Два дара в Неживой Академии

Глава 1. Вещий сон

Передо мной было круглое озеро. Серебряная луна отражалась в его неподвижных водах. Я шагала по берегу к воде и знала, что сплю. Мое сердце было наполнено радостью, потому что вода во сне означала, что мой живой дар пробудился. А значит я отправлюсь в Живую академию как когда-то вся моя семья.

Но не только обретенный дар приводил меня в трепет во сне. В ночь пробуждения дара я могла увидеть своего суженного. Достаточно было склониться над водой, чтобы увидеть его. В сердце моем был только Ольв, на чье предложение о браке я согласилась еще год назад в нашу последнюю встречу. По условиям помолвки мы поженимся спустя три месяца после пробуждения моего дара. Именно столько времени потребуется на подготовку торжества. Как потомственная семья волхвов, родители Ольва хотели убедиться, что во время испытания дара я получу знак жизни. Мой дар пробудился позже, чем у остальных магов. И это заставило волноваться всю семью. Срок помолвки заканчивался, и без знака жизни она была бы расторгнута. Оставалось всего полгода до конца помолвки, и мой дар наконец пробудился.

Я подошла к краю озера и заглянула в его воды. Зеркальная гладь отразила мое взволнованное лицо, румянец на щеках, длинные темные растрепанные волосы и ошеломленные темные глаза в обрамлении черных ресниц. А удивление вызвала не моя заурядная внешность, а наряд. Я увидела на себе гробовое платье со шнуровкой на талии и коротким бантом на шее. Опустила взгляд на свою одежду и убедилась, что на мне белая ночная сорочка с вышитыми розами на лямках. Тогда почему вода показывает меня в одежде ведьмы?

Я нахмурилась и всмотрелась в воду. Где Ольв? Вода прозрачна, как слеза, и только мое озадаченное лицо смотрит на меня из воды.

Вдруг чьи-то руки легли на мои плечи. Я вздрогнула. Глаза расширились от ужаса, ведь в отражении воды я до сих пор была одна. Стоило обернуться, как я увидела своего суженного. Я сразу поняла, что это моя судьба. Страх отступил. Его место заняла тянущая нега внутри меня. Но на моих плечах лежали руки совсем не Ольва.

Передо мной стоял некромант в черных одеждах. Его лицо притягивало к себе взгляд не классической красотой, но тяжелым взглядом из-под черных бровей. Сурово вжатые губы мага, привыкшего мало говорить, но отдавать команды. Его глаза горели торжеством обретения своей половины. Он чувствовал ту же связь, что и я.

– Забудь про воду, Алегра, – хриплым голосом приказал он. – Наша связь нерушима, и сама смерть не может уничтожить наши узы.

Его сильные пальцы сжимали мои плечи, словно он боялся, что я убегу от него. Моя сорочка стала темнеть и превратилась в гробовое платье из отражения воды. Я обернулась к озеру, но оно высохло. Одна часть меня тянулась к незнакомцу, но в голове крутился образ другого мага.

– А как же Ольв? Как между мной и тобой могут быть узы? У меня уже есть жених.

Я попыталась отступить в сторону от некроманта. Его руки, глаза, широкоплечая фигура мешали мне думать. Мысли путались с новыми чувствами к некроманту. Но он не пустил. Его губы изогнулись в усмешке.

– Нет больше никого для нас, Алегра. Ты знаешь мое имя так же хорошо, как я твое. Прислушайся к своему сердцу.

– Тавидар…– прошелестели мои губы.

Глаза Тавидара блеснули мрачной решимостью, и я поняла, что он собирается поцеловать меня. Как мне хотелось этого! Словно глотка воды в жаркую погоду. Разум кричал, что это неправильно. Ведь у меня есть жених. Руки некроманта потянули меня к себе. Его губы накрыли мои.

Мои руки потянулись и обвили крепкую шею. Объятия некроманта были хваткой смерти, которая ни за что не отпустит свою добычу.

Я забыла про дар воды, Живую академию и Ольва. Был только мой суженый.

Когда Тавидар отстранился, я ощутила пустоту и потянулась снова к нему.

– Наше время заканчивается, моя невеста, – он коротко рассмеялся, увидев разочарование на моем лице. – Скоро ты проснешься, но я найду тебя. Теперь наши жизни навеки связаны. Ты – моя избранница, Алегра.

Он раскрыл широкую ладонь, на которой оказалось кольцо с черными алмазами. Мне осталось только наблюдать, как некромант надел его на мой палец.

Глава 2. Два дара

Сквозь шторы пробивались утренние лучи. Вдоль противоположных стен стояли две узкие кровати. Обивка кресла потерлась. На нем лежала куча одежды, которую требовалось починить. Будь я волхвом, то любое выбранное ремесло отметилось бы даром. Но такие же бедные семьи, как наша, знали, что работа моя будет добротной, но не красивой и недолговечной. Зато и стоит мало золота. Как бы я ни старалась чинить одежду лучше, но без живого дара посильная мне работа не получалась хорошо.

На соседней кровати сидела Нуми в ночной сорочке. Настоящее украшение семьи с нежной кожей и тонким голосом. Ее руки сжимали одеяло. От волнения на голубых глазах сестры блестели слезы.

– Алегра! Я проснулась от того, что ты говорила во сне, – Нуми откинула одеяло и свесила босые ноги на пол. – Это был вещий сон? Твой живой дар проснулся, да? И ты видела своего суженного?

После пробуждения обрывки сна никак не хотели складываться воедино. Нуми жадно смотрела на меня и ждала ответа. Я порылась в голове.

– Да, я видела суженного, Нуми, – в этом я точно была уверена, но почему-то не сразу вспомнила его лица из сна. – И дар…да, мой дар проснулся, но…

Нуми захлопала в ладоши как ребенок и вскочила. От бурной радости она кружилась и не видела моего перекошенного от потрясения лица, когда воспоминания нахлынули на меня. Некромант испортил все мои планы! Я была в такой ярости, что не подумала о том, кто виноват в моем неожиданном даре. Но именно его я видела причиной наших уз. Не иначе как Тавидар подстроил нашу связь! Но у меня уже есть жених, который ждет нашей свадьбы так же, как я. От злобы я сжала кулаки, и почувствовала на пальце кольцо.

Нуми схватила из шкафа свое платье и выскочила в коридор. Ее голые пятки стучали по полу. Ковров на втором этаже не было, потому что семейству Аугуст уже давно было не по карману содержать дом. Именно поэтому семья возлагала огромные надежды на мой брак с Ольвом.

– Мама! – донеслось до меня из коридора. – Мама! Дар Алегры проснулся! Она поедет в Живую академию и станет женой Ольва! У нее был вещий сон!

В ответ раздал счастливый смех Биргитты. А я достала руку из-под одеяла и уставилась на черное кольцо. Злость отступила, и я решительно потянула кольцо прочь с пальца. И пусть, что вещий сон сулил мне некроманта. Я все равно выйду замуж за Ольва. А Тавидар пусть ищет другую невесту на погосте! Но кольцо не снималось. Что б некроманту провалиться в яму! Мало того, что вторгся в мой вещий сон, еще и магическое кольцо одел.

Надо было срочно привести себя в порядок и надеть платье. Скоро явится королевский архивариус и проверит мой дар. Ведь была же вода в моем сне! Значит живой дар у меня есть, вот и надо предъявить его на испытании. А мертвый дар не использовать ни при каких условиях. Не такая уж редкость иметь два дара в первый год после их пробуждения. Но каждый маг навсегда избавляется от одного из них. И я смогу.

Как раз когда я была одета в голубое платье и завязывала волосы лентой, снизу раздался стук в дверь. Архивариусы мгновенно получают сведения о новом даре у жителей королевства Кросрия и незамедлительно отправляются в каретах к новому магу.

Я достала из коробки кулон в виде капли и застегнула на шее цепочку. Это был подарок Ольва. Кулон был красивый, но я ждала пробуждения дара, чтобы его носить. Сегодня был подходящий момент надеть подарок жениха. Мне нужно было проявить именно свой живой дар и получить соответствующий знак. Пусть кулон мне поможет!

Когда я коснулась кулона с упованием на его помощь, кольцо некроманта вспыхнуло белым светом, и подаренное Ольвом украшение растеклось водой. Мое платье оказалось мокрым. От злости на проделки кольца я топнула ногой. Если черному украшению не понравился подарок жениха, это не значит, что его надо уничтожать! Пришлось переодеваться под крик матушки на первом этаже, извещающей о прибытии королевской кареты.

Но найти приличное платье оказалось непростой задачей. В шкафу висело несколько старых нарядов, которые я починила сама. Грубая работа, кривые заплатки и кривые швы выдавали во мне плохую мастерицу. Все-таки без дара дело не спорилось.

Я спустилась по лестнице на первый этаж, где торжественные и нарядные Нуми и матушка Биргитта стояли рядом с архивариусом Осбертом.

Старичок был сух и низок. Двумя руками архивариус держал свой большой портфель, но упорно отказывался отдавать тяжелую ношу в руки хозяек дома. Осберт страдал бессонницей, всю ночь работал за письменным столом, поэтому его коричневый костюм был помят.

Биргитта и Нуми не скрывали счастливых улыбок при моем появлении в гостиной.

С рождением дочерей Биргитта перестала печь пироги в булочной, а стала домохозяйкой. Ее простое синее платье было испачкано на боку мукой. Нуми выбрала желтое платье. Их белокурые головы были уложены одинаковыми косами и украшены живыми цветами. Что будет, если они узнают о моем втором мертвом даре? В нашей семье таких случаев не было. Мало того, что я отличаюсь от голубоглазых и светловолосых родственников, так еще оказалась магом с двумя дарами.

– Моя Алегра! Поздравляю тебя! – матушка бросилась обнимать меня. – Сразу после испытания ты напишешь письмо Ольву. Пусть знает, что дар пробудился, значит подготовку к свадьбе можно начинать. Нуми, усади гостя!

Мои ноги стали ватные. А вдруг на испытании я покажу только мертвый дар? А Биргитта уже уверена, что мы с Ольвом одной сущности. Даже если результатом испытания будет выявление два дара, мой жених никогда не должен узнать об этом. Его семья строго следит, чтобы избранники членов семьи привносили в род только живой дар.

Архивариуса посадили на лучший стул в комнате. В отличие от своих собратьев, это сидение не скрипело и не шаталось. Осберт был полон негодования и громко заявил:

– По пути к вашему дому, на моих лошадей напали тени! Это не слыханно! При свете дня подвергнуться опасности.

Горожане давно привыкли к нападениям темных фигур, называемых облики. Стражники Бадстера ловили тени, но их становилось только больше. Никто не слушал возмущений гостя. Биргитта суетливо терла край стола полотенцем. Нуми грызла ноготь. От результата испытания зависело будущее семьи.

Пока архивариус доставал предметы из своего портфеля, я старалась унять бешено колотящееся сердце. Старческие руки Осберта доставали поочередно свечу, мешочек с землей и чистый лист бумаги.

– Господин Осберт! Хорошо, что вы не пострадали и в целости добрались до нашего дома, – тараторила взволнованная испытанием матушка. – Дар Алегры несколько поздновато пробудился. Вы же понимаете, что в ее возрасте у нее уже есть жених. Он с нетерпением ждал ее дара и последующей свадьбы.

Я шумно вздохнула, когда последним на стол легла кость. Тогда Биргитта замолчала, а архивариус попросил меня подойти к столу.

– Алегра Аугуст, прошу вас положить свои руки на стол и сосредоточиться, – сухим голосом сказал Осберт. – После окончания испытания вы получите знак своей сущности.

Нуми ободряюще улыбнулась. Биргитта вытирала полотенцем уголки глаз от набегающих слез счастья. А я не могла отвести взгляда от кости, которая притягивала меня. Неудержимо хотелось прикоснуться к ней. Но силой воли я заставила себя перевести взгляд на мешочек с землей. Мне нужно думать только о живом даре. Даре моей семьи.

«Каждый будет ждать:

Свечу ли зажигать

Иль жизнь из почвы поднимать.

Плотью кость завернет

Или мысли украдет».

Ноги прошли несколько шагов вперед, и ладони легли на стол. Биргитта близоруко сощурилась, когда на моем пальце блеснуло кольцо, но не посмела нарушить ритуал вопросом.

Огонь и воздух не были моей сущностью. У меня не было оснований думать, что я могу проявить дар воина или телепатии. Я смотрела только на мешочек, который архивариус предварительно открыл. Из черной земли должен был появиться росток. Я глубоко вздохнула и обратилась к своей сущности. Потянулись самые долгие секунды в моей жизни. А потом на моих глазах земля покрылась плесенью. Никакого ростка не появилось. Биргитта и Нуми склонили головы над столом.

– Это плесень, Осберт? – недоумевала матушка. – Земля испорчена Алегрой…

– Глядите! – перебил ее гость и показал пальцем в край стола. – Кость!

Мы повернули головы в указанном направлении. Комната качнулась перед моим взором.

– Кость покрылась плотью, – нежная Нуми позеленела от вида свисающих и разлагающихся мышц и кожи.

На столе появились белые тонкие линии ауры. Они сложились в маленький круг, в центре которого было изображение черепа. Это был знак. Архивариус поднял его со стола и сунул в мою руку. Знак был твердым как камень и светился как звезда.

– Возьмите знак и носите в Неживой Академии, адептка Алегра. Поздравляю с прохождением испытания.

Я была оглушена результатом ритуала. Все мои надежды в один момент рухнули. В голове была пустота. Я могла лишь пялиться на знак в своей руке.

– Как это возможно?! Что это значит? – закричала Биргитта.

– У вашей дочери два дара, мадам. Вы сами видите результат испытания и знак. Своим сильнейшим мертвым даром Алегра испортила землю, – Осберт достал из портфеля книгу. – Однозначно она имеет влияние на живой мир, однако принадлежит мертвой сущности. Ее главный дар – мертвый. А живой дар – это рудимент, который через год пропадет. Не стоит так волноваться. Такие случаи бывают даже в самых уважаемых семействах.

Аккуратным почерком старичок внес в толстую книгу запись.

– А как же Живая академия и свадьба?! – матушка выхватила книгу из его пальцев. – Не смейте записывать мертвый дар возле имени моей дочери! Весь наш род относится к сущности воды и жизни!

Нуми упала в кресло и громко зарыдала.

– Отдайте книгу, мадам, – проявляя чудеса терпения, обратился к Биргитте архивариус.

Но матушка была в панике, и сама не знала, что творила. Осберт взял книгу с другого конца и потянул на себя, но Биргитта вцепилась в нее и не отпускала.

Открылась дверь гостиной и в клубах дыма из трубки появилась Альба. Бабушка была одета в кокетливое зеленое платье с низким вырезом, из которого торчал бутон розы, подаренный очередным поклонником. Она замерла на пороге. Архивариус, потрясенный представшим им зрелищем, выпустил из рук книгу. Биргитта прижала ее к себе с ликующим возгласом разбойника, и лишь потом увидела причину своей победы.

– Мама…

Цепким взглядом ярко подведенных глаз Альба узрела предметы испытания, знак в моей ладони и кольцо на пальце. Она вытащила из алого рта трубку.

– Ох! – у Альбы вырвалось колечко дыма. – Похоже, что у малышки Алегры пробудился неожиданный дар…хм…как интересно, что через поколение…

– Что через поколение, Альба? – истеричные нотки в голосе Биргитты взвились под потолок.

Всем присутствующим в комнате стало понятно, что Альба не удивлена моему знаку и знает причину мертвого дара. Мой дар совсем не результат случайности. Сердце пропустило удар. Заинтригованная Нуми даже перестала плакать. Не успела я и рта раскрыть, как Альба пронеслась деловитой рысью мимо Осберта, подхватила меня под руку и потянула в кабинет отца.

– Биргитта, отдай архивариусу его книгу! Король будет недоволен, если драгоценное имущество его служащего будет украдено. И следуй за нами в кабинет.

Старичок цепко выхватил из рук поникшей Биргитты фолиант.

– Нуми, не сиди тут как печальная русалка на скале! Принеси дорогому гостю чай и пирог. А мы сейчас вернемся к вам, уважаемый архивариус!

Едва мы оказались в соседней комнате, как Альба захлопнула дверь, вытащила розу из корсажа и кинула ее в незажженный камин.

– Я была уверена, что тот красавчик был обладателем живого дара! Иначе я была бы гораздо осторожнее, – поведала она тихо. – Еще повезло, что живой дар все же остался в крови нашей Алегры.

– О чем ты говоришь, мама? – нахмурилась Биргитта.

– Все и так понятно! – взорвалась я. – Мне достался дар какого-то проходимца в постели нашей бабушки!

Биргитта приложила руку к сердцу и осела на кресло, которое издало громкий скрип.

– Он не был проходимцем! – возмутилась Альба. – У нас была любовь! Страсть! Он был…как же его звали…

Я провела ладонью по волосам и скривилась от боли. Кольцо на пальце зацепило волосы. Отлично! Я получила дар безымянного предка.

– Вы же знали Густафа!

Наши взгляды устремились к старому портрету дедушки Густафа. Неутомимый исследователь растений пожелал, чтобы фоном его бледного лица за круглыми очками были листья.

– Для Густафа существовали только растения и цветы! А я была молодой и страстной! Да, в моей жизни были любовники. Если бы не одна из моих интрижек, я бы осталась без детей. Тебя, Биргитта, просто не появилось бы на этом свете. Ведь Густафа не интересовала эта сторона брака…

– Хватит, мама! – поежилась Биргитта. – Что нам теперь делать? Разве Алегра может принять темный дар? Тогда браку с Ольвом не бывать!

– Брака не будет даже если Ольв и его семья узнают, что у меня два дара, – мрачно сообщила я. – Вы же знаете его семью.

Биргитта в отчаянии схватилась за волосы и принялась раскачиваться.

– Мы будем разорены! У нас столько долгов! После свадьбы Алегры и Ольва мы могли бы улучшить свое положение. Кто возьмет вас замуж после разорения семьи, Алегра? Нуми не выдержит такого удара! Что будет с нами?

Альба задумалась и потерла бровь, отчего темная краска с нее размазалась по лбу. Я подошла к Биргитте и обняла ее. Мы должны что-то придумать, чтобы избавить меня от мертвого дара. От Биргитты толку нет. От волнения она перестает здраво рассуждать. Я погладила матушку по голове.

– Альба, бывали случаи, что рудимент становился единственным даром. Я готова на все, чтобы избавиться от мертвого дара.

– Нельзя упускать брак с Ольвом. Алегре повезло получить предложение от богатого наследника, который к тому же друг ее детства и мил ее сердцу, – Альба пожевала губу. – По законам дара у Алегры есть год, чтобы рудимент вытеснил сильный дар и снова пройти испытание.

– Целый год! – всхлипнула Биргитта.

– Наша помолвка прекратиться через полгода, Альба, – отчаяние уже охватило и меня. – Юэн, сын соседей, уже через два месяца избавился от второго дара и перешел в Птичью академию! И ректор назначил повторное испытание для него раньше положенного срока!

– Да, в исключительных случаях ректор может назначить меньший срок…Алегра, тебе нужно уговорить ректора уменьшить испытательный период.

Я с готовностью кивнула и настроилась приложить все усилия, чтобы избавиться от мертвого дара.

– Надо узнать у архивариуса, как подать прошение об уменьшении испытательного срока перед вторым ритуалом. Биргитта, ступай на кухню и принеси пирожные к чаю и фрукты. Нам предстоит задержать уважаемого Осберта, чтобы составить прошение, – решительно сказала бабушка.

Услышав строгий тон Альбы, Биргитта взяла себя в руки и вышла из кабинета. Альба стояла у приоткрытой двери, откуда была видна расположенная рядом с гостиной кухня. Архивариус пил чай, а Нуми отрезала следующий кусок пирога, чтобы положить его на тарелку гостя. Сестра с улыбкой кивала на слова Осберта, которые не доносились до кабинета. Но я видела, какими грустными оставались глаза Нуми. Она переживала за мой результат испытания.

– Альба, у Нуми тоже может быть два дара? Или вообще у нее может обнаружиться только мертвый дар? – тихо спросила я.

– Нуми не должна знать, что ее дед не Густаф. Я позабочусь, чтобы Биргитта не проболталась твоей сестре. Не хочу, чтобы девочка переживала до самого пробуждения дара.

Я заметила, что Альба не отмела возможность двух даров у Нуми. Также никто не мог дать гарантии, что у ее сестры не окажется только один дар – мертвый.

– Ольв не возьмет меня замуж с двумя дарами, бабушка Альба, – слезы стали жечь глаза. – А без этого брака у нашей семьи заберут дом за долги.

Альба обернулась и больно схватила меня за запястье, в которой я до сих пор сжимала знак.

– Алегра, несмотря на этот знак, ты остаешься самой собой. Я всегда учила тебя бороться. Ты никогда не была такой слабой как сестра и мать. И сейчас не время становиться похожей на них, – жестко сказала Альба.

Альба всегда прямолинейно высказывала свое мнение. Я смахнула слезы. Мне надо пройти испытание и уйти из Неживой академии со знаком жизни.

Мы выскользнули из кабинета как раз в том момент, когда Биргитта несла поднос с пирожными и фруктами.

– Дорогой наш архивариус, нам нужна ваша помощь! – с улыбкой обратилась к гостю Альба. – Алегра, положи на тарелку Осберту пирожные. Моя дочь Биргитта сама их печет. Такой вкусный десерт может сравниться с королевским столом.

Не любящий сладкого архивариус был вынужден молча кивнуть и протянуть к себе украшенные пудрой корзиночки. Альба закрыла дверь на кухню и села рядом со стариком. Он понял, что путь к отступлению отрезан и с готовностью сообщил:

– Я готов оказать любую помощь, мадам Альба.

Альба бралась за проблемы с таким же напором, как за обольщение очередного кавалера.

Биргитта и Нуми молча замерли у стола и смотрели, как Альба старается спасти семью.

– Помогите нам составить прошение об уменьшении испытательного срока для Алегры, Осберт. Этой милой леди предстоит выйти замуж за мага из уважаемого семейства. И как вы понимаете, леди Аугуст никак не может пойти под венец со знаком мертвого дара.

Архивариус с облегчением выдохнул, словно ожидал приказа убить дракона, а получил поручение, которые вполне мог выполнить:

– Ах, мадам Альба! Я понимаю ваши тревоги перед свадьбой своей внучки. Но вам не следует тревожиться. Для магов с двумя дарами есть испытательный срок – один год. Если в течение него у Алегры рудимент вытеснит сильный мертвый дар, то она подаст прошение ректору. Уверен, что при такой серьезной причине как предстоящий брак, ректор с готовностью назначит повторное испытание на один месяц раньше конца испытательного срока.

Я метнула встревоженный взгляд на Альбу. Повторное испытание через одиннадцать месяцев будет слишком поздно.

Нуми округлила глаза от услышанного срока, уронила ложку и поспешно нырнула под стол за ней.

– Дорогой архивариус, – Альба взяла со стола вилку и вцепилась в нее, как в оружие. Осберт с опаской посмотрел на столовый прибор в ее руке. – Помолвка окончится через полгода. Если Алегра не получит к тому времени знака жизни, свадьбы не будет.

– Ведь были случаи раннего повторного испытания, архивариус, – напомнила я.

Архивариус понял всю серьезность ситуации по решительным лицам леди, которые его окружали. У него не было возможности покинуть стены обветшалого дома семейства Аугуст, пока он не составит нужную им бумагу. Он отставил тарелку с пирожными и потянулся к своему портфелю:

– Я могу составить бумагу, мадам и леди Аугуст. Но Алегре требуется сегодня вечером явиться на прием к королю. Он будет принимать присягу новых рыцарей и магов. А также примет назначение нового ректора Неживой академии. Традиционно, адепты академии, чьего нового ректора назначает король, могут присутствовать на приеме. Алегре будет достаточно показать свой знак при входе во дворец.

Я переглянулась с Альбой и кивнула. А Биргитта выскочила из кухни, чтобы подготовить лучшее платье для приема.

– Алегре требуется поговорить с ректором и подписать у него прошение.

Я была готова прыгнуть в пасть дракону ради живого дара. А тут требовалось всего лишь уговорить нового ректора отпустить меня раньше.

– Но во время испытательного срока Алегра будет сталкиваться с экзаменами и опасностями в незнакомой для нее обстановке Неживой академии. Чтобы рудимент стал достаточно сильным и вытеснил мертвый дар, требуется каждый раз взывать к своему живому дару и никогда не пользоваться мертвым. Вы меня понимаете, Алегра?

Я слушала гостя так внимательно, что его слова отпечатались в моем сердце. «Ни за что не пользоваться мертвым даром. Только взывать к живому дару».

– Да, архивариус.

Старик разложил перед собой бумагу и взялся за перо.

– Я вижу, что вы сами потрясены результатом испытания, адептка Алегра. Непросто оказаться с другим даром в семье живой сущности. Вам нужна будет помощь амулетов в Неживой академии, чтобы усилить рудимент. Обратитесь к Франциску, когда прибудете в замок, – Осберт подмигнул мне. – Он давно снабжает адептов запрещенными средствами.

– Спасибо, архивариус! – я обняла его и отстранилась, чтобы дать старику изложить прошение на бумаге.

Альба улыбалась, а мне хотелось рассмеяться в лицо некроманту. Скоро я раздобуду подпись ректора и получу помощь амулетов. Через полгода я останусь только с одним живым даром и выйду замуж за друга моего детства.