Академия Меча и Чар 1
- -
- 100%
- +
Пока Амадеус разглагольствовал, обезьянка спрыгнула с плеча Алека на пол и принялась быстро увеличиваться в размерах, одновременно покрываясь языками яркого синего пламени, словно сгорая внутри него.
– Воу! Воу! Полегче, Чита! – только и успел прокричать мне в ухо Хьюго.
Так на месте маленькой мартышки теперь стоял высоченный шестиметровый великан – столб ярко-голубого огня с руками, ногами, даже крыльями и хвостом. Только миндалевидные глаза на его рогатой голове оставались черными, как ночь, словно дыры в потусторонний мир.
– Не бойтесь, Маркус полностью подчиняется мне, – громко заверил Алек, видя, как все вокруг повскакивали со своих мест. Файерстилы обнажили мечи, Драгонвуды приготовили магические кольца, остальные схватились за вилки и ножи. – Только я знаю его полное имя и являюсь вечным и бессменным хозяином.
Последние слова Александро произнес со своей убедительной маской-улыбкой, которой только смог научить его отец. Ифрид повернулся к учительскому столу, внимательно разглядывая своими черными глазами сначала кентавра Флавиана, затем Кассандру Айронвил – высокую женщину средних лет в строгих очках и серебряным ершиком волос на голове, далее голубоглазую Принцессу Габлиэль и ее несносного младшего брата Принца Камилла, и, наконец, его взгляд остановился на Маге Амадеусе. Джинн быстро взглянул на белого ворона с лиловыми глазами, что безуспешно пытался спрятаться за высоким кубком своего хозяина. Это был не обычный «пернатый друг», а самый настоящий джинн четвертого уровня. Драгонвуды часто заводили себе таких питомцев, на людях маскируя их под кошек, собак, хорьков или, например, белых ворон.
– Зачем ты опять появился в Люксарде? – нахохлился ворон, пугливо выглядывая из-за золотого кубка. – Чего тебе надо?
– И тебе доброго времени суток, Фартил! – весело ответил Ифрид. Естественно, что данная беседа происходила только между джиннами, неслышимая и совершенно неосязаемая даже для чутких Магирских ушей. – Смотрю ты не забыл нашу первую встречу, и как летели в разные стороны твои белые перья, когда я открыл твоей же магией портал к темным. Так вот, Фартил! Не стоит сейчас прятать свою пучеглазую голову в кубок – она может застрять там на пару веков.
– Что тебе надо, Демон? – тихо спросила птица.
– Хвала троллям! Так-то гораздо лучше! – похвалил его Ифрид. Он быстро наклонился и схватил с края стола свою золотую лампу. Да так быстро и неожиданно, что Амадеуса едва не хватил инфаркт.
– Фартил? Фартил! – чуть слышно зашептал одними губами Маг. – Ответь мне, этот огненный дух и правда Ифрид? Откуда смертный смог достать такую лампу? Даже в Люксарде они есть только в подпольной лавочке Вельмада!
– Хозяин, это никакой не Ифрид, – быстро отвечал ворон, наблюдая, как огненный джинн протянул своей огромной рукой волшебную лампу Алеку и почтенно ему поклонился. Дальше птица послушно ответила так, как повелел ей Демон. – Это неплохо надрессированный полтергейст, хамоватый и вообразивший себя огненным джинном. Очевидно, Вельмад занималась контрабандой в мире смертных и сбагрила парню одну из своих безделушек. Старая калоша совсем спятила, заглянул к ней сегодня, а она без юбки по магазину скачет в одних розовых труселях, а ее голем так и вообще дрыхнет.
– Так-так… интересно тролли пляшут, – самодовольно улыбнулся Маг. – Так чего же ты спрятался, раз, говоришь, это простой дурновоспитанный полтергейст? Он же гораздо слабее тебя, джинна четвертого уровня, верно?
– Я не боюсь! Просто не хочу ему показываться, – объяснился Фартил, нахохлившись и расправив крылья. – Хочешь, я покажу всем его настоящий облик? Маленького сморчка-старикана в обносках?
Маг нахмурился, на секунду задумался, но тут же решил, взглянув на впечатленного голубоглазого мальчишку с золотыми кудрями – Принца Камилла Хайтрона:
– Нет, не надо. Пусть концерт продолжается. Сейчас нашему Наследнику престола, как никогда, нужна новая игрушка. Камилл уже давно переломал все свои старые, так что пусть хорошенько позабавится.
– Я хочу постигать тайны магии и готов к зеленой мантии волшебника! – с энтузиазмом воскликнул Лекс, сжимая в руках свою старинную лампу. – Возьмите меня на факультет Дровавудов!
– Но Профессор Драгонвуд не берет учеников, – неожиданно для всех заговорил миловидный мальчишка лет четырнадцати в белом костюме и золотой мантией – Принц Камилл. – Факультет Магов вообще отказался от учеников с большой земли. Но сегодня действительно твой самый счастливый день, смертный, потому что я готов стать твоим Мастером!
Вокруг раздались восхищенные и удивленные возгласы – это была огромная честь стать подопечным самого сына Короля, но Александро совсем не чувствовал себя счастливчиком. Он стоял перед столом учителей с опущенными от безысходности плечами, до тех пор, пока на одно из них не впрыгнула белобрысая макака в малиновом костюме. Она больно щелкнула его по лысому затылку, заставив вернуться в реальность и с почтением произнести:
– Слушаю и повинуюсь вашей светлой воле, Великий Мастер Камилл!
– Блин! И почему мы не можем изучать магию? – раздражённо пробормотал себе под нос Алек, так, чтобы его мог слышать только Марк. Парень разворачивался, чтобы уйти на свое место за столом смертных. – Этот Камилл младше меня лет на шесть! Ему десять!
– Эй, ты куда это? – остановил его мальчишеский голос Принца, властный и высокий. – Моему подопечному не стоит сидеть рядом с простыми смертными. Можешь сесть рядом со мной.
– Спасибо, – выдохнул Лекс, тратя последние силы на улыбку, и покорно повернулся обратно.
– Наша бескрайняя благодарность, Ваша Светлость, – громко ответила обезьянка и, ловко отвесив Лексу очередной заслуженный щелбан хвостом, тихо добавила для своего депрессивного подопечного. – Время у Магиров течет гораздо медленнее. И Принц взрослее тебя в три раза, безмозглый! Кроме того, он не будет с тобой долго возиться. Поиграет недельку, а затем ты будешь предоставлен сам себе!
Глава 11. Шах и Мат (Маргарита)
Не успел Лекс присоединиться к преподавательскому столу, обреченно плюхнулись рядом с Принцем, как створки высоченных пятиметровых дверей зала бесшумно отворились. Точнее их быстро распахнули два огромных голема, сотворенных из каменных глыб розового мрамора.
В тронный зал вошел некто «усатый-полосатый» с полосатым массивным телом сибирского тигра ниже пояса, и человеческим торсом выше, прямо как у кентавра. Большие мягкие лапы бесшумно ступали по каменному полу, горящие желтые глаза на усатой тигриной голове, не мигая, быстро оглядели всех присутствующих.
– Это че за покемон? – тихо спросил Хьюго, вовсе не ожидая ответа.
Однако, тот незамедлительно последовал от эльфов-официантов.
– Это Левтавр! Человек-тигр!
А между тем вновь прибывший направился прямиком к затихшему столу преподавателей и остановился прямо напротив удивленного Принца. В своих руках, а точнее – в пятипалых почти кошачьих лапах с длинными острыми когтями, он сжимал, волоча по полу, какой-то огромный сверток грязно-зеленого цвета. Думаю, что в зале никто так и не узнал мой безразмерный плащ-дождевик. Да-да, я сейчас находилась именно внутри него…
– Что случилось, Ленвир? Что-то с моими драконами? – громко спросил Камилл, выскакивая из-за стола и подбегая к Левтарву. – Отвечай мне, смотритель Королевской конюшни! Я приказываю! Хватит кланяться!
– О, благороднейший Принц Камилл! – прорычал Ленвир грудным басом, словно лев и покорно склонил свою пушистую голову. Одновременно, он принялся распутывать металлическую цепь, обкрученную вокруг принесенного им зеленого свертка несколько раз. – Я имею огромную честь присматривать за драконами Вашей Светлости. В Королевской конюшне прямо рядом с вашим белым ледяным я поймал самозванца… не-то вора, не-то тролля. В общем, эта… шушера могла попасть сюда только из мира смертных. Я хорошо знаю, как Вы любите и беспокоитесь за своих драконов, и потому я решил принести самозванца сюда и показать Вашей Светлости.
В абсолютной тишине зала было слышно, как Принц нетерпеливо вытащил свой небольшой, но крепкий и очень острый меч. Не к добру! Это, пожалуй, была самая дурная примета в Люксарде. Цепи, гремя, падали на пол, освобождая мои руки и ноги. Наконец-то, я смогла вздохнуть полной грудью. Неожиданно мне в лицо ударил яркий свет тысячи факелов – это Левтавр стянул с меня плотный глубокий капюшон. Следующее, что я помню, это пораженное лицо пятнадцатилетнего мальчишки, его чистые лазурные глаза, округлившиеся от удивления под золотистой кудрявой челкой. Представляю, какой у меня, должно быть, был жалкий и ужасный вид. Без очков, глаза красные от плача, а щеки грязные от пыли и блестящие от слез. По маленькой алмазной короне, что блестела среди идеальных золотых локонов мальчишки, я тут же поняла, что передо мной стоял никто иной, как сам сын Короля. Он уставился на цепь, один конец которой все еще туго сжимал меня, а второй тянулся к руке Левтавра. Интересно, видел ли он кого-то страшнее и уродливее в своей жизни, чем я?
Я даже не успела закричать, а все присутствующие – ахнуть, как перед моим носом мелькнуло блестящее лезвие меча. В изнеможении, я закрыла глаза, молча встречая смерть. Честно, быстрая и легкая, она для меня казалась почти желанной и необходимой в данной ситуации. Больше никто не будет надо мной смеяться, издеваться и унижать. Жалко, конечно, моего старшего кузена Леонида, который, должно быть, уже разыскивает меня с полицией.
Раздался звонкий удар металла по металлу, но, как ни странно, я не почувствовала ни боли, ни прикосновения холодной стали. Все присутствующие громко ахнули, я молниеносно открыла глаза и увидела, что Принц разрубил мою цепь. Острие его меча обагрилось кровью, глубоко полоснув Левтавра по щеке и груди. Очевидно, Камилл не особо смотрел, куда попадет лезвие его меча. Бедняга Ленвир застонал, но покорно не двигался с места, зажимая рану на груди.
– Как ты посмел напасть на беззащитную и… такую красивую девушку? – гневно спросил Принц у своего растерянного конюха, словно влюбленный рыцарь, защищающий даму своего сердца. – Ты заплатишь за это смертью, Ленвир!
Что? Я не ослышалась? Он назвал меня красивой? Я прищурилась, стараясь хоть где-то найти ближайшую зеркальную поверхность и рассмотреть свое отражение. Наверное, это сон? Прилагательное «красивая» никогда не звучало в мою сторону, даже с отрицательной частицей «не». Уродина, страшила, зомби, пугало – именно эти слова сопровождали меня повсюду.
Но наконец-то я нашла, что искала, и увидела свое отражение в больших лазурных глазах Принца. То есть, это было вовсе не мое отражение, а какой-то красотки из глянцевого журнала. Длинные черные волосы, роскошные и густые, каскадом разбегались по моим плечам. Идеальные губы, маленький милый нос и высокие острые скулы, которыми можно было резать стекло. А голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, были такими большими и глубокими, словно пара лесных озер. В моих ушах звенел металл, сердце стучало все громче и чаще. И как такое могло случиться? Ведь всего двадцать минут назад меня насильно впихнули в Королевскую конюшню, где огромный красно-золотой дракон, не раздумывая, плюнул в меня огненным столбом живого пламени.
Удивительно, но при этом я ничуть не пострадала, и лишь только мои страшенные толстые очки рассыпались в черный искрящийся пепел. Вследствие чего, я мигом потеряла способность видеть, была схвачена Левтавром, завернута в плащ и доставлена в этот зал. Дальше моя история приобрела совершенно необъяснимый поворот.
– Хочешь, я убью злодея? – спросил меня Камилл, размахивая мечом перед раненым и попавшим в немилость слугой. Легко был героем в собственном замке с войском.
– Нет! – вырвалось у меня быстрее, чем я ожидала. – Он… он не виноват. Он всего лишь исполнял твой приказ и… это он спас меня от дракона.
Горящие желтые глаза Левтавра, переполненные болью и благодарностью, остановились на мне. Он тоже никак не мог поверить в мое чудесное превращение. Ведь еще недавно я была жутким троллем.
– Будь по-твоему, красавица. – Принц спрятал меч в расшитые золотом ножны, обращаясь к подоспевшим слугам. – Приказываю сшить для нее самое прекрасное платье и туфли. Она должна принять ванну, переодеться и немедленно присоединиться к Распределению Наставников и Новичков. Я сам стану…, – тут Камилл покраснел и судорожно обернулся на Алека, что сидел за столом преподавателей и, честно признаться, только и мечтал, чтобы от него отказались. – В общем, она под моей защитой. Как зовут тебя, красавица?
Он так неожиданно повернулся ко мне, краснея, что я даже вздрогнула.
– Марга..ой..рита, – сорвалось с моих дрожащих губ.
– Ничего и никого не бойся, Марго, ты под покровительством самого Принца Камилла. – Ласково ответил мальчишка и повернулся к несчастному Левтавру. – Пошел прочь с моих глаз!
Принятие ванны благополучно обернулось быстрым душем, а вместо прекрасного платья и туфлей я настояла на обычной форме абитуриента Академии – накрахмаленная белая рубашка и серый брючный костюм.
Поскольку ревнивый Принц, который буквально не сводил с меня своих лазурных глаз, не позволил выбрать мне Наставника мужского пола, то моим Мастером стала Розалин Драгонвуд, прекрасная и единственная дочь Королевского Мага Амадеуса. Это была зеленоглазая, как и ее отец, стройная девушка с ярко-розовыми волосами, окруженная целой компанией звенящих рыжеволосых эльфов, ой, то есть феев, которые обладали магией. Ее персонального фея звали Альдонис или просто Альди. На вид моей наставнице было не больше восемнадцати – всего на пару лет старше меня.
С трудом верится, но даже чопорные чистокровные Драгонвуды взяли меня – обычную смертную с большой земли, своим учеником. Красота – это мощнейшее оружие, которое, порой, даже сильнее самой магии.
И вот я, помытая, одетая и причесанная, вернулась на свое место за преподавательским столом рядом с Камиллом – Принц категорически не хотел отпускать меня в зал за стол Драгонвудов. По другую сторону от него сидел какой-то загорелый лысый парень и тоже не сводил с меня своих ярких янтарных глаз, совершенно не замечая, как его ручная белоснежная макака бесцеремонно таскает за хвост большую белую ворону.
«Да что же мне теперь делать? – в панике думала я, переворачивая в кармане теплую от моих рук золотую монетку. Ту самую, которую мне совсем недавно подарил на палубе незнакомый рыжий паренек. – Похоже, она и правда волшебная. Все вокруг совсем голову потеряли. Вон лысый опять на меня пялится.»
«Проклятье! Мой никчемный смертный теперь еще и влюбился! – рычала про себя макака, подозрительно косясь на глупую широкую улыбку, что озарила бронзовое лицо Алека. – И я не смогу это контролировать! Проклятая любовь! И что же ты смотришь на меня, голубоглазая дуреха? Ну ничего! Скоро мои проблемы станут твоими! Все до единой!»
Но тут зал снова наполнился громким густым басом большого белоснежного кентавра:
– Настало время решить на каком факультете вы хотите учиться в Академии Магиров. В зависимости от этого вы должны будете пройти вступительные экзамены. На факультет алхимиков Айронвиллов нужно решить несколько задач, на факультет мастеров Голдстонов – отгадать три загадки, на факультет правителей и судей Хайтронов – провести честный и справедливый суд!
Разношёрстная толпа снова загудела. Тут из-за стола профессоров встал рыжий Маг и важно продолжил:
– Среди вас много наследников волшебных народов. Если кто-то отважится поступать на факультет магов Драгонвудов, то будьте готовы пройти достойное испытание четырьмя стихиями. – Серьезный проницательный взгляд Амадеуса остановился на восточных близнецах, кажется, это были мальчик и девочка из Китая. – Брат и сестра Джи и Тао Лао из Шанхая экстерном приняты на наш факультет без экзамена. Более сильных магов воды мы ещё не встречали среди смертных. Это из-за них весь Мироморск был все утро укутан густым непроницаемым туманом.
Восточные близнецы молча виновато переглянулись и синхронно встали со своих мест. Неожиданно для всех кто-то громко захлопали в ладоши, а затем к нему присоединились и остальные. Аплодировал весь стол. Почти все смотрели на них с восторгом, а некоторые – даже с завистью. Многим хотелось поступить на факультет Магии без экзаменов.
Следующей из-за стола преподавателей встала высокая худощавая женщина с ярко-голубой мантией алхимика за плечами и короткими пепельно-белыми волосами, стоящими в разные стороны острыми иглами.
– Айронвиллы берут на свой факультет без экзаменов Томаса из Австралии, – громко произнесла Королевский Алхимик Кассандра, поправляя свои строгие точки на длинном носу. – Парню всего семнадцать, он известен на большой земле, как Фантомас. Компьютерный гений и величайший герой, как когда-то Робин Гуд, юный хакер взломал сотни преступных аккаунтов и ловко перевел миллионы долларов приютам и благотворительным организациям. И при этом не взял себе ни цента!
Героем оказался худенький паренек-альбинос с молочно-белой кожей и волосами. Он застенчиво опустил свои голубые глаза в пол, когда весь зал аплодировал ему стоя. И был за что – среди присутствующих даже нашлось несколько человек из приютов, которые выжили только благодаря этому «компьютерному Робин Гуду».
– Среди вас есть еще один талантливый гений, чья музыка по красоте и силе сравнима лишь с древнейшей магией! – Зазвучал мощный раскатистый бас самого древнего и мудрого старика Сальватора Драгонвуда. Он погладил свою белоснежную ватную, словно у Деда Мороза, бороду. – Адреа Лепренто – первая скрипка мира! Аплодисменты для маэстро!
Из-за стола смертных нехотя поднялся загорелый черноволосый парень. Я много раз слышала его музыку и любила смотреть концерты. Под печальные ноты скрипки было так удобно плакать ночами.
Светлая зала снова взорвалась аплодисментами – все до одного захотели услышать музыку Лепренто. Все, кроме самого Андреа. Он смотрел куда угодно своими блестящими черными глазами, лишь бы не сталкиваться с пронзительными карими Мастера Сальватора. Старик бережно протянул ему эльфийскую скрипку из белого дерева. Но Андреа даже не взглянул на инструмент:
– Нет, я не сыграю ни одного аккорда, пока Сеньор Амадеус не выполнит мою просьбу!
Все присутствующие невольно ахнули, так и застыв с открытыми ртами.
– Ты будешь играть, смертный! И немедленно! – вскочил с места раздраженный Камилл, едва не опрокинув свой золотой кубок. – Я приказываю!
– Я уже работаю над твоей просьбой, смертный, и делаю все возможное и невозможное! – как мог правдоподобно ответил Амадеус, очевидно, совершенно ничего не делая. Он обернулся к недовольному Принцу. – Прошу прощения, Ваше Высочество, но боюсь, сегодняшний концерт отменяется… в связи с плохим самочувствием юного музыканта. Вместо этого я предлагаю не терять времени и выбрать для смертного достойного Наставника.
Все снова посмотрели на старика Сальватора, было ясно, что Наставник будет выбран именно из семьи Мастеров Голдстонов.
– И им станет Фавн Элифтер, Первый маэстро Королевского Двора. – громко объявил Сальватор, в то время, как с дальнего конца стола преподавателей встал высокая худощавая, словно тонкий скрипичный гриф, фигура. Все Магиры приветствовали его аплодисментами – они любили его музыку и знали его песни наизусть. Для обычных смертных же Фавн Элифтер представлял весьма экзотическое зрелище. Во-первых, он имел кривые козьи ноги с копытами, покрытые черной густой шерстью. Она же торчала во все стороны из-под воротника его белой накрахмаленной рубашки с золотой мантией Драгонвудов за плечами. Во-вторых, его голова казалась просто огромной из-за черной кудрявой копны шерсти и массивных витых бараньих рогов. Невозможно было прочитать выражение его желтых козьих глаз с тонкими горизонтальными зрачками.
– Рад служить, Ваше Высочество! – поклонился Фавн Принцу. Его бархатный тенор звучал мягко, негромко, но безумно красиво.
– Я…э-э, тоже очень рад всему происходящему, – выпалил Андреа, несколько устало и фальшиво. Его голос был сдавлен – парень волновался, подбирая каждое слово. – Спасибо за… за Фавна, но можно ли я оставлю своим другом… то есть Мастером, мою фею… эльфа Бзика… Базилика.
Крошечный крылатый человечек все это время стоял на правом плече итальянца и усиленно дергал его за мочку уха.
По залу прокатились недоуменные возгласы. «Какая дерзость! Отказаться от кураторства Королевского Маэстро Элифтера! Неслыханно! Невероятно!».
Наступила долгая неловкая пауза, которая окончилась мудрыми словами Профессора Сальватора:
– О, Андреа, так и скажи, что тебе нужен не Мастер, а друг. Что ж, будь по-твоему, я дарю тебе своего эльфа Базилика. – Старик тепло улыбнулся покрасневшему от внимания Бзику. – Пусть он станет для тебя таким же верным другом и помощником, каким он был для меня!
Все это время эльф, бледный от страха, прыгал по плечам Андреа.
– Спасибо э-э большое! – выдохнул Лепренто, с неприязнью косясь на Фавна, словно тот собирался его учить не музыке, а высшей математике. Мальчишка просто не хотел играть до тех пор, пока Лиана снова не очнётся. Он много раз поклялся сам себе, что до этого момента не возьмет в руки скрипку.
Вот так обыденно и просто случилось самое большое и досадное недоразумение в Люксарде.
Никто не видел, как загорелись обидой горящие жёлтые глаза Фавна, как он тоскливо опустил свою рогатую голову и незаметно удалился из зала. Сегодня, по прошествии пары столетий, он наконец-то согласился взять ученика. Талантливого смертного с большой земли. И что? За это он, Королевский Маэстро, был опозорен и прилюдно променян на обычного эльфа. Ну уж нет! Этого нельзя прощать, а уж тем более оставлять просто так. И над Андреа неотвратимо нависла черная рогатая тень, словно мстительный дух Антонио Сальери над Моцартом.
Вдруг, из-за стола смертных робко поднялся со своего места уже хорошо знакомый симпатичный рыжий мальчишка с волнистой челкой и огромными серыми глазами. Хорошенько присмотревшись, я тут же его узнала. Это ведь именно он подарил мне сегодня волшебную золотую монету. Передал ее от самого Никитки Колтина. Мое сердце забилось чаще.
– Ваше Высочество, разрешите обратиться! – он смело посмотрел прямо на Принца. – А на факультет Файерстилов какие вступительные экзамены?
И в зале повисла долгая абсолютная тишина.
– На факультет легионеров набора нет! – ещё раз повторил Флавиан. – Хрупким смертным не место в нашей армии! Ещё вопросы?
– Как мне защитить мою семью на Земле, когда ее будут убивать темные? – встал с места высокий японец по имени Таро. Он говорил спокойно и негромко, но его слова звучали так, словно их кричали в рупор. – Так и ответить, что на факультет Файерстилов набор был закрыт?
– Именно! – вскочил с места здоровый темнокожий парень с дредами и длинным хвостом. Как позже выяснилось, его звали Хьюго. – Сначала испытайте нас, а затем унижайте!
– Но единственное испытание у легионеров – это бой! – ответил Флавиан. – Поединок с оружием или без. Армия не играет в игрушки!
– Играет! – резко перебил его Принц, снова вскакивая из-за стола. – Если уж эти смертные так хотят сражаться, то пусть выиграют у Магиров в Шахматы! – он нахмурился, лазурные глаза пристально рассматривали земных подростков. – Ну, и кто из вас умеет играть?
У меня появилось гадкое чувство, что где-то здесь скрывался большой подвох. Так оно и было, но, к сожалению, все узнали о нем слишком поздно…
– Я умею играть в шахматы, Ваше Величество, – скромно сказал голубоглазый блондин, быстро вставая с места. Тот самый немец, которого звали Ганс.
– Грандиозно! Только что ты бросил вызов самому Принцу Камиллу. Собирай свой отряд безумцев. Если смертные выиграют, то, клянусь Короной, все до одного будут приняты в Светлый Легион. Но если их всех перебьют, то ты собственноручно будешь скидывать их трупы в море! Те же, кто чудом останется жив – отправятся на большую землю и забудут об Академии Магиров навсегда! Приказываю приготовить Колизей для Шахмат!
Не прошло и получаса, как все сидели в этом самом Колизее ровными тесными рядами, поднимающимися все выше и выше, словно в круглом греческом амфитеатре. Вокруг все целиком и полностью было сделано из красного дерева – широкие лавки-сиденья, длиннющие лестницы и резные перила. Казалось, что здесь собрались все пассажиры этого громадного корабля – от маленьких эльфов до массивных големов-великанов, которые без устали синхронно колотили в широкие кожаные барабаны. Вообще, как мне показалось, именно големы выполняли на корабле всю тяжелую работу – носили грузы, открывали массивные двери, служили стражниками и, как позже выяснилось, даже палачами.
В центре круглой арены, засыпанной белым песком, находилась огромная четырехугольная площадка, разделенная на маленькие темные и светлые квадраты, словно шахматная доска. Я пригляделась и невольно даже привстала со места – поверхность светлых квадратов была сделана из ровного металла, что блестел на солнце. Темных квадратов, как оказалось, вообще не было – на их месте зияли бездонные четырёхугольные пропасти.