Смерть. Чернеющий разум

Глава 10. Вариации будущего

Я чувствовал себя, как во сне. Зачем привёл сюда Регину и почему ударил, я пока не знал. Просто делал это, словно так и надо. Вроде бы я в норме, но и не очень… иногда делаешь что-то, но не можешь объяснить, почему. То, что отец пристрелил Абдула, ничуть не оправдывало мой поступок. И уж тем более, это не должно было послужить поводом трогать Регину. Она была ни причём и не факт, что заметила моего отца около их ресторана. А ещё я не был уверен, что отец пристрелил Абдула. Если бы он сделал это, витрина ресторана должна была разлететься на тысячу мелких кусочков. Может, он стрельнул в воздух, передумал в последнюю минуту и пустил пулю мимо? И я думал об этом, сидя около тела Регины. Мне нужно было принять решение: что делать с ней дальше?

Время тикало не в мою пользу, часы показывали третий час. У меня появилось предчувствие, что Регина скоро очнётся, а предчувствие меня не обманывает. И в этом я уже успел убедиться, судя по тому, что отец стрелял. Меня озарило «предчувствие». Это оно привело меня к ресторану Абдула и заставило следить за отцом. Можно было не гадать больше: отец стрелял в Абдула. И неважно, что это не похоже на моего отца. Он поехал к Абдулу с целью убить его, я чувствовал его цель, желание и план, я знал весь его внутренний мир и почерневшую ауру. Каким-то образом я стал понимать сущность любого человека, достаточно было представит или увидеть его…

Я резко припрыгнул и забегал по гаражу в поисках скотча. До пробуждения Регины оставались считанные минуты, как будто кто-то пре до мной стоял со странным радаром и подсказывал мне состояние её организма. И не только это… с помощью странной способности я попытался найти скотч. Он точно здесь есть, я это знал наверняка.

Я попытался представить, где может находиться скотч. Это было необычно, в некоторых местах я не мог его представить, словно нахождение там скотча за гранью реальности. Потом я понял, что я нигде не могу представить нахождение этого скотча, кроме как в своей машине в бардачке. Кто его клал в бардачок? Я снова пытаюсь это представить, потому что точно это был не я. Я давно никуда не ездил на своей развалюхе… и я представил отца. С тех пор, как мы продали транспорт родителей, чтобы расплатиться с ведьмой, мы делим мою машину между членами семьи. Когда родителям нужно, они пользуются моей машиной и заходят в гараж. А ключи мы условились оставлять под металлическим бидоном в углублении среди прочего барахла. Да, это небезопасно оставлять ключи рядом с машиной в гараже, но мы решили так поступить для удобства. Если кто и надумает угнать мою старую железяку, нужно сначала открыть гараж и догадаться, что ключи рядом. Задача почти невыполнимая, как и вероятность того, что кто-то захочет угнать такое…

Смотрю на колесо своей машины и вспоминаю слова отца о проколотой шине. Всё сходится, одно колесо, действительно, спустило. Но проблему решить можно, запаска у меня есть. Спешу к бидону и достаю ключи, благо, они оказываются на месте. Открываю машину, бардачок и убеждаюсь: скотч там. Беру его и бегу к Регине. Обматываю её руки к спине и соединяю вместе ноги. Рот заматывать не стал. Если захочет кричать, пригрожу ударить кулаком по лицу и выбить зубы. И я заранее знаю, что это заставит её заткнуться. Каким-то образом я на 100% чувствую, как она себя поведёт в тех или иных обстоятельствах. Как будто у меня в мозгу встроен генератор событий будущего. Я мысленно подставляю определённое событие и в точности знаю, как именно оно будет развиваться. Мне нравится эта способность. И она точно появилась после второго пробуждения.

Я не заклеиваю рот Регине. Зачем блокировать ей нормальный доступ кислорода, если можно этого избежать. Я смеюсь: «она испугается кулака». Почему-то это меня забавляет, я даже знаю, почему. Мне нравится, когда меня боятся, особенно, если боятся девушки. Это связано с эротическими отклонениями. Я прямо так это и называю, потому что так это называет подавляющее большинство людей на планете. Я и это знаю, мне доступна всемирная статистика мнений. И это не та статистика, которая собирается путём подписей и опросов. Что-то другое… Я представляю, что я буду разговаривать с Региной, и мы куда-то едем, я за рулём, а она на заднем сидении машины. «Так и надо поступить» – думаю я. Начинаю тащить её тело на заднее сиденье машины. Чувствую, тяжело и это меня раздражает. Я же парень, вроде бы и не слабый, иногда хожу в качалку, но закинуть тело девушки на заднее сиденье машины получается с трудом. Но я справился.

Завожу машину и жду, когда она прогреется. Тем временем стукаю ладонью по рулю и пытаюсь представить, что будет дальше. А дальше надо открыть дверь гаража, чтобы выехать. В этот момент Регина начинает пробуждаться, у неё болит голова… я тру свой затылок, будто, чувствую её боль. Со мной происходил что-то очень странное. Я не должен чувствовать чужую боль. Такое ощущение, что я не до конца нахожусь в своей реальности. Эти ощущения сводят с ума. Я не хочу ничего представлять, но просто не могу совладать с собой. Когда можешь видеть будущее, сложно не заглянуть в неё. Это превращается в мою привычку, – вот что сводит с ума.

Я думаю, а зачем я заглядываю в будущее? Могу ли я изменить его? Не знаю… пока мне сложно ответить на этот вопрос. Регина пробуждается, я оборачиваюсь в её сторону и убеждаюсь в этом. Но сейчас я должен был открывать дверь гаража. Вот он ответ – я изменил это будущее, всё происходит совсем не так, как должно, и это потому, что я предвидел это будущее. И не просто предвидел, я хотел его изменить. И у меня следующий вопрос: могу ли предвидеть более далёкое будущее или только то, что у меня перед носом… зачем это мне? Задаюсь я вопросом, но не могу контролировать любопытство. Перед глазами проносятся разные картины будущего. Я пытаюсь представить всё так, как хотел бы, но у меня не получается. Это очень странно, как будто теперь не я контролирую своё воображение. Теперь воображение – это разные фрагменты прошлого и будущего.

Я пытаюсь представить ресторан и заглянуть в прошлое. Мне нужно знать, что с Абдулом. Вместо этого вижу будущее. Полиция, территория оцеплена, меня показывают в новостях и дохлую рожу Абдула. Отец стрельнул ему прямо в висок, хватило одной пули. Он хороший стрелок, но убийца никчёмный. Хотя, если учесть, что за это убийство взяли меня, то это не совсем правда. Но отец не хотел, чтоб обвинили меня…. Он плохо протёр пистолет, на торце рукояти остались мои отпечатки. Неужели этого было достаточно, чтобы посадить меня? А как же мотив? Он есть только у отца, и это его пистолет. Я заглядываю ещё дальше в будущее, и оно мне не нравится. Я нахожусь под стражей до суда в течение всего времени расследования, а это почти два года. В конце-то концов, меня оправдывают за нехваткой доказательств моей виновности, у меня очень хороший адвокат… в том будущем Регина мертва. Я заглядываю и в её будущее. Она умирает в подвале от голода, и это всё из-за меня. Я запираю её там и больше не прихожу к ней… так происходит потому, что меня берут под стражу по подозрению в убийстве Абдула. Подучается, сейчас я собираюсь отвести Регину в подвал своей дачи…

Её смерть шокирует мой разум. Я представляю это и как будто чувствую её предсмертные муки. Я не хочу, чтобы она умирала от голода. Такой сценарий мне не нравится, мне кажется, что я вообще не хочу убивать Регину. Я представляю, что отпускаю её, но тогда картина будущего меняется против меня. Я в тюрьме за похищение Регины, причинение вреда и убийство Абдула. И это всё неправда, и это не доказать даже моему адвокату. И мой адвокат меняется… кажется, тот адвокат, который сумел оправдать меня за убийство Абдула, не берётся защищать потенциальных похитителей женщин и насильников. Но я хочу переиграть всё эти события, и тогда адвокат мне не понадобится вообще.

А что, если спрятать тело Абдула? Я сразу представляю это будущее. И о, да! Никакой полиции, я получаю диплом. Вижу, как я делаю первую удачную операцию. Нашу клинику показывают в новостях, меня и Алекса превозносят на пьедестал почёта. Мы сотворили чудо, и спасли умирающего. Мне интересно знать подробности этого события, но чувствую, что хорош заглядывать в будущее. Время идёт, а я сижу на месте… мне нужно торопиться. Регина начинает орать во всё горло:

– А-а-а, помогите. А-а-а, кто-нибудь.

Я это предвидел и закрыл двери и окна своего автомобиля, именно поэтому не стал открывать дверь гаража во время её пробуждения. Кажется, я каким-то образом умею чувствовать самый удачный для себя вариант будущего. Я знаю, что я должен делать, чтобы мне было хорошо. Я поворачиваюсь к Регине и подношу кулак к её лицу, почти касаюсь носа и губ.

– Заткнись, если зубы нужны, – грубо предупреждаю её. Она смотрит на меня испуганными глазами, её страх наполняет моё сердце странным теплом. «Как же это приятно» – думаю я, но это не должно быть приятно… тут снова что-то не так, но у меня нет времени разбираться в своей душе. Я должен спрятать тело Абдула.

Регина сразу умолкает, а я улыбаюсь. Знаю, что нужно делать. Выхожу из машины и открываю заднее сиденье. Регина лежит не на сиденье, а валяется внизу.

– Пожалуйся, не надо, – молит она. «А зачем? Она знает мои планы? Знает, что я сейчас собираюсь сделать?» – думаю я. От страха она просто говорит и сама не знает, о чём просит. Она не договаривает слова, но я знаю все её чувства. Сейчас для неё главное, чтобы я не приближался. Она меня боится. Её страх заставляет приятно трепетать мой разум, но я стараюсь не думать об этом. Я хватаюсь за её волосы и ударяю кулаком по затылку. Я точно знаю куда бить и с какой силой, чтобы она потеряла сознание. Я даже знаю, сколько именно она будет в отключке. Приблизительно полтора часа, и этого хватит, чтобы я вывез тело Абдула.

Из багажника достаю одеяло и прикрываю тело Регины. Я знаю, что нужно поступить именно так. Когда я буду в ресторане упаковывать тело Абдула в мешок, мимо моей машины пройдёт бабуля. Она не вызовет полицию, ей покажется, что у неё галлюцинации. Но в будущем её будет допрашивать полиция, потому что будут искать Регину. Это не приведёт ко мне, но даст зацепку на модель машины похитителя и лучше, чтобы бабка не видела Регину.

В багажнике я вижу сменное колесо и понимаю, что придётся им воспользоваться. У меня проколота шина. И почему я не учёл это? Мысленно строю новую модель будущего и понимаю, что она совсем не новая. Замена колеса и потеря времени не меняет ничего. Делаю это в своём ритме. Открываю гараж и выезжаю за Абдулом.

Глава 11. Вывоз трупа

Всё идёт по плану. Приезжаю в ресторан и там никого. Никто ещё не обнаружил тело Абдула и не вызвал полицию. Я знаю, что Абдул мертв, и если я не спрячу его тело, неприятности ждут именно меня. Пробирает неприятная дрожь от подобной несправедливости. И я до сих пор не верю, что это на самом деле. Как отец мог стрелять в Абдула? Кто или что надоумило отца поступить так? Мне кажется, я могу понять это и задаваться вопросами ни к чему. Я обладаю неведомой и великой силой, как будто вся информация вселенной у меня в голове. Стоит только захотеть, и я получаю доступ к любым данным: к прошлому, настоящему и будущему, но и не только. И я понимаю, что у меня нет времени разбираться в мотивах отца, это может подождать. Я отвергаю импульс странного радара в своём мозгу, который хочет показать мне мотивы отца, открываю дверь ресторана и вхожу.

Абдул лежит с широко открытыми глазами за барной стойкой. Я вижу, что в ресторане идут ремонтные работы, поэтому вчера здесь не было официанток и другого персонала. Но почему не было работников ремонтной службы? Вот и ответ, и мотив отца. Вопреки своему желанию я выясняю причину этого убийства. Абдул в очередной раз пытался подставить отца, повесив на него несуществующую поломку оборудования. Отец отозвал своих рабочих, поэтому никого не было вчера. Абдулу удалось сфабриковать доказательства его вины, это бы нам грозило большими финансовыми затратами и потерей дачи. Так думает отец, но можно было раскрыть махинации Абдула и даже посадить его. Это мог бы сделать именно я, со своими странными способностями. Я вижу упущенные вариации будущего. Мне жаль, что случилось именно так и я не смог удержать отца от ошибки. А ведь я приехал в ресторан именно для этого. Так странно, почему-то моя жизнь рушится без причины и внезапно… это уже мне кажется за гранью реальности. Когда я последовал за отцом, я не умел контролировать свои способности, я даже не знал об их существовании, но сейчас – я совершенно другой человек. Я чувствую, что могу достигнуть много. Никто не сможет обвинить меня или мою семью ни в чём, тем более, в убийстве.

Я запаковываю тело в мусорный мешок и кладу в телегу. Жду несколько минут и не вывожу его. Знаю, что бабка как раз стоит у моей машины и приглядывается. Почему-то пытаюсь представить себя на её месте. Боже, что у неё творится в голове. Она на самом деле сумасшедшая. Слышит голоса и общается с ними. Она делает это с детства, но только самые близки люди знали о её отклонениях. Она всегда претворялась здоровым, обычным человеком, почти не выделялась от остальных. Я удивлён её способности скрывать от остальных свой душевный недуг десятилетиями. Только глубокая старость сыграло над ней злую шутку, и всё вышло из под контроля. Теперь у неё галлюцинации, и с ними она справиться не может. Она выдаёт себя часто, но в здравие её головы многие всё ещё продолжают верить. Не просто так же возьмут у неё показания, если она увидит Регину…

– Иди же, иди отсюда, – говорю я ей мысленно, – здесь нет ничего интересного, ты хотела посмотреть сериал.

Странно, но я даже знаю о её планах. Она слышит мой голос в своей голове. Я хочу, чтобы она меня услышала, и она слышит. Не уверен, что с другими людьми такой трюк сработает, но у неё изменённый рассудок. Она слышит голоса, и мой тоже. Бабка уходит.

Я тороплюсь к своей машине вместе с трупом в телеге. Заталкиваю тело Абдула в багажник… он не хочет пролезать, но мне удаётся это сделать. А доволен, но уезжать ещё рано. В ресторане ведётся видеонаблюдение, я должен его отключить и стереть записи сегодняшнего вечера. Я точно знаю, что делать и куда идти. Дело занимает минут десять, но и это ещё не всё. Я должен протереть отпечатки пальцев. Ничто не должно указывать на то, что я здесь был.

Видеозапись удалена, отпечатки пальцев стерты, и мои, и моего отца. Но я чувствую, что ещё что-то должен сделать. Стоит только подумать об этом, и я понимаю, что. Иду к компьютеру Абдула и обнародую доказательства его махинаций. Я оставляю их в открытом доступе для полиции. В поиске Абдула явятся сюда, начнётся расследование, в ходе которого будут изучать его компьютер. Всё будет указывать на то, что Абдул сбежал из страны вместе с дочкой. Я доволен, но чувствую себя мелким пакостником. А для этого всего лишь нужно было открыть одну запороленную папочку… как же это круто, знать всё. Чувствую себя великим.

Дело сделано, я уезжаю, протирая с лица холодный пот. Не знаю, почему я волнуюсь, всё прошло так, как надо. Мне ничего не грозит, преступление не раскроют. Абдул будет считаться без вести пропавшим, как и его дочь. Их не будут искать, хотя дело ещё долго провисит открытым. Чтобы это будущее сбылось, мне нужно всего лишь доехать до своей дачи. И я точно знаю, что доеду туда.

Глава 12. Заложница в подвале

Время почти четыре, я на полпути к нашему дачному дому. Родители сюда приезжают редко, а с тех пор, как продали машины – вообще ни разу ещё не были. В любом случае, я спрячу Регину в подвале. Даже если родители вернутся, они её не обнаружат. Меня заботит, а не умрёт ли она там от холода. Прогноз будущего показывает, что я спущу туда радиатор и нашу раскладушку. В видении я приковал её металлической цепью с использованием трех навесных замков. На даче у нас точно нет никаких цепей и тем более, замков в таком количестве. Я быстро соображаю, что я должен зайти в строительный магазин. Регина ещё не очнулась, и я успеваю это сделать до её пробуждения. Купленное добро кидаю на переднее сиденье. Пакет наполовину открытый, из него выглядывает цепь и картонная упаковка замка. Регина просыпается и смотрит туда.

– Что тебе надо? – спрашивает она испуганным голосом.

– Думаю, чтобы тебя не было, – отвечаю я спокойно и честно. Я ещё не придумал, что с ней делать. Убивать как-то жалко, я никогда никого не убивал, даже курочек на мясо. Вообще я чувствительный парень, всегда умел ценить жизнь. Не знаю, тут что-то не так, кажется, я забываю про свою ужасную сторону. Мне же нравятся её страхи… я даже знаю, откуда это чувство у меня. Его передал тот маньяк из бесконечности. Тот самый, которого я видел, когда умирал в первый раз.

– Тебе нужны деньги? Мой отец заплатит, сколько нужно, – говорит Регина с надеждой в голосе. Я не вижу смысла беречь её чувства, сразу говорю правду:

– Он у меня в багажнике.

– Кто? Мой отец?

Я чувствую, её страх усиливается.

– Да, но ты неправильно думаешь, я не связывал его и не затыкал рот.

Она думает, что я его тоже вырубил. Я читаю все мысли Регины, но только если хочу этого сам. И я хочу. Теперь она предполагает истину, ну, или почти:

– Ты же не убил его? – спрашивает Регина.

– Не я, – ответил сразу, – Вообще-то, я всегда был паинькой. Мой папаша его грохнул, а знаешь, за что?

– За что?

И я начинаю объяснять ей всё. Рассказываю о том, как её отец кинул моего, и другие подробности. У нас складывается вполне конструктивный диалог. Регина оказывается в курсе всех грешков своего папаши, но она и подумать не могла, что он примет смерть от моего милого отца. Люди непредсказуемые существа. Самые милые могут превратиться в сеятелей настоящего зла, если обстоятельства сложатся определённым образом. Похоже, Абдулу удалось довести моего отца до крайности.

– Я прибираюсь за папой, – объяснил я Регине. Она меня поняла, но легче от этого ей не стало. Теперь в отношении нее жизнь была несправедливой. Но она всегда несправедлива в отношении кого-то, так пусть уж эта несправедливость затронет не меня: либо я, либо Регина. Пути назад нет.

– Ты убьёшь меня? – спрашивает она.

– Пока не знаю.

И я действительно не знал.

– Куда мы едем?

– Поживёшь пока у меня на даче, – отвечаю я. Она пока ещё не знает, как именно она там будет жить. Не спешу её пугать, это лишнее. Сверкающая цепь на переднем сиденье итак не даёт ей покоя. Она смотрит на меня, как на маньяка, который хочет её трахнуть и убить. Больше всего она боится, что её будут держать в неволе и продавать для сексуальных утех различным мужикам. Мне становится смешно. Самое идиотское предположение из всех, что может только быть. Она так думает после всего, о чём мы с ней говорили? Кажется, она полная дура. Но это неважно, парни часто так говорят о девушках, которых не понимают. И я не понимаю её мыслей. Она же знает, что я обычный парнишка, который влип неприятности, зачем вообще, так думать? Кажется, меня задевают её мысли. Вообще, всегда плохо относился к насилию и теме сексуального рабства. Неприятно, что меня подозревают в таком…

Мы приехали ко мне на дачу. Никто не видит, что я кого-то привел с собой. Соседи не приезжают в будние дни никогда, впрочем, я обычно тоже. Прямо связанной, кладу Регину в строительную телегу и тащу домой. Я боюсь, что она убежит, и поэтому не решаюсь развязать ей ноги и заставить идти. Так проще. К тому же, мне всё равно придётся тащить труп её отца, так что одним меньше, одним больше, попотеть всё равно придётся.

Наш подвал, по сути, погреб. Спуск – стремянка, но внизу достаточно просторно. Сэкономили денег на строительстве лестницы, вообще считали, что погреб нам не пригодится особо. Оставлять её там, мне кажется чудовищным, но прогноз показывает, что она не умрёт. Если оставить в доме, услышат её крики и события развиваются не в мою пользу. Есть ещё один вариант нормального будущего: она остаётся в комнате, но я лишаю её слуха, путём проведения маленькой операции. Мои знания хирургии подсказывают мне, что я могу это сделать. Я предоставляю ей выбор:

– Мне придётся лишить тебя слуха либо ты будешь жить в подвале, – говорю я Регине. Склоняю телегу как раз в этот момент и она падает на пол. Ей немного больно, но это ничего страшного, я уже вхожу в роль небрежного похитителя. Не намерен беспокоиться о её комфорте, итак пришлось тащить её…

– Нет, пожалуйста, – молит она, но я уже на полпути к выходу. Надо притащить тело её отца.

– Что, пожалуйста? – грубо кричу я, – выбирай, где хочешь жить, в моей комнате или погребе. Если в комнате, то мне придётся сделать операцию.

– Какую операцию? – в испуге спрашивает Регина.

– Чтобы лишить тебя голоса. Тебе она не понравится.

– Я не буду кричать, – обещает Регина.

– Будешь. И меня невозможно обмануть, я больше, чем человек.

Кажется, в своих последних словах я уверен, но Регина принимает меня за психа. Не знаю, почему, но меня забавляет её мнение о моей психике. Для меня это некий комплимент. Оставляя её в страшных размышлениях, ухожу за телом её отца. Когда вываливаю его рядом с ней, она сразу же рвёт целлофановый пакет и долго рыдает над телом отца. Мне не очень её жаль, кажется, я становлюсь более черствым, но я не готов её убивать.

Погреб находится прямо под нами. Я открываю его, и Регина шарахается от меня.

– Ты будешь жить внизу, если не выбрала операцию, – говорю я сразу же.

– Пожалуйста, – просит она, но эти глупости меня не интересуют.

– У меня нет времени, сегодня ты в любом случае пойдёшь туда. А дальше решим.

Про выход с операцией говорю сразу, чтобы она подумала. Хотя вряд ли она будет рассматривать этот вариант, но кто знает, может, в надежде убежать… но это уже меня точно не волнует. Я знаю, что она не сможет убежать.

Я думаю, как её спустить. Представляю вариант, когда развязываю ей ноги и велю аккуратно спускаться. Придерживаю руку и заставляю делать шаги вниз по стремянке. Она немного спускается и хватается за мою футболку, пытается сделать так, чтобы мы упали и я был травмирован. Но получается не так, как она мечтает. Вместе со стремянкой я падаю прямо на Регину. Травмируется она: перелом позвоночника и открытый перелом руки, огромная лужа крови. Я решаю убить её и хороню прямо там вместе с отцом. Трачу почти целую неделю, чтобы вырыть могилу нужной глубины, закапываю дурно пахнущие тела. Запах ударяет мне в ноздри, и я перестаю смотреть прогноз будущего. Я не хочу такое будущее. Невероятно зол на Регину уже сейчас.