В Аду

Глава 3. Болезненный укус

Майя выла от боли и уже просто не знала, что делать. Алик продолжал кусать её губы, а пальцами сжимал и выкручивал соски с ужасной мужской силой. Она начала думать, что он один из тех ужасных садистов, которые причиняют увечья и потом исцеляют «огненным препаратом». Вещество, способное быстро исцелить, они назвали огненным за свою особенность причинять сильную боль, ― боль, похожую на обжигающую.

– М-м-м… э…у-у-у… ― выла Майя, издавая самые разнообразные звуки.

–Ы-ы-ы…― весело протянул Алик. Он сжал её губы ещё сильнее, а губы натянул в широкую улыбку. Начал мотать головой туда-сюда. Майе было так больно, что она уже не выдержала и руками потянулась к своим губам. Только толка от этого не было. Алик, казалось, сжал её губы ещё сильнее, пробивая зубами её плоть. Впрочем, последнее было личным предположением Майи по ужасным болевым ощущениям.

– М-м-м… эхе… эхе… ― захныкала Майя. Слёзы текли из её глаз, а руки не знали, что делать. Она приложила пальчики к своей щеке, а потом уже к его. Алик не останавливался.

– Ы-ы-ы…― с весёлой интонацией повторил Алик и продолжил трясти головой.

– Эхе… эхе… эхе…― захныкала Майя и потянулась к своим грудям. Она поняла, что он сильнее начал выкручивать её соски, специально, чтобы она убрала руки от лица.

В этот момент Алик отпустил её губы и звонко захихикал.

– Хех, пытаешься сопротивляться? ― спросил Алик.

– Вы причиняете мне вред, это против правил, ― испуганно промямлила Майя. Она понимала, что жаловаться нельзя, от этого лучше не будет, но не сдержалась. Надеялась, что это хоть сколько-нибудь его остановит. Надеялась, что припугнёт… но произошло как раз-таки обратное.

– Правила, говоришь? ― спросил Алик, внимательно рассматривая выражение её лица. ― К чёрту правила! Я люблю погрызть вкусных девочек.

В этот момент Алик отпустил соски Майи и неожиданно обнял её. Одной рукой обхватил за спину, а второй за затылок. Притянул её лицо к себе и снова укусил губы, на этот раз, как придётся. Он обхватил зубами её верхнюю губу и безжалостно зажал.

– А-а-а… ― испуганно застонала Майя ещё до того, как ей сделалось больно. Но вскоре режущая боль заставила её исказить лицо и просто замычать, как прежде, ― м-м-м…

– А ну-ка заваливайся на пол, ― приказал Алик и начал сам поваливать её. Конечно же, ему пришлось отпустить её губу, и Майя почувствовала хоть ненадолго столь желанное облегчение боли. Ей не было особого дела до этого тела. Это единственное, что успокаивало Майю, ― что бы здесь ни случилось, её настоящее бессмертное тело не пострадает. Мучают только боль, страх и унижение. Боль, конечно же, сильнее всего.

Рука Алика от спины проскользнула к её талии, а его ноги как бы поставили ей подножку, насильно заставляя её упасть. Майя поняла, что не удержится на ногах, почувствовала, что падает.

– А-а-а… ― продолжила Майя кричать.

– Хочу надавать тебе пощёчин, ― мечтательно сказал Алик. Майя начала резко падать попой на пол, но на её удивление, Алик умело её подхватил. Она всегда боялась таких падений назад, когда кажется, что все органы внутри сотрясаются.

Благодаря поддержке Алика, Майя весьма плавно опустилась попой на пол. И только тогда она ощутила во рту сильный кровавый металлический привкус. До этого момента она боялась языком гладить губы, не хотела понимать, насколько они у неё распухли. Присев на пол, она сделала это неосознанно. Майе не казалось, что её губы как-то чересчур пострадали, только боль от его укуса была по-настоящему адской.

– А ну-ка, посмотрим, будешь ли ты уворачиваться? ― спросил Алик и поднёс раскрытую ладонь к её лицу. Майя сначала посмотрела на его руку, а потом на самого Алика. И только после ответила:

– Не буду.

– Очень хорошо, ― сказал Алик и дал ей сильную пощечину, ― тогда получай.

– Аа… ― простонала Майя, тяжело выдыхая из себя воздух. И она снова закрыла глаза.

– Люблю шлепать чистеньких, ― сказал Алик и ударил её ещё раз.

– А-а-а… ― ещё тише проговорила Майя. От ужаснейшей боли она не могла вспомнить, ругает он её за крики или же нет. Майе показалось, что да, но не кричать она не могла… конечно, эти пощечины были просто поглаживанием по сравнению с укусом.

– И ещё! ― весело сказал Алик, дав ей уже третью пощёчину.

– Эхе… эхе… ― захныкала Майя и начала часто дышать. После очередного удара, она приоткрыла глаза и поняла, что Алик возбудился. Именно это заставило её захныкать, а ещё и то, что Майя услышала звон ударяющего друг о друга металла. Она предположила, что это звон пряжки, и не ошиблась. Алик торопливо пытался снять себя ремень.

– Обожаю, когда меня раздевают, ― признался Алик, ― но ты же не настолько послушная, чтобы сделать это за меня? Не так ли, крошка?

Взгляд у Алика казался свирепый, а сам он невероятно спешил. Нервно отцепил пряжку, а потом сразу же перешёл к брюкам. Майя с ужасом наблюдала за всем этим, но не могла даже сказать «не надо», боялась просить и умолять… это не запрещено, но она всё равно боялась. Ей не позволено сопротивляться, иначе могут аннулировать семидневный контракт, и тогда все её мучения окажутся напрасными. Ну, или, почти напрасными. При аннулировании контракта по тем или иным причинам, мученикам выплачивают только 10% от оговорённого «прощения» соразмерно пройденным дням.

– Заводят меня знойные, ― сказал Алик, прикусывая нижнюю губу. Майя сидела на полу в положении полусидя, опиралась на свои локти. Алик расположился поверх неё, оставив её тельце у себя между ног. Он встал на колени ровно, чтобы было удобно снимать брюки и всё остальное. Майю удивляло то, что одет Алик был уж слишком по-светски. Зачем он пришёл в брюках и в костюме, чтобы её изнасиловать? Какие-то домашние штаны или шорты ему бы удалось снять быстрее, нежели это…

Майя морщила брови и с содроганием ожидала ужаснейшего момента. То закрывала свои глаза, то наоборот, широко их открывала и смотрела на него, ― на своего будущего насильника. Несмотря на пережитую боль, Майя ещё могла бояться простого изнасилования.

Алик попытался снять с себя штаны, приподнимая одно колено, но ему это показалось неудобным. Вскоре он начал совсем вставать в полный рост, давая Майе недолгую моральную передышку.

– Только попробуй у меня сбежать, ― угрожающе предупредил Алик, а потом усмехнулся, ― далеко не убежишь!

– Я не убегу, ― обещала Майя. И Алик снова усмехнулся.

– Ещё скажи, что хочешь меня!

Но тут Майя уже молчала, снова сморщила брови и опустила голову. Серый пол под ногами делал атмосферу ещё более мрачной.

– Чего это моя крошка замолчала? ― ухмыляясь, спросил Алик. Он уже стоял на ногах и, спотыкаясь на ровном месте, неряшливо снимал с себя брюки. Пока ещё успел освободить только одну ногу.

– Я не знаю, что сказать, ― взволнованно ответила Майя.

– Скажи, что хочешь меня, ― насмешливо потребовал Алик.

– Это будет неправдой, ― ответила Майя и тяжело вздохнула. Она сразу же испугалась, подумав, что ляпнула лишнего, ведь у неё никто не спрашивал правду…

– Скажи, ― повторил Алик, не обращая внимания на её предыдущие слова.

Сердце у Майи в ту же секунду забилось быстрее, дышать становилось тяжело, а тело бросило в жар. Уж очень ей не хотелось говорить, что она его хочет. Это гнусная и унизительная просьба для неё. Он собирается изнасиловать её, да ещё требует сказать, что она этого хочет. Где это видано, чтобы жертвы так говорили? Но в Аду такое часто практикуется…

– Я хочу тебя, ― произнесла Майя и тяжело выдохнула.

– Я иду, моя крошка, ― смеясь, сказал Алик. Он уже снял себя абсолютно всё и красовался перед ней со всеми своими недостатками. Майе было интересно, он сам выбирал себе такое тело или ему предоставили произвольно? Иногда мучители выбирают себе тело рандомно, «работники» за такой выбор получают больше. Ну а развлекающимся, пожалуй, всё равно, ведь они сюда приходят, чтобы удовлетворить свой извращённый рассудок. Возможно, Алику нравится, когда по отношению к нему испытывают отвращение? Может, тогда и насиловать слаще?

Майя внимательно разглядывала тело Алика и не знала, что думать. И только когда она увидела его член, всё поняла: «он сам выбрал это вонючее тело». Майя всех толстых людей называла «вонючими» и неважно, насколько человек был ухоженный. За лишний вес такой человек навсегда оставался для неё вонючим.

– Моя крошка уже не так стесняется? ― спросил Алик. ― Уже и на «ты» перешла!

Майе было забавно, что Алик заметил это маленькое событие о том, что она с ним на «ты». Но ведь Майя не могла сказать «я хочу Вас», её слова итак уже выглядели нелепыми и лживыми.

Теперь уже она не отвечала, тяжело дышала и смотрела ему в глаза. Алик тяжеловесно упал на колени, создавая впечатление, что ему это даётся тяжело. Майе было странно видеть эту картину. Не так давно Алик сам уложил её, причём плавно, она бы даже сказала ― профессионально. А сейчас будто себя с трудом поднимает… Майя не могла понять, где притворство.

– Иди сюда, потрогай его, ― попросил Алик. Он схватил Майю за запястье и начал её руку притягивать к себе.

– Ладно, ― вполголоса проговорила Майя, и без всякого сопротивления позволила приложить свою ладонь к его члену. Её пальчики едва ли коснулись его органа, как вдруг Алик неожиданно притянул её руку к своим губам и начал засовывать в рот несколько её пальцев. Первыми вошли указательный, средний и часть безымянного.

– А-а-а… ― заранее застонала Майя от испуга, исказила лицо в ожидании скорой боли. Она была уверена, что сейчас он собирается кусать её пальцы. Почти так и случилось. В следующее мгновение его челюсть сжалась, и Майя почувствовала пронзительную боль. И всё же, это была не такая сильная боль, как она предполагала, и уж конечно, не больнее укуса в губы.

– Если ущипнёшь или попытаешься сделать мне больно, откушу твои пальчики отсюда и заново выращу, ― пригрозил Алик, в это же мгновение прикусив её указательный палец на изгибе первой фаланги.

– А-а-а… я не сделаю тебе больно, ― обещала Майя, претерпевая жуткий ужас. Её сердце замерло от волнения, в груди стало тяжело, а предстоящие семь дней обещали быть сами ужасными и болезненными в её жизни. Самым жестоким наказанием среди бессмертных считается выращивание плоти с нуля. Благодаря райскому препарату это вполне возможно. И всё, что требуется, ― это окунуть поражённый участок тела в эликсир. Через жуткую боль и агонию, утерянный кусочек восстанавливается со скоростью приблизительно 1мм за час. Если речь идёт о простой ране, по типу ножевого, то исцеление кажется почти мгновенным. Но даже это невероятно болезненно. А выращивание плоти самый долгий и мучительный процесс…

От одной только угрозы, Майя испугалась даже шевелиться и дышать, а её руки стали ещё более податливыми.

– Смотри сюда, ― приказал Алик, снова притягивая её руку к своему члену, ― погладь его.

Майя боязливо вобрала в себя воздух и пошевелила пальчиками, делая вид, что гладит его член. Майя только в это мгновение поняла, что у него ещё не до конца стоит. От её прикосновений его член почти сразу же начал расти и твердеть.

– И второй рукой тоже, ― приказал Алик, хватаясь за запястье её второй руки, ― сядь нормально.

В этот момент Майя упиралась на одну свою руку и по приказу Алика, сразу же перестала это делать. Села на попу и, естественно, приблизилась лицом ближе к Алику. От его тела ощущался жар и сильный запах пота. «Даже вспотел, пока меня кусал» ― нервно подумала Майя. Она радовалась, что хотя бы мысли никто не может контролировать и подслушивать. Но Алик вспотел, пока снимал с себя брюки…

Глава 4. В другой комнате

Майя обоими руками погладила член Алика, испытывая при этом стыд вперемежку с омерзением. Чего именно она противилась, и сама не знала. Видимо того, что Алик чужой, незнакомый мужик и заставляет это делать. Но в целом Майя всегда считала, что внизу у всех почти всё одинаковое, за редким исключением размера члена… тут Алик постарался, явно хотел выделиться или же сделал это в своих садистских целях. Член у него был очень толстый, но по длине казался вполне обычным.

Алик приложил ладони к её плечам и начал поглаживать.

– Нравится? ― спросил Алик. Майя подняла голову и посмотрела ему в глаза, будто вопросительно.

– Я не знаю, что ответить, ― честно призналась Майя. Алик захихикал.

– Настолько поражена, что потеряла дар речи?

Теперь уже Майя стыдливо опустила голову, она просто не знала, что ответить. Пробормотала:

– Да.

– Моя крошка всегда должна говорить только то, что нравится господину, ― объяснил Алик. Одной рукой он обхватил её затылок и начал склонять лицом к своему члену, ― понюхай его.

Майя заволновалась. Она была уверена, что сейчас он заставит её сосать член и морально уже готовилась к этому. Майя подчинилась его сильным рукам и сама склонилась лицом к его члену, носом стукнулась о залупу.

– Нравится запах? ― спросил Алик. Майя сразу же подумала, что он считает себя вонючим и грязным. Наверное, надеется показаться ещё более ужасным, омерзительным ей. Но она и сама удивилась тому, что никакого омерзительного запаха не учуяла…

Нарядный прикид Алика оказался не обманчивым, и внизу он был не менее ухоженный, чем снаружи. Сразу же в глаза бросался его гладко выбритый лобок, ― он хорошо выделялся на фоне его белоснежной кожи. Только когда специально принюхалась, Майя ощутила еле уловимый запах его гениталий. И, конечно же, она не могла назвать его сильно вонючим. Даже сделала вывод, что Алик совсем недавно принимал душ, возможно, сегодня.

– Нравится, ― сказала Майя, и это был весьма искренний ответ. Она всегда любила чистоплотных мужчин.

– Чем пахнет? ― спросил Алик. Он прижал её лицо ещё ближе к себе и, так как у Алика член уже стоял, её лицо потёрлось вдоль его основания, и прижалось к его лобку. И только здесь был неприятный момент. Майя сделала вывод, что Алик обрил лобок дня три назад, и он уже начал обрастать. Коротенькие грубые волосики на его лобке будто вонзились о её нежную щеку. Это раздражало и в то же время возбуждало Майю. Она сотряслась всем телом и почувствовала слабость в ногах.

– Отвечай, чем пахнет? ― потребовал Алик. Она задумалась и молчала, но этот вопрос вгонял её в краску. Майя просто на просто не знала, что сказать.

– Нет, ничем не пахнет, ― ответила Майя.

– Ты только что сказала, что тебе нравится запах, ― напомнил Алик, продолжая прижимать её лицо к своим гениталиям, ― так чем пахнет?

Майе стало ещё более жарче от стыда. Алик схватил её за предплечья обоих рук и начал отводить руки назад.

– Хватай меня за попу, ― потребовал Алик.

– Хорошо, ― ответила Майя мигом. И она надеялась избежать предыдущего неприятного вопроса, ― не удалось.

– Отвечай, моя крошка, ― потребовал Алик уже через секунду.

– Чем-то пахнет… тобой пахнет, ― неуверенно и пугливо пробормотала Майя. Она всё ещё лицом была невероятно близка к нему, могла снова и снова нюхать его гениталии. И всё же, из-за долгого сближения, почти отсутствующий запах стал казаться ярче и насыщенней. Но она не могла понять, это пахнет мочой или какими-то выделениями из его члена? Или же, это был запах его пота? Что-то другое? И пока Алик прижимал её лицо к своему паху, она думала об этом. Майю даже посетила забавная догадка: а вдруг он обрызгался духами и ожидает услышать, что она ощущает какой-то особый аромат на его члене?

– Крошка, а ты знаешь, что у тебя заказные волосы? ― неожиданно спросил Алик. В этот момент он обоими руками потянулся к её волосам, и Майя имела возможность хоть немного отдалиться лицом от его гениталий. И всё же, она старалась этого не делать, боялась, что потом аукнется. Ведь Алик в любую минуту может её поругать и наказать.

– Нет, не знала, ― ответила Майя на вопрос, насчёт волос. При появлении здесь волосы не мешались ей, и поэтому она даже не обратила на них внимание. Ну, есть и есть, вроде, прибраны. Майя по жизни любит носить резинку на затылке, и вдобавок к этому закручивает волосы улиткой и закалывает их шпильками. Вот и при появлении здесь было так же, поэтому разницы она не заметила.

– У тебя длинные волосы до попы, ― объяснил Алик и начал вытаскивать её шпильки одну за другой, ― знаешь, для чего?

– Не хочу знать, ― пискляво ответила Майя и захныкала, ― эхе… эхе…

Сильнее всего она ненавидит мужчин, которые любят драть за волосы.

– Затем, чтобы мне было удобнее держаться за них, ― объяснил Алик, уже распутывая улитку, ― чтобы я мог привязывать тебе за них и смог сделать так.

Сказав последнее, Алик замотал конец её волос себе на ладонь и в грубой форме потащил её за собой.

– Пошли, ― сказал Алик.

Майя была в шоке от скорости происходящего. Она даже не успела понять, когда Алик успел подняться на ноги?

– А-а-а… ― громко закричала Майя. Попой, ногами и руками она отталкивалась от пола, чтобы нагрузка всего тела не падала на одни только волосы.

– Ползёшь? ― насмешливо спросил Алик, поглядев в её сторону, ― ползи!

– А-а-а… ― продолжила кричать Майя. И она очень хотела закричать «хватит» или «не надо», но боялась это делать.

Благо, Алик не потащил её куда-то слишком далеко. Они прошли буквально 5 метров в другую комнату. За дверью уже не было так серо и мрачно. Комната представляла собой обычную комнату, в которой была и кровать, и шкаф, и телевизор, отдельно стол и компьютер. На полу был постелен ковер, а по центру располагалась огромная кровать. Чисто визуально Майя сказала бы, что кровать 2*2 м, просто гигантского размера.

– Можешь не кричать, я пока доволен, ― сказал Алик и с этими словами отпустил её волосы сразу же, как только они пересекли порог серой комнаты. Но он не просто отпустил её, можно сказать, отшвырнул, небрежно толкнув в сторону кровати. Конечно же, Майя не отлетела и не упала, потому что итак сидела на полу, но лицом приблизилась к полу. От испуга захныкала:

– Эхе… эхе…

Она уже хотела плакать просто потому, что он обращается с ней плохо, как будто иное ожидалось… неприятным показалось ей и то, что он сказал: «я доволен». И чем же он остался доволен? Тем, как она кричала? Изнемогая от боли, шла за ним? Её сердце колотилось, а в теле присутствовала слабая дрожь.

– На кровать поднимайся, ― приказал Алик, а сам пошёл к шкафу. Следя за ним глазами, на коленях Майя пошла в сторону кровати. Она уже мысленно задавалась вопросом, а что он задумал? Почему идёт к этому шкафу? Фантазии подсказывали ей, а может быть, он идёт за ремнём, чтобы выпороть её? Или он пошёл за какой-нибудь секс-игрушкой? Здравый смысл заранее подсказывал Майе, что глупо даже думать об этом, особенно, о порке. Этот Алик не так прост и банальностями вряд ли станет заниматься. Если хотел выпороть её ремнём, сделал бы это сразу, своим ремнём, когда снимал штаны. Догадки с секс игрушкой казались более реальными, но пугали её даже сильнее, чем порка…

Через минуту Майя на четвереньках поспешно добралась до кровати и взобралась на середину. Вблизи кровать казалась ещё более огромной, к такому Майя не привыкла. Она оглянулась и поняла, что Алик возвращается к ней, а в руках держит что-то маленькое и прозрачное. От этой штуки она и глаз не отводила.

Ещё через минуту Алик уже стоял перед ней. Был почти не возбуждённый… видимо, у него упал, пока он напрягался и тащил её сюда. Поэтому Майя смела предположить, что, возможно, его не очень возбуждает такое жестокое обращение с женщиной? Но тогда зачем он это делает? Вряд ли, за оплату, ведь она уже решила, что Алик здесь ради собственного удовольствия…

– Потрогай его, ― приказал Алик, когда добрался до края кровати. Майя стояла на четвереньках и прямо так, начала приближаться к нему.

– И сядь нормально, ― приказал Алик, ― свесив ноги.

– Хорошо, ― ответила Майя и уже начала подчиняться. Повернулась на попу и принялась сползать, раздвинув ноги. Последнее она сделала для того, чтобы ногами не задеть самого Алика.

Вскоре Майя сидела на краю кровати, свесив ноги вниз. Алик схватил её за затылок и снова прижал к своему лобку.

– Надо было сразу начинать здесь, не люблю прерываться, ― пожаловался Алик. Майя не знала, что делать и что говорить. Он не просил пососать ему, не указывал, что делать. «Неужели этот Алик хочет, чтобы я только нюхала и всё?» ― промелькнуло у неё в голове. И как раз кстати Алик сказал:

– Нюхай.

Майю это стало забавлять, но, естественно, она никак это не выдала. Прижалась носом к его лобку и замерла. В этот момент она почувствовала, что Алик зачем-то вытягивает резинку с её головы.

– М-м-м… ― простонала Майя. Ей стало неприятно, волосики дёргались в самых невообразимых местах. Как и в реальной жизни, она слишком остро на это реагировала. Хотела закричать громче и поругать Алика. Только мысль о том, что она находится в Аду, останавливала её от опрометчивого шага.

– Уберём всё лишнее, ― сказал Алик. И Майя очень надеялась, что он вытягивает резинку, чтобы полюбоваться её длинными волосами. Только она подозревала, что всё это её сладкие мечты. «Наверняка, хочет распушить волосы, чтобы удобнее их подёргать» ― промелькнуло у неё в голове. К этому моменту резинка уже валялась на полу, и Алик обеими руками разделял её волосы на две пряди. А далее произошло самое неприятное: он скрутил каждую прядь и намотал на свою руку, за волосы начал притягивать её к себе ещё ближе.

– М-м-м…ы… ― взвыла Майя, не имея возможности полноценно крикнуть. Ну, или же не хотела кричать полноценно. Боялась выдать то, что она близка к нему не настолько, насколько могла бы быть.

– А я могу ещё сделать так, ― сказал Алик и за волосы начал толкать её голову вверх и вниз, как бы растирая её лицо о свои гениталии. Что смущало Майю сильнее всего, так это боль в голове. Какие-то неприятные ощущения по типу омерзения она тоже испытывала, но на фоне боли они все казались незначимыми.