В Аду

Глава 5. Открой ротик

Последние слова Алика немного успокоили Майю. Она ужасно боялась боли, пыток и всего, что связано с исцелением. И она никогда не жалела земное тело, если, конечно, пребывала в 7-дневном цикле.

Алик заявил, что не позволит ей пососать член из-за недоверия. Майя поняла, что он и сам боится боли. В какой-то степени это её успокаивало и даже радовало. Она будто обрела козырь в рукаве, поняла, что если не выдержит этот цикл, сможет хотя бы уйти с гордостью, отомстив мучителю.

– Пососать не дам, но ты всё равно возьмёшь его в рот, ― неожиданно сказал Алик. Он схватил её за волосы и заставил откинуть голову назад. Посмотрел Майе в глаза и с улыбкой добавил: ― это моё самое любимое.

– Ладно, я обещаю…― начала было Майя говорить, но тут Алик резко её перебил:

– Не надо ничего обещать, крошка, ― сказал Алик и приложил к её губам вытянутый указательный палец, ― ты сама поймёшь, когда время придёт. А пока я хочу рассказать, почему мне нравится, когда берут в рот.

– Почему? ― спросила Майя. Она поняла, что Алик просто хочет немного поговорить.

– Некоторые девочки брезгливые попадаются, с ними веселее всего, ― с ехидной улыбкой объяснил Алик, ― обожаю заставлять таких делать гадости.

Майя тяжело вздохнула, будто не зная, что сказать. Он всё ещё держал её за волосы, не позволяя опустить голову. Поэтому Майя опустила только глаза.

– А ты у нас какая? ― поинтересовался Алик, поглядывая на неё игривым и в то же время, изучающим взглядом. ― Брезгливая?

– Да-да, я очень брезгливая, ― призналась Майя, зажмуривая глаза, ― особенно всего, что касается говна и мочи.

Майя ещё думала, стоит ли ей говорить всё это, но не сдержалась… ей хотелось поделиться этой проблемой, и пусть даже со своим мучителем, ― хихикающим над ней парнем.

– Надо было написать на тебя сразу же, прямо на твоё прелестное личико, ― посмеиваясь, сказал Алик и указательным пальцем начал водить по её лицу. Подушечкой пальца погладил её лоб, нос от основания и до кончика, а потом перешёл к щеке.

– Эхе… эхе… ― захныкала Майя, понимая, что всё это неизбежно… Алик говорит об этом в прошедшем времени, но обязательно сделает это с ней в ближайшем будущем.

– Я тоже могу поделиться секретом, ― неожиданно сказал Алик, ― хочешь?

Майя начала тяжело дышать. Торопливо и шумно вздохнула, а потом также выдохнула. Так она пыталась заставить себя не кричать «нет» или «хватит», всё сильнее она хотела убежать…

– Хочу, ― проговорила Майя, не глядя Алику в глаза.

– Я тоже брезгливый, ― весело ответил Алик и даже в доказательство привёл объяснение, ― я поэтому не написал на тебя сразу же, а то была бы мокрая и грязная!

Майя закрыла глаза и сделала очередной тяжёлый вздох, а потом сказала:

– Ты очень чистый, ухоженный.

– Это был комплимент? ― усмехнулся Алик, прикусывая нижнюю губу.

– Я сразу так подумала, ― ответила Майя.

– Я сегодня принимал душ, ― признался Алик, ― к твоему приезду.

Сейчас Алик показался ей добрым, но Майя не понимала, зачем он начал любезничать? Пытается ей понравиться или это такой способ успокоить её пред пыткой?

– У меня есть маленькая игрушка для твоего ротика? ― неожиданно сказал Алик и вытащил из под подушки прозрачную штуку, которую принёс со шкафа. Майя даже не заметила, как и когда он успел спрятать это под подушку?

– Для чего это? ― спросила Майя.

– Чтобы твой ротик не закрывался! ― с радостной улыбкой объяснил Алик.

– Я обещаю не кусать, ― повторила Майя уже сказанное. Но заранее понимала, что это бессмысленно.

– Доверяй, но проверяй, ― весело сказал Алик, ― в данном случае, это перестраховка. Давай уже, не болтай, лучше ротик открывай.

– Эхе… эхе… ― захныкала Майя и начала разглядывать эту штуку. Машинально потянулась руками, чтобы потрогать. Эта штука представляла собой изогнутый пластик, типа лодочки для зубов.

– Руки прочь! ― повелительно закричал Алик. ― Или, может, тебе лучше их сразу повязать сзади?

– Нет, не надо завязывать, ― сразу же попросила Майя. Алик усмехнулся.

– Впервые от тебя слышу «не надо»!

– Я думала, что нельзя так говорить, ― печально объяснилась Майя и сморщила брови. Алик улыбнулся, стягивая внутрь свою нижнюю губу.

– Обожаю, когда меня умоляют.

Майя закрыла глаза и начала часто дышать.

– Ну что, крошка, ничего не хочешь мне сказать? ― спросил Алик, выдержав недолго молчание. Майя точно знала, чего он хочет, ― хочет заставить её умолять, и прямо сейчас… она знала, что здесь будут не только издеваться над её телом, а так же попутаются унизить и оскорбить. И вот уже это начиналось…

– Не хочу, ― горделиво ответила Майя.

– Тогда сделаем так, ― сказал Алик и начал подносить к её губам пластиковую штучку, ― открывай свой ротик.

Майя тут же вытянула шею, глядя ему в глаза:

– А можно я спрошу?

Алик захихикал, ― уж слишком забавным казалось её поведение. Он всякое видал. Некоторые даже кричали, что потеряли память или что не хотели сюда, но обязательно сопротивлялись. Майя воистину оказалась самой послушной из всех, кого доводилось ему повидать. Сразу было видно, что она хочет с достоинством пройти недостойный цикл…

– Спрашивай!― весело разрешил Алик.

– Значит, ты разрешаешь мне о чём-то просить? Ну, там, просить этого не делать, например, ― взволнованно пояснила Майя. И она с большим ожидающим взглядом смотрела Алику в глаза.

– А если скажешь «умоляю» Мм…. Я вообще буду в восторге! ― насмешливо разрешил Алик.

– Эхе… эхе…― захныкала Майя, закрывая глаза.

– Ротик открывай, ― внезапно потребовал Алик, и снова Майя начала говорить с ним, будто оттягивая момент…

– Я очень хотела попросить не делать этого, ― сказала Майя, всё ещё закрывая глаза. Конечно, она становилась непослушной, пыталась хитрить. Именно поэтому боялась открыть глаза и посмотреть на своего мучителя. А ещё ей было стыдно из-за того, что она по доброй воле пришла отбывать такое наказание, а сама надеется увильнуть… глупо это, да почему-то надеется. Брезгает даже член ему пососать, а сама пришла с готовностью есть говно. Когда Майя вспоминала о последнем, ей становилось дурно. На вид чистоплотный мужчина отнюдь не напоминал копрофила.

– Я бы всё равно тебя покусал, ― весело признался Алик, ― и даже ещё больнее!

– Эхе… эхе… ― снова захныкала Майя.

– Чуть позже ещё покусаю, ― жестоко обещал Алик.

– Нет, пожалуйста, ― испуганно попросила Майя. И раз уж он разрешил произносить ей такие слова, она не могла отказываться от этой возможности. Хоть намного, но от этого ей становилось легче… появлялась надежда, что он её услышит.

– Да, пожалуйста, ― подправил её Алик. Он снова схватил её за волосы и заставил откинуть голову назад, посмотрел ей в глаза и на мгновение замер. Майя не могла понять, что он задумал. В какую-то минуту ей показалось, что он собирается плюнуть ей в лицо. Впрочем, её неприятные предположения оказались не верны. Очень скоро Алик начал давать ей быстрые, но весьма болезненные пощёчины.

– Становишься непослушной, ― упрекнул её Алик.

– Прости… ― пробормотала Майя, снова закрывая глаза. Теперь уже она делала это от страха, что получит удар в глаз.

– Конечно же, я тебя прощу, крошка, ― сказал Алик, каким-то странным голосом. Он толи хитрил, толи казался разъярённым. Майя увидела это, когда на мгновение открыла глаза. От ужаса, снова зажмурилась.

– Высовывай язык, ― потребовал Алик уже следующую же секунду. Он устал следить за её глазами и требовать их открыть. Просто старался не обращать внимания на её игры с морганием. Сейчас его веселило другое, ― её попытки сопротивляться неизбежному.

– Нет, пожалуйста, только не кусай! ― плачущим голосом попросила Майя. Она сморщила брови, а лицо исказила до неузнаваемости. Алик улыбнулся.

– Откуда узнала мои планы? ― весело спросил Алик и стукнул её по носу.

– Эхе… эхе… не надо, ― в ужасе протянула Майя. За это она снова получила несколько болезненных пощёчин по правой щеке.

– Просить и умолять разрешаю, а вот сопротивляться нет, ― с важным тоном объяснил Алик, ― ну-ка повторим, высовывай язычок.

– А-а-а… ― закричала Майя и сразу же зажмурилась. Открыла рот, изображая послушание, но сама не решалась высунуть язык. Алик, видя её реакцию, снова захихикал.

– Хе-хе-хе…

Но смеялся он на этот раз не злобно, а скорее просто по-человечески, находя всё это забавным.

– Смелее-смелее, высовывай! ― весело поторопил её Алик.

– А-а-а… ― закричала Майя, но на этот раз уже подчинилась. Начала медленно и пугливо высовывать свой язык, готовясь к сильнейшему укусу и боли.

– Рано кричишь, моя крошка, ― весело сказал Алик, ― или, может быть, не рано!

В следующую секунду Майя почувствовала на языке прикосновение, но не зубов, как ожидала, а чего-то другого. Это заставило её открыть глаза… она уже предполагала, а не пытается ли он запихнуть ей в рот тот пластик? Но и это оказалось неправдой. Алик пригнулся и начал кончиком носа тереться о её язык.

– Эхе… эхе… ― пугливо захныкала Майя. И, конечно же, она не смела закрывать рот и отнимать у него язык…

– Погладим-погладим, и хрящ! Укусим! ― поигрался Алик и резко обхватил зубами кончик её языка. Конечно же, начал кусать. Но сжимал он челюсть не бесконтрольно. Майя это поняла по тому, что резкая боль наступила не сразу, она возрастала постепенно. Поначалу ей вообще показалось, что он решил её просто припугнуть и взял в рот её язык и лижет, но и это оказалось неправдой. И пока Майя задумывалась об этом, боль на языке стала казаться невыносимой.

– А-а-а…― закричала Майя от нового ужаса. Она не верила тому, что он всё-таки укусил её, а ведь казалось же, что не кусает… казалось. И сам Алик на мгновение показался ей добрым.

Майе стало жарко от обиды и боли, а её руки машинально потянулись к лицу.

– Я же ведь велел не шалить руками, ― напомнил Алик, оторвавшись от её языка.

– А! А! ― прерывисто закричала Майя уже после того, как Алик отпустил её язык. Потом пискляво пожаловалась. ― Очень больно… эхе… эхе…

– Так и должно быть, крошка! ― весело сказал Алик. ― Ты же ведь у нас в Аду!

– Но это ты делаешь мне больно, ― жалобно и пискляво объяснила Майя, ― ты же можешь не делать этого…

– Не могу не делать этого, ― важно возразил Алик. Потом прикусил половину своей нижней губы и начал мотать головой из стороны в сторону, снова приказал: ― высовывай язык.

– Ы-ы-ы… ― взвыла Майя, исказив лицо в болезненной гримасе. Она ужасно боялась повторного укуса, но понимала, что выбора у неё нет. Ей, так или иначе, придётся высунуть язык, бесполезно сопротивляться, и боли не избежать. Самое ужасное, ― неизбежность. И она по-прежнему не была готова прервать семидневный цикл.

– Долго мне ещё ждать тебя, крошка? ― важно спросил Алик. Майе было так странно слышать то, как он называет её «крошкой». Это звучало мило и красиво, заставляло её чувствовать себя маленькой и слабой девочкой во власти великана, иногда ― это заставляло её бояться ещё сильнее.

– Прошу, не так больно… ― пискляво попросила Майя и поскорее высунула язык. Боялась, что он снова начнёт упрекать её за попытку сопротивляться, ведь здесь такое запрещено, могут в любой момент прервать цикл. Во всяком случае, Майе так всегда казалось. А ещё, ей было легче, когда можно просить о пощаде…

– Ещё больнее! ― жестоко сказал Алик, и что самое ужасное, не соврал. Уже в следующее мгновение он обхватил кончик её языка задним зубом и начал стучать, будто стараясь полностью зажать челюсть.

– А…а…а… ― неистово, прерывисто выла Майя, всякий раз, когда Алик стучал зубами. Ей казалось, что она реально слышит стук, а значит, он полностью прокусывает её язык. Ужасу Майи не было предела. Несмотря на то, что она понимала, где находится, своё тело ощущала настоящим. А боль была ещё более настоящей…

Глава 6. Я люблю так

Алик недолго стучал по языку Майи, сделал это буквально пять раз, а потом отпустил.

– А-а-а… ― продолжала Майя орать по привычке.

– Послушная крошка, ― сказал Алик, и дал ей насколько несильных пощёчин, как бы требуя прийти в себя.

– Ы-ы-ы… ― уже более тихо продолжила Майя стонать. Она открыла глаза и посмотрела на Алика. Ей казалось, что в его глазах нет ни капли сострадания по отношению к ней.

– Вот так вот ты должна открывать глазки, когда я тебя кусаю, ― жестоко сказал Алик, вытянув указательный палец, ― будешь правильно вести себя?

Майя начала отрицательно мотать головой, но этим не хотела сказать «нет». Она находилась в ужасе.

– Нет, пожалуйста, только не снова, ― истерично захныкала Майя. За это Алик снова начал давать ей пощёчины:

– Терпи, крошка, терпи, ― сказал Алик.

– Эхе… эхе…

В этот момент Алик пригнулся к ней, и это означало одно, ― он снова собирается её кусать. Майя вспомнила пережитую недавно боль и от ужаса заранее закричала:

– А-а-а…а-а…

Её крик был протяжный, неистовый, отдавался эхом в её собственных ушах.

– В хорошей порке нуждаешься или мне лучше сделать так? ― спросил Алик и неожиданно начал сжимать кулак, которым удерживал её волосы.

– А-а-а… ― с новой силой закричала Майя.

– Вот так вот, крошка, покричи у меня от боли, а то вхолостую страдаешь!

– Ы-ы-ы… ― взвыла Майя уже потише, искажая своё лицо. Язык, конечно же, не высовывала, но Алик продолжал требовать именно этого. Посмотрел на неё суровым, ожидающим взглядом, а потом спросил:

– Будешь подчиняться или тебе устроить наказание посерьёзней?

– А-а-а… ― закричала Майя уже вполголоса, начала медленно высовывать свой язык. В этот момент Алик показал ей два пальчика, указательный и средний. Раздвигая их, указал на свои глаза, а потом на её. Как бы жестом показывал, что она должна смотреть прямо в его глаза в тот момент, когда он начнёт её кусать. Алик казался ужасным, свирепым мучителем, который не знает пощады. А ещё он по своей привычке снова укусил нижнюю губу.

– Эхе… эхе… ― захныкала Майя, в ожидании ещё большего ужаса. Хотела снова зажмуриться, но боялась даже моргнуть. С широко открытыми глазами она следила за движением его зрачков, а черты лица могла видеть только краем глаза. Теперь уже Алик казался не только свирепым, но ещё и невероятно довольным. Он ещё сильнее откинул её голову назад и пригнулся к ней, немного приоткрыл рот и передними зубами зажал кончик её языка.

– М-м-м….ы… ― завыла Майя. Она смотрела ему в глаза, сделав жалобное выражение лица. Пытала морщить брови, но от этого глаза будто закатывались внутрь. Майе стало страшно, а боль усилилась.

Алик и не думал прекращать её пытки быстро. В ответ на её вой, он начал легонько мотать головой, причиняя ей ещё более сильную боль.

– Ы-ы-ы… ― протянула Майя снова. Её глаза уже не хотели быть открытыми, веки тяжелели, в зрачках возникло пощипывание, а воздух начинал казаться холодным.

– Как же ты прекрасно воешь, крошка, ― с восторгом сказал Алик, когда отпустил её язык.

– А-а-а…― закричала Майя звонко. Наконец-то, она закрыла свои глаза, но не жмурила их. В следующее мгновение её голова очень сильно заболела, потому что Алик начал тянуть её за волосы, сжимая кулак. А после зазвенел удар по её щеке…

– Тебя надо так воспитывать? ― спросил Алик.

– Мне больно, больно… ― пискляво проговорила Майя, а потом открыла рот наполовину и высунула язык. Она закрыла глаза и поэтому не смотрела на Алика. Не видела и то, чем он занят. Неожиданно почувствовала прикосновение к языку. Указательным пальцем Алик начал теребить её язык: гладил снизу вверх и обратно. И даже это причиняло ей ужасную боль.

– Может быть, тебя надо ещё покусать? ― издевательски предложил Алик.

– Пожалуйста… ― плачущим тонюсеньким голоском проговорила Майя.

– Пожалуйста, покусать? ― насмешливо спросил Алик.

– Пожалуйста, не надо… ― всё так же пискляво пояснила Майя. Она не желала с ним общаться, но прекрасно понимала, что иначе никак. Если промолчит, велик риск, что он снова заставит её высунуть язык и начнёт кусать… она не представляла, что с ней будет, если такое повторится.

– Я уже жаловаться собирался, что из-за тебя у меня упал, ― с ехидной улыбкой сказал Алик. В этот момент он опустил голову и посмотрел на свой член. После заставил и её это сделать. Удерживая за волосы, склонил её голову вниз. Майя вполголоса прокричала:

– А-а-а…

– Да! Да! ― насмешливо подправил её Алик. Он обхватил член за основание и залупой начал водить по её соску. ― Смотри, как хорошо стоит.

– Да-а-а… ― простонала Майя, будто повторяя за ним.

– Вот это другое дело! ― довольным голосом сказал Алик и начал членом хлопать по её груди. ― Хочешь его?

– Эхе… эхе… ― захныкала Майя и снова начала жмуриться. Алик к этому моменту принялся хлопать членом уже по другой ей груди.

– Правильно отвечай, крошка, ― посоветовал Алик.

– Да, да, я хочу его, ― истерично соврала Майя. Алик свирепо притянул её голову за волосы к своему члену. На мгновение Майя снова подумала, что сейчас он даст ей в рот. Особенно после того, как Алик сказал:

– Ты получишь его, но сначала в ротик.

Голос у Алика был игривый, весёлый, но Майе он казался противным, издевательским. Он похлопал членом по её правой щеке, потом сразу же по левой. Майя начала тяжело дышать с закрытыми глазами. Алик пожаловался:

– Хватит глазки закрывать, от Алика так ещё никто не убегал!

– А-а-а… ― вполголоса прокричала Майя, а потом снова попросила, ― пожалуйста…

Только после слова «пожалуйста» она не знала, что сказать ещё, о чём его просить? До сих пор он даже не насиловал её, не переходил за дозволенные рамки пыток… даже близко не переходил. Но Майя была слабой, если речь шла о терпении боли, а ещё она измоталась морально.

– Пожалуйста, трахнуть тебя? ― усмехнулся Алик.

– А-а-а… ― прокричала Майя вполголоса. Получив хорошую порцию сильных пощёчин за крики, Мая боялась делать это громко.

– А умолять кто будет? ― спросил Алик. В этот момент залупой он провёл по её подбородку. Задевал её нижние губы, напоминая об укусе. Майя почувствовала боль на губе даже от лёгкого прикосновения его нежнейшей залупы. Это означало, что её губа сильно пострадала.

– Умоляю… ― пробормотала Майя.

– Умоляешь взять тебя скорее? ― усмехнулся Алик.

– Ы-ы-ы… ― завыла Майя, уже громче и тяжело выдыхая воздух из себя. Алик сжал её волосы сильнее и откинул голову назад. Майя открыла свои глаза и увидела улыбку Алика.

– У кого-то уже нервишки шалят?― весело спросил Алик.

– Нет, нет, я послушная… прости… ― виновато пробормотала Майя. Она уже боялась, что он её упрекает, начнёт угрожать возращением. Несмотря на пережитые ужасы, она не хотела возвращаться, не заслужив 50 лет прощения.

– Я умею выводить из себя, ― с гордостью сказал Алик. В этот момент он снова взял в руки прозрачную затычку для рта и преподнёс к её губам, ― а сейчас ты послушно откроешь свой ротик, чтобы я смог вставить этот замечательный кляп.

Майя сморщила брови и проговорила:

– Ладно.

– М… хм…― игриво произнёс Алик. В следующую секунду стал ещё более довольным, потому что Майя начала открывать рот. И как только она это сделала, Алик затолкал прозрачную затычку глубоко ей в рот. Майе показалось, что её челюсть раскрыли насильно. Ей стало больно и неприятно. Впрочем, эта боль казалась ничем, если сравнивать с пережитым.

– Вот так вот, моя крошка, ― довольным голосом сказал Алик, а потом начал объяснять, что собирается с ней делать, ― сначала подолблю тебе в рот, а потом уже ниже.

Алик мечтательно прикусывал свою нижнюю губу и разглядывал её обиженную гримасу.

– М-м-м… ― взвыла Майя, глядя ему в глаза.

– Теперь ты только так сможешь общаться со мной! ― насмешливо предупредил Алик.

– М-м-м… ― снова взвыла Майя, но уже чуть громче. Алик одной рукой потянулся к своем уху и двумя пальчиками растопырил его.

– Что-что? ― насмешливо спросил Алик. ― Ты говоришь, я что-то забыл?

После Алик разошёлся звонким смехом.

– Эхе… эхе… ― захныкала Майя. Он был ужасен, неприятный и жестокий. Умел пытать не только физически, но и морально. Майе казалось, что он всё время испытывает её терпение. Хочет вдоволь поиздеваться, пока можно… Майя не знала, сколько ещё сможет это терпеть. Ей уже самой начинало казаться, что терпение на исходе. Она всё чаще думала о том, чтобы сдаться и принять очередную долгую жизнь в симуляции. А после пережитого здесь, она уже не хотела прожить жизнь нищего инвалида. Уже сейчас надумала, что впервые за долгое время выберет себе богатое существование. И пусть даже, если за такую жизнь дадут только 5 лет прощения. Самых богатых на Земле мало, потому что мученики редко выбирают себе такую жизнь. Чем лучше живёшь в симуляции, тем меньше лет даруют прощения за такое проживание. Мало кто хочет мотать 90 лет в роскошном безделье за прощение в 5 лет. Впрочем, 5 лет прощения дают только за проживание в сильно высоком положении. К примеру, если хочешь стать какой-нибудь королевой или президентом. Но и тут много подводных камней, ибо высокое положение не всегда означает лёгкую жизнь. Именно по причине последнего мало кто идёт «отдыхать в Аду» так. Мучеников, желающих жить богато в симуляции, назвали отдыхающими.