Кошка, истории из жизни

Лис и Кошка

Что ни говори, а зиму я люблю!

Хотя сама совершеннолетняя по всем параметрам и во всех смыслах – я летом родилась и чем старше становлюсь, тем хуже переношу морозы, но…

Зима такая классная, помимо нового года есть лыжи, коньки, прогулки, снеговики и просто снегопад!

В снегопад меня и настигло, а может надуло.

Может метель во всём виновата или другие какие магнитные бури?

И что же я пристаю и комментирую?

Что меня так притягивает в нём?

Молодость?

То что я за девушку его приняла сначала?

Деликатность и…

Нет, не это – просто если пишет человек, картинку ставит – я могу мимо пройти, не написать ответ, не отметить как понравившееся, просто пройти, а тут прямо сила притяжения и хочется общаться.

Засада.

Возраст искать – себе дороже.

На вид от 15 и до 25

знаете есть и в наших мальчиках такая черта, подростковая угловатость надолго…

Картинки-картинки…

Лис: Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать.

Антуан де Сент-Экзюпери

Кошка: Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слёз.

Лис: ?

Кошка: Может не читал, просто фраза понравилась?

Что же я делаю?

Зачем я это ему пишу и не могу удержаться?

Жить надоело?

Ведь потом не прощу себе ничего. Даже этих буковок не прощу.

Отписалась от него, нажала, скрепя сердце, кнопку *не читать*, *не показывать новости Лиса*, ушла в работу и заботы.

Зима такая славная, длинная, холодная и снежная.

Зима, как будто создана для проверки чувств, эмоций и отношений.

Кто кого вспомнит?

Кто вообще помнит проходных персонажей?

Гримёрка: огромное помещение, сплошь заваленное горами крафта и одежды.

Мальчики, девочки все вместе стеснения никакого, только горящие щёки, изредко прячущиеся глаза и блеск разглядывания друг друга – любопытно же всё равно!

смешались кони, люди… какая чушь в голову лезет!

Рисовать никто не мешает, и не важно, что именно я рисую – здесь вообще никому ни до кого нет дела, а я не отсвечиваю – парик, костюм, всё обычное здесь, и необычное на улице – анимешники

косплей – костюмная игра – игра в одежду, да ещё какая игра!

Есть люди, тратящие огромные ресурсы здоровья и денег на эти самые косплеи!

Проще всего создать ориджинал – оригинальное что-то, своё – придумал образ, всю одёжку-парик-грим и обозвал ориджиналом – главная круть, что можно не по канону.

А по канону сложно, каждая линия костюма продумывается и воссоздаётся, оттенок ткани, блеск и прочие примудрости.

Мы так и познакомились, даже списывались с Лисом именно из-за костюмов.

– Я шить не умею, а шляпку уже сделал!

– Ой, было бы что там шить! Это арт или Лен и по канону так был одет?

– Не знаю…

Кагамине Лен – вокалоид, брат близнец Рины Кагамине, принц, 14 лет.

– Тебе пойдёт! – пишу и отключаюсь от дальнейших обсуждений.

Почему я не могу напрямую спросить возраст?

Почему он пишет, иногда, как очень взрослый человек?

А иногда деть детем…

Я его не узнала.

Поймала себя на мысли, что разглядываю парня и не понимаю почему рисую уже третий его ракурс, хотя до этого делала наброски разных парней и девушек.

Примчалась деть, закололи ей парик, мейк по мелочи и поправила костюм-перчатки.

– Ангел, брысь на арену! – рявкаю я, делая пару снимков на память, и крылья тоже!

Удачи вам, девчонки!

– Помогите мне пожалуйста! – тихий голос над ухом.

Ого, да вы, батенька, выше меня вымахали на голову!

Голос ломается – сколько времени голос ломается у парней? Сколько лет? Я не помню по своему детству, просто не помню, никогда не обращала внимания, а тут…

– Боди арт? – стараюсь не поднимать глаз на его лицо.

– Вы так здорово нарисовали на той девушке, вы сможете мне помочь? Самому на себе неудобно… – сама скромность!

Я посмотрела на него и увидела, что у него покраснели кончики ушек – ми-ми-ми сплошное!

– Самому на себе очень неудобно, уж я-то знаю! – подтвердила я и достала мелки для росписи.

– Только у меня нет денег заплатить за грим! – шепчет испуганное и на попятный.

Ха, деньги!

Кто сказал деньги, когда тут такая фактура, живая, дышит, не убегает и сама под роспись просится!

– Ты не знаешь о чем говоришь. Показывай рисунки, которые надо рисовать.

Уши уже красные все, теперь краснеют щёки. Медленно наливаются цветом и оттенками красного.

– Это мои наброски… не ориджинал конечно, но канон мне не очень нравятся, захотелось что-то изменить. А по фендому именно такой узор подходит, понимаете?

Да уж, понимаю… и как я вообще понимаю всю эту ересь и язык?

Наброски, кстати, очень даже. Такие рисовки…

– Мангу не пробовал рисовать?

– Что вы, это мне ещё рано, для мангаки долго учиться надо и желательно в Японии, дорого очень.

Я киваю, нанося линии на безволосое стройное тело, пытаюсь абстрагироваться от происходящего – процесс затягивает, и увлекает меня уже как художника, а не как женщину.

Хихиканья и вздохи мной игнорируются полностью, а уж свои эмоции я выложу именно в узоре – пусть потом докажет, что это не так задумывалось.

– Ты так и будешь ходить по пояс раздетым?

– У меня жилет – спина будет закрыта, просто с ним рисовать неудобно, вот и не надел.

Я мысленно выдохнула, потому что спина там, как и пресс на животе явно просились на бумагу в качестве натуры! Я бы так и ходила с блокнотом за ним или фотоаппаратом.

Последние штрихи.

Мне не очень нравится результат, надо было чуть-чуть переделать, но я не рискнула сказать об этом – риск увлечься слишком велик – Лис ещё не знает, какие кошка-маньяки бывают!

– А вы можете меня сфотографировать? Или я уже слишком многое прошу?

Я закусила губу – проси, я ведь могу и в ответ попросить!

– Могу и даже хочу сфотографировать! – улыбаюсь я очень хищно и делаю несколько снимков, со спины тоже, и как жилет надевает и… я оторвалась по взрослому, я приблизила кадры и сделала парочку вовсе без лица, и да, со спины вид в жилете, во всей одежде был ещё более чем…

Достал браслеты из ткани с нарисованным рисунком, надел на запястья.

– Подожди, сними их… – я лезу в кофр с гримом и достаю идентичные кожаные с рисунком выдавленным, по канону.

– Откуда у вас такие?

– Сделала как-то, интересно было попробовать. Я подарю тебе, но в обмен.

– На что? – настороженный взгляд подростка.

Я провокаторша, я не знала ничего заранее, не смотрела на его страничку и не читала его, просто забыла, но видимо что-то свыше сделало сегодняшний день.

– Тебе сколько лет? Только честно, я всё равно почувствую, если ты соврёшь.

– Вы меня осенью с днём рождения поздравляли…

– Год рождения какой? Я же не с возрастом поздравляла, а с событием. – я застёгивала тугие ремешки, проверяла, как сидят наурчи-браслеты на запястье – как влитые!

– Мне 18 лет.

Я выдохнула – ну хоть не окончательная развратница! Несовершеннолетний ребёнок мне ни к чему, даже если очень вкусный.

– Ты меня поцелуешь, потом, после выступления, когда надо будет снимать весь этот грим – не хотелось бы размазать столько работы.

Блеснули глаза, не испугом, а шалостью, длинная чёлка взметнулась и нежное горло обрисовалось на шее – смеётся, он надо мной смеётся!

– А я согласен!

Вот, что ты будешь делать?

Даже и порадоваться не могу такой победе, была бы победа, так, покупка…

Улыбаясь прошли в зал, он даже присел рядом на время, а потом умчался за кулисы и не выходил до перерыва.

В перерыве фотографировались в холле – красивые места сделали в этом году для фотографий – тематические арты из аниме и просто пейзажи, распечатанные на листах – круть!

Зачем меня было тащить на этот фотопленер – у меня и мыльница плюшевая совсем, её не хватает, да и фотографы тут круче присутствуют!

Куча мала из Ангелов рыскала там же, тусили, уже сплочённым коллективом!

Лис не скрывался, но и не лез ко мне – умничка, всё правильно понял.

Сама атмосфера доставляла неизгладимое удовольствие – столько молодых и талантливых – просто взрыв гормона счастья!

А вот поход в туалет тот ещё квест! Крафт в коридоре, об него не споткнуться надо! Подолы и цепи с лентами на полу… я остановилась в нерешительности и почувствовала, как меня тянут сзади.

Оглядываюсь – Лис!

– Пошли… – и прямой наводкой с мужской туалет, да я не стеснительная.

Кабинки есть и славно!

– Ты ещё долго?

А мы перешли на ты? Куда вежливость испарилась? Ну и ладно.

– Прости, просто тут пока никого нет… я дверь закрыл.

А я открыла.

Обомлела.

Растаяла.

– У меня ещё один костюм есть, я всё смыл… прости… – и потянулся ко мне.

– Я пошутила. – не отстраняясь прямо ему в губы сказала я.

– А я нет.

Когда мы отдышались и я попыталась отстраниться, он не отпустил.

Я понимала почему, и ничего не делала для решения.

– Тебе помочь или отвлечь? – не выдержала паузы я.

– Сам не знаю… решай ты.

А я решила, помогла, как мне хотелось.

Ну, и судите меня за это…

Ну, и всё равно – мне было хорошо, ему тоже – сам сказал!

– Только не думай, что это отношения с продолжением, хорошо? Расслабились и будет.

– Кажется я слишком расслабился, голова кружится… шоколадки нет?

– Есть. – протянула ему, вынув плитку горького шоколада из сумки – всегда с собой заначку ношу, и вышла из туалета.

Грустно смотреть, когда расстаются близкие люди, но не ставшие друг другу близкими ещё печальнее.

Плеер в ушах и у него, и у меня.

Ступеньки старинного уже здания.

Март, ветер, сырость.

Я жду деть, он – не знаю кого.

– Обращайся за помощью, если что. – не выдержала я.

Улыбнулся и подмигнул.

– Спасибо. Способ оплаты тот же? – подколол Лис.

– Не-а, не в службу, а в дружбу.

Смутился и покраснел, опять с кончиков ушей и до щёк целиком, только за секунду.

– Иногда я жалею, что не курю…

– Я тоже… – протягиваю ему чупис и разворачиваю себе.

– Ты идеальная.

– Ну, уж нет, я испорченная, маньячная зануда!

Смеётся в голос и подхватывает свои баулы – его зовут, он машет и сбегает по ступенькам.

– Я тебя всё равно читаю!

А я думала, что нет… писала что хотела, а меня читают…

– Тогда я тоже буду тебя читать, снова! – машу рукой в ответ и улыбаюсь.

– …? – вздёрнутые брови и осознание… – Читай, я только рад, скучал без тебя!

Лис.

Кошка.

Общего ничего, кроме ушей, хвоста и нрава, но полезны друг другу.

Иногда.

А кто же отказывается?

Конец мая, приятное время – уже тепло, но ещё не жарко!

Зато можно поваляться на траве, если дождя нет.

– Лис, привет, ты зачем пришёл?

– Привет, Киса, я соскучился.

Он лежал рядом, не касаясь меня, но слишком близко, чтобы уже начать думать в одном направлении – доступности нас друг другу.

– Ты сегодня участвуешь?

– Ага, а ты?

– А я кот…

– Какой кот?

– Чеширский, вот придёт дочка и намажет мне лицо по самые уши, я буду Чешир-фем, как-то так! – улыбнулась я и перекатилась от него подальше на живот.

– Ам… – только и смог что закрыть рот.

– Что? Ам из Амбриджа? – я потопала на него двумя пальцами.

– Это просто несправедливо! Ты знала, откуда ты знала? – какое возмущение плещется во взгляде!

– Что знала? – не поняла я.

Он перекатился ко мне ближе и уткнулся лицом прямо ко мне в плечо.

– Я – Алиса! – шёпотом на ухо, а потом откатился обратно.

– Та самая Алиса? Покажи! – я взвизгнула и подскочила на месте.

– Не-а, не сейчас, ещё есть время…

– Ну, хоть рисунки покажи! – заныла я, стекая на траву обратно!

Он достал ворох листов и набросков, мы любовались и рассматривали.

– Я думаю мне нужен Чешир, раз уж Шляпника я не нашёл.

– Не думаю, что тебе нужен Чешир, а вот Алисе… – задумчиво протянула я.

– Пошалим?

– Точно!

Мы ушли переодеваться и краситься, а потом долго разыгрывали людей, пришедших в этот майский вечер прогуляться в центре города.

– Алису надо кормить… – вздохнул(а) уставший АЛиса.

– Кош тоже надо кормить. – задумчиво произнесла я.

Дочка играла свою роль, ей не до нас, да вообще ей ни до кого нет дела – это славно.

Мы сбегали в мак, купили вкусняшек на вынос и опять растянулись на траве, уж очень погода способствовала!

– Я на всю ночь тут… – задумчиво отправляя картошку в себя, произнёс Лис.

– Я тоже хочу, а можно с тобой? – я уже планировала, как отправлю дочку с папой, как буду врать про девчонок и…

– Не стоит со мной, я когда уставший – очень злой.

– А ты уставший? – я опять завидовала что ему можно даже картошку, метаболизм отличный, да ещё и возраст такой…

– Знаешь, я тут думал, я же пробовал разные отношения, но с тобой легче всего – почему так?

– Потому что мне от тебя ничего не надо.

– А тот поцелуй и остальное?

– Спонтанное решение, ничем не подкреплённое в смысле эмоциональной привязанности и чувств. Считай, что для здоровья расслабился.

– А если теперь подкреплённое в смысле эмоций? – Алиса протянула руку и погладила Чешира по спине.

Не скажу, что не надо было так делать, но не надо было сейчас…

– Мурк… что, прямо здесь и сейчас? Что значит в смысле эмоций?

– Пошли переоденемся… я не хочу смазать мейк и ходить всю ночь грязным.

Гримёрка уже была пустой, все разбежались и мы переодевались одни.

– А вещи ты здесь оставишь? Или всю ночь с собой носить будешь?

– Я даже не подумал… – уже одетый, завязав шарф он вдруг странно на меня взглянул.

– Ты что? Пока переодевались, даже не смотрел, а сейчас?

– Ты меня чувствуешь, а говоришь ничего нет.

– Я много чего и кого чувствую, это не повод.

А так хотелось взъерошить его волосы, залезть под рубашку, небрежно заправленную в брюки, хотя бы и просто потрогать…

Он просто повторил на себе все мои мысленные движения и замер смущённо.

– Ой-ой-ой, вот этого не стоило делать… – мне почему-то вот прямо сейчас показалось, что кто-то войдёт и всё разрушит, но там видимо передумали и ушли.

Нашли более важные дела.

Зато у меня зазвонил сотовый.

А я не скажу, что совсем ничего не было, я даже по телефону могу говорить и терять голову одновременно, врать и действовать быстро-быстро! А потом отключить телефон вообще и забыть о том, где я и зачем пришла.

– Говорю же, с тобой легко.

– А с тобой сладко. – я потянулась, как кошка и сыто на него любовалась.

Растерзанный, на кушетке, мы даже раздеваться не стали, психи!

– Если я тебя всего оближу – ты меня не поймёшь! – совсем сумасшедшим голосом заявила я.

– Взаимно! Слышишь меня. Я не добрался до самого сладкого. Но нам надо уходить отсюда!

– Концерт и файер шоу?

А утром пошёл дождь смывая все следы, путая мысли, сливаясь в дрожащие холодные потоки под ногами.

– Я уезжаю с родителями. Далеко.

– Даже на фесты не сможешь приезжать?

Покачал головой.

Грустно.

А ещё в дождь не видно слёз. Ни у кого не видно, только по лицу можно понять, что человек плачет, но иногда сквозь слёзы улыбаются.

Слова только мешают понимать друг друга. (Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц. Лис.)

Мальчик лето, мальчик мечта, мальчик загадка и мальчик отрава.

Ты приехал зачем-то в город, перед самым отъездом.

Приехал не один, но меня нашёл именно один.

– Лис, не глупи, я тебе не нужна. – я специально села подальше.

– Откуда ты знаешь кто мне нужен? Дать мне шанс или право на ошибку ты не хочешь? – даже не делал движения сесть ближе.

– А ты меня пожалеть не хочешь? Мне каково будет, если это просто ошибка? – всплеснула руками и опустила плечи.

– У меня есть неделя, дай мне её, просто отдай, без оглядки, без подвоха, пожалуйста! – он осторожно взял меня за руку и заглянул в глаза.

– И что мне за это будет? – я руку отбирать не стала.

– Весь я без остатка! – сердце бьётся так, что даже через его прижатые к груди руки чувствую рукой… чувствую!

– Лис!..

– Киса!

И да, неделя безумств состоялась, целиком и полностью!

Прогулки по ночам, посиделки с друзьями, где я вообще не должна была быть, но была, по его настоятельной просьбе и конечно флешмоб.

Вся неделя подготовки и потом просто вымотанный день, с полной отдачей, аниме герои на улице – все, кого вы хотели увидеть и сфотографироваться – в полном доступе!

Это было не просто весело, это был отрыв с прорывом!

А на следующий день отъезд.

– Лис, я буду скучать, я привыкла к тебе, я не хочу без тебя. – я даже не делала попыток до него дотронуться – знала, что ничего хорошего уже не выйдет, да и времени не осталось.

Лис молчал.

– Ладно, я не буду скучать, я буду иногда думать о том, как ты там и ты будешь писать пространные письма, а потом всё короче и короче, и вот, как только письма иссякнут – ты найдёшь свою Лисёну и в ней найдёшь меня.

– Нет. Я хочу с тобой. Я билеты тебе взял, поехали? – он, как будто, в огонь шагнул, так вскинулись на меня горящие безумием глаза!

– Лис… я же не могу. – прижалась я к его лбу, только бы не смотреть, но смотрела.

– Но хочешь? – безумие перетекало ко мне прямо по воздуху – оу, это заразно!

– Очень, ты знаешь! – мои искры и его плясали свой собственный танец – безумную пляску смерти.

– Ты приедешь? Если я оставлю тебе билет с открытой датой? – блестящая попытка.

– Нет. И ты знаешь почему! – мои бесенята, вместе с безумием скромно сели в тени ресниц дожидаться развязки.

– Это несправедливо!.. Это я должен скучать!.. Это мне должно быть больно, потому что я Лис! А больно тебе, ты остаёшься, а я уезжаю, я…

– Лис! Уезжай! Вот прямо сейчас возьми вещи и уходи. Мне не больно, честно! И не будет больно, потому что ты всегда со мной, Лис! – отпустила, пыталась разорвать внутренние связи, но не смогла, просто отпустила.

Лис уехал.

Писал.

Скучал.

А потом пришли видения.

Что он не один.

Что Лису хорошо, но ещё больше настораживало, что я всё это чувствую внутри себя, как будто он со мной, а не с ней(ним?)

Писем не было уже месяц.

Осень – тусклая и безрадостная.

Парикара близко.

Лис там будет другой.

Лис…

Ты права была, а я не верил!

Привет, Лис!

Привет, Киса!

Она хорошая? Или это он?

Какое это имеет значение?

Зная тебя – никакого, просто моё любопытство.

Лисёна – она, девушка, она из местных, учит меня языку и обычаям. С ней так же легко и интересно! Киса, ты была во всём права, ты такая хорошая и умная!

Лис, я рву связи…

Что?

Лис, я не хочу чувствовать её с тобой или тебя в ней… прости, я рву, это больно, вот это больно, прости!

Что больно? Что ты делаешь?

Отвечать не было смысла.

Порванные в клочки связующие нити болтались в воздухе и смотреть на них было ещё больнее – я заплела их узлами и узорами, вывязала сложные коды доступа и самоуничтожения в случае захвата.

Киса! Ты здесь?

Здесь.

А мы на Парикару приедем, вместе, я хочу вас познакомить. Она тебе понравится! Киса!

– Иди сюда, – Прошу. – Обними меня, пожалуйста. А то я начинаю думать…

– Думать – о чем?

– Просто – думать. А мне этого сейчас никак нельзя.

Макс Фрай "Жалобная книга"

Что что, а произвести впечатление ты можешь!

Стою, с закрытыми твоими ладонями глазами, и делаю вид, что не узнала, не почувствовала, не…

Волны эмоций, чувств и всего, что восстанавливает связи, нахлынуло, взорвалось, отпустило и вот она я, играю.

После неудачных угадываний имён стапятидесяти вариантов выдаю:

– Лис! – и отрываю дрожащие пальцы от лица, целуя их быстро и отпуская в полёт.

– Играешь, Киса! – счастливый вздох и объятие!

Как же мы скучали друг по другу!!!

– Лис, где Лисёна, покажи! – я ною ему в подмышку, потому что так расти нельзя, ну, нельзя и всё тут…

– Сначала я хотел тебя увидеть, понимаешь? Ты говорила, что рвёшь – что? Я не понял что? – руки, такие знакомые и близкие, ощупывали меня всю, смотрели запястья и шею, потом он отпрянул.

– Что ты подумал? Я жизнь люблю, спятил, да?

– Спятил. Мне даже спросить было страшно, как я спятил, я тебя потерял, совсем потерял, думал, что навсегда…

Глупый-глупый ребёнок!

А внутри так всё сплелось, так закрутилось, что уже ничем, даже с двух сторон не разорвать…

– Лис! Не дури, пойдём. Ты обещал нас познакомить. – тяну его, кажется не в ту сторону.

– Ты здесь, со мной или это не ты? – хватает меня за плечи и останавливает.

Маленькая, уютная девушка, хрупкая до невозможности и очень на него похожая, особенно в костюме, заглянула в коридор.

Я утонула в её глазах, цветом, как и у Лиса, глубиной, как море и яркостью морозного неба!

– Лис? – звонкий голосок пробрал всё внутри у меня – я поняла почему я рвала связи – я хотела её, обладать, закрыть, утащить и спрятать… хотя бы потрогать, одним пальцем.

– Девушка мечта… – шёпотом ему на ухо произнесла я и отошла на безопасное расстояние.

Моего внутреннего мужчину они не поймут, ни он, ни она.

– Да, мы сегодня близняшки, помнишь я тебе писал? Вокалоиды Кагамине Лен и Рин-принцесса!

– Ты её слуга, брат, защитник и жертва… Лис, это круто, но мне пора идти! – я сделала ещё шаг назад, к лестнице.

– Киса, пару минут, пару слов, пожалуйста! – и обернувшись к девушке:

– Лина, подожди меня там в гримёрке, я быстро!

Мозг быстро отказывал, соображалка отключалась, мужчина брал верх и я уже просто не могла сопротивляться – его вообще трудно сдерживать, если он захотел выйти.

– Я бы ей вдул… – голос грубее и манеры скажем не очень – одно слово, маньяк и бисексуал!

Как же я его не удержала…

– Киса? – растерянный и обиженный голос Лиса.

Я его не вижу, глаза просто не дают смотреть, провожая тонкую фигурку девушки уже за гранью моего переферийного зрения… засада!

– Лис, это не я, помоги! – хриплю и вдруг снова:

– И тебе бы вдул, только не чем!

– Давай! Вдуй, раз так хочется! – Лис обнял меня, меня, а не маньяка. – Что же ты молчала про свою вторую половину?

– Он плохой, противный и невыдержанный. Но я без него не живу, не выживу совсем…

– Не понимаю…

– Циник, стервец, тёмная сторона. Он забрал всё, что было нужно для выживания, собрал в себе, и только иногда, вот так, вырывается наружу, сам, без толчка и разрешения. Вреда никому никакого, только мне. Это не раздвоение личности, он правда часть меня, но другая часть, как раз тот самый близнец, который может вынести всё и дать возможность мне жить.

– Ты сейчас говоришь и мне страшно – я думал об этом последние недели, безотрывно мысль была в голове, как только ты перестала отвечать на мои письма. Я хотел всё то же самое написать про Лину, но ты меня понимаешь как никто!

– Идите в зал, после поговорим, идите, теперь я его держу.

– Ты в порядке?

– Уже да, но ответь на вопрос, один вопрос? – мне опять стало не по себе, но уже просто от того о чём я собиралась спросить.

– Отвечу, даже если мне не понравится отвечать. – он сложил руки на груди – закрылся.

– Ты привёз её ко мне. Не к родителям, ни к родственникам, ко мне – почему? – я тоже скрестила руки на груди – ему же будет хуже, если я опять начну их распускать!

– Ты моя настоящая подруга, друг, любимая, партнёр, который знает меня почти так же хорошо, как знаю себя сам.

– Лис, но почему девушка?

Ухмыльнулся и пожал плечами.

– Вот выступим и пойдём куда нибудь – посидим, там и узнаешь!

– Коварный – я согласна! – и убежала по своим делам.

Во время выступлений пару раз показывал голову мужчинавомне, но не комментировал, облизывался только – я так поняла предвкушал вечер.

Зря надеялся, я его не пустила, загнала поглубже, и вообще утомила подробностями феста!

Три девицы под окном… опять меня понесло не туда.

– Лис? Рассказывай!

Конечно я дождалась, пока мы заказали соки и перекусить, Лис как всегда много ел – куда, я даже не спрашивала – завидный обмен веществ!

– Лина плохо понимает, я ей потом всё объясню, но понимает, потому я буду краток: мне было очень тоскливо на новом месте, ходил гулять в парк и там встретил её. Сначала было вообще непонятно, что она от меня хочет – ты же знаешь мои особенности. А потом оказалось…

Лина потянулась к Лису, словно чувствуя его состояние и они поцеловались, как мило, сейчас заплачу.