- -
- 100%
- +
– Это еще что за …?! – обалдело возмутился Коста.
Однако судя по слабой улыбке, что скользнула по лицу Лизы, и густо покрасневшему лицу парня, я была на верном пути.
– Затем он увидел… э-эм… что увидел и… – продолжала я.
– Два крыла! – выпалил парень, делая шаг вперед. Лиза машинально отступила назад, да так быстро, что ее наспех подпоясанный халат едва не распахнулся, обнажив все прелести перед побитым гостем. – Я… ты… в смысле, ты стояла спиной и…
Если Константин видел ее крылья, то он «попал», и очень сильно!
– Ему так понравилась «картинка в ванной», что он засмотрелся, поскользнулся на мокром кафеле и шлепнулся, – заполнила я неловкую паузу. Как же мне сейчас хотелось треснуть этого Косту за то, что он вот так безнаказанно и пристально пялился на Лизу. Но в итоге пришлось просто сократить мою речь. – Короче, он извиняется и даже собирается полностью компенсировать стоимость нашего геля для душа и рваной шторки…
– Замолчи же! – рявкнул на меня парень, неловко пригладил свои растрепанные волосы, снова вляпавшись в розовый гель, и серьезно посмотрел на Лизу. – Сегодня у меня будет вечеринка. Если хочешь прийти – скажи. Я сам заеду за тобой в восемь. Со мной тебя никто не тронет. Только… только не говори ничего своему бате…
Лиза нахмурилась и сжала губы в тонкую линию. Она вопросительно посмотрела на меня, сердито сверкнув глазами, словно спрашивая: «Что за ерунду ты ему наврала?!»
Я быстро пару раз пожала плечами – наш условный знак о том, что я расскажу ей все позже. Блин! Только бы она не согласилась на вечеринку с этим ушлепком!
– Так, молодой человек, – вздохнула Лиза, гордо откидывая назад рыжие пряди волос со лба. – Я не согласна… Я ведь знаю, кто ты такой, Фараон, я вижу тебя насквозь!
– Я правда только хотел пригласить тебя на вечеринку! – брови парня мучительно изогнулись, в одно мгновение он превратился из мачо в обычного напуганного дворового мальчишку. – Все, что хочешь, только не звони своему бате!
– Зовешь меня на одну из своих ночных оргий? – нахмурилась Лиза. Надо сказать, что она, как круглая отличница и примерная девчонка, никогда не ходила ни в клубы, ни на сомнительные вечеринки. И сейчас совершенно не собиралась делать исключение и принимать приглашение от самого опасного, богатого и избалованного парня в городе. Пусть даже в это мгновение он и смотрел на нее, слегка наклонив голову, как ребенок на новую игрушку. – Хочешь, чтобы я стала одной из твоих куколок-игрушек, да? Да ни за что!
– Я не имел в виду ничего такого! Я даже не буду с тобой флиртовать! Рыжие ботанички – не в моем вкусе! – соврал он, отводя блестящие темные глаза в сторону. – Я не буду околачиваться рядом. У меня есть дела. Единственное, все будут знать, что ты под моей защитой! Тебя никто и пальцем не тронет!
Лиза удивленно подняла вверх одну бровь и прикусила нижнюю губу, затем посмотрела на меня, глубоко вздохнула и серьезно произнесла:
– Я не смогу пойти на твою вечеринку без своей соседки. Ты приедешь за нами в шесть, хорошо?
– Не хорошо! – буркнул Коста и вскинул от возмущения брови. – Во-первых, в шесть слишком рано! А во-вторых…, – он резко обернулся в мою сторону и посмотрел так, словно ему под нос сунули вонючую дохлую крысу. –… мы не пускаем на вечеринку таких страшных!
– А я и не собиралась! – вполне искренне улыбнулась я, собираясь уходить, но Лиза быстро положила руку на мое плечо.
– Ани идет со мной! Это не обсуждается! – серьезно заявила она, прожигая Косту взглядом насквозь. – Или с ней, или я сегодня вечером, пожалуй, встречусь с другом!
Парень сжал губы и, судя по напряженным скулам, стиснул зубы, но промолчал. А Лиза вскинула голову, довольная тем, какой волшебный эффект производят на великого и ужасного Фараона ее мокрые (и от того чрезвычайно яркие) волосы, огромные бездонные глаза и длинные обалденные ноги, во всей красе торчащие из-под коротенького халата. И это притом, что сейчас она даже не была накрашена!
– Хорошо… Пусть лучше эта едет, – нехотя кивнул в мою сторону Коста, сжимая кулаки. – Чем твой парень…
– Вот и славненько! – прощебетала Лиза, ее настроение поднималось с каждой минутой. – Сегодня вечером ты не узнаешь мою подругу! Она будет в платье и при макияже! А ты пожалеешь о каждом слове, что сейчас здесь ей сказал!
– Чего?! – одновременно закричали мы с Костой.
– Нет! И никогда не буду! – продолжила я с самым оскорбленным видом. – Я не надену платье ради этого… болвана! Я ненавижу вечеринки и… хватит ржать!
Но Косту было уже не остановить, он расхохотался так, что даже поперхнулся и закашлялся.
– Сегодня вечером в шесть! Я сам заеду! Хочу посмотреть на это шоу!
Он открыл дверь и выбежал в коридор со словами:
– И найди для нее каблуки! Будет весело!
– Да пошел ты! – попрощалась я, поднимая ему вслед кулак с отогнутым средним пальцем.
Лиза быстро закрыла за ним дверь и, тяжело вздохнув, прислонилась к ней спиной.
– Что ты ему соврала про моего отца? – тихо спросила она. Улыбка и задор мигом сползли с ее хорошенького лица.
– Что он – генеральный прокурор города! – ответила я.
– Что-о-о?! – Лиза замерла на месте, ее нижняя челюсть буквально упала на пол. – И ты считаешь, что это нормально? У меня ведь даже нет отца…
– А что мне нужно было сказать Фараону? Ему так понравилась твоя голая задница, что если бы не мои кулаки…
– Твои кулаки только все испортили! – закричала Лиза, окончательно выходя из себя. – Ты всегда все портишь! Почему ты всегда врешь?!
– Потому что, – тихо ответила я, направляясь к двери, – сегодня в шесть у меня есть дела, кстати…
– Ани, стой! – произнесла Лиза гораздо мягче, ее ладони опустились на мои плечи и развернули меня к ней лицом. – Уж мне-то хватит врать! Сегодня в шесть ты едешь со мной на эту тупую вечеринку. Ты наденешь мое лучшее платье… То самое, синее в обтяжку. Оно как раз подходит под цвет твоих глаз. Я сделаю тебе крутой макияж. Ты почувствуешь, что красота – это женское оружие. Оно гораздо эффективнее и сильнее, чем вранье. Я научу тебя всему. И этот хам Коста сегодня же обо всем пожалеет, он сам приползет на коленях прямо к твоим каблукам…
– Кроссовкам, – поправила я. С одной стороны, я была безумно благодарна Лизе за то, что она такая классная подруга. Всего за пару месяцев она стала мне дороже и ближе, чем родная сестра. С другой стороны, я понимала, что даже у нее никогда ничего не получится. – Прости, мне пора идти…
– Ани! Если ты откажешься, я не буду разговаривать с тобой неделю! – резко манипулирует мной Лиза.
– Да хоть месяц! – блефую я, открывая дверь.
– Уверена? – кричит мне вслед Лиза. Я молча иду по коридору и не оборачиваюсь. – Ты забыла переодеть футболку!
Лужа 4. Кофе «to go»
Я срезаю около половины пути по узкой тропинке, вытоптанной, в основном, моими потрепанными кедами. Дорожка петляет по газону, ведет мимо пышных, аккуратно подстриженных кустов роз и многоэтажных корпусов студенческого городка. Вся эта ухоженная и тщательно огороженная территория принадлежит нашей престижнейшей в стране Академии. Разноцветная, вечно молодая толпа студентов спешит на пары по главной асфальтной дороге, вдоль которой, словно стройные мачты, стоят высоченные вековые сосны.
Почти десять часов утра, скоро начнется третья пара. И хорошо бы, чтобы она началась вместе со мной…
– Привет, Ани! – окликает меня знакомый юношеский голос, – снова проспала?
– И тебе привет, Даниэль! – оборачиваюсь я на голос, всем своим видом показывая, что решительно спешу на третью пару. Хотя снова вру. Перед открытой витриной самой модной студенческой кофейни я, наоборот, даже замедлила шаг и повертелась, словом, сделала все, чтобы ее рыжеволосый веснушчатый бариста меня заметил. Уж слишком манящим был аромат свежезаваренного кофе.
Всякий раз я срезала путь, экономя время для кофе, ведь ни единого дня не могла прожить без чашки этого напитка, а тем более, в такое напряжённое утро.
– Куда ты так бежишь мимо меня? – искренне обижается Дани и машинально включает свою суперсовременную кофемашину. Это профессиональная привычка любого баристы: варить кофе в любой непонятной ситуации, даже едва завидев клиента.
Спохватившись, он тактично добавляет: «Не холодно ли в конце октября бегать в одной футболке? Да и та, кстати, задом наперед…»
– На макроэкономику, – честно отвечаю я, с ужасом наблюдая, как Даниэль берет большой стакан и наливает туда двойную порцию кофе. Я отвожу взгляд и делаю самое безразличное лицо. Нет, не сегодня, парень! У меня даже нет с собой кошелька! Да-да! Только я могу выйти из общаги, взяв с собой лишь телефон и ключи, и спокойно прожить целый день. Хотя нет, мои ключи тоже остались в комнате. Чтоб тебя понос прохватил, проклятый Константин!
В нашем мире все можно купить, а значит – и продать! И дороже всего ценится информация. Я еще, конечно, слышала, что самое дорогое в мире – это любовь, но увы и ах, ее никак нельзя потрогать, измерить или выпить, как кофе, так что она, пожалуй, не существует.
А вот информация в нужное время и в нужном месте может оказаться просто бесценной. И я, как никто другой знаю, что ценность всего пары предложений может оказаться равна двойному эспрессо, а прибавьте к ним еще несколько слов, и будет американо! Дани поправил белоснежный фартук и потянулся к кувшину с молоком. Нет, только не капучино – он же в два раза дороже!
– У вас сегодня будет тест по Стартапам, – неожиданно начинаю говорить я. Дани остановился, его правая рука замерла в воздухе, крепко сжимая стеклянный кувшин холодного молока. Стартапы – самый важный предмет для Дани в Академии, парень не зря с первого курса работает в кофейне: в будущем он мечтает открыть свой собственный уютный и весьма прибыльный ресторанчик. Но для этого ему сначала нужно получить диплом и ой как постараться не завалить спецкурс по Стартапам.
Мы все учимся платно, в самой престижной Академии мира нет бюджетных мест, есть лишь специальные гранты для суперодаренных студентов, ну и естественно – спонсоры, будущие работодатели или просто сказочно богатые студенты со старших курсов. Те, кто таким образом «нанимают» для себя «ботаников, которые за них делают домашнюю работу и курсовые по учебе», репетиторов или просто прислугу для развлечений.
Дани вынужден работать день и ночь, его спонсор – владелец кофейни в студенческом городке. Самый лучший бариста не только оплачивает так свою учебу, но и помогает матери, которая растит его младшую сестрёнку. Вот поэтому Дани никак нельзя двадцать пятый раз наливать мне кофе бесплатно, а тем более – большой капучино.
Но, видимо, парню все-таки очень нужно сдать свой тест по Стартапам, к которому у него совершенно нет времени готовиться, и о котором он не должен ничего знать…
– Первые две секции теста идут четко по последней паре лекций, все слово в слово, – начинаю я расплачиваться за свой капучино. Однако Дани, кажется, передумал наливать молоко. Жаль, но сейчас мне придется сказать ему правду. – Дэн, я сегодня без налички!
– Ты всегда без налички! – улыбается он, поправляя рыжие вьющиеся волосы, на пару тонов темнее, чем у моей соседки. Он позабыл про молоко и открыл холодильник. О, нет! Мороженое! Целых два шарика моего любимого дынного мороженого! Дани, ты сошел с ума?
– Я закрываюсь через месяц, – грустно ответил он, в больших серых глазах заблестели слезы. – Я завершаю семестр и отчисляюсь из Академии. Мне больше нечем платить за учебу. Мама попала в больницу. Так что меня сейчас не спасут никакие чаевые. А я ещё обещал купить сестрёнке новый велосипед…
С этими словами он достал с полки ароматный шоколадный кекс и положил его на прилавок вместе с кофе и мороженым:
– За счёт заведения!
– Слушай сюда! У теста есть вторая часть. Она серьезнее, и за нее дается больше баллов. На ней-то все и валятся. SWOT-анализ, – продолжаю я, кусая нижнюю губу. Мне очень жалко Даниэля, он – один из тех немногих простодушных, не гениальных, но трудолюбивых студентов, которые не могут потянуть учебу из-за высокой стоимости. Даже если он и работает день и ночь, отказывая себе практически во всем, постоянно не доедая и не досыпая. – Будет два варианта. В первом – диверсификация рынка, а во втором – партизанская стратегия. Впрочем, препод поменяет варианты…
– Это точно? – переспрашивает Дани, хмурясь. – Я хочу хотя бы закончить курс Стартапов…
– Все четко! – уверяю я, решительно кусая большой шоколадный кекс. – У меня десять из десяти. Главное, запомни! В обоих вариантах все зависит от инвестиций. Любой бизнес требует денег.
Кстати, о спонсорстве: сейчас мне было крайне необходимо отвлечь Даниэля, чтобы сделать первые нескромные инвестиции в его маленький стартап.
– Кофе без сахара? – спрашиваю я, стараясь звучать не слишком нагло.
– Без, конечно. – улыбается Дани, – все, как ты любишь.
– Сегодня нужно с сахаром, – загадочно объявляю я, от стыда отводя глаза в сторону. – Найдешь?
– Ну… как скажешь! – пожал плечами парень, сдувая со лба густую челку. Он быстро повернулся ко мне спиной и присел на корточки, открывая нижнюю дверцу шкафчика и доставая оттуда красивую сахарницу. – Сколько тебе?
– Эм… мне тростниковый, пожалуйста, – конкретно наглею я, отчего рыжий официант, только что вставший на ноги, снова садится на корточки и теперь уже почти до пояса исчезает в открытом шкафу. – Погоди… Он где-то тут был…
В этот момент я быстро и бесшумно открываю его кассу. Благо, она стоит прямо напротив меня на прилавке, и простодушный Дани ее, как обычно, не запер. Все ее отделения пусты, завалялась, разве что, мелочь и пара некрупных купюр. Именно поверх них я и кладу увесистую пачку хрустящих, самых крупных банкнот, которые меньше получаса назад я достала из кармана черной куртки Косты.
– Вот! Нашел! – радостно сообщает парень, постепенно вылезая из шкафа. – Последний. Только для тебя.
Я паникую: мне нужно больше времени! Нужно срочно его хоть как-то отвлечь!
– Как дела с Дженни? – спрашиваю я про девушку из его школы, с которой он встречается уже третий год. Они приехали в Академию из одного небольшого европейского городка, вместе пережили вступительные экзамены, готовили домашние задания и сдавали зачёты. Дженни, полноватая миловидная девушка с длинными темными волосами, заплетенными в шикарные косы, постоянно работала официанткой вместе с Дани в кафе. Странно, что сейчас ее нигде не было видно. Возможно, в этот самый момент она записывает в Академии очередную лекцию для себя и своего любимого баристы.
– Ай! Ауч! – от неожиданного вопроса Дани сильно ударился головой о верхнюю полку в шкафу, а затем продолжил сдавленным, полным боли, голосом. – Мы расстались…
– Что? Как она могла тебя бросить?! – едва не закричала я, от эмоций громко захлопывая кассу. К счастью, расстроенный парень ничего не заметил.
– Это я ее бросил…, – тихо продолжил он из глубины шкафа. – Так для нее будет лучше. Без Академии у меня не будет работы, а без работы – будущего. Из нас двоих только я один вернусь в наш маленький городок никем. Она не должна лишаться будущего из-за меня. Тем более… тем более… что в Академии она точно сможет встретить кого-то получше…
– Ой ну все! Но… надежда умирает последней и мучительней всех…– побледнела я, не зная, что сказать.
– Надежда уже умерла, – обреченно прошептал Дани, бросая в мой кофе пару кусков коричневого тростникового сахара. – Видишь вон ту трещину на стене – это Дженни швырнула туда чашку, когда я ей сказал, что мы точно расстаёмся.
Тут его взгляд упал на приоткрытую кассу – я всё-таки не до конца ее захлопнула:
– Ну вот… она опять сама открылась…
– Посмотри, может, барабашка чаевые оставил? – советую я, стараясь сохранить свой самый спокойный тон.
– Там пусто, – тяжело вздохнул Дани, не глядя, и небрежно закрыл кассу. – Сегодня с утра заходил Фараон со своим белобрысым бугаем. Они выгребли всю кассу для какого-то Влада…
При упоминании знакомого имени я вздрогнула. Перед глазами вновь встала картина в ванной: Коста лежит на полу в бреду и умоляет кого-то за моей спиной: «Только не Влад! Это не он! Не говори ничего отцу! Я прошу на коленях! Не говори!»
Я быстро помотала головой, чтобы прогнать воспоминание, подумаю о нем позже.
– А ты посмотри, вдруг что-то прилипло к верхней крышке кассового отделения? Такое часто бывает… И да! Спасибо за кофе! Ты лучший!
– Ну, спасибо! – грустно, но все-таки почти засмеялся Дани. – Уверен, что ты говоришь тоже самое многим!
– Удачи на тесте! – прощаюсь я, и, улыбаясь, добавляю перед тем, как развернуться и уйти. – Да прибудет с тобой целевая аудитория!
При воспоминании о Лизе в груди больно кольнула совесть. Но ничего. Это того стоило. Я шла по главной дороге в Академию, наслаждаясь сладко-горьким вкусом арабики с мороженым и представляя, как Дани открывает кассу и достает оттуда пачку новеньких хрустящих купюр. Первых пяти хватит, чтобы вылечить его мать, второй пятерки, чтобы оплатить целый курс учебы в Академии, а третья пойдет инвестицией в его будущий Стартап. Затем они с Дженни откроют целую сеть самых известных кофеен в городе, где я буду лично пожизненно получать бесплатное глясе с шоколадным кексом. Но это все случится очень нескоро… если вообще случится.
Лужа 5. SWOT-анализ
Уже через пять минут я сижу в огромной светлой лекционной аудитории, где парты, словно в греческом амфитеатре, поднимаются рядами вверх друг за другом на пару этажей.
У доски стоит пожилой сребровласый Почетный Профессор из Японии в темном дорогом костюме и читает ключевую лекцию по мировой макроэкономике – сложнейшую, с кучей формул и примеров, но такую нужную. Естественно, студенты, наполнившие аудиторию до отказа, не знают, куда себя деть от скуки… третий час подряд.
Но я не скучаю! Я сижу на третьем ряду, разумеется – с конца, и пишу эссе по литературе.
Это единственный гуманитарный предмет, который мне приходится терпеть, ведь он считается обязательным в рамках текущего семестра.
Для эссе мне нужно было не только выбрать любимую героиню из романа «Гордость и предубеждение», но и объяснить, почему я хотела бы оказаться на ее месте. Они это серьезно, что ли? Да ни за что на свете! Как они там вообще во времена своего ренессанса не померли со скуки без интернета и смартфонов?
Ну что ж, начнем с того, что я нашла в интернете пару статей о романе, узнала, как звали главных героев, и благополучно списала оттуда введение для моего эссе.
Как же мне теперь выбрать эту самую мою героиню? Тут главное, чтобы она не оказалась крайней неудачницей. То есть, придется читать все с конца. Хотя, мне удалось найти в интернете на телефоне несколько отличных кратких содержаний. Некая барышня Элизабет Беннет, чье имя я смогла написать правильно только с третьей попытки, в конце концов оказывается «в шоколаде» – выходит замуж за богатого помещика. Что ж, рассмотрим поподробнее ее сильные и слабые стороны – внешний дизайн, внутренний «движок» – образование, умения, функции, инструкцию по применению и полезные свойства. Так же стоит получше описать рынок богатых женихов и все доступные выгодные предложения. Обосновать все плюсы ее выбора – долгосрочность вложений, стабильность доходов, перспективы роста. Кто ее целевая аудитория? Какие у этого мистера Дарси конкурентные преимущества? В чем уникальность его предложения, как бойфренда? Какова дальнейшая стратегия развития их союза?
Я попиваю свой кофе из огромного бумажного стаканчика, покусываю шоколадный кекс и пишу короткие отрывистые предложения – все только по делу, каждый раз нервно пересчитывая количество слов. Согласно требованию преподавателя их должно быть не менее тысячи. Мне не хватает как минимум половины, а я уже собираюсь писать вывод. Может быть, стоит поподробнее описать конкурентов? Или что они там ели на свадьбе? А была ли вообще свадьба-то?
Тяжело вздыхая, я оглядываю аудиторию в поисках вдохновения. Невысокий, но коренастый черноглазый профессор из Японии показывает на широком электронном экране семь разноцветных кривых спроса и предложения – аудитория с безропотным упрямством обречённо и старательно их перерисовывает. Я же помню этот график наизусть. Почему? Все просто. Я слушаю эту лекцию уже третий раз подряд за этом месяц – уж очень хочется сдать семестровый тест по макроэкономике на высокий балл. Именно эта оценка пойдет в рейтинг и будет напрямую определять мою дальнейшую скидку на обучение в Академии.
Итак, вывод к моему емкому сочинению. Стратегия главной героини и ее реализация. Элизабет Беннет провернула самую выгодную сделку в романе, обладая неплохим внешним дизайном и чрезвычайно противоречивыми внутренними качествами, а также весьма несолидным стартовым капиталом ее отца. Эта героиня смогла более чем вовремя заключить контракт с Фигуильямом Дарси, который в тот момент имел в три раза большую капитализацию в виде движимого и недвижимого имущества и отличный стабильный доход.
Я тяжело вздохнула и бесшумно положила на парту ручку. Слишком короткое эссе, мне не хватает около двухсот слов. Пока я напряженно думала, какой ещё воды мне налить в мое горе-сочинение, произошло нечто странное. Откуда-то появилась огромная загорелая рука с красным маркером и бессовестно перечеркнула все мои плюсы и минусы, обзор рынка женихов и коммерческое предложение пресловутой Элизабет. От шока я не могла даже пошевелиться. Мой идеальный вывод тут же оказался сплошняком замазанным, а ниже появилась ровная строчка красных букв, выведенная красивым каллиграфическим почерком: «Смогла выйти замуж по любви, несмотря на все предубеждения и гордость».
Я резко оборачиваюсь вправо и натыкаюсь на знакомые янтарно-карие глаза и золотые локоны… того самого здоровяка-блондина, с которым я сегодня столкнулась у входа в общагу. Надо признаться, мы с ним составляем самую «интересную» контрастную пару: я – с длинной растрепанной челкой черных волос, в темных затертых джинсах и мятой футболке задом наперед. Местный «Крис Хемсворт» в молодости – в идеально наглаженной белой рубашке, под которой играют твердые мышцы.
– Совсем оборзел? – зашипела я на него, как дворовая кошка на породистого питбуля.
Как ни странно, но он пожал плечами и улыбнулся, отчего на гладко выбритых щеках заиграли ямочки:
– Не веришь в любовь, да?
– В нее верят лишь наивные глупенькие девочки, – огрызаюсь я. Мне совсем не хотелось с ним философствовать, да и разговаривать тоже. Однако, может быть, он сможет мне хоть чем-то помочь.
– Блин! И зачем я только взяла в этом семестре литературу? – сокрушаюсь я, а затем оборачиваюсь к нему. – Вот че тебе не зашло в моем эссе? Все же четко!
– Элизабет полюбила этого Дарси! Кстати, он – Фицуильям, а не Фигуильям! Его имя встречается в романе всего дважды! – принялся объяснять блондин, глядя на меня, как на неразумного трехлетнего ребенка. – Так что ей было абсолютно плевать и на его статус, и на богатство. И ему, собственно, тоже. Они страдали и боролись за чувства и только за них!
Я закатила глаза к потолку, а он многозначительно поднял идеальную правую бровь и спросил с умиленной улыбкой:
– Ты что, никогда не влюблялась?
– Типун тебе на язык! – огрызнулась я, – ты вообще, блин, кто? Чё тут забыл?
– Я – Леон. Леон Норгенштерн. И я не люблю, когда мне грубят! – нахмурился он, распрямляя массивные плечи, раза в два шире моих.
Я тут же, передразнивая, копирую его позу и выпрямляю свою согнутую спину:
– Я – Антонина. Антонина Эванс. И я не люблю, когда мне мешают!
Теперь настала его очередь закатывать медово-карие глаза к потолку.
– Я искал тебя… по одному делу, – прошептал он, заговорчески понизив тон. – В этом семестре мне пришлось взять макроэкономику – мой единственный технарский предмет. Увидел тебя здесь и решил поговорить. Так значит, ты с Экономического?
– А ты – гуманитарий? – презрительно щурюсь я, – чего, больше никуда не взяли, да? Считать не умеешь?
Сама не знаю, зачем я это делала: слово за слово, я его просто оскорбляла, но он недолго молчал.
– А ты – читать? – усмехнулся он. – Глупенькая, ты же завалишь это эссе! Чувства не поддаются формулам! По ним нельзя построить таблицу или график!
– Че? И кто это сказал? – возмутилась я, да так громко, что Леон невольно схватил меня за руку своей огромной пятерней.
К счастью, Профессор Мацумото лишь строго на нас посмотрел и продолжил лекцию. Я тут же грубо выдернула свою руку из-под широкой теплой ладони соседа и прошептала:
– Забей! Че ты боишься как девчонка? Узкоглазый сморчок нас не услышит, мы слишком далеко! Почему ты испортил мое эссе?
– Тут не было никакого эссе! – помотал он головой, так что золотые локоны разбежались по широким плечам. – Почему я так сделал? Да потому что ты все делаешь совершенно наоборот, будто в кривом зеркале! Ты словно… моя противоположность!