Академия Меча и Чар 1

Глава 7. Ярмарка мастеров (Андреа)

Мы уже шли минут десять по широкой дороге, мощеной крупным камнем, петляющей среди разноцветных просторных шатров, переполненных кем угодно и чем угодно. В основном это были непонятные лопоухие, низкорослые, толстобрюхие и крючконосые создания разного сорта, вида и формы, одетые как попало и во что попало.

Низкорослые широкоплечие гномы, аляпистые ушастые и носатые гоблины, длиннобородые карлики, пучеглазые и толстопузые тролли, величественные кентавры, чопорные леприконы, прекрасные нимфы, шустрые рыжеволосые эльфы и крохотные зеленоглазые феи шныряли туда-сюда, превращая все вокруг в пестрый лопочущий и хохочущий разноцветный водоворот. Я глазел по сторонам на бурлящую жизнь толпы, состоящей из всевозможных и невозможных волшебных народцев, и даже не пытался закрыть своего рта, повисшего от удивления.

О, как же я хотел, чтобы сейчас она была со мной! Мы бы вместе, смеясь, пытались прочитать все эти цветные, а иногда и движущиеся вывески, наперебой показывали бы друг другу особо толстых или носатых гоблинов, вместе бы извинялись перед милым ушастыми троллем, которому я только что наступил на длинный, пушистый, как у лисы, хвост. Создание было чем-то средним между кроликом, зеленоглазым чихуахуа и особо толстым лисом.

– Искреннейше прошу простить моего неуклюжего смертного, – закричал мне прямо в ухо маленький, размером с кисть моей руки, темноглазый человечек с огромной копной кудрявых русых волос на голове. Все это время он сидел у меня на плече, хлопая за спиной своими разноцветными, как у бабочки крыльями, и указывал, куда идти своим мелодичным, словно звон колокольчика, голосом. А точнее, это было сплошное «Иди дальше! Еще где-то около ста шагов! Осторожно! Нас чуть не сбил кентавр!». Так вот, сейчас он еще и решил за меня объясниться. – Мой смертный ужасно огорчен из-за глубокого сна его горячо возлюбленной и потому ступает всем на хвосты! Еще раз простите ради Светлого Короля!

Ах так, да? Значит, я неуклюжий смертный в печали? Ну их нет, подобного я не собирался терпеть!

– Моя фея слегка переборщила! – закатил я глаза к безоблачно-голубому небу. – Просто извините, и в следующий раз, будьте добры, тащите свой хвост в лапах, раз не умеете держать его трубой!

– Смертный?! На меня наступил настоящий смертный?! – запищал тролль так, словно его потоптал живой мамонт. Он быстро подхватил свой несчастный «оскверненный» хвост и поставив дыбом лопоухие, как у кролика, уши, ускакал в пеструю толпу с криком. – Мне нужен знахарь! Знахарь!

Я тяжело вздохнул и обернулся к своему Бзику – так звали мою фею.

– Что это было? – устало спросил я, недовольно тряхнув плечом, словно пытаясь сбросить этого хамоватого барабашку. – Ты всем говоришь глупую правду, Бзик?

– Базилик! Меня зовут Базилик! – возмущенно зазвенела фея, гордо расправив за спиной свои узорчатые, переливающиеся на ярком солнце, крылышки. Каким-то неведомым образом они, словно состояли из разноцветного света, проходили на спине сквозь его белую рубашку и шоколадного цвета безрукавку. – И сколько тебе раз повторять, что я – не фея! Я – эльф! Я честный работник своего благородного Мастера Сальватора! Базилик говорит правду и ничего кроме правды!

– Точно Бзик! – подытожил я, разумеется про себя, а вслух добавил. – Хорошо, объясни мне еще раз, в чем разница между феей и эльфом? Они тоже звенят не по делу?

– Фея или фей – это совершенно другая ветвь крохотного народца! Они рыжие и зеленоглазые и находятся на службе у Магов Драгонвудов, а мы, эльфы – темноволосые и кареглазые, работаем у Мастеров Голдстонов и носим золотистые наряды, вот, какие же как мой – костюм, башмаки и мантия. Феи обладают магией, а обычные эльфы знают ремесла! Так я, покорный слуга Мастера Сальватора, умею играть на флейте, и потому он отправил меня с тобой ко Двору Портных, дабы сшить тебе костюм новобранца в Академию Меча и Чар. Не можешь же ты идти учиться в этой драной пижаме!

– Это белый фрак… был, – печально оглядел я свои грязные лохмотья – и где же только я успел так перемазаться и изодраться? Ладно, сейчас меня меньше всего волновал мой внешний вид. «Новобранец» и «Академия Меча и Чар» тоже не произвели на меня должного впечатления. В пестрой разношерстной толпе среди ушастых, носатых, хвостатых и бородатых, я пытался найти тех, кто был бы максимально похож на обычных людей – без кошачьих усов и заострённых, как у эльфов ушей, с нормальным человеческим цветом кожи и уж тем более обычными ногами, а не телом лошади, волка, быка или льва ниже пояса. И такие встречались, правда, пока я их рассматривал, не зная, как подойти и что сказать, они уже исчезали из поля зрения, теряясь в толпе.

Рыжеволосые статные маги в изумрудных мантиях были всегда окружены множеством слуг из «волшебного народца» – феями, кентаврами, джиннами в форме различных животных. Все маги были из рода Драгонвудов, только этой семье можно было заниматься волшебством. Они же, по словам Бзика, и управляли всеми волшебными народами и созданиями. Разумеется, всеми, кроме него, он – эльф-подмастерье, как и остальные из этой крохотной расы, подчинялся только своему Мастеру Сальватору.

– Драги, то есть наши маги, пришли на ярмарку за зельями и артефактами, – пояснял мой маленький экскурсовод. – Здесь бродит, в основном, средний класс. Знать часто отправляет за товаром своих людей или слуг.

– Значит, плохо развита логистика и доставка, – пробормотал я себе под нос, ухмыляясь собственному сарказму. – А вон там кто? Что за толпа в красных балахонах?

– Это алые плащи! – возмутился Бзик, – как у Командующего Ареста! Ты что, забыл? Такие мантии носят только военные, то есть только семья Файерстилов. Они наши храбрые защитники, солдаты Светлого Легиона.

– Похоже на Спарту, – прокомментировал я, рассматривая легионеров: высокие, плечистые и мускулистые, с серьезными загорелыми лицами и черными татуировками на предплечьях. Они даже шагали в ногу, следуя ровным строем за своим предводителем, высоким коренастым парнем, на вид не старше меня. Его рыжие волосы были собраны на затылке в конский хвост, а вместо правого кулака блестел металл, словно это была стальная перчатка, идеально повторяющая контур его руки.

– Капитан Вадим Стальной кулак на прогулке со своим отрядом, – объяснял Бзик, в то время, как я с негодованием наблюдал, как весь его взвод бессовестно тырит печенье с прилавка какого-то чересчур пушистого или же просто толстого тролля. – Интересно, кто отправил их сюда на задание?

– Но они берут и не платят! – возмутился я, видя, как тролль беспомощно разводит пушистыми лапами. – Все семеро! Весь отряд!

– Файерстилы или Фарты находятся на службе у Короля и потому имеют множество привилегий, в том числе и «право легиона» – забирать то, что им нужно. Но только если это – пища или одежда. Форму для них шьют эльфы при дворце Короля, а оружие и латы куют гномы.

– Не «право легиона», а «закон джунглей», – вздохнул я, провожая взглядом «объеденного» тролля, который грустно свесив свои уши, обреченно поплелся в свой разноцветный вагончик.

– Закон жунглей?

– Джунглей! – поправил я, – власть сильного над беспомощностью слабого! Не хотел бы я быть одним из этих Файерстилов!

– А ты никогда и не станешь, – заверил меня Бзик, так и не поняв моих слов, – в Светлый Легион не принимают ни женщин, ни детей, ни смертных. Фарты борются с демонами, орками, вампирами и темными магирами. Только бессмертные способны победить эту нечисть.

– Выходит, смертные куда слабее ваших женщин и детей? – задал я риторический вопрос, который так и остался без ответа. – Зачем же тогда ваш Король набрал школьников в вашу Академию? Мы же бесполезны!

– Так вы и не будете драться. – пожал плечами Бзик, важно восседая на моем плече. – Обернись вокруг! Ой, да не так резко! Я чуть не упал! Эта ярмарка создана из товаров рода Голдстонов – самой многочисленной и трудолюбивой семьи магиров! Это они носят мантии всех оттенков коричневого – от темно-кофейного до ярко-золотистого. Это у них загорелые лица, мозолистые руки и темные, цвета земли, волосы. И вам, самым талантливым из смертных, позволено занять их места…

– Для того, чтобы Годлстоны шли новобранцами в семью Файерстилов? Чтобы пополняли Светлый Легион? – перебил я, закончив чужое предложение. – Это логично. Но… и чего такого в этих темных, что их невозможно ни победить, ни уничтожить. Хм, вы пробовали атомное оружие?

– Оно не работает в Люксарде. Все, что сделано смертными, не работает на нашей земле. – спокойно объяснил эльф, гордо расправив хрупкие плечи. – Темные не сильнее нас, они просто… страшнее и коварнее. Они не убивают наших легионеров, а берут их в плен и обращают в своих солдат, тем самым постоянно пополняя Армию Тьмы. Скоро нас, светлых, совсем не останется.

– Да, но тогда вам следует повысить рождаемость, – сумничал я, – быстрее размножаться что ли…

– Это невозможно. – грустно покачал кудрявой головой Бзик, – Земля может удержать только определенное количество магиров – ни больше ни меньше. Новый ребенок-магир рождается лишь в том случае, если один из нас погибает. Наши солдаты предпочитают смерть плену. Ведь если светлый обращен в темного, то вместо него никто не родится. Вот почему в Люксарде так мало маленьких детей – им просто некого заменять. Наши часовые исчезают целыми патрулями у подземных Огненных Врат, за которыми лежит царство мрака и демонов. Эй, ты хоть меня слушаешь?

– Да, иногда, – признался я, а если честно – то я совсем потерял ход его рассказа, каким бы интересным и трагичным он не был. Я, вдруг, вспомнил свою Лиану, каким бледным было ее прекрасное лицо, и какими холодными были нежные руки. Они всегда мерзли, особенно по вечерам, и потому я старался не выпускать их из своих вечно горячих ладоней. На мои глаза снова навернулись слезы: я вспомнил, как Арест положил ее в огромный стеклянный ящик, будто прозрачный гроб, как у Балоснежки или Спящей Красавицы. А что если она никогда не проснется? Или проснется, но слишком поздно, скажем лет через пятьдесят, когда я уже стану дряхлым никчемным стариком. А, вдруг… от этой мысли у меня бежали мурашки по спине, а на лбу выступил холодный пот… а, вдруг, она проснется и меня забудет? Что если она меня не вспомнит? Нет, это невозможно! Только не моя Лиана!

Я резко запрокинул голову и посмотрел вверх, на огромную, высотой с двадцатиэтажный дом, толстую крепкую мачту с широченным золотым парусом. Тогда, клянусь своей скрипкой, я залезу на самый ее верх и спрыгну в море, желательно, на острые скалы. Чтобы уж наверняка.

– Что ты там увидел, Андрэ? – недоуменно проследил за моим взглядом эльф и тоже запрокинул свою пушистую голову. – А мачта Голдстонов! Она самая высокая на Гермесе! Ствол несколько дней пилили тролли в Заповедном Лесу. Там все деревья такие высокие и…

– Когда Мастер Сальватор и… как его там, Амадей приведут своих суперсильных джиннов, чтобы разбудить мою Лиану? – выпалил я то, что не выходило из моей кудрявой головы вот уже как пару часов. За это время компания в разноцветных мантиях успела благополучно смыться по делам, а меня оставили под бдительным контролем особо ответственной феи Бзика и отправили на Ярмарку, дабы приодеть. В общем-то мне было все равно, ведь мои мысли давно были не со мной. Я видел Лиану в каждой стройной светловолосой нимфе, грациозно проплывающей в толпе, слышал ее имя одновременно в десятках непонятных фраз, доносившихся со всех сторон.

– Верховный Маг Амадеус! – быстро поправил меня Бзик, его маленькие ручонки были сжаты в плотные кулачки от негодования – подобного неуважения к старшим он никогда не встречал. – Мастер Сальватор не занимается магией, он знает все о ремеслах и представляет в Верховном Совете семью Голдстонов и… Стой! Тут направо! Видишь вот ту голову дракона? Нет, нам не туда – это таверна! Прямо с другой стороны огромный деревянный терем – давай туда! Ай! Осторожно не наступи им на бороды!

– Так что там с джиннами? – нетерпеливо перебил я, пробираясь сквозь толпу особо упитанных и неповоротливых карликов в разноцветных колпаках и с длиннющими белоснежными, как вата, бородами. – Ой! Извините! Так, Бзик, этот Маг Амадей… ему можно доверять? Ты знаком с его джинами? Есть реальные отзывы?

– Нет! Я не знаю джинов! – истошно закричал мой компаньон, от ужаса его карие глаза стали размером с половину бледного личика, копна кудрявых темно-русых волос вскочила дыбом и оттого увеличилась, став пушистее в два раза. – Джинны коварные и страшные создания, особенно Ифриды – духи огня и Мариды – духи воды! Самых сильных и страшных из них можно вызвать только при помощи пентаграмм, крови и черной магии! Да и то не каждый чародей способен на такое! Особо могущественные Джинны высших ступеней так же опасны, как и Демоны. Они не только могут забрать жизнь у мага, что их вызвал, но и, наложив сильнейшее заклятие, навсегда сделать его рабом своих и чужих желаний, заточив навечно в лампе или кувшине!

– Блин! Столько побочных эффектов и мне все равно их рекомендовали? – недоумевал я, начиная сильно сомневаться в компетентности этого Амадеуса. – Неужели нету никакого другого пути? Может, у вас есть волшебные палочки или зелья?

Но мой вопрос так и повис в воздухе без ответа. Внезапно прямо над нашими головами раздался оглушительно громкий и жуткий крик, словно скрежет металла о метал, затем промелькнуло несколько широких теней в виде огромных неправильных треугольников. Я задрал голову – три гигантских величественных ящера пронеслись над рынком, воздушные потоки от синхронных и плавных движений их широких перепончатых крыльев не только срывали шапки с прохожих, но и переворачивали витрины, опрокидывая товары и низкорослых покупателей.

– Оу! Динозавры! – невольно вырвалось у меня, как, вдруг, самый маленький белоснежный ящер, который несся впереди других, вывалил на седые бородатые головы многоуважаемых гномов несколько отвратительных серых лепешек. Начался переполох, рассерженные карлики поснимали свои оскверненные колпаки и стали что-то возмущенно выкрикивать вслед двум изумрудно-зеленым драконам, что старались не отставать от первого белого. – Ох! Е-мое! Думал, птеродактили давно вымерли…

– Это драконы! – возмущенно поправил меня Бзик, порхая над моей головой, как муха над… нет, бабочка над цветком. – На белом – это Принц Камилл, а на паре зеленых – кто-то из Драгонвудов.

– Я смотрю ваш Принц не особо печется о своих чудесатых подчиненных, – пробормотал я, вспоминая «нечаянно обгаженных» гномов, – впрочем, как и у нас, смертных.

– Нельзя! Нельзя обсуждать его Светлое Величество Принца Камилла Хайтрона! – запищал Бзик, закрывая рот крохотными ладошками, его карие глаза блестели от ужаса. – Он – единственный наследник нашего Светлого Короля Аргоса Хайтрона.

– Хай-кого? – уточнил я, возможно не совсем вежливо, но уместно.

– Хайтроны – самый малочисленный, но самый влиятельный род магиров, – благоговейно продолжил Бзик, его голос стал почтительно тихим, – чистейшая королевская линия берет свое начало со времен появления самих магиров и заканчивается Принцем Камиллом, единственным полноправным наследником Светлого Трона. У него, конечно, есть несколько сестер и племянников, но ведь даже ты, смертный, знаешь, что только сын Короля может унаследовать Престол. У вас же так?

– О, нет, вы слишком уж старомодны, – покачал я головой, закатив глаза, – у нас президенты, парламент, выборы. Подождите, вы тоже это все изобретете, как только надоест классика. Значит, каждый раз, когда мне на голову сбросит мину белый дракон, я буду знать, что это особая милость Его Величества?