Теоретическо-прикладные проблемы установления предмета судебной защиты по гражданским делам

1.1. Понятие судебной деятельности и ее соотношение со смежными правовыми категориями

В научной литературе выделяется два возможных варианта завершения социального конфликта: урегулирование конфликта и его разрешение. По мнению Г.Б. Власовой, в ходе судопроизводства юридический конфликт фактически не прекращается, т. к. происходят принуждение или побуждение одной из сторон к принятию позиции, желаемой другой стороной, при этом в урегулировании конфликта принимает участие третья сторона – суд[1]. Суд, является основным правоприменительным органом в сфере гражданской юрисдикции. Как указывает С.С. Алексеев, по своей сути правоприменительная деятельность состоит в разработке и осуществлении организационных мер, направленных на претворение предписаний правовых норм в жизнь.

Правоприменительный орган, распространяя юридические нормы на конкретный жизненный случай, решает юридическое дело, принимает необходимые организационные меры по практической реализации норм права[2]. Составными частями правоприменительной деятельности служат правоприменительные действия. Они объединяются по стадиям процесса применения права и состоят из трех основных групп:

а) действия по установлению фактических обстоятельств дела;

б) действия, выражающие выбор и анализ юридических норм;

в) действия, из которых складывается решение юридического дела[3].

При этом вопрос о количественном и качественном наполнении стадий правоприменительного процесса по-прежнему остается дискутируемым. Коль скоро, правоприменительный процесс представляет собой, по словам Н.Н. Вопленко, базирующуюся на нормах права, развивающуюся во времени практику правоприменительной деятельности[4], то в аспекте настоящего исследования целесообразно акцентировать внимание на содержании правоприменительной деятельности судов общей юрисдикции, связанной с рассмотрением и разрешением гражданских дел и обусловленной ее целями, задачами и функциями.

Цели и задачи гражданского судопроизводства зафиксированы в ст. 2 ГПК РФ. Задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся участники гражданских, трудовых или иных правоотношений. При этом гражданское судопроизводство определяется как одна из форм судебной деятельности.

Судебную деятельность в доктрине гражданского процессуального права понимают как «публичную правоприменительную деятельность, осуществляемую судом в процессуальной форме, то есть в рамках специальной юридической процедуры, отличающейся детальной законодательной регламентацией всей последовательности действий суда и лиц, участвующих в юридическом процессе»[5]. Следует отметить, что данная дефиниция небезупречна, однако на настоящем этапе научного анализа позволяет соотнести понятия «судопроизводство» и «судебная деятельность» для постановки задач последней. Судопроизводством же принято считать установленный нормами гражданского процессуального права порядок рассмотрения и разрешения судом гражданских дел, включающий деятельность суда и иных участников процесса.

По мнению, С.Л. Дегтярева смысл и цель судебной деятельности заключается в том, что суд должен выслушать заинтересованных в разрешении конфликта лиц и вынести свое решение на основании действующей системы права, поскольку лишь ему предоставлены такие полномочия[6]. На наш взгляд, высказанное предположение не в полной мере отражает сущность судебной деятельности по разбирательству цивилистических конфликтов, поскольку принципиальное значение здесь приобретают ее функции.

Представления о функциях процессуальной деятельности в среде ученых приблизительно совпадают: это урегулированные нормами права направления процессуальной деятельности, осуществляемой уполномоченными на то субъектами и преследующей достижение определенных целей и задач судопроизводства[7].

При этом, как указывал И.М. Зайцев близость понятий процессуально-правовой функции и процессуальной деятельности не дает оснований для их отождествления[8]. Он определял функцию судопроизводства как направленность деятельности суда и всех участников процесса, регламентированную гражданскими процессуальными нормами и обеспечивающую реализацию его целевых установок[9]. В свою очередь, целевые установки представляют собой закрепленные в нормах гражданского процессуального права задачи и цели, которые выражают общественно необходимый результат процессуальной деятельности суда и других субъектов в целом и на отдельных ее этапах[10]. Из данной дефиниции следует заключить, что процессуальная деятельность суда в гражданском судопроизводстве имеет общую цель по защите нарушенных или оспариваемых прав. Эта защита, по утверждению А.А. Добровольского, осуществляется путем рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях гражданских дел по спорам, затрагивающим права и законные интересы граждан, предприятий и иных субъектов[11]. Менее удачное понятие функции современного гражданского судопроизводства сформулировано П.А. Поповым: «это деятельность суда и всех субъектов, определяемая объективно значимыми задачами и целями гражданского судопроизводства, разрешение которых урегулировано нормами гражданского процессуального права»[12]. Думается, по меньшей мере, не логично раскрывать функцию явления через собственно явление.

Согласно приведенной И.М. Зайцевым системе функций суда, в нее входят: рассмотрение и разрешение дел по существу; пересмотр судебных постановлений; исполнение правоприменительных актов[13]. Однако отметим, что в настоящее время вопрос об отнесении исполнения правоприменительных актов к функциям и стадиям судебной деятельности остается дискуссионным. Так, по мнению Н.Н. Вопленко, правоприменительный процесс включает в себя несколько стадий и начинается с исследования фактических обстоятельств дела, затем происходит выбор и анализ подлежащей применению нормы права, принятие решения и его документальное оформление. Исполнение принятого решения автор рассматривает как часть правоохранительной, а не правоприменительной деятельности[14]. Д.Я. Малешин, используя деятельностный подход, полагает, что гражданская процессуальная деятельность состоит только из четырех стадий: стадия возбуждения предназначена для постановки цели; в стадии подготовки происходит выбор средств; в стадии осуществления протекает основной процесс деятельности; в стадии окончания имеет место завершение деятельности и получение результата предшествующих действий[15].

Стоит отметить, что функция по исполнению судебного постановления может быть возложена на суд, так как исполнение юрисдикционных актов – прерогатива Федеральной службы судебных приставов. Вместе с тем, судебная деятельность, будучи процессуальной деятельностью, урегулирована Гражданским процессуальным кодексом РФ, содержащим Раздел VII, регламентирующий производство по делам, связанным с исполнением судебных постановлений и постановлений других органов, поэтому отрицать соприкосновение гражданского судопроизводства с исполнительным производством неправильно. Суд, непосредственно не занимаясь исполнением требований исполнительного листа, осуществляет контроль за исполнительным производством, санкционируя в установленных законом случаях приостановление, прекращение, возобновление исполнительного производства, и др. Исходя из тех же соображений, И.А. Невский высказывает интересную идею о том, что заключительной стадией гражданского судопроизводства следует считать обеспечение исполнения судебных постановлений. Продолжая свою мысль, автор аргументирует позицию, в соответствии с которой правозащитная функция суда складывается из двух составляющих – правоприменения и правообеспечения. Правообеспечительный компонент деятельности суда как правозащитного органа заключается в обеспечении исполнимости постановлений суда[16]. Вывод автора следует принять во внимание при изучении сущности судебной деятельности, формирующей производство, связанное с исполнением судебных актов, а также при обсуждении вопроса о предмете данной судебной деятельности.

В свою очередь И.И. Нефедова не разделяет распространенной в научных работах точки зрения о единственной функции судебной власти – обеспечении государством субъективных прав человека, поскольку такой подход, по ее мнению, не характеризует других направлений деятельности судов. К ним И.И. Нефедова причисляет деятельность судов по вопросу разрешения споров о разграничении полномочий:

– между федеральными органами государственной власти,

– между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов в ее составе,

– между органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления;

– деятельность судей по толкованию правовых норм[17].

С последним из названных видов деятельности суда перекликается утверждение И.В. Королевой о том, что в правовой деятельности арбитражного суда, являющегося государственным властно-правовым органом и выступающего в качестве носителя судебной власти, ключевую роль приобретают судебное усмотрение, индивидуальное судебное регулирование, воплощенные в правовых позициях, одобренных Высшим Арбитражным судом[18].

Анализ научных воззрений по вопросу функций гражданского судопроизводства и обусловленных ими видов судебной деятельности иллюстрирует многоаспектность изучаемых явлений, классификация и сущность которых зависит от плоскости научного исследования. Рассмотрение суда в качестве субъекта правоприменительной деятельности в Российской Федерации, предоставило И.И. Нефедовой возможность предположить, что судебная власть наделена не только правозащитной функцией, и, соответственно деятельность суда не сводится лишь к осуществлению правосудия. Изучение функций суда в контексте гражданского судопроизводства не дает оснований для их расширительного толкования, поскольку преследуется цель по защите нарушенных прав и охраняемых законом интересов. Соответственно, функции суда и судопроизводства не являются тождественными. Так, рассматривая гражданский процесс как управленческую деятельность, Н.И. Масленникова в свое время, указывала на существование механической деятельности, обслуживающей правоприменение (регистрация и учет гражданских дел, контроль за сроками их прохождения, и т. д.). Однако основным типом управленческой деятельности выступает правосудие, представляющее собой воздействие на общественные отношения путем применения правовых норм. В качестве основных признаков такого рода судебной деятельности автором называется властное начало и творческий характер[19].

Итак, юрисдикционная деятельность суда по защите нарушенных прав именуется правосудием, упорядочена законом и представляет собой процессуальную деятельность[20]. Первое место принадлежит функции судебного разбирательства, в ходе которого применяется наибольшее количество юридических норм, происходит разрешение заявленного требования, активно участвуют все субъекты гражданского процесса[21]. Наиболее полную и пригодную для целей настоящего исследования дефиницию правосудия дал Г.А. Жилин. Согласно ей, «правосудие по гражданским делам – то деятельность судов общей и арбитражной юрисдикции по рассмотрению и разрешению отнесенных к их ведению гражданских дел, осуществляемая в соответствии с порядком, установленным нормами гражданского и арбитражного процессуального права, и обеспечивающая защиту прав, свобод и законных интересов участников гражданского оборота»[22].

Иногда судебная защита сама рассматривается как деятельность судебных органов по восстановлению нарушенных прав, осуществляемая в определенной процессуальной форме. Так, Г.П. Арефьев считал, что судебная защита – это деятельность судебных органов по восстановлению нарушенных прав, осуществляемая в определенной процессуальной форме. Содержание этой деятельности заключается в сборе и оценке фактов, доказательств, в вынесении правоприменительного акта, разрешающего спор[23]. Кроме того, как полагал названный автор, защита в суде возможна только в исковом производстве, в других видах судопроизводства осуществляется не защита, а охрана. Соответственно, судебную деятельность он подразделял на защитную в исковом производстве и охранительную в неисковых производствах[24].

С точки зрения А.В. Цихоцкого, судебная защита обозначает, прежде всего, правоприменительную деятельность суда, которую можно назвать судебной деятельностью. При этом А.В. Цихоцкий употребляет понятия «правосудие по гражданским делам» и «судебная защита по гражданским делам» как идентичные[25]. Такой подход противоречит правилам логики – происходит совмещение цели по защите нарушенных или оспоренных прав как результата судебной деятельности, и средств ее достижения. По этой причине, более правильным видится соотношение судебной защиты и правосудия, выявленное Н.Т. Араповым. Ученый рассматривал деятельность суда и участвующих в деле лиц по разрешению в установленной законом процессуальной форме споров о праве гражданском, семейном, трудовом, земельном, а также иных споров, отнесенных к ведению суда, как правосудие по гражданским делам. Результат судебной деятельности, с позиции ученого, выражается в судебной защите[26]. Мельников А.А. интерпретировал данную деятельность как гражданский процесс[27]. Из приведенного далеко неполного перечня рассуждений в изучаемой области можно увидеть, что понятие судебной деятельности либо отождествляется с другими правовыми категориями (правосудие, гражданский процесс) либо раскрывается посредством смежных правовых понятий (судебная защита, разрешение спора).

Научная полемика относительно соотношения судебной деятельности, судебной защиты и правосудия не прекращается по настоящее время. Разрабатывая проблему процессуальной деятельности арбитражного суда первой инстанции, М.А. Сидоров выделил три основные формы реализации правосудием функции правовой защиты:

– процессуальная деятельность, то есть действия арбитражного суда;

– деятельность арбитражного суда процедурного характера, то есть способ, порядок, последовательность совершения действий, а также форму закрепления результатов этих действий;

– деятельность арбитражного суда, в процессе познания по каждому делу[28].

Представленная классификация безусловно представляет научный интерес однако, на наш взгляд, объективное выделение той или иной формы в судебной практике довольно затруднительно поскольку в некоторых случаях деятельность суда носит процедурно-процессуальный характер, а познавательную деятельность суда вряд ли можно назвать непроцессуальной. Жесткое разграничение судебной деятельности на процедурную и процессуальную приводит к дискуссии о квалификации видов гражданского судопроизводства. Процессуальные процедуры подразделяются на гражданско-процессуальные (гражданское судопроизводство), административно-процессуальные (административное судопроизводство), уголовно-процессуальные (уголовное судопроизводство) и конституционно-процессуальные процедуры. Процессуальные процедуры непосредственно связаны с правоприменительной деятельностью суда характеризуются определенностью его властных полномочий, обусловливающих детальную нормативную регламентацию судопроизводства не допускающую упрощение процесса[29].

Вместе с тем Т.В. Сахнова руководствуясь процедурным критерием и усматривая неразрывную связь между правосудием и судебной защитой указывает что вся судебная деятельность по защите протекающая в процессуальной форме охватывается понятием «правосудие». Однако согласно взглядам автора в приказном производстве не идет речь о судебной защите оспоренных или нарушенных прав или законных интересов, поскольку имеет место судебное обеспечение бесспорных прав. В связи с этим Т.В. Сахнова не относит судебный приказ к актам правосудия а приказное производство предлагает рассматривать в качестве специфической процессуальной формы[30]. С таким выводом трудно согласиться потому, что как справедливо считает Г.А. Жилин формальная бесспорность не означает бесспорность материального правоотношения по существу. Должник уклоняясь от исполнения своего обязательства препятствует реализации взыскателем своего субъективного права[31]. Упрощение же гражданской процессуальной формы приказного производства строго регламентировано законом и не может быть расценено как нарушение процессуальной процедуры имеющее место при ненадлежащем ведении процесса.

С выявлением сущности судебной деятельности, обусловленной ее задачами и функциями взаимосвязан ряд процессуальных моментов требующих внимания. Г.П. Арефьев утверждал что судебной защитой не является деятельность суда, заканчивающаяся вынесением определения о прекращении дела производством, об оставлении иска без рассмотрения[32].

Допустимо ли утверждать, что если гражданско-правовой конфликт не урегулирован путем вынесения судебного решения по делу то судебная защита не осуществлялась? Думается подобное утверждение неправомерно и не соответствует действительности. Вопрос заключается в том, можно ли считать судебную деятельность в этом случае правосудием. Буквальное толкование позиции Конституционного Суда РФ выраженной в Постановлении от 25 января 2001 г. № 1-П по делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ дает основание констатировать что правосудием является не все судопроизводство а лишь та его часть в которой принимаются акты судебной власти разрешающие дело по существу[33]. Однако принципиальное значение здесь приобретает оговорка о том что понятие «осуществление правосудия» трактуется в том смысле в каком оно употребляется в оспариваемом положении поэтому концепт Конституционного Суда РФ нельзя применять как аксиому в отрыве от контекста постановления. Полагаем, что судебную деятельность направленную на защиту нарушенного права или охраняемого законом интереса но по каким-либо причинам не достигшую своей цели, неошибочно называть правосудием однако проблема реализации правозащитной функции остается неразрешенной.

В свою очередь И.М. Зайцев писал, что рассмотрение споров не составляет всей процессуальной деятельности в арбитраже. После вынесения решения спора нет он разрешен но производство может быть продолжено с целью исправления недостатков вынесенного постановления его пересмотра и исполнения[34]. Таким образом, возникает вопрос об объеме и содержании процессуальной деятельности суда первой инстанции, касающейся разбирательства гражданских дел и ее соотношении с гражданским процессом. Гражданская процессуальная деятельность представляет собой по утверждению А.П. Вершинина, деятельность суда и других субъектов гражданских процессуальных прав и обязанностей, урегулированную гражданским процессуальным правом в целях удовлетворения общественных и личных потребностей в защите гражданских прав и охраняемых законом интересов[35]. Любая деятельность охватывает ряд действий. Действия связанные с рассмотрением правовых споров и конфликтных состояний, традиционно определяются как отправление правосудия (ст. 118 Конституции РФ)[36]. Важен тот факт, что как отмечает Г.А. Жилин, к сфере правосудия при рассмотрении конкретного гражданского дела относится любой этап правоприменительной деятельности суда[37].

Совокупность действий и правоотношений складывающихся при осуществлении правосудия судами общей юрисдикции формируют гражданский процесс, тогда как судопроизводство – это форма правосудия и порядок разрешения гражданских дел[38]. В свое время изучаемые правовые категории удачно сопоставил И. Жеруолис. Он считал, что понятие гражданского процесса шире понятия гражданского судопроизводства и помимо исковой формы процесса, в нем могут существовать и иные неисковые, производства. Понятие процессуальной деятельности по мнению И. Жеруолиса не может быть шире понятия гражданского процесса потому, что процессуальная деятельность образует содержание процессуальных правоотношений. И наконец гражданский процесс не тождествен гражданским процессуальным правоотношениям поскольку это сложное общественное явление, состоящее из системы процессуальных правоотношений[39].

Интересным представляется мнение, высказанное В.Ф. Борисовой о разграничении процессуальной и судопроизводственной деятельности. Последнее из понятий охватывает собой гражданские процессуальные правоотношения имеющие место с момента принятия заявления судом тогда как процессуальная деятельность возникает с подачей заявления по гражданскому делу в суд первой инстанции[40]. Принципиальное значение этот аспект приобретает в контексте изучение предмета судебной деятельности в зависимости от стадии гражданского процесса.

Важно отметить что процессуальная деятельность суда является лишь составной частью гражданской процессуальной деятельности поскольку она свойственна только суду как основному участнику гражданских процессуальных правоотношений. В данном ключе М.А. Гурвич предлагал различать процессуальную деятельность в узком и широком смысле. В узком смысле ученым рассматривалась процессуальная деятельность обусловливающая возникновение, изменение и прекращение процессуальных правоотношений то есть имеющая значение юридического факта, и совершаемая только лицами участвующими в деле. Процессуальная деятельность в широком смысле охватывает любые действия совершаемые в соответствии с процессуальным законом в том числе свидетелей и экспертов[41]. В продолжение мысли М.А. Гурвича Д.М. Чечот дифференцировал процессуальные действия на действия являющиеся юридическими фактами и не являющиеся таковыми[42]. Что же касается непосредственно действий суда первой инстанции то М.С. Шакарян подразделяла их на осуществляемые: до судебного разбирательства; в процессе судебного разбирательства и после окончания дела вынесением решения или определения о прекращении производства по делу ввиду утверждения мирового соглашения[43]. Данные классификации не следует рассматривать как автономные поскольку процессуальные действия суда могут носить характер юридического факта. Например возбуждение гражданского судопроизводства связывается с действием суда по принятию искового заявления и вынесению соответствующего определения. Анализ совокупности действий суда, формирующих содержание процессуальной деятельности позволил современным ученым сформулировать дефиниции, с той или иной степенью полноты отражающие сущность изучаемого правового явления. Так С.Ж. Соловых определяет процессуальную деятельность арбитражного суда первой инстанции как объективированную в судебных актах, опосредованную правом интеллектуально-волевую деятельность арбитражного суда которая осуществляется в арбитражно-процессуальной форме с помощью специальных юридических действий способов и средств направленных на решение задач и функций, стоящих перед арбитражными судами первой инстанции, и удовлетворение тем самым публичных и частных потребностей и интересов[44]. Отсюда заключим что признаками процессуальной деятельности суда являются ее интеллектуально-волевая направленность нормативная регламентация, четкая последовательность в рамках процессуальной формы фиксация в судебных актах, обусловленность задачами и функциями судопроизводства.