Горничная идёт по следу

Пролог

– У меня для тебя сюрприз, Альма, – крикнула с порога я, проходя в коридор и толкнув за собой дверь. Поставив пакеты на пуфик, я достала из сумки небольшой свёрток и прошла в комнату. Привычным движением нажав на кнопку включения компьютера, я положила на стол свёрток.

– Альма! – снова крикнула я, расстёгивая куртку.

С Альмой вы ещё успеете познакомиться позже, я же лучше представлюсь сразу: Алиса Кирсанова, студентка медицинского института и просто человек, обладающий поразительной способностью притягивать к себе… Предпочитаю называть это «приключениями». Не могу сказать, что от этого я страдала всю жизнь, но после поездки в Ирландию1 мне стало по-настоящему фартить на подобные события. Но, вернёмся к основному повествованию.

Стрелки часов сейчас были на цифре два, а мне ещё предстояло выполнить гору заданий и написать пару конспектов. После бурного августа прошлого года, за последнюю неделю которого я успела побывать в кошмаре наяву, обрести старого друга и расстаться с парнем, отношения с которым длились целых пять лет. Да ещё как расстаться! Именно в тот вечер. Когда он сделал мне предложение! Сказать по правде, эта история до сих пор кажется мне нереальной. Не зная, как ещё вычеркнуть из головы эти тягостные воспоминания, я с головой погрузилась в учёбу, вгрызаясь с таким усердием в гранит науки, что даже сама себе удивлялась. Что ещё оставалось делать, когда на меня запоздало накатило раскаяние в содеянном? Много дней подряд, стоило мне остаться одной и погасить свет, как я начинала слышать укоризненный шёпот: «что ты наделала?», «ты всё разрушила из-за пустяка» и прочее в том же духе, с коронным «ты сама во всём виновата!», после чего я предавалась неконтролируемым рыданиям, пока не усну. Надо ли говорить, что с утра моё состояние было подобно воскрешению из мёртвых, с неизбежным угасанием к вечеру. Надо признать, ход с погружением в учёбу оказался верным – скучать мне теперь не приходилось, а на рыдания просто не оставалось времени. Хотя бы в силу того, что полноценный сон стал слишком большой редкостью. К тому же в мои свободные минуты о моём «весёлом» досуге заботилась Альма.

– Вкусняшка! – крикнула я, усевшись на стул и включив любимую музыку. В последнее время звуковой фон был мне просто жизненно необходим, поэтому я уже практически приросла к своему плееру, а дома почти всегда работал компьютер с заготовленным плей-листом.

После моих слов не замедлила появиться и сама Альма, выпорхнув из-за угла и ухватившись лапками за протянутые навстречу пальцы. Этим достижением я очень гордилась, угрохав на обучение этому трюку не только бесчисленное количество дней, но и нервов.

– Соскучилась по мне? – улыбнулась я, попутно пытаясь свободной рукой развернуть лежащий на столе свёрток.

Сорока оживлённо зачирикала в ответ, подражая воробью, что явно свидетельствовало ни сколько об интересе ко мне, сколько к кодовому слову «вкусняшка». Этот памятный подарок Мрака заставил по-новому взглянуть на жизнь и значительно повысить мою эрудицию. Прошерстив горы сайтов по содержанию и кормлению сорок, я могла смело утверждать, что теперь знаю о них всё и даже чуточку больше. Об одном только семействе врановых, к которым относятся сороки, я могу читать лекцию два часа без запинки. Так что её периодическое чириканье, вместо обычного стрекотания уже меня не удивляло – некоторые особи обладают способностью подражать голосам других птиц.

– Сегодня тебя ждёт деликатес, – пообещала ей я, вооружившись пинцетом и вытянув из пакетика зофобаса2, поднесла к её клюву. Альма быстро выхватила подношение, с аппетитом умяв червяка и теперь выжидающе глядя на меня.

Ещё год назад я бы не поверила в собственное хладнокровие, с каким теперь не только хватала червяков пинцетом, но и допускала хотя бы тот факт, что пакет с ними спокойно лежал на моём столе. Суматоха с появлением в доме сороки была сравнима с появлением в семье ребёнка. Сразу встал вопрос о её кормлении, ведь пища со стола совсем не годилась, вслед за этим выяснилась необходимость витаминов, игрушек и клетки (на последнее аналогия с ребёнком не распространяется). Но это было лишь невинным началом по сравнению с притиркой характерами. Альма, а точнее Альрауне, полностью соответствовала своему литературному образу. Данное в память об Ирландском приключении имя, сильно влияло на носительницу. Подобно книжной героине, она сеяла вокруг себя неприятности и едва ли не несчастные случаи. Гордая, независимая, злопамятная, но чертовски умная и сообразительная, она устраивала мне диверсии по несколько раз на дню. Слова, которыми я вспоминала Мрака, а порой и лично с ним делилась, сейчас я бы даже не стала повторять. Глубокую печаль и смятение испытывала я на протяжении всего первого месяца, выражаясь только в несколько других, более ёмких выражениях.

– Альма, ёж тебе в печень! – первое время орала с порога я, при виде разодранных обоев, мебели и спрятанных по углам блестящих побрякушек в виде колец и серёжек.

Сейчас у нас установилось хрупкое перемирие, больше похожее на передышку перед новой схваткой. Но было всё же в этой птице что-то такое, что не позволяло мне малодушно выпустить её в окно, соврав Мраку, что подарок его сделал от меня ноги, точнее даже сказать, крылья. Борьба за власть в квартире незаметно привязала меня к своевольной Альрауне, что она явно чувствовала, всякий раз разбавляя мои порывы сентиментальности очередной выходкой.

– Знаешь, я ведь настоящий чемпион по созданию проблем из ничего, – с тоской поделилась я с ней, протягивая нового зофобаса. – Жила себе мирно и под конец учёбы решила вдруг взяться за ум. Впрочем, это не мешает моим приступам прокрастинации. Например, я уже должна писать диплом. Но что мы видим, Альма?

Альрауне вскинула на меня глаза-бусинки, тут же хищно уставившись на пакет.

– По моей личной просьбе всё фасовали по пакетикам, так что не надейся съесть под шумок больше дневной нормы, – ответила я ей на немой укор во взгляде.

Альрауне громогласно застрекотала в ответ.

– Сама такая, – с напускной обидой проворчала я. – Но и это ещё не все мои беды…

Нашу беседу по душам прервал звонок, донёсшийся из коридора.

– А вот и одна из них, – вздохнула я, ссадив сороку на стол. Та тут же поспешила воспользоваться ослаблением контроля, перевернув пакетик с личинками и с недовольным стрекотанием обнаружив, что он уже пуст.

– Хватит с тебя, а то раскабанеешь, – шутливо пригрозила я ей, подходя к двери и, вопреки обыкновению, даже не глядя в глазок. Да и зачем, список моих гостей и так предсказуем.

– Я думала, ты приедешь чуть позже, – проговорила я, распахивая дверь тамбура и поспешно заходя обратно в квартиру, поёжившись от сквозняка из подъезда.

– У меня для тебя предложение на миллион, – с горящими глазами заявила Ксенька, практически ввалившись ко мне в квартиру. – Ой, привет, кстати.

– Привет, – рефлекторно кивнула я, сбитая с толку. – Что ещё за предложение? И, кстати, почему тебя сегодня не было на парах?

– Готовила почву, – таинственно отозвалась она, тут же спохватившись: – Ты кого-то ждёшь?

– Думала Сашка опять решил вломиться сюрпризом, – честно призналась я. – Но то, что пришла ты, даже лучше.

Ксенька покосилась на меня с некоторым подозрением, но вдаваться в расспросы не стала. Сашка не так давно являлся моим парнем, став им как-то незаметно, можно сказать, самопровозгласив себя на эту роль. Я не сильно спорила, впрочем, и радости испытывать по этому поводу не спешила.

– Я придумала идеальную схему подзаработать, – объявила мне подруга, проходя в комнату и тут же едва увернувшись от ринувшейся навстречу Альрауне.

– Альма, свои! – поспешно крикнула я птице, протягивая руку. Немного поколебавшись, сорока привычно обхватила когтями мои пальцы.

– Птичка, – фыркнула Ксенька, усилием воли сдержавшись от более развёрнутой характеристики.

– Меня что-то напрягают твои схемы, – вернулась к прежней теме я.

– Нет, ты послушай, – настаивала Ксенька. – У нас с завтрашнего дня начинается практика на месяц. Месяц без учёбы и домашки, смекаешь?

– Возможно, – неуверенно протянула я.

– Так вот, моя тётя работает в гостинице и у них сейчас много народа ушло и им требуются горничные, – внезапно перескочила на другую тему Ксенька. – И пока они там ищут работников, мы могли бы на это время приехать и подработать. Платят там хорошо, я выясняла.

– Подожди, а как же практика? – не поняла я. – Где мы возьмём подписи из аптеки и печати?

– У меня по аптекам полно знакомых, а описание практики для дневника мы всё равно берём с потолка, – отмахнулась подруга. – Сама знаешь, преподы нас никак не проверят, а печати и подписи не проблема.

– Но работа горничной… – растерянно отозвалась я. – Уборка занимает далеко не первое место в списке того, что я люблю делать.

– Но тебе же за это будут платить, – быстро возразила Ксенька.

– Но ты представляешь, какой там может быть объём работы?..

– Я всё выяснила у тёти, потому меня сегодня и не было на парах. Так вот, гостиница располагается в тихом уголке, неподалёку есть заповедник, окна прямо на лес смотрят. Свежий воздух, вдали от шума города, в общем, экологически чистый район. Гостиница высшего класса, абы кто там не останавливается. Там всего два этажа. Я, например, буду на первом, а ты на втором…

– А тётя твоя там кем работает?

– Поваром, – отмахнулась подруга. – Так вот, работы не так много: перестилать кровати, протирать пыль, уносить корзину с грязным бельём на стирку и всё, я думаю. Плюс номера, на которых есть табличка «не беспокоить» или пустые не обслуживаются. А так как сейчас не разгар туристического сезона… В общем, считай сама. Час или два с утра и всё, потом свобода.

– А жить мы там где будем? – не спешила проникаться её оптимизмом я.

– Там есть пристройка, – с готовностью ответила Ксенька. – Очень, кстати, тоже цивильная.

– Всё слишком хорошо звучит, – прищурилась я, проводя пальцем по спинке Альрауне и тут же спохватившись: – Нет, подожди, я никак не могу уехать.

Ксенька вопросительно уставилась на меня, не понимая такой резкой перемены.

– Я не могу надолго оставить Альрауне одну, – пояснила я, нежно взглянув на птицу.

– Делов-то, – всплеснула руками подруга. – Отдай её Мраку на передержку, его она вроде как любит.

– Мраку нельзя, у него дома кот, – напомнила я ей.

– Тогда сюда пусть приходит и кормит её.

– Мрак живёт слишком динамичной жизнью. Сегодня пришёл и покормил, а завтра нарвётся на очередную неприятность и его пришьют за гаражами. А страдать из-за этого придётся бедной Альме.

Мы с Ксенькой озадаченно замолчали, как по команде взглянув на сороку. Та, почувствовав наше внимание, явно заволновалась, со стрекотанием вылетев из комнаты.

– Тогда возьми её с собой, – вдруг проговорила подруга.

– Ты с ума сошла? – опешила я. – Как я в гостиницу протащу птицу? Да и ты представляешь, какой шум она будет создавать?

– Да что там от неё шума… – начала было Ксенька.

– Её день начинается в четыре утра, – отчеканила я. – Она стрекочет, каркает, чирикает и бог знает, что ещё делает двадцать часов в сутки. Постояльцы взвоют от звуков живой природы в первые же сутки!

– Я тебя умоляю, – не разделяла трагизма ситуации Ксенька. – Там рядом заповедник, лес… Живая природа будет повсюду и твою сороку сроду никто не вычислит.

Теперь я по-настоящему задумалась. Идея Ксеньки казалась подозрительно простой и притягательной. Именно это меня и смущало.

– Думай сама, – видя мои колебания, проговорила подруга. – Месяц подвязывать блистеры резинками или съездить загород и заработать денег.

Я закусила губу, пытаясь решиться на авантюру. Решив довериться воле судьбы, я достала из ящика листок бумаги, порвав на две части и подписав фразами «практика в аптеке» и «подработка в гостинице».

– Альрауне! – крикнула я.

– Хочешь с ней посоветоваться? – приподняла брови Ксенька.

– Разумеется, она ведь тогда поедет с нами, – спокойно пожала плечами я. – Выбирай, за какой ты вариант, Альма.

Посадив сороку на стол, я принялась ждать вердикта. Как назло, та начисто игнорировала лежащие перед ней листы. Не выдержав, я пододвинула к ней оба клочка, но вместо этого Альрауне резко застрекотала, сметя крыльями сразу оба варианта.

– Ну и как, помогло? – скептически поинтересовалась Ксенька, усевшись на диван и с интересом наблюдая за необычным ритуалом.

– Да, – довольно кивнула я, улыбнувшись. – В какой-то момент мне показалось, что она выберет «практика в аптеке» и я поняла, что меня этот вариант расстроит. Так что она помогла мне сделать выбор. Спасибо, Альма.

– Тогда быстренько собираемся, завтра в двенадцать за нами заедет моя тётя, – быстро перешла к делу Ксенька, подскакивая с дивана. – Не забудь захватить документы для оформления. Завтра мы ещё не работаем, только ознакомительная экскурсия.

Я молча кивнула, пытаясь представить, что нас может там ждать.

– А как гостиница называется? – вдруг спохватилась я.

– «Домик лесника», – немного подумав, ответила подруга, – очень, кстати, крупная сеть гостиниц. Всегда строятся в тихих, далёких от города уголках рядом с лесом. Я видела фотки, там и правда сказочно.

– Ладно, ты заразила меня своим энтузиазмом, – улыбнулась я. – Это и в самом деле интереснее. Главное, не забыть потом составить дневник производственной практики…

– Не будь занудой, – подкатила глаза подруга. – Пора тебе уже на время отцепиться от этого гранита науки и дать себе немного отдыха.

– Надеюсь, это будут тихие и мирные выходные без приключений, – больше уже обращаясь к себе, чем к подруге, проговорила я.

– Тётя работает там не первый год и ни разу не было ничего криминального, – заверила меня Ксенька, затем, немного помолчав, вдруг усмехнулась: – а если с твоим приездом начнёт что-то происходить, то иначе как кармой это не назовёшь.

Глава 1

– Как хорошо, что вы согласились нас выручить, – проговорила Ольга Сергеевна, или, правильнее сказать, тётя Оля, как она сама попросила её называть. – А то у нас работать совсем сейчас некому, а постояльцев хоть и мало, но всё же…

Мы ехали уже не первый час и меня нещадно клонило в сон. Строя планы на поездку и размышляя о правильности решения, я проворочалась полночи, прежде, чем наконец-то уснула. Но более– менее я смогла успокоиться, только когда мы сели в машину к тёте Оле. Ей было в районе сорока лет, а её неспешная манера разговора почему-то действовала на меня успокаивающе. Больше всего меня удивляла их схожесть с Ксенькой, то ли в чертах лица, в виде выразительных «льдистых» глаз, то ли общая манера держаться подчёркнуто «на позитиве», словно их вообще крайне мало что может вывести из себя.

– Ну вот мы и на месте, – донёсся до меня голос тёти Оли, заставив меня с неохотой оторваться от мысленных рассуждений о генетике и наследственности.

Зрелище тут открывалось сказочное. Начнём с того, что дом был как бы встроен в дерево. Постройка полностью «обхватывала» массивный ствол, заключая в кольцо. Вторым открытием было то, что лес и правда был рядом. Фактически, он был повсюду. Держась на небольшом расстоянии от территории, деревья выстроились почти ровным полукругом. Если продолжать аналогию с названием, то этот «Лесник» устроился тут очень даже удачно: плохо разбираюсь в архитектурных стилях, но при виде этой постройки у меня в голове сразу всплыли виды немецких деревенских домиков из фильмов. Те, у которых несущие столбы и балки видны с наружной стороны дома, что и отличает этот стиль от всех других. Дополнительным штрихом была по-новогоднему висящая гирлянда на фронтоне. Наверняка с наступлением темноты эти жёлтые огоньки смотрятся особенно волшебно. При виде всего этого богатства и роскоши, я, кажется, даже услышала приглушённый шелест тех денег, которые тут оставляют за право проживания.

– Почему тут никто не хочет работать? – удивилась я, медленно проходя ко входу и продолжая оглядываться.

– Да так, то семейные проблемы, то со здоровьем что приключилось, – передёрнула плечами тётя Оля, открывая дверь внутрь.

Внутри дом чем-то смахивал на те, в которых живут хоббиты, с той лишь разницей, что потолки здесь намного выше и окна стандартной прямоугольной формы.

– О, это и есть те самые новые горничные, которых вы нам рекомендовали? – оживилась на ресепшене женщина лет тридцати, темноволосая, темноглазая и до неестественности улыбчивая, как, впрочем, на этом месте и положено.

– Да, это Ксения и Алиса, – представила нас тётя Оля.

– Олеся, – в свою очередь представилась она, изобразив ещё более широкую и дружелюбную улыбку.

– Приятно познакомиться, – едва улыбнулась в ответ я, решив, что тягаться в этом деле с профессионалом всё равно бесполезно.

– Можете пока здесь осмотреться и поделить между собой, кто на каком этаже будет работать, – вновь заговорила тётя Оля. – Ваш рабочий день начинается в девять, когда постояльцы уходят на завтрак и к двенадцати часам вы должны уже управиться с номерами. Так же вам полагается следить за территорией гостиницы, чтобы никто не оставлял мусора и прочее в том же духе.

Мы с Ксенькой синхронно кивнули, проникнувшись важностью ситуации. Потратив ещё около часа на оформление всех необходимых документов, выдачу бейджиков и формы, мы, наконец-то, приступили к самой экскурсии. Первый этаж состоял всего из пяти номеров, после которых открывался условно названный нами «большой зал», в центре которого проходил самый настоящий ствол дерева, словно ограждённый от всех полками с книгами, забавными безделушками и фотографиями в рамках. Тут же были столики с мягкими креслами, чуть дальше виднелся камин и пара декоративных диванчиков с лоскутными пледами. Главной особенностью, поразившей меня здесь (и, забегая вперёд, в номерах также) это панорамные окна. Огромные такие окна, от пола до потолка и создающие атмосферу, что живёшь ты в самом настоящем лесу. Лично мне от этого было немного не комфортно, несмотря на висящие по бокам шторы, которые можно задвинуть с наступлением темноты. Конечно, за окнами нет ничего, кроме леса и опасаться слежки можно разве что от особо продвинутых белок, но мне всё же было как-то непривычно, чего нельзя сказать о Ксеньке, которую это привело в самый настоящий восторг.

Второй этаж состоял из небольшого островка с окном, круглым столиком и креслом, дальше которых простирался длинный коридор, в котором я насчитала двенадцать номеров.

– Надо ещё выяснить сколько постояльцев на каждом этаже, а потом уже делить, – предложила Ксенька.

– Интересная у них тут фишка с дверьми, – заметила я, кивнув на одну из них.

Вместо привычных цифр, каждому номеру присваивалось своё название.

– Леший, Святобор3, Деревянник4, Шептун5… – принялась читать названия подруга, разглядывая искусно выполненные к ним рисунки. – Откуда они только названия такие взяли?

– Судя по их звучанию, из славянской мифологии, – пожала плечами я, тоже с интересом разглядывая необычное оформление. – Ладно, успеем ещё на них насмотреться, сейчас нам надо отыскать твою тётю, спросить о постояльцах, и посмотреть эту пристройку, в которой будем жить и перенести туда клетку с Альрауне. Кстати, твоя тётя не против соседства с сорокой?

К моему появлению у машины с клеткой тётя Оля отнеслась на редкость флегматично, не выказав ровным счётом никаких эмоций, даже когда первую половину дороги Альма, в порыве волнения, металась по клетке, стрекоча так оглушительно, что удивилась даже я.

– Она не будет жить с нами, у неё же машина, – как о само собой разумеющемся заявила Ксенька. – Она будет уезжать домой, тут не так далеко. У Олеськи своя комната там, в гостинице, двое других поваров также уезжают на ночь.

– То есть мы тут одни будем? – почувствовала лёгкий приступ паники я.

– Это ж только на ночь, – флегматично отозвалась подруга. – Это даже удобнее, никто не будет нам указывать, когда ложиться спать и как проводить свободное время.

Постояльцев оказалось немного, всего пятеро. Из них двое на первом этаже и трое на втором. Немного посовещавшись Ксенька взяла себе первый этаж, а я второй, пятый номер мы решили убирать по очереди через день. Благодаря нестандартному подходу к названиям номеров, наш разговор с подругой выглядел немного странно:

– Значит я беру себе Лесовика и Птичича6, ты Шептуна и Святобора, а за Древобогом7 будем следить по очереди, – буднично рассуждала Ксенька, черкая что-то на клочке бумаги, чтобы не забыть.

Покончив с последними формальностями, мы пошли к пристройке. Ей оказался небольшой домик позади гостиницы, состоящий из узкого коридорчика, где можно разуваться и вешать на крючок верхнюю одежду и просторной комнаты с пятью кроватями, большим шкафом в углу и закутком-ванной комнатой справа.

– Зато окна здесь стандартные, как ты и хотела, – проворчала Ксенька, кивнув на окна, которые после тех, что были в гостинице, резко стали казаться какими-то чересчур маленькими.

– На казарму чем-то смахивает, – заметила я, глядя на стройный ряд кроватей у стены.

– Откуда тебе знать, как выглядит казарма? – удивилась подруга, плюхнувшись на одну из них и положив рядом с собой объёмную сумку.

– Не знаю, но как-то так я её себе и представляла, – пожала плечами я, ставя на прикроватную тумбочку у окна клетку, с изнывающей от долгого заточения Альрауне. – Наверное, всё-таки плохой идеей было тащить её с собой…

– Ей просто надо привыкнуть, как и всем нам, – не разделяла моих сожалений подруга.

– Посмотрю на твой оптимизм, когда она решит поорать посреди ночи, – фыркнула я, доставая припасённое с собой угощение для Альмы.

– А что, она часто так делает? – насторожилась Ксенька.

– Когда нервничает? Сколько угодно, – с некоторой долей злорадства отозвалась я.

– Но ты же её успокоишь к этому времени? – продолжила допытываться она.

– Я похожа на птичьего психолога? – усмехнулась я, выкладывая в миску варёное куриное яйцо. – Попытаюсь сделать всё, что в моих силах. А пока я и сама бы не отказалась от ужина. Ты взяла что-нибудь из еды?

– Моя тётя тут местный повар, – хмыкнула Ксенька. – Так что недостатка в еде у нас не будет.

* * *

Спустя полчаса мы уже сидели в столовой, сейчас совершенно пустой. Время ужина в пять часов уже благополучно прошло, и мы могли спокойно поесть отдельно от всех.

– Ну как, не пожалела ещё, что решилась поехать со мной? – хитро прищурилась Ксенька, отставляя пустую тарелку в сторону.

– Я отвечу на этот вопрос завтра, после уборки номеров, – едва усмехнулась я, сидя на барном стуле и болтая ногами в воздухе, словно мне вдруг снова стало пять лет. После сытного ужина я как всегда значительно подобрела, а мир вокруг наполнился яркими красками и приятными людьми.

– Я видела там у камина плазму и «приставку», – вдруг вспомнила Ксенька, вопросительно уставившись на меня в ожидании моей реакции.

– Тогда чего мы ждём? – оживилась я, спрыгивая на пол.

Увы, к моменту нашего появления наше место уже успели занять.

– Вы новые постояльцы? – спросил сидящий на диванчике парень, едва мы вознамерились скрыться.

– Нет, мы – горничные, – замотала головой я, заметив внезапный приступ молчаливости у подруги при виде сидящего.

– А, – с некоторым разочарованием протянул он, но тут же снова оживился: – Надеюсь, мой номер вы уберёте в первую очередь, а то за это время…

– А какой у вас номер? – решила вмешаться Ксенька.

– Святобор, – с готовностью ответил он. – А как вас зовут?

– Я – Алиса, она – Ксенька, – быстро представила я нас с подругой, с тоской глядя в сторону двери. Несмотря на сытный ужин, хорошо относиться к людям мне нравилось исключительно с некоторого расстояния.

– Божечки, ну наконец-то тут появились люди моего возраста, – внезапно пришёл в восторг парень. – Меня, кстати, Ильёй зовут.

– А остальные постояльцы сильно старше? – больше ради поддержания беседы спросила я.

– Помимо меня тут ещё двое ребят, они немного старше меня, но о-о-очень занудные, – подкатил глаза Илья. – Есть ещё одна тётка, но ей за тридцатник и один старикан, но у него крыша сильно набекрень.

– Ёмко, – усмехнулась я на его краткую характеристику.

– Как есть, – пожал плечами он, похоже, даже не уловив, что здесь смешного.

– Пойду прогуляюсь по округе, – наконец решилась на побег я, тут же развернувшись к выходу. Как и следовало ожидать, Ксенька за мной устремляться не стала, опустившись на диванчик рядом с Ильёй и продолжив разговор о других постояльцах.

Ничего не хочу сказать, Илью вполне можно было назвать симпатичным, если не считать лёгкого, едва заметного косоглазия и излишней худощавости. Сам он у меня почему-то вызывал смутные ассоциации с рок-музыкантом, вероятно, из-за нестандартной для мужчины средней длины волос и вырвавшимся на свободу мальчиком-подростком, наверное, из-за немного дёрганных, резких движений и словно бы какой-то угловатости. Короче говоря, не понравился мне этот Илья, но подругу осуждать я не стала ни за её вкус, ни за непрофессионализм.