Песец пришёл, или Приключения оборотня в городе

А как всё красиво начиналось!..

Смешной и пушистый зверёк шёл про тропинке вдоль забора детского сада.

Он что, потерялся? До леса далеко, у нас такие не живут. Сбежал от хозяев?

Кто в здравом уме держит дома диких животных?

Или из цирка?

В зоопарке таких ухоженных шубок я не видела....

Иду за ним, и, как назло, людей на улице из-за мороза нет совсем…

Ранее утро или вечер – не могу понять, запуталась в чуде красоты, но синие тени и золотой горизонт не на месте…

– Привет, – улыбнулась я обернувшемуся зверьку.

Подошёл, положил мне лапы на колени и обнюхал протянутую ладошку без перчатки – первое правило общения с собаками: снять перчатки с рук и спокойно дать себя обнюхать.

Если, конечно, ты не боишься.

Если боишься, надо уходить – решительно, но не быстро!

Можно крикнуть резкое что-то и уходить потом.

Я не боюсь, уж очень симпатичный пушистик.

– Ты кто? Как тут оказался?

Он ткнулся мордочкой в ладонь и замер.

Осторожно я почесала ему щёчку, усики возле носа, а потом погладила по шёрстке.

Мягкий, пушистый, милый, совсем ручной с виду.

– Ты как кошек переносишь? У меня дома две кошки, но и мяска я найду. Пошли?

Опустился на все четыре лапы и побежал впереди меня, как и раньше.

А кто знает, как дикие звери относятся к лифту?

Этот совсем не испугался.

– Может, ты домашний? – присела я к нему на корточки.

Лизнул меня в нос и уставился на двери лифта, осторожно прижав хвост к боку.

– Надо было тебя сначала к ветеринару отвести, мало ли?

Чихнул, как будто усмехнулся, и выбежал за раскрытые двери лифта – прямиком к моей двери в квартиру.

– Пахнет, да? Дорожка ко мне пахнет мной?

Махнул хвостом нетерпеливо, принюхиваясь к запахам за дверью.

Кошки нас не встретили – видимо из-за холода попрятались возле батарей.

Пока я возилась с дверью, за спиной, в пространстве, что-то изменилось.

– Ух!

Прижавшись спиной к двери, которую я сама, только что, заперла, я смотрела на высокого, крепкого парня, с гривой пепельных волос и… хвостом?

– Эй, ты кто?

– Песец, полярный лис, оборотень. Можно у тебя пожить? – обернувшись небрежно поинтересовался он, и пошёл прямиком в ванну…

Хвост исчезал на нем вместе с шерстью на спине, а я молчала…

Дверь он не закрыл, но вода лилась явно в душе, а не набиралась в ванну.

– Я не люблю лежать в воде, но после улицы хочется помыться, прости…

– Чистое полотенце на верёвке, а одежду я сейчас подберу. – внезапно покраснев от вскоолыхнувшегося смущения, я кинулась искать трусы-джинсы-футболку-носки.

Он же совсем голый! И хоть видела я его только со спины, но спина, м-м-м… произвела впечатление!

Спереди я его даже разглядывать не хочу. Я же не железная…

– А можно без одежды? Я потом объясню, ты привыкнешь. Можешь воспринимать меня как собаку. Большую собаку человеком и маленькую Песцом. Ты же сможешь? – Вышел, завернув самое интересное в полотенце.

– Ты будешь Песцом? Всегда? Только сейчас таким? А-а-а-а, тебя можно потрогать? – прижимая к себе стопку ненужной одежды, я стояла в коридоре и разглядывала его.

– И за ушком почесать можно, я люблю, и животик! – абсолютно тем же движением потянулся к моей ладошке и ткнулся в неё носом.

– Всегда хотела собаку, но не так же… А ты мне расскажешь о себе? – растерянно я зарылась в его густые светлые волосы пальцами и слушала радостное поскуливание.

Вот тут и пришли кошки.

И ведь оба хвоста (ой, теперь их три!) стали весело обнюхиваться и обмениваться ласками!

Он завоевал моих кошек без боя – они просто его приняли и тут же потащили кормить!

– Ты будешь есть с ними?

– Если можно, не всегда. Я, конечно, спокойно переношу эти сухарики, которыми вы их кормите, но люблю обычную человеческую еду. Особенно рыбу и мясо.

– Сырые? – уточнила я.

– Сырые яйца… а есть? – с такой надеждой в голосе спросил он, что я выдала ему все имеющиеся в доме яйца и с тихим ужасом наблюдала, как он их пьёт!

– Вкусно. А ты сошьёшь мне леггинсы, как у индейцев? Чтобы я мог хвост не прятать? – Облизнулся он так аппеттитно, что мне тоже захотелось попробовать сырых яиц – хорошо, что дома они закончились!

– Всегда мечтала сшить настоящие индейские леггинсы!!! Особенно, чтобы не прятать хвост… – Я опять на него уставилась.

– Что?

– А сейчас ты его зачем прячешь? Ты же совсем не стесняешься. И да, уши… они у тебя стали совсем человеческими, а были острые и выше… Волосы всё равно как мех.

– Спасибо.

Под полотенцем мелькнул хвост, а уши опять вытянулись и покрылись шерстью.

– Всё равно надо тебя во что-то одеть… только, чтобы тебе было удобно с хвостом…

– И не только! – весело подмигнул он.

Нашла длинную майку – из тех, что шьют на великанов-худышек, не иначе… а этот стервец полез в мои вешалки и юбочки примеряет!

– Это моё! Тебе юбку нельзя – ты же мальчик! – отобрала я юбку с запахом и с пуговицами только на поясе…

– Зря, очень удобно. Вот жил я в Шотландии…

– А чего уехал?

– Ты чего перебиваешь, не уехал я… – Он просто взял меня за руку, и мы уже стоим на берегу моря океана…

Солёный ветер, морские брызги и холод!!!

– Спятил? Положи на место! В смысле, верни всё как было! Я домой хочу! – Я вцепилась в его руки и меня затрясло на ветру от холода и шока!

Этот монстр тут же сгустил шерсть на теле и, как был в полотенце, потопал вниз, к воде.

– Здесь ты меня выслушаешь, прерывать не будешь, верно? Раз так домой хочется…

И подмигнул, зараза!

Я так и полезла за ним, босиком, между прочим, по камням, не отпуская его руку и тихо кивая, что согласна на любые условия.

– Э-э-э! Да ты совсем замёрзла, садись ко мне на колени, здесь ветра нет. А история совсем короткая, я тебя пока согрею! – Пожалел, что ли?

Забралась, уютно свернулась калачиком и прижалась к меховой груди – ну надо же, я всегда любила гладких мужчин, а тут прямо млею. Даже руками приятно трогать… так ведь и мех от мужской шерсти отличается!

– Так вот, в Шотландии я жил недолго. Меня быстро раскусили и пытались поймать. А к килтам привык. Если отдашь юбочку, я прямо сейчас нас обратно верну. А если не дашь поносить твои вещи, искупаю в ледяной воде.

– Т-т-ты садист? – дрожащими губами еле выговорила я.

– Нет, рационалист. Ты замёрзла, если тебя сейчас в ледяную воду, а потом сразу в тепло – не заболеешь. А если просто в тепло, можешь и заболеть – шоковая терапия.

– В-в-вместе в-в-в воду? – тормозящими мозгами всё-таки решила уточнить я.

– Вместе!

И ведь прыгнул!

Ледяная вода – как пламя!

С виду кажется, что она заморозит, но на деле обжигает не хуже огня!

Мне казалось, что сердце остановилось! А когда я уже стояла дома и с меня лились потоки ледяной воды, а оборотень носился вокруг с полотенцами и покрывалами – я поняла, что мне жарко, и сердце колотится, как сумасшедшее!

– Мне жарко! Я горю! – завопила я, как сумасшедшая срывая с себя одежду.

– Чего и добивался! А то ходи, подглядывай потом, что и как… – услышала я за спиной.

– Нахал, отвернись!

– Ну уж нет! Меня со всех сторон рассмотрела, а я не могу? Хотя ты не в моём вкусе – слишком гладкая вся, а волосы красивые, даже мокрые. Так ты мне не ответила – я поживу у тебя?

– Яйца сожрал, полотенца все намочил, пялишься – глаз не отводишь, а ещё и жить хочешь остаться? Так кто же ты такой? Песец, полярный лис, оборотень? Зовут тебя как? – я отобрала у него мокрое насквозь полотенце и завернулась в него. Сухих всё равно не осталось, а за халатом идти надо.

– Я скажу, потом, когда уходить буду, чтобы ты меня позвать смогла, если захочешь видеть.

*То остаться ему надо, то уходить собрался, что за бред? Я спятила?* – бормотала я себе под нос, вышагивая в ванну к фену. Это у некоторых шевелюра может втянуться в кожу, не намокнуть, а потом опять чистая и шелковистая, а у меня всё насквозь.

Когда убрали последствия и сели ужинать – выяснилось, что он вообще всеядный.

Трескал и солёные помидоры, и салат домашний из заготовок. Утащил половину моей жареной картошки, смешно тряся пальцами от горячего жира. Столовыми приборами пользоваться категорически отказался.

– Я руки помыл! – И протянул белейшие пальцы с длинными когтями!

– Когти бы втянул! Их ты не мог промыть, а ещё в мою тарелку лезешь!

– У тебя вкуснее!

– А что ты там про твой вкус и не твой говорил? – Я пододвинула ему большой бокал чая с молоком, куда он опрокинул половину сахарницы.

– Вижу я, вижу, ну пошутил неудачно… ты нормальная, средней волосатости. Что?

Я задумчиво разглядывала свои руки в тоненьких волосках – вот прямо сейчас они вдруг мне начали казаться мехом. Огромным, густым, мешающим!

– Прекрати их дёргать!

Он просто вырвал у меня из рук пинцет и зашвырнул его в угол кухни – ни за что теперь не достану, не отодвигая мебель (привет брежневские брови и прочий волосяной покров)!

– Ты какая-то волшебная субстанция. И куда ты деваешь всю эту массу тела при превращении? Переносишься между мирами, или странами – то ты зверь, то человек, то вообще похож на сказочного персонажа… А потом ты съедаешь мой ужин, совершенно игнорируя мясо и рыбу, и не даёшь мне ухаживать за собой в соответствии с моими канонами. Я ноги эпиллирую, если что. Все целиком, до самого верха. И подмышки брею, не во Франции живём. Выдержишь, или и тут мне диктовать начнёшь?

И вот тут этот умильный монстр сжался на табуретке и я увидела, как пушистик сбежал в комнату, забавно потявкивая.

Ключ в замке повернулся и время волшебства закончилось – вернулся бывший.

– Ты чего? Рано же ещё? – это я бывшему.

Мы не разъезжаемся – квартирный вопрос испортил не только москвичей, а вообще многих людей в стране.

Да и с мужчиной – даже с таким недотёпой – проще, чем одной.

– А дети где? Ой, собачка! Давай Тузиком назовём? – И руки немытые, с улицы прямо, в мордочку тянет.

«Как бы не укусил!» – я про песца, конечно. Он же не знает, что руки немытые лучше не кусать… или знает?

Оборотень зарычал, а бывший отдёрнул пальцы от острых зубов показавшихся из под губы пушистика.

– Бешеный поди. Вечно ты больных, да заморышей в дом тащишь!

– Да, вот притащила тебя на свою голову, и выгнать рука не поднимается!

– А что, – шумя водой в ванной, продолжил рассуждения бывший, – может пошалим, как раньше, раз детей ещё нет? У нас с тобой десять дней на передумать есть. Может, я потом прощения попрошу, и мы весь развод отменим. А?

Выглянул из ванной, удивлённо разглядывая кучу мокрых полотенец, вытер руки тем, которое я для лица держу.

– Восемь дней осталось, и прощение не поможет! Вот раздашь свои полтора миллиона долгов, тогда я ещё подумаю, буду с тобой без адвоката разговаривать или нет. – Я закрыла дверь в детскую комнату, куда уже скрылся пушистик.

– А если я тебя даже спрашивать не буду? – раздалось за дверью.

В ответ ему пушистик громко и даже как-то радостно зарычал.

Бывший тут же сбежал на кухню разогревать свои полуфабрикаты.

– Вот зачем ты меня выбрал? На кой я тебе сдалась, а? Я от этого придурка устала, а тут ещё ты на мою голову!

Я стала переодеваться – детей забрать из школы надо, а то темно.

Близняшки учились во вторую смену.

Мальчик и девочка, смешные и такие похожие, что я не путала их просто потому что знала всегда, кто и где, хотя и меня они пытались обмануть.

Тима и Тома.

Шалун-проказник Тима и скромница-тихоня Тома.

Моя мечта и моё наказание.

– Ты сейчас думаешь о хорошем, у тебя такая улыбка милая и добрая. Я к тебе и пошёл только из-за того, что ты добрая… – Голос за спиной, который вот прямо сейчас я совсем не хотела услышать!

– Спятил? – прошептала я.

– Он не услышит, он ест. Можно, я его укушу?

– Не бери бяку в зубы, и живот не заболит. Я о детях думала. Сейчас схожу, приведу их домой.

– С тобой можно? – Он даже хвостом завилял.

– Можно, тебя же вроде как выгуливать надо. А ты случайно унитазом пользоваться не умеешь?

– С тобой наедине или один вообще – запросто, но во всех остальных случаях, как с собака.

– Угу, и бегать за каждым хвостом тоже будешь… – пробормотала я себе под нос, натягивая свитер.

– Могу не бегать, если тебе так будет лучше.

Ткнулся мне под коленку влажным носом и затих.

Голос бывшего из-за двери:

– Ты за детьми когда идёшь?

– Уже одеваюсь.

– Одеваешься? Я захожу.

– Нелогичный ты идиот, заходить надо, когда раздеваются! – приложила я его дверью в лоб и вышла следом за пушистиком!

– Родная жена приставать не разрешает, – тёр припухший лоб бывший…

– Бывшая жена! – счастливо запахнула я дублёнку и выскочила с пушистиком за дверь!

Школьный двор.

Самый обычный.

А вот бегающий сугроб с пушистым хвостом – необычно!

– Какая милая собачка!

– А можно погладить?

– А она не кусается?

Со всех сторон нас обступили дети разных возрастов.

– Ты кусаешься?

Оборотень чихнул и помотал головой.

Потом честно подставил голову и спину под детские ладошки.

Вот из толпы детей его достать оказалось сложнее – он сам выскочил, когда я позвала:

– Мы уходим, догоняй!

Догнал, заглянул каждому в лицо, потряс головой и побежал впереди.

Вопросы посыпались наперебой с обоих сторон:

– Мам, у нас будет жить собака?

– А папа разрешит?

– Как его зовут?

– Он ручной или дикий?

– Это собака или лиса?

– А кто с ним будет гулять?

– А можно не всем вместе? Это песец, полярный лис, почти собака, домашний, кто захочет – тот и будет, если он с вами пойдёт, он умный! Как зовут, не знаю, остальное дома, а то холодно уже! А папе не всё равно?

Дети согласно покивали и поспешили по морозной улице домой.

Лапы мыли по прежнему сценарию – только я закрыла дверь ванной, а он уж сам… за занавеской.

– Ты даже ни разу не заглянула ко мне, совсем не любопытно?

Шёпот прямо мне в ухо, и горячее тело близко-близко!

– Нет.

– Я терпеливый, подожду. Они на тебя похожи – две копии, и между собой тоже. Как так вышло? От отца как будто и нет ничего. Ты сильная!

– Вытерся? – Я поёжилась.

– У тебя запах изменился, не сердись!

– И чего так долго псине лапы мыть?

Дверь дёрнулась, но шпингалет не поддался.

Песец сидел у моих ног, мило обняв лапы хвостом.

– Ты ещё ему их феном посуши, лапы-то! – буянил за дверью бывший.

– Надо будет – и посушу! – Я резко открыла дверь, опять приложив недотёпу в лоб!

Ходить ему теперь с шишкой, потому что с рогами не успел – развелись!

– Его надо на бешенство проверить! – ответил бывший на рычание оборотня.

– Себя проверь сначала!

– Мать из тебя препаршивая, сразу к детям заразную псину повела.

Я смотрела на свою ладонь – пальцы сжимались и разжимались. Песец вертелся под ногами, уводя меня в детскую, но очень хотелось наподдать бывшему, вот прямо так больно – чтобы дошло.

Дети уже поужинали, самостоятельно разобрались с уроками, собрали учебники на следующий день и тихо ждали нас в комнате.

– Спать или сказку? – Я расстелила кресло-кровать рядом с детской двух ярусной кроватью.

– Расскажи, как нашла его? – сыночка как всегда, заводила.

– Мам, расскажи! – вторит группа поддержки в лице тихони!

– Он сам пришёл. Хочет с нами жить, и не говорит, как его зовут.

Оборотень залез ко мне на кресло и свернулся клубком, поблёскивая глазками бусинками.

– Как же мы его звать будем? – задумчивое от сына.

– Друг! – дочка умничка.

– Тявк! – Хвост на миг приподнялся, и наружу высунулся алый язык облизывающий нос.

– Друг так друг… Дружок? – не удержалась я.

Чихнул, как усмехнулся.

– Друг, понятно. Всё, спим!

И выключила свет.

– Мам, а почему он с тобой спит? – Сыну нет покоя.

– На коврике холодно, у тебя высоко, сестра твоя брыкается во сне. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мама, – хором.

– Спокойной ночи, Друг! – Так же хором, не сговариваясь.

– Уф, – фыркнул оборотень.

Носики засопели – утомили их в школе.

Я сходила на кухню, проверить, всё ли выключила, переложила из морозильника в холодильник мясо на разморозку и проверила грязную посуду – удивительно, дети помыли даже за папой…

Бывший тоже сопел и похрапывал.

Легла… и вот тут-то и началось!

– Где будем ночевать? Страна, время, версия событий?

– Подожди, ты чего! Все же дома… – отпихивала я его руки от себя.

– Все спят, значит, мы наедине! Я хочу в море искупаться, а потом расскажу тебе секрет. Их у меня много, как и у тебя с детьми, но этот расскажу первым – ты же всё равно спать не хочешь!

– М-м-м, шантажист! Море говоришь? Тепло и пляж из песка?

– Я предпочитаю камни, но если ты хочешь песок!..

Запах морской воды, плеск волн – и полное ощущение другой жизни!

Огни на горизонте – такая же темнота, как и дома, но светлая полоска песка длиной до горизонта, плавно уходящая во тьму с огоньками!

– Это море, это пляж, тепло, пошли купаться?

Я подняла голову и замерла.

– Вот это звёзды!

– Да, звёзды… Пошли или я тебя унесу в воду, как в прошлый раз!

– Меня никто в воду не носил – только ты… – зачарованно пробормотала я и стянула футболку, заменяющую мне ночную одежду!

– Надо приучить тебя спать голышом, а то по всем странам одёжки растеряешь!

– С бывшим мужем и двумя детьми в одной квартире, и спать голышом? Ну ты и извращенец! Какой секрет?

– Мы ещё не искупались!

И побежал в воду, смешно вскидывая ноги в песке…

Искупались.

Даже бесились, как дети – заплыли далеко в море (или это океан?) и лежали там на спине, любуясь звёздами и потихоньку гребя руками к берегу (надеюсь, что к берегу).

– Ты знаешь, что я могу вернуть нас в тот самый миг, из которого мы сюда попали? Выспаться успеешь. Так что мы тут можем пробыть до утра.

Я ничего не ответила, только ещё больше расслабила нывшее от вечного сидения тело.

– Тебе не нравится?

– Нравится. А за что ты меня так балуешь?

– Это второй секрет, давай не торопить события.

– Давай. Ты сказал, что я не в твоём вкусе, но всё время провоцируешь меня на подглядывания за тобой – ты вуайерист махровый?

– Я тебе совсем-совсем не нравлюсь? Ты же просто любуешься мной в обличии песца, а тут глаза отводишь.

– А ты себя видел в обличии песца? Няшный пушистик! – Я закрыла глаза, а перед глазами растекалась мордочка, превращаясь в лицо оборотня…

Плеск сбоку и возмущённое!

– Она ещё и глаза закрыла! Улыбается! Я тут придумываю, куда её отправить, чтобы она.., а она глаза закрывает!

– Отправить, чтобы я что?

Затих…

Спиной почувствовала берег, и мы выползли на песок.

В волосы набьётся, потом не вытрясешь… ну и ладно! Зато у меня будет самый настоящий тропический лунный загар! Да ещё и на всё тело, а не в купальнике, как обычно!

– У-у-ух!

Он плюхнулся на песок рядом со мной, и руки сжали несчастные кучки песка, пропустив их сквозь пальцы…

– Что?

– Хорошо, что ты себя сейчас не видишь! Кожа сияет в лунном свете! Я понял, почему нужна такая гладкая кожа – чтобы светиться совершенством в темноте под луной! Уф!

Я промолчала про совершенство, как и про растяжки и про остальное.

– У тебя опять запах изменился – сейчас я бы сказал, что ты счастлива. Наверное, лучше сказать – довольна. Ты мне расскажешь про близнецов?

– А что рассказывать? Дату рождения со временем зачатия? Самые обычные близнецы, если однояйцевые мальчик и девочка вообще могут быть обычными.

– Дату рождения я и дома в документах могу посмотреть, а как ты запомнила дату зачатия?

– Время? Незащищённый секс – знаешь такое? Он мне казался умным, даже очень! Свой бизнес в двадцать лет – это круто! Учится, работает… зарабатывает! Цветы дарил огромными букетами! Свадьбу закатил – по самое разорение! Три месяца потом на сухарях и кашах сидели… С детьми решили не торопиться, хотелось поездить по миру, путешествовать, для себя пожить… – Я вздохнула от нахлынувших воспоминаний.

– И что случилось?

Подкрался, стервец, поближе, обнял. Даже слишком обнял.

– Ничего. Напился на защите диплома и полез – а в доме ни презерватива, ни таблеток, все закончились, а деньги, до копейки, на свою защиту унёс… – высвободилась я из его рук и откатилась подальше по песку.

– День?

– 29 февраля. 20—00, зачатие через несколько дней произошло. Хватит! – Я уползала от него по песку, держа направление к кучке одежды.

– Всё понятно. Только почему я, почему именно меня накрыло? Что с ними не так? Или это из-за…

Поднялся во весь рост и…

Вот тут я его и рассмотрела.

Глаз не сводила – всё любовалась и точёной фигурой в узлах мышц, и кубиках пресса. Меховые дорожки по смыслу ничего не скрывали, лишь подчёркивали совершенство и замысел Творца.

Когда он думал, он себя совсем не контролировал, и хвост метался вокруг крепких ягодиц, а уши подёргивались в шевелюре, так смахивающей на мех.

– Не сходится, понимаешь? Ты сама по себе, дети с тобой… Но при чём тут я, и чем я должен тебе помочь, чтобы ты поделилась со мной даром навсегда? – присел он ко мне.

Присел так резко, что у меня дыхание перехватило!

– Я не железная, не надо так со мной!

– Как?

Наклонился и коснулся носом моего носа.

– Так. – провела по дорожке меха на его животе рукой и тихонько сжала его бок.

Это не удар молнии, даже не удар током.

Просто всё встало на свои места.

Вот так быстро и понятно.

– Предназначение! Дар перемещения навсегда заперт в тебе. Пока я с тобой – я путешествую, и никак иначе. Я время и место, ты – сама возможность! Это нечестно!

– Почему? Какой дар? Ты что?

– Я тебя почти десять лет искал. У меня пропал дар перемещения, он не у всех есть. Я к нему привык и пользовался не всегда разумно, но отбирать его просто так? На дар всегда стоит что-то вроде маячка, на моём было – «нашёл». Ты, и дети у тебя необычные. В нашем мире им многое бы объяснили, да и для вашего пригодятся. Их беречь надо – это я понимаю, но почему я? Я не боевой песец, даже не воин. Я – путешественник, который открывает каналы перемещения, фиксирует метки и время с самым лучшим моментом для отдыха и контролирует, чтобы не было столкновения интересов во времени пользования!

– Не боевой песец – звучит!

– Не издевайся! Ты поняла, что расстанешься со своей любовью, когда дети были зачаты – поэтому так сыграли струны судеб?

– Скорее дала согласие выйти за него замуж – ради детей.

– Экие вы женщины сложные! Ладно, эту проблему мы решим, остальные по мере поступления.

– Какую проблему?

– Твоего бывшего.

– Куда бывшего? Зачем? Он придурок, но обычный человек. – забеспокоилась я.

– Оделась? Пошли домой! Ты устала, спать надо, отдыхать.

Обнял меня и мы уже в постели, а я лежу уткнувшись носом в его подмышку и там так вкусно пахнет, морем и оборотнем!

Утром всё как обычно – сборы в школу, кружки, учебники, которые вчера почему-то не нашлись, и мои попытки накормить детей завтраком!

– Мам, ты с Другом погуляешь? А то он всё утро пританцовывает у двери!

Выгнала Друга в туалет и прижала собой дверь – незаметно, надеюсь!

Гречневую кашу никто не съел, и две порции сиротливо остывали на столе.

Бывшего уже нет дома, можно не стесняться.

Закрыла за детьми входную дверь и ушла в ванну.

– А у нас есть молоко? Каша вкусная, а с молоком была бы ещё вкуснее!

Когда я зашла на кухню, там сидел голый оборотень и ел ложкой кашу из тарелки Тима.

Подошла к холодильнику, налила молока в чашку, подогрела в микроволновке и долила в тарелку с остатками каши. Всё это под пристальным и любопытным взглядом Друга.

– Про молоко понял, спасибо. И привет!

– Привет.

Кофе варится быстро, мне пришлось присесть к нему за стол.

– Ты чего с утра такая бука? Голодная, садись поешь.

– Я не бука. Почему ты всегда голый? – отхлебнула кофе.

– Потому что ты мне юбочку не даёшь. И леггинсы не шьёшь. А ещё мне нравится твой румянец, от взглядов на меня украдкой!

– Вот ещё, что я, голых мужиков не видела?

Он помолчал, а потом выдал:

– Я не могу с тобой заниматься сексом. Не по моей инициативе только… Вот провоцировать, играть, целоваться – всё что угодно, только не такой близкий контакт. А то дар опять пропадёт, а я и так его десять лет искал!