнее и больнее. Этого Карина уже не вынесла, сразу же больно приземлилась коленом на пол.

– А… вы что делаете?! Отпустите, ублюдки, – истерично кричала Карина. – Это вам не сойдёт с рук… кто вы такие?

Отвечать на все её вопросы никто не собирался, а директор уже смотрел на неё с победоносной ухмылкой.

– Это тебе не сойдёт с рук непослушание, – язвительно сказал директор и тут же обратился к охранникам. Сказал только одно слово: – спиной.

И охранники мигом начали разворачивать её спиной. Встать не позволили, конечно же. Тащили прямо по полу и поставили на колени уже спиной к директору. Разворачивали её грубо, толкая её тельце то ногой, то коленом. Изрядно её помяли, а Карина в ужасе продолжала кричать:

– А… а… ублюдки… отпустите.

Она отчаянно продолжала дёргаться и понимала, что это бесполезно. Её держат двоя сильных мужчин, вскоре и директор схватил её. Он схватил её за волосы и заставил откинуть голову назад. Потом начал скручивать и наматывать её волосы на свою ладонь.

– А… а чего вы хотите? – кричала Карина. Директор ехидно улыбнулся.

– Я хочу почистить твои ноздри.

– Что? – нахмурив брови, переспросила Карина. Она уже во второй раз слышит эту фразу и не вполне понимает, о чём речь. Зачем вообще чистить ноздри? Их разве чистят? Она никогда не занималась подобной чепухой, хотя знала некоторых людей, которые подстригают волосики в ноздрях.

Пока Карина мысленно задавалась вопросами, директор вытащил из маленькой коробочки какую-то странную вещицу. Изогнутый пластик с ручкой, из которой торчали две палочки, будто две полоски из какой-то воздушной ткани. Директор сразу же начал вставлять в её нос эти соломки.

– А… а… – прерывисто, закричала Карина и пыталась вертеть головой. Директор сразу же начал сильнее сжимать её волосы. Охранники продолжали крепко держать её за плечи и не позволяли уйти.

– Сейчас почешем твои ноздри, – язвительно сказал директор. – Можешь не дёргаться, это тебе не поможет.

И вот уже он вставил эти соломки в её ноздри и начал углублять. Карина сразу же ощутила раздражение и ещё громче начала орать:

– А-а-а…

Теперь уже она просто кричала и перестала задавать вопросы. Директор тем временем начал двигать эту странную штучку вперёд-назад. Она ощутила, как эти полоски скользят по её ноздрям и раздражают внутреннюю полость её носа.

– А… а… – ещё громче заорала Карина. Начала вертеть головой и в один из моментов ей даже удалось вытащить из ноздрей эту странную пыточную игрушку.

– Держите её крепко, – сразу же сказал директор. Один из охранников мигом схватил её за подбородок, начал болезненно сжимать её челюсть.

– М-м-м… – от дикой боли, закричала Карина. Она уже не могла кричать звонко, как раньше. Не могла полноценно открыть рот и дёрнуться… самое ужасное было то, что теперь она не могла вертеть головой.

Странный директор садист продолжил двигать соломки. То вставлял их в её ноздри глубже, то вынимал наполовину. Вероника чувствовала, что раздражение в её ноздрях растёт, превращается в боль.

– А-а-а… – протяжно кричала Карина. Её становилось всё больнее и больнее, но не боль беспокоила её сильнее всего, а именно раздражение. Её ноздри стали невероятно чувствительные, а эти тряпичные соломки будто шкрябали её нервные окончания. Карина терпела из последних сил. Чувствовала, что свихнётся, если это продолжится.

– Ну что, хорошо тебе стало? – усмехнулся директор. – Уже не такая смелая, как раньше?

– А-а-а… – орала Карина в ответ. Изо-всех сил она пыталась повернуть голову на бок, но не могла. Охранник крепко-крепко хватал её за челюсть и даже дёрнуться не позволял.

– Вот так вот, получай непослушная. Грязная девочка… наверное никогда не чистила ноздри? – язвительно спросил директор. Он говорил, а сам продолжал двигать соломки вперёд-назад. Они скользили по её ноздрям и продолжали раздражать её нервы, причиняли боль снова и снова.

– А-а-а… – протяжно кричала Карина. Она не могла разговаривать и не хотела, пыталась дёргаться и вырывалась.

– А я ведь и быстрее могу, – неожиданно сказал директор и сразу же обратился к охранникам: – держите её крепче.

В следующее мгновение он быстрее начал двигать эту игрушку. Вставлял до упора и прямо хлопал по её носу. Бил её носик с каждым толчком всё сильнее и сильнее. Явно старался причинить боль не только соломками, пытался раздавить её носовую перегородку, растирал её. Карина прямо чувствовала это и кричала, и кричала…

– А-а-а…

– Вот так чистят ноздри, – язвительно сказал директор и впервые за долго время полностью вытащил соломки из её ноздрей. – Ну-ка, посмотрим, как они вычистились.

Когда Карина увидела эти соломки, у неё сжалось сердце от волнения и от жалости к самой себе. Соломки были красные, полностью пропитались её кровью.

– А-а-а… – в ещё большей истерике закричала Карина.

– Продолжим, – жестоко сказал директор и снова попытался вставить соломки в её ноздри.

– А… нет, пожалуйста, – взмолилась Карина и попыталась отвернуться. Только попыталась, не смогла. Охранник вовремя отреагировал и сразу же схватил её за челюсть ещё крепче. Своими сильными мужскими руками начал сдавливать её плоть, давил на зубы через щёчки.

– А-а-а… – ещё громче закричала Карина, теперь уже от дикой боли.

– Да, милая, продолжим, – язвительно сказал директор и снова вставил соломки в её ноздри.

– А… пожалуйста… а… – умоляла Карина. И она снова ощутила в ноздрях это дикое раздражение. Оно будто пробиралось до её мозга, сводила с ума. Соломки проникали глубоко в её ноздри и шкрябали её нежную плоть. И это продолжалось снова и снова. Директор с удовольствием двигал игрушку и наслаждался её криками.

– Я прекращу тогда, когда сам захочу, – горделиво сообщил директор, а потом усмехнулся и уточнил: – когда устану.

– А… прошу… прошу… – молила Карина измученным голосом.

– Я пока ещё не устал, – усмехнулся директор. – Наоборот, в разгаре сил. Надо хорошо прочистить твои ноздри, чтобы болели.

– А… они уже болят… а… – истерично кричала Карина.

– Пусть ещё поболят, – усмехнулся директор, – надо начисто их отскребать.

И Карина поняла, что бесполезно с ним разговаривать, ведь он просто насмехается над ней, издевается. И она в очередной раз истерично закричала:

– А-а-а…

– Да, покричи, деточка, покричи. А я буду делать так.

И он продолжил быстро-быстро скользить соломками по её ноздрям, и Карина продолжала ощущать внутри всевозрастающее раздражение. Не могла даже дышать от боли и раздражения, хотела только кричать и кричать бесконечно, как будто это чем-то ей поможет.

Директор неожиданно вытащил соломки из её ноздрей и похлопал ими по её щеке.

– Смотри, какие грязные ноздри. Смотришь?

– А… это кровь, кровь… это не грязь, – истерично закричала Карина. Когда она взглянула на соломки во второй раз, ужаснулась ещё сильнее. Теперь на них вообще не оставалось белого места, они полностью пропитались её кровью. Она вдохнула носом и ужаснулась ещё сильнее. Её ноздри стали невероятно чувствительные, а воздух казался обжигающим. Ей было больно дышать.

– А может всё-таки грязь? – усмехнулся директор. – Мы сейчас это проверим.

– Нет, не надо проверять… не надо, – испуганно взмолилась Карина, а сама косила взгляд наверх и смотрела, что же он там делает? Директор отложил кровавую игрушку на край стола, а потом из коробочки достал такую же, но чистую. И Карина ужаснулась, когда увидела, что эти соломки ещё толще и длиннее.

– А-а-а… не надо, – в ужасе закричала Карина и начала дёргаться.

– Надо, деточка, надо, – насмешливо сказал директор и ладошкой похлопал её по щеке. – Я ещё только начал чистить твой носик.

– А-а-а… – истерично и протяжно прокричала Карина. Она поняла, что он не собирается прекращать эту странную пытку над ней. И непонятно чего добивается? Просто хочет её помучить? Поиздеваться?

Глава 3. Вращение

Карина кричала и кричала, но это не помешало директору вставить в её ноздри следующую пару соломок.

– Вот так вот, сейчас получше почешем твои ноздри, – язвительно сказал директор и начал углублять эти соломки.

– А-а-а… не надо… а… – кричала Карина, но он уже начал игнорировать её мольбы. Даже не отвечал на них никак, продолжал говорить о своём.

– Эта игрушка подлиннее, чтобы ты получила больше удовольствия.

– А-а-а… – протяжно прокричала Карина, но уже поняла, что ей не избежать этой участи. Он собирается и дальше её мучить и неизвестно, сколько это продлится. А между тем её ноздри уже были измотаны. Болели даже без прикосновения. Даже когда она дышит.

– Да, милая, покричи, – язвительно сказал директор, ещё сильнее углубляя соломки в её ноздри. – Обожаю, когда девочки кричат.

– А-а-а… – в очередной раз прокричала Карина. Он ещё не начал двигать эти соломки, только вставлял их, но ей уже было так больно… так невыносимо больно, а раздражение сводило её с ума.

– Ну что, чувствуешь толщину? – с ухмылкой спросил директор, максимально глубоко погрузив в её носик соломки. Так как они были соединены одним основанием и были одинаковой длины, они и вошли одновременно. И Карина почувствовала, что они глубже вошли в её ноздри, – ещё ближе к её мозгу. Карине стало казаться, что он пытается пропихнуть их прямо в её мозги… или уже это делает.

– А-а-а… – истерично закричала Карина в ответ.

– Да-а-а! Чувствуешь, толщину! Конечно же, чувствуешь! – усмехнулся директор. – А сейчас ты почувствуешь ещё кое-что.

И снова начался кошмар. Он начал двигать соломки вперёд-назад, скользим ими по её ноздрям. Ей сразу же стало ещё больнее, ноздри ощущали жар, а раздражение усиливалось. Карина была в ужасе оттого, какими чувствительными стали её ноздри.

– Я называю это назальной дрочкой, – усмехнулся директор. Он всё также двигал соломки вперёд-назад, всё сильнее и сильнее раздражая внутреннюю полость её носа. И что самое ужасное, он ускорялся. Снова начал пластиковым основанием игрушки постукивать по её носовой перегородке. Как и тогда, сдавливал, царапал её носик.

– А-а-а… – кричала Карина снова и снова. Она уже не могла успокоиться и не могла разговаривать с ним, не хотела умолять. Она понимала, что всё это бессмысленно. Ей остаётся только кричать, ведь так ей как будто становится немного легче.

– Вот так вот, ещё! Ещё! – посмеивался директор и продолжал мучить её носик. Он делал это минут пять непрерывно. Карине уже стало казаться, что она теряет сознание. Её голова закружилась, мысли разлетались, путались. Но она неустанно продолжала кричать: