Смерть. Чернеющий разум

Глава 13. На уроке

В город я вернулся только утром. К сожаленью, мне не удалось поспать, и пришлось сразу ехать в вуз. Чтобы не вызывать никаких подозрений, я не стал ехать туда на своей машине. Оставил машину в гараже, а учиться поехал на общественным транспортом. Была только одна проблемка – рюкзак с учебниками остался дома. После приятного препровождения с Олесей, я же вернулся в квартиру, где и начался мой ночной кошмар… я даже не помню, где бросил свой рюкзак. Стоило только подумать об этом, сразу узнал, где – прямо в прихожей вместе с обувью. Я понимаю, что не успеваю заехать домой и взять учебники, иначе пропущу пару. Я не успею, даже если поеду на машине, а этого не стоит делать, будут лишние вопросы от родителей. Лучше, пусть будут вопросы от друзей, а учителям почти нет дела до того, кто там и что забыл.

В вуз я заявился первым, пришёл раньше на полчаса и чуть не пропустил начало урока. Уснул прямо в коридоре на скамейке. Меня разбудил Алекс, толкнув за плечо.

– Ты случаем не в отключке? – спросил он сразу же, назойливо пожимая мне руку. Честно, мне было не до рукопожатий, чувствовал себя хреново. Если бы было можно, я бы пропустил пару и спал прямо в коридоре. И я бы, наверное, сделал так, если бы Алекс меня не заметил. Но я был рад тому, что он меня потревожил.

Я не слышал и половину из того, что рассказывали на лекции, можно сказать, спал с открытыми глазами, периодически отключался и начинал видеть сны. Я не из тех людей, кто спокойно переносит бессонницу. У меня вообще не бывает бессонницы: когда надо, мозг сам уходит в другой мир без разрешения. И так было на лекции. Это не могли не заметить друзья, пару раз сделал замечание лектор. Странно, но я не думал о произошедшей ночи. Будто всё в норме, будто так и должно было случиться. И я был совершенно спокоен.

На уроке мне довелось блеснуть знанием и выделиться. Учителя бывают злыми. Толи обиделся, то ли разозлился, но после двух замечаний на мою вялость, лектор решил меня опозорить перед классом. Думаю, все знают, как это бывает. Сначала пожаловался и сказал, что некоторые из нас спят. Естественно, это был я, и он потребовал, чтобы я повторил рассказанное им. Конечно же, я сделал это. Повторил четыре последних его предложения со зловещей точностью. Лектора сразу же передёрнуло, он почуял что-то не то. Но только его это припугнуло, остальные же хихикнули и подумали, что я просто прикалываюсь над ним. На этом всё не закончилось. Лектор ещё больше обиделся и вызвал меня к доске. Намеренно задал самый сложный вопрос, в надежде сказать, что я всё-таки не слушал его и поэтому не знаю ничего. Мне было всё равно, и я не мечтал выделиться, но чувствовал, что знания всей вселенной в моём мозгу. Стоило только подумать, что я должен ответить, и я знал это.

Мои знания лектор принял за неслыханную наглость. Я даже знаю, почему. Он почувствовал, что я умнее его, и это задевало его эго. Он обиженно спросил, не хочу ли я продолжить лекцию я за него. Мне не следовало отвечать «хочу», но я сделал это. Мозговая встряска пробудила меня, и я почувствовал, что я могу быть самым лучшим учителем в мире. Я попросил у лектора десять минуть, чтобы рассказать ученикам о новой теме. И я уже каким-то образом просканировал мозги всех учеников. Я знал, что некоторые ученики не поймут тему, если её расскажет лектор. Я также знал, что могу привести нужные ассоциации, чтобы поняли все. Мне стало интересно, как слушатели воспримут информацию, которую я им донесу. На самом ли деле я смогу рассказать лучше учителя? И я не хотел никого обидеть…

Лектор разрешил мне рассказать сегодняшнюю тему. Я чувствовал странные взгляды окружающих, но никто не считал меня сумасшедшим, наоборот, считали невероятно умным. Удивлялись тому, какие я сравнения привожу, чтобы понял тот или иной учащийся. Это было действительно странно, но я чувствовал себя Богом, – я знал всё. Мне даже удалось сделать так, чтобы лектор не затаил на меня обиду. Забавно, но нужно было всего лишь сказать, что тема была настолько интересной, что я не удержался и все изучил самостоятельно. Это даже оправдало моё сонливое состояние, – типа я почти до утра читал. Про себя я ржал. Как же легко заставить человека поверить в то, во что он хочет верить. В эту фигню друзья не поверили, и устроили допрос с пристрастиями и, причём все по очереди. Их заботило, а чем же я занимался ночью? Почему не спал? Соврал, что у меня бессонница, но верить они не хотели. Пришлось. С моими способностями я многое мог, сила убеждения у меня была сильнейшая. И пожаловался я на бессонницу не просто так, а затем, чтобы получить очередную дозу «смерти». Заранее знал, что это сработает и я её получу.

Глава 14. Обман

После учёбы мы, как обычно, отправились в клинику, типа изучать меня. На самом деле сегодня это я изучал всех. Я мог проникнуть в мысли и даже в воспоминания своих друзей. Ощущение власти и силы было небывалое. И, тем не менее, я был должен просить жидкую «смерть», досадно, но что уж поделать, она принадлежит Алексу. Он же осмелился и выкрал её у ведьмы…

Я чувствовал, что могу забрать у Алекса «смерть», выкрасть её обратно, и он даже не узнает. Он расстроится и целый месяц будет ходить хмурый. Не знаю, почему, но мне не захотелось огорчать его. Друг же всё-таки… пускай радуется наживе. Он ещё не знает, что у него в руках, да и я до конца ещё не понял, но это больше чем «смерть». И я не планирую рассказывать о своих способностях друзьям. Пусть не знают, иначе тоже захотят себе такие же способности. Даже не хочу заглядывать в будущее и смотреть, что же тогда будет. Ничего им не скажу.

Мне сделали мне ещё одну томографию, и Эльза сообщила печальную новость:

– Твоё пятно… оно растёт.

Эльза по-настоящему обеспокоена, она думает, что у меня гниют мозги в буквальном смысле. Не знает, как сказать мне об этом.

– Не переживай так, – говорю я. Меня ничего не беспокоит, наоборот, я счастлив своей невероятной силе. И мне кажется, что приступы внезапной ярости меня тоже отпустили. А ещё я знаю, что мозги у меня не гниют, в них растёт «смерть». Стоило мне подумать об этом, и я понял всё. Теперь я знаю, откуда берётся «смерть» – это жидкие мозги человека. Звучит отвратно, особенно, если учитывать то, что я смешиваю это с чаем и выпиваю. И видели бы, с какой жадностью я это делаю… ну да ладно, не будем о гадостях. «Жидкая смерть» по внешнему виду не страшнее активированного угля, так что всё нормально. Но пить её я больше не буду. Мне даже самому удивительно, что я так говорю. Я жаждал этого с тех пор, как побывал на той стороне. Просто кое-что изменилось, теперь я вижу будущее. Если я приму ещё одну дозу, это может быть моим концом. А умирать я не хочу, тем более сейчас, когда у меня такие способности…

Мне до сих пор хочется поспать мертвым сном. Это ощущение невероятного отдыха и покоя тянет невообразимо, но я понял, что жидкая «смерть» несёт собой реальную смерть, дело только в дозе и в сеансах сна. Чем чаще я буду спать, тем больше будет моё пятно в мозгу. И я умру, когда весь мозг почернеет. Стоило мне узнать об этом, и я передумал спать ещё, даже покой вдруг стал не нужен. Но зато я понял, как можно добыть «смерть» ещё. Нужно идти на поводу смертника. Каждый, кто пробует смерть, хочет её ещё. Это естественный наркотик. Ломку не вызывает, но отказаться от неё невозможно. Если она рядом, – её хочется принять. Я не уверен, что способность видеть будущее появляется у всех, но я это узнаю… хочется думать, что я особенный, но я не уверен. И почему-то мне сложно понять, у всех ли вызывает смерть такие способности.

– Надо принять ещё дозу, и посмотрим, что дальше со мной будет, – сказал я после того, как все посочувствовали по поводу моего растущего черного пятна.

– Если это была шутка, то очень плохая, – обиженно сказала Эльза. Но это не была шутка, я знал, что Алекс согласится. Он самый рисковый среди всех нас и он наивно полагает, что операция поможет вернуть мне мозги. Алекс нейрохирург и он чувствует себя королём медицины. Он знает, как вычистить ту область моего мозга, в котором растёт пятно. А ещё – мечтает спасти меня и выделиться. Но у него нет злых умыслов, это простые человеческие желания и дикое любопытство. Да, он готов рискнуть здоровьем лучшего друга, ради удовлетворения интереса, но я же сам вызвался, и этим он оправдывается. Ему интересно, что будет со мной, если я продолжу принимать «смерть». Я не виню его за это, сам был таким. Но наш эксперимент не будет полным в любом случае. Он собирается дать мне смерть в последний раз, и этот раз меня убьёт, если я его приму. Но у меня другие планы. Смерть я предложу Регине, она даже не поймёт, что выпьет её. А я пока думаю, как претвориться мёртвым для друзей. Не такая уж простая задача.

Думаю и думаю, – безрезультатно. Мозг не выдаёт ни одного подходящего варианта для обмана. Снотворное не поможет, они будут проверять пульс. Можно, конечно, обмануть глупо: просто сказать, что не подействовала. Вот она – лучшая идея. Я так и поступлю, пожалуюсь, что у меня привыкание, и Алекс выложит мне дополнительную дозу.

Борис и Эльза полчаса ругаются с Алексом. Она против, чтобы я ещё выпил смерть. Эльза устраивает смешное голосование: кто за то, чтобы я выпил «смерть» ещё. Естественно, я участвую в нём, получается ничья. Потом мы играем в дурака парно. Эх, весёленькие всё-таки деньки, мы, как детишки. Победители решают, выпью я «смерть» или нет. Конечно, победителями будем мы с Алексом, с моими-то мозгами, я обыграю кого угодно. Но я держу интригу, играю нечестно, но в удовольствие.

Когда Алекс достаёт порцию смерти, я незаметно кладу её в свою модную фляжку. Подарок Алекса кстати, пригодился. Я не пьющий, но решил выпендриваться и носил её с собой, и не пустую между прочим, а с хорошим коньячком. Увидели бы в вузе, по головке не погладили бы. Но нас там много и учителям особо нет дела до того, кто и что там носит в кармане. Если ты приходишь трезвый, такие грешки не замечают. В общем, порция «смерти» хорошо смешалась с коньяком, но Регине понравится. После того, что я сделал с ней, она будет только рада расслабиться. Знаю заранее.

Когда смерть смешиваешь с водой, она становится серой. Но я сказал, что мне понравилось пить её с колой, так что никто и не заметил, что в моём напитке «смерти» нет. Учитывая, как я упрашивал их дать мне ещё одну дозу, никто и не заподозрил, что я их обманул.

– Только не будите меня сами, – попросил я всех заранее, хочу не только побыть мёртвым, но и выспаться.

– Разбудим, если надумаешь дрыхнуть до утра, – сразу возразил Алекс.

– До одиннадцати не будите, в первый раз я спал восемь часов.

– Хорош вам спорить, это всё равно не нам решать, – вмешалась Эльза. Она наивно верила, что всё так и есть, ведь мы не умеем пробуждать от мёртвого сна. Я же хотел просто выспаться. Мне ещё к Регине ехать, туда и обратно почти четыре часа за рулём. Моя дача находится не так близко к городу, как дача родителей, но они свою уже продали. Почему, уже рассказывал, чтобы с ведьмой расплатиться. Но в любом случае, я не стал бы прятать Регину у них, по понятным причинам. Но я всё равно взгрустнул, что они продали свою дачу, теперь будут соваться ко мне. Мы уже договорились так, и я не посмел возразить. Родители заплатили за эту недвижимость и, как порядочный сын, я не вправе запрещать им приезжать. Мама любит заниматься садоводством и как только начнётся сезон, пойдут саженцы и тысячи горшочков с растениями. Мама будет моей частой гостьей там, боюсь с Региной придётся распрощаться в любом случае… но об этом пока рано загадывать, всему своё время.

Может для кого-то удивительно, что у простого студента уже есть и машина, и собственная дача. У меня ещё и собственная квартира есть, но её я сдаю, а сам живу с родителями. Студенту лишние деньги не помешают. А вообще, родители у меня небедные, только бизнес отца пошёл крахом из-за Абдулла, отсюда все проблемы. Потом ещё болезнь Серёжки, и это поставило нас на краю нищеты. А до этого у родителей было по машине, две дачи. Одну дачу купили специально для меня и квартиру тоже. Типа, мечтали женить и сделать самостоятельным. Только вот я не захотел делаться таким! Хотя, против самостоятельности ничего против не имею, всегда чувствовал себя таким. Не поверите – даже в детстве, но у детей это скорее иллюзия, нежели правда. А вот по поводу женитьбы я решил обмануть ожидания родителей.

Глава 15. Выпей

С шести вечера я проспал почти до одиннадцати. Конечно, не выспался, как хотелось бы, но сейчас и это было роскошью. Я был доволен, что мне вообще удалось это сделать. Как обычно, мой сон охраняла Эльза. Удивительно, но всякий раз, когда я пробуждаюсь, сначала вижу её. Как будто она реально всё время сидит рядом и любуется моей спящей рожей.

– Знаешь, это было как-то странно, больше похоже на обычный сон, – сказал я сразу же, как очнулся, – Алекс опять уменьшил дозу?

Я знал, что говорить, чтобы мне поверили. Никто не сомневался в том, что я выпил «смерть». Я дулся на Алекса, вызывая в нём чувство вины за попытку сэкономить «смерть». Мы договорились, что завтра повторим эксперимент с увеличенной дозой. Я был доволен.

Учитывая, что в вузе я вёл себя прилежным батаном, друзья больше не боялись за неожиданные вспышки моей агрессии. Будто вся эта история осталась позади. Я же не был уверен, что это так. В общем, не стали они настаивать на такси и никто не захотел меня проводить. Я был только рад этому. Сегодня я не хотел внимания даже Эльзы, было дорого время.

Мы все вышли из клиники и разошлись по домам. Время было четверть двенадцатого, и я не успевал домой к родителям. Я позвонил маме и сказал, что ночую у Алекса. Родители уже привыкли к тому, что я часто ночую у друзей, новость восприняли спокойно и без вопросов. Я побрёл к своему гаражу. Пешком от клиники до него было почти полчаса, но брать такси я не хотел. Ни к чему лишние улики… когда совершаешь такое преступление, начинается паранойя. Поневоле думаешь, что почти любое твоё действие может вывезти тебя в подозреваемые. У меня было примерно так. Казалось, что какой-нибудь таксист запомнит, что ночью отвозил меня к гаражу, а друзьям я сказал, что еду домой, а родителям – что к друзьям. А при чём тут исчезновение Регины и как это может стать причиной того, что в её пропаже обвинят меня? Я не задавался этим вопросом, а просто глупо боялся… в этот момент я не чувствовал себя всемогущим, я был глупым мальчишкой, который боится собственной тени и не знает, что творит. Когда я не заглядывал в будущее, я был обычным. И почему-то тем вечером мне не хотелось заглядывать в будущее. Но и этому причина была. Когда я это делаю, не могу куда-то идти, мозг как будто переносит сознание в это будущее. Я даже способен чувствовать запахи и чужую боль, странно и страшно. Не хочется делать это часто…

По дороге на дачу я заглянул в продуктовый, взял консервы шпроты, батон хлеба, бутылку спрайта и упаковку пряников. Естественно, всё для Регины.

– Отпусти, пожалуйста, я никому не скажу, – просила она, когда увидела свет, пробирающийся через приподнятые половицы. Да, у моего погреба не было даже подобия двери. Ею служили две половицы метровой длины и шириной примерно тридцать сантиметров каждая. Так часто делают спуск в погреб в простеньких деревенских домах.

Её словам я, конечно же, не поверил. И они не были правдой, я быстро это понял, заглянув в будущее. Я хотел реже заглядывать в будущее, но в такие моменты не сдерживался. Видимо, у меня возникали мечты отпустить её. Это была бы глупая идея… вообще, я никогда не планировал вытворять такое, держать кого-то в заложниках, тем более в погребе… не знаю, для меня это было дико. И тогда я не понимал, почему это делаю. Но и убить её мне не казалось более гуманным.

Я решил поговорить с ней.

– Не ори, когда подниму половицы, – сказал я ей и предупредил, – если ты так сделаешь, я брошу пакет с едой и сразу же уйду. Мы даже не успеем поговорить.

Я чувствовал, что она хочет поговорить. Мне не хотелось обсуждать её невольное положение, но это было необходимо, чтобы напоить её «смертью». Удивительно, но она прислужилась к моей просьбе. Я думал, что это не сработает, и она всё равно будет орать в надежде, что кто-то услышит. Но Регина вела себя тихо.

Я притащил лопату и бросил к ней.

– Нужно похоронить твоего отца, – сказал я сразу же, – конечно, если не хочешь наблюдать за его разложением. Запах гниющей плоти тебе точно не понравится.

– Ты хочешь похоронить его прямо здесь? – заговорила Регина. Это было второе, что она сказала в тот день.

– Это будешь делать ты. Выкопай могилу в форме колодца, глубиною в два метра. Бросим его калачиком, главное глубина.

– Ты не заставишь меня копать могилу своему отцу. Ты ответишь за это.

– Начнём с того, что я не отвечу и это не я его убил. Так что можешь не смотреть на меня, как на источник вселенского зла. Но если не будешь слушаться, я оставлю тебя без еды.

Я кинул ей бутылку спрайта с дальнейшими объяснениями:

– Я специально купил тебе сладкую воду. До завтрашнего вечера не умрешь, но здорово помучаешься, тебе это надо?

Регина молчала, я настаивал на ответе, словно строгий учитель.

– Отвечай, Регина, тебе это надо?

– Я не хочу копать, – вякнула Регина. Я знал, что ей нечего мне отвечать. Она не хотела соглашаться, но и возразить боялась. Она боялась голода…

– Я знаю, что ты не хочешь копать, Регина. Поэтому я готов спуститься и помощь тебе.

– Помоги, – ответила она сразу же. Но её внезапная просьба не означала готовность подчиниться. Она надеялась, что набросится на меня и сумеет освободиться. Я это всё предвидел и специально взял с собой скотч.

– Примотай одно запястье вон к той арматуре.

Я знал, что она откажется. Такая просьба разрушала её планы бороться со мной. Сначала она молчала и просто смотрела на скотч, которую я бросил прямо к ней под ноги. Я пытался давить словами.

– Регина, я не буду ждать долго.

– Я не стану этого делать.

– Мы опять возвращаемся к этому? Я могу уйти, – напомнил я сразу же, и ещё кое-что, – я чувствую твой голод. Ты же хочешь поужинать сегодня?

– Не надо, не заставляй, пожалуйста… – попросила Регина. Я прекрасно понимал, о чём её страхи. Наверное, первый страх любой похищенной девушки – что её изнасилуют и только второй, что убьют или будут мучить. У меня не было в планах насиловать её. Не знаю даже, почему. Учитывая, что я бабник со стажем, я хотел её. У неё было симпатичное тело, и я бы не отказался… но это было не так важно. Я реально хотел спуститься и просто помощь ей копать могилу, хотя бы начать это делать. Но что самое важное, хотел угостить «смертью». Я пока не знал, зачем мне это, но знал, что должен это сделать… это была моя цель, словно сама «смерть» требовала угостить именно её. И я не хотел разбираться со своими желаниями, повиновался своим чувствам.

– Я не стану тебя насильно трахать, – сказал я напрямую. Надоело тянуть время, я хотел поскорее спуститься к ней, напоить коньяком и уехать домой.

– Я обещаю выкопать могилу, – неожиданно услышал я, – только дай покушать.

– Делай, что я тебе сказал.

Мы препирались ещё десять минут, по-хорошему подчиняться она отказалась. Пришлось доходчиво объяснить ей, что она на привязи, а я мужчина и сильнее её. Пригрозил, что трахну её, если она не примотает руку к арматуре. Забавно, но это подействовало.

Вообще, я сам немного трусливый. Не люблю драки, особенно с женщинами. Я просто не знаю, как себя везти, когда на меня набрасывается женщина. Врезать кулаком по лицу, совсем не по-джентельменски, а по животу – тоже не ахти. Я люблю женщин, и они кажутся хрупкими. Особенно такие стройные, как Регина. Я был доволен, что потратил двадцать минут на глупые словесные перепалки, но добился своего. Ну, хотя бы она не кричала. Крики меня тоже бесят.

Я аккуратно спустился по стремянке и подошёл к Регине. Она сразу же начала брыкаться в попытке меня ударить. И ей удалось это сделать. Её маленький кулачок боли мне не причинил, а вот массивный замок на запястье хорошо зацепил ухо. Если бы обе её руки были свободны, всё было гораздо хуже… Я скрутил её руку к спине и сказал:

– Я тоже могу сделать тебе больно.

– Не надо, прошу, – попросила Регина сразу же и замерла.

– У тебя такой сладкий страх, – сказал я, прижимаясь к ней всем телом. Я жадно принюхивался к её шее, как будто вдыхал её ауру. Я чувствовал странные невидимые импульсы, которые испускало её тело. И это был её страх. Стоило мне ощутить это, как у меня встал. Мне не хотелось сдержать обещание не трогать её. Её всевозрастающий страх был сладостно приятен мне. И это было сильнее меня, я не хотел останавливаться. Я залез ей под блузку и начал трогать грудь. Почти сразу же Регина заплакала и сказала:

– Ты же обещал.

Сопротивляться она боялась, я хорошо скрутил ей руку и не давал такой возможности.

– Я знаю, что ты девственница, – сказал я Регине.

– Откуда? – был её следующий вопрос.

– Я многое знаю. И если бы ты не боялась меня, я бы не хотел тебя так сильно

Забавно, но это было правдой. Я чувствовал себя маньяком, эти чувства были неправильные, ведь меня возбудил её страх. Такого никогда не происходило раньше, эти чувства в меня вселила «смерть», и в отличие от ярости, я мог их контролировать. Я не стал обижать Регину, сам не знаю, почему. Изнасиловать её было бы очень даже логично. Видимо, я не хотел переходить выдуманную черту допустимого. В тот день ей просто повезло, я ещё не испортился настолько, чтобы сделать это.

Я достал из нагрудного кармана фляжку, открыл его и приложил к её губам.