Кошмары моей бабушки

Пролог

В детстве у меня было всего две мечты: обрести суперспособности и жить насыщенной жизнью, богатой на приключения. Первого я так и не дождалась, зато второе сбылось, настолько превзойдя все мои мыслимые и немыслимые ожидания, что оставалось лишь, обхватив голову руками, беспомощно наблюдать за происходящим.

– А чего тут удивляться? – Не разделяла моих пессимистичных взглядов мама. – То ты в Ирландию летишь1, то в квестах каких-то участвуешь2, где людей с крыш сбрасывают…

– С крыш там как раз никого не сбрасывали, – придирчиво уточнила я. Хотя правда в этом была, сбросить меня пытались, но маме знать об этом совсем необязательно. – Ты не понимаешь, дурацкие приключения находят меня повсюду. Запри меня в комнате без окон и дверей, я и там во что-нибудь встряну.

Мама промолчала, не найдя никакого достойного контраргумента. До начала учёбы оставалась пара недель, как всегда особо сильно давящих на психику. Их хотелось провести как-то по-особенному, но пока можно было вспомнить только повышение уровня в компьютерной игре. А душа требовала чего-то великого. Хотя нет, лично меня прекрасно устраивало такое ленивое лето, вот только у окружающих был на это другой взгляд…

– Алис, готовность номер раз, – деловым тоном объявила мне Ксенька, едва я поднесла к уху зазвонивший телефон. – Хватай Тима и жду вас у входа в сквер.

– Опять? – вздохнула я.

Пока мама активно проповедовала мне пешие прогулки, вместо сидения дома, подруга придумала другую забаву. А началось всё с проклятого интернета. Правы бабушки на лавках – всё зло в мире от него.

– Урод! Я угробила на него столько времени, а он… Свинья эгоистичная! – бесилась подруга, ожесточённо пролистывая в своём смартфоне фотки. Её бывший имел неосторожность выложить снимки с новой девушкой, из-за чего Ксенька мгновенно потеряла сон и веру в человечество. Особенно в мужскую его часть. В ход тут же пошли купленные ей же букеты, выложенные в аккаунт с интригующими хэштегами и прочие приёмы из серии «любимый сфоткал, пока я спала. Люблю его». На этом она не унималась, требуя от меня немедленного сеанса гадания. Однако мои карты категорически отказывались показывать раскаяние и горькие рыдания со стороны её бывшего, что окончательно приводило Ксеньку в неистовство.

Вскоре оставив идею с фотографиями, подруга решила – надо тоже кого-то себе найти. Немедленно. Счёт идёт на секунды. Вслед за этим последовала массовая регистрация на всевозможных сайтах знакомств, однако делу это совсем не помогало. Часть парней её целеустремлённость попросту отпугивала, а с другой частью ей и самой не больно-то хотелось общаться. Но всё это было безобидным, пока её отчаяние не достигло границы нормы. Была избрана новая стратегия: к чёрту виртуальное общение, надо сразу встречаться лично. Чего тянуть? Так продолжалось пару недель, пока очередной её потенциальный кавалер не решил перейти к более близкому общению в первые же полчаса знакомства. Отбившись от излишне инициативного парня, Ксенька на время подрастеряла прежний запал. Но очередная фотка бывшего (гори он синим пламенем!) вновь вызвала в ней взрыв инициативы.

– Двойные свидания – это же очень удобно! – с горящими глазами заявила она мне в одну из прогулок.

– Возможно, но не на первом же свидании, – мягко, но категорично возразила я.

– Зато точно приставать не рискнёт, – заспорила Ксенька.

– Я тебе даже больше скажу: вряд ли он вообще решит прийти на таких условиях.

– Ну, я же не просто с подругой приду! А практика двойных свиданий очень даже распространена.

– В фильмах – да, в жизни – нет, – хмуро отрезала я. Мало того, что самой придётся куда-то идти, надо ещё и Тима как-то убедить. Но ещё труднее оказалось переубедить Ксеньку. Лично мне это так и не удалось.

– Я чувствую, что это тот самый, – заговорщицки понизила голос в трубке Ксенька.

– Это который Ваня? – на всякий случай уточнила я.

– Да нет, Ваня – кретин, а этот Миша!

– А, тот художник?

– Нет, он преподаватель в одном местном крутом универе.

– Преподаватель?

Как я ни старалась, скептицизм в голосе выдал моё отношение к его профессии с головой. Не чтобы я за что-то не любила преподавателей, ни в коем случае! Но ведь и профессиональную деформацию никто не отменял.

– Он такой прикольный, у нас столько общих интересов! – тем временем восторженно вещала Ксенька. Судя по шуму ветра на фоне, на свидание она буквально летела. Не иначе, как на крыльях любви. Очередной. – Мы с ним прошлым вечером проговорили почти четыре часа, ты представляешь?!

– Во сколько встреча? – сухо прервала её душевные излияния я.

– Через полчаса.

– Я от матери не успею доехать так быстро.

Сознаюсь сразу – это враньё. На самом деле успеть вполне реально, но проблема в том, что не слишком-то мне этого хотелось.

– Ничего, в середине дня пробок не должно быть. Звони Тиму и стартуй.

Я уже открыла было рот для новых отговорок, но подруга знала меня достаточно хорошо, поэтому вместо прощания поспешила сбросить звонок.

– Ксенька? – поинтересовалась мама, кивнув на телефон.

– Она, – вздохнула я, уже набирая Тима. – Всё, мне уже пора бежать навстречу очередным приключениям.

– Бабушка недавно звонила, говорит, скучает по тебе, – как бы между прочим упомянула мама.

– Мне видится в этом тонкий намёк, – прищурилась я, занеся палец над кнопкой вызова, но пока не решаясь нажать.

– Если тебе и правда хочется спокойной жизни, то съездила бы к ней в гости, в деревню. Свежий воздух, тишина, речка опять же рядом. Искупаешься, на солнышке позагораешь, отдохнёшь. Ты у неё сто лет уж не была.

– Подумаю, – кивнула я, поднимаясь с места и отсчитывая звучащие в трубке гудки.

– Пожалуйста, только не говори мне… – Даже не видя Тима, я могла представить, как он подкатил глаза к потолку.

– У сквера через полчаса, – безапелляционно объявила ему я.

– У меня тут ещё работы…

Работа!.. В последние недели из его лексикона пропали все слова, кроме этого. Всё бы ничего, но я уже всерьёз не могла вспомнить, когда в последний раз слышала от него слова «У меня выходной» и «Можем встретиться».

– Если ты не придёшь, Ксенька устроит мне красный террор, а потом его устрою тебе я.

– О, Боги, пусть он окажется достойным молодым человеком и через месяц они поженятся, оставив нас в покое, – только и произнёс Тим и тут же отключился.

Если б я только знала, что это только присказка и что за сказка будет впереди!..

Глава 1

– Ну что вы так долго?

Именно так приветствовала нас Ксенька, едва мы с Тимом подошли к месту назначения.

– Я от матери в такой спешке уехала, что даже попрощаться толком не успела! – немедленно возмутилась в ответ я.

– А у меня сегодня к шести вечера крайний срок сдачи проекта, – холодно добавил от себя Тим.

– Ладно-ладно, на первый раз прощаю, – миролюбиво отозвалась Ксенька, рассеянно отмахнувшись от наших причитаний. К встрече она подготовилась основательно, надев своё «счастливое» платье нежно-розового цвета с подобием кружева по подолу и нанеся «естественный» макияж, на который по моим скромным подсчётам она угробила часа два.

Мы с Тимом подошли к делу куда более безответственно: на мне красовались шорты, которые я носила уже пятое лето подряд, да светло-зелёная футболка, идеально подходившая к моим красновато-рыжим волосам. Тим же был в своём репертуаре: свободного покроя джинсы с белой футболкой и некое подобие вороньего гнезда на голове.

Пройдя через арку, мы бодрой трусцой побежали к памятнику, у которого и была назначена сама встреча. Вопреки волнениям Ксеньки, выискивать нужного Мишу из толпы не пришлось, сейчас здесь вообще было поразительно мало народа. Парень тоже вычислил нас сразу, последние несколько метров изучая нашу компанию с таким пристальным вниманием, что мне даже стало немного неловко за свой внешний вид.

– Вы как-то долго шли, – проговорил он, едва мы остановились друг напротив друга. При ближайшем рассмотрении парень оказался немногим выше нас с подругой, а относительно Тимофея так даже несколько ниже. Я опасливо покосилась на Ксеньку, памятуя о её серьёзном заскоке на росте, но та отнеслась к этому стоически, расплывшись в улыбке. Я вновь присмотрелась к парню. Коротко стриженные тёмные волосы, худощавое лицо с лёгкой россыпью веснушек на вздёрнутом носу. Одет опрятно, явно во всё новое, специально купленное для встречи. Я окинула взглядом эту живописную парочку, потом перевела глаза на Тима и едва сдержалась от смешка. Все вместе мы представляли собой наглядную картину «свидание в первый день отношений и спустя несколько лет».

– Алиска с Тимофеем немного припоздали, – коварно сдала нас подруга.

– Это и есть твои друзья? – словно бы нараспев поинтересовался Миша, умудрившись при его росте взглянуть на нас свысока. Несмотря на внешнюю опрятность и аккуратность, что-то в нём мне совсем не нравилось. И дело тут не во внешности. В этом плане природа отнеслась к нему благосклонно, правда, без излишеств. Но чем-то он мне не нравился. То ли его неспешной манерой разговора, то ли взглядом. Да, этот немигающий взгляд прямо в зрачки. Хоть бы моргнул пару раз. Ради приличия.

– Да, знакомься, – оживилась Ксенька, обводя нас широким жестом, как диктор карту с прогнозом погоды. –Алиса, моя лучшая подруга, а это её парень – Тимофей.

Миша едва кивнул, ещё раз окинув всех нас пристальным взглядом, затем, развернувшись на месте, добавил:

– Тогда идём.

Мы неспешно зашагали по центральной аллее в полном молчании. На лице подруги проступали отчаянные попытки придумать тему для разговора, Миша уткнулся в свой смартфон, что-то увлечённо набирая на экране. Я не могла удержаться от мысленного злорадства: на чужом свидании на душе сразу как-то намного спокойнее. Не надо стараться произвести какое-то особое впечатление и вымученно щебетать обо всём подряд, лишь бы не возникало этих неловких пауз. Но и помогать этой парочке разбавить тишину не спешила – пусть сами выкручиваются.

– Ты говорила, что учишься в медицинском, – напомнил вдруг Миша, на краткий миг оторвав взгляд от смартфона.

– Да, учусь, – кивнула Ксенька и тут же снова подавленно замолчала.

Тема разговора на этом была исчерпана. Не удержавшись, я поспешила подруге на выручку:

– Нам с ней осталось пережить ещё один курс, а там защита диплома и долгожданная свобода.

– «Свобода» в данном случае понятие относительное, – снисходительно усмехнулся Миша, параллельно не переставая вести более чем оживлённую переписку. Какой многозадачный парень!..

– Вся наша жизнь сплошная относительность, – глубокомысленно изрёк Тим, пнув лежащий на дорожке камешек.

– Предлагаете поговорить об Эйнштейне? – вымученно попыталась пошутить Ксенька.

– Вообще-то сам термин «теория относительности» был введён Максом Планком, для того, чтобы подчеркнуть роль принципа относительности в специальной теории, – с апломбом отличника отчеканил Миша.

– Я в этом всё равно ничего не понимаю, – мило улыбнулась Ксенька, одарив его томным взглядом. Впрочем, её уловка прошла в пустую – парень на неё даже не взглянул.

– Очень жаль, физика играет важную роль в нашей жизни, – нравоучительно отозвался Миша, чем окончательно подтвердил мои худшие опасения насчёт профессиональной деформации. – Как можно жить в этом мире, не понимая элементарных явлений?

– То, что я плохо знаю физику, не говорит, что я не понимаю смысла явлений, – уязвлённо возразила Ксенька.

– Вот ты заговорила об Эйнштейне, – вкрадчиво проговорил Миша, на несколько секунд вперив в неё свой цепкий взгляд. – А ты в курсе его роли в этой теории?

Я подкатила глаза к небу, пытаясь вспомнить какие-нибудь дыхательные практики для успокоения.

– А можно мне прийти на пересдачу, Михаил Борисович? – кокетливо поинтересовалась Ксенька.

– Нет, – протянул Миша, явственно упиваясь собственной значимостью. – Физика – не тот предмет, по которому допустимо такое невежество.

Вновь повисло неловкое молчание, нарушаемое тихими щелчками виртуальных клавиш. Не знаю из каких прочных материалов сделано Ксенькино терпение, а вот моё не выдержало:

– Скажи, Миша, а тебе там в телефоне подсказки пишут, о чём с нами говорить? Напиши тогда своему суфлёру, чтобы он вместо плана лекций по физике на семестр, скинул тебе список тем для свиданий.

Ксенька торопливо двинула мне локтем в бок. Тимофей одобрительно фыркнул. Миша, взглянув на меня с каким-то непередаваемым выражением, неожиданно покорно заблокировал телефон и убрал в карман.

– Никто мне не суфлирует.

Снова молчание. Когда уже домой?

– Я проголодался. Давайте зайдём в кафе «У Дали», – впервые за всё время подал голос Тимофей.

– У меня сейчас туго с деньгами, – поджал губы Миша.

– А кому сейчас легко? Есть, тем не менее, надо. Я тоже жутко проголодалась, – поддержала своего парня я.

– Каждый заплатит за себя, – поспешно предложила Ксенька, видя, как лицо Миши мрачнеет с каждой минутой.

«Непробиваемая целеустремлённость», – не без раздражения заключила я, едва скосив взгляд на подругу. Миша мученически поморщился, но всё же свернул в направлении ближайшего кафе.

Кафе-бар «У Дали» скромно расположилось на окраине сквера. Неприметная вывеска, рядом с которой громоздились муляжи часов самых различных конфигураций робко выглядывала на нас из тени. Спустившись вниз по лестнице, мы оказались в просторном полутёмном зале, откуда-то издалека послышалась ненавязчивая мелодия. Все три посетителя синхронно развернулись в нашу сторону с эдаким немым вопросом «как же вы должны были отчаяться, чтобы сюда зайти?».

– Занимайте места, а мы пока пойдём закажем, – распорядился Тим. Выслушав наши пожелания касательно десертов, ребята направились вглубь кафе. Заняв укромный столик в углу, рядом с репродукцией картины «Жираф в огне», я раздражённо вылепила:

– И долго ты намерена это терпеть?

– Ты о чём?

– О чём?! Ты разве не видишь, что он псих?!

– Миша просто очень оригинальный, – заспорила Ксенька, хотя, как мне кажется, не слишком-то уверено.

– Такой оригинальный, что на первом свидании устраивает лекцию по физике!

– Он просто хотел показать свою эрудированность. К тому же, это ведь первое свидание. На нём положено нести всякую чушь.

Я сделала глубокий вдох. Может зайти с другой стороны?

– Он даже заплатить за кусок мороженого не смог! Он вообще на свидание пришёл или на пару?

– Между прочим, на Западе уже давно практикуется, что каждый должен платить за себя. И вообще, он просто волнуется.

– Помяни моё слово, у парня поехала кукушка и до этого у него был только разогрев, – мрачно заключила я, подперев голову рукой и наблюдая за приближением к нашему столику ребят.

Ксенька метнула на меня обиженный взгляд, но говорить что-то не рискнула, боясь, что нас уже могут услышать. Судя по её судорожно вцепившимся в сумку пальцам, капитан твёрдо решил покидать тонущее судно последним.

– Вот, как и заказывали, – объявил Тим.

– С тебя восемьдесят семь рублей, – как о само собой разумеющемся сказал Миша, выставляя перед Ксенькой заказанный десерт. Подруга послушно полезла в сумочку, стараясь скрыть предательскую дрожь в руках.

– А для тебя за счёт заведения, – усмехнулся Тим, подсаживаясь ко мне и поцеловав меня до того крепко, что я засомневалась, помнит ли он вообще о том, что мы здесь не одни.

Поспешно попытавшись скрыть растерянность за улыбкой, я смущённо окинула взглядом сидящих рядом. Ксенька усиленно копошилась в сумке, всем своим видом показывая исключительную поглощённость процессом. Лицо Миши выражало такую чопорную брезгливость, что тут могла бы позавидовать даже самая закоренелая старая дева.

– Так вот, – внезапно оживился Миша, словно чья-то невидимая рука переключила в нём режимы. – Если ты не знаешь о теории относительности, то что именно из раздела физики ты помнишь? Например, из школьной программы.

– Э… Я… – глаза Ксеньки судорожно забегали по столу.

– Водород плюс кислород будет вода, – отозвался Тим, размешивая в стаканчике с кофе сахар.

– Вообще-то это химия, – процедил Миша.

– Ну надо же, – протянул Тим, отпив первый глоток.

– Тебе известно что-то об альфа- и бета-лучах? – с маниакальным огоньком в глазах поинтересовался Миша.

– Ну… – глубокомысленно протянула Ксенька.

Ближайшие полчаса благополучно и без остатка выпали у меня из памяти. Так со мной всегда бывает, когда случается оказываться на особо скучной лекции. Ксенькин приятель вещал о лучах не замолкая, даже оставив на это время телефон в покое. Вскоре его речи перетекли в ещё более странное русло:

– Я так много про них прочитал, что даже способен их видеть, – доверительно сообщил он. – Они пронизывают всё вокруг, их можно ощутить.

– Чтобы так накрыло, это не только прочитать надо… – задумчиво проговорил Тимофей.

Я деликатно попыталась скрыть смех за приступом кашля.

– Это всё благодаря знанию физики и её законов, – гордо пояснил Миша, то ли не поняв юмора, то ли просто из принципа проигнорировав. – Помимо этого также важно знать…

– Ой, а я такую историю смешную вспомнила, – наплевав на вежливость, перебила его я. Ещё одной лекции я не выдержу. – Ксюш, помнишь ту нашу пару по культуре речи на первом курсе?

– О-о!.. – многозначительно протянула подруга, но тут же осеклась.

– Что может быть смешного в культуре речи? – непонимающе приподнял брови Миша.

– Что-то не помню такой истории, –заинтересовался Тимофей.

– Не такая уж это и смешная история, – заспорила Ксенька, с подозрением взглянув на мою разыгравшуюся весёлость. В самой истории не было ничего предосудительного, но шестым чувством подруга уловила подвох. И не зря. Раз уж свидание провалено, почему бы не выступить катализатором?

– Знали бы вы, как тяжело мне дались эти три часа! Мы с Ксенькой думали, что с нами истерика случится!

– Преподаватель травил лингвистические анекдоты? – едва улыбнулся Тим, смачно надкусив бисквит. – Что-то вроде: заходят как-то в бар филолог, лингвист и…

– И ещё филолог, – смеясь, подсказала Ксенька, обеими руками вцепившись в стаканчик с кофе, словно опасалась, что в любой момент его могут отнять.

– Почти. Её жёстко рубило. Бабуле хорошо за семьдесят. Маленький такой колобок с очками, увеличивающими её глаза раза в три и в кофте окраса «дикий леопар-р-рд». Представили?

– Отчётливо, – вновь отозвался Тим, не без усмешки покосившись на постное выражение лица Миши. Это зрелище подействовало на меня вдохновляюще.

– Так вот, – продолжила я, придвинувшись ближе к столу. – Этот «Леопард» сначала был бодрячком. Рассказал о прополке свёклы, о сельских ребятах, о политике и булочных…

– Стандартный набор, – поддакнула Ксенька, однако столкнувшись взглядом с Мишей, примолкла.

– Так вот, очень скоро она стала делать паузы. Мхатовские практически. Смотрю, а у неё глаза закрыты! Потом, значит, эдак подпрыгнет на месте и говорит: «Есть примеры»? Примеры чего? Прополки свёклы? Политических реформ? Молчим. Пока мы думали, она снова вырубилась. Потом вздрогнула и говорит: «отлично-отлично».

– Видно, приятное что-то приснилось, – прокомментировал Тимофей.

– О-о! – протянула я, откинувшись на спинку стула и окинув всех присутствующих пытливым взглядом. – В одно из таких внезапных пробуждений она вдруг берёт и спрашивает: «Где учился Ломоносов?» Мы все, конечно, сразу в телефоны полезли. Она тут же опять уснула. Мы ей говорим, что в Славяно-греко-латинской академии. Тишина. Мы снова ей повторяем, уже громче. Так она глаза открыла и смотрит куда-то вглубь бессознательного. Словно тайны вселенной увидела и теперь не знает, как их развидеть. Потом вдруг резко: «Не может быть, где он учился? Название!». И снова вырубилась. Мы сидим, стараемся дыхание задержать. Я уже практически в конвульсиях бьюсь. Она опять подскакивает и буквально выкрикивает: «Царскосельский лицей!».

– Озарение во сне, – авторитетно отозвался Тимофей, вопреки своему обычному флегматичному образу едва сдерживаясь, чтобы не присоединиться к нашему с Ксенькой веселью.

– Последний час думала вообще помру, – пожаловалась я. – Она буквально через слово вырубалась, потом начинала с середины. Один раз вообще застыла на полуслове, откинулась на спинку стула и уставилась в окно пустым взглядом. И так почти минуту. А потом такая вполголоса… – Я выдержала паузу, оглядев присутствующих, а затем тихо добавила: – «Ать!». И дальше про паронимы. Боги, никогда я так не ждала окончания пары!

– Вот это я понимаю, старая школа, – давясь смехом, проговорила Ксенька. – Человек даже во сне может про паронимы рассказывать! Я вот во сне только мемы смешные пересказать могу.

– Ну, знаешь! – всплеснула руками я, безуспешно пытаясь нагнать на себя серьёзный вид. – Если бы она нам ещё и мемы начала пересказывать, меня вообще оттуда «Скорая» увозила бы!

– А я вот не понимаю, – вклинился Миша с видом оскорблённой невинности. – Она – пожилой человек. Ей, может быть, плохо было, а вы так реагируете!

– А, может, наоборот, ей очень хорошо было? – в тон ему предположил Тимофей.

– Нет, это неправильно как-то! – не понял юмора Миша, заёрзав на месте и укоризненно взглянув на Ксеньку, у которой от попыток сдержать смех на глазах заблестели слёзы.

– Нет, Ксюш, как хочешь, а Сергей мне нравился больше, – с напускным огорчение резюмировала я. – Он хоть умел смеяться в нужные моменты.

– Нет, Алис, зато вспомни, как он картавил, – скорбно покачал головой Тим, с готовностью мне подыграв. – Я бы голосовал за Сашу, у него глаза были красивые. Помнишь те ресницы?

– О-о!

– Это они так шутят, – попыталась изобразить смех Ксенька, больно пнув под столом мою ногу.

– Ладно-ладно, мы в самом деле увлеклись, – вздохнула я, но продержалась не больше десяти секунд. – Дим, ты прости, я что-то увлеклась…

– Я – Михаил, – процедил парень, бросив на меня испепеляющий взгляд.

– Ой, что-то я как Айседора Дункан – замоталась под конец недели, – «смутилась» я.

– Я, пожалуй, пойду, – процедил Миша, рывком подскочив с места и едва не опрокинув при этом стул.

– Алиса! – возмутилась Ксенька, по инерции было поднявшись следом за ним, но затем обессилено плюхнувшись обратно.

– За естественный отбор! – провозгласил Тим. Мы с ним слажено стукнулись стаканчиками с кофе.

– Два идиота! – забывшись, прикрикнула на нас Ксенька. Немногочисленные посетители с интересом развернули головы в нашу сторону. Подхватив сумку, подруга пулей вылетела из кафе.

– Это был ужасный поступок с нашей стороны, – поморщился Тимофей.

– Очень, – грустно кивнула я. Тем не менее, угрызения совести не спешили терзать хоть кого-то из нас двоих.

– Но иначе упорство подруги было не сломить, – непонятно перед кем принялась оправдываться я.

– Да и физика мне никогда не нравилась, – флегматично подхватил Тим.

– Мне тоже. Хотя на первом курсе у меня по ней был «автомат».

– И у меня.

Мы вновь слаженно стукнулись стаканчиками. Смакуя последние глотки кофе, заострённые привкусом корицы, я, как бы между прочим, заметила:

– А погода сегодня и правда замечательная выдалась.

Тим нагло проигнорировал мой тонкий намёк, уставившись пустым взглядом куда-то вдаль. Выждав с минуту, я предприняла вторую попытку:

– Можно было бы немного прогуляться.

– Я не врал по поводу проекта, – поморщился Тим, с явной неохотой отрываясь от своих дум и возвращаясь в мир реальный. – Может, в следующий раз?

Домой я возвращалась в одиночестве, всерьёз задумавшись: а так ли уж была неправа Ксенька? Да, форменный кретин. Но зато хоть один вечерок можно погулять! Хотя смысл прогулки, если рядом с тобой кретин? Эти размышления поглотили меня даже больше, чем извечный вопрос о яйце и курице. В конце концов, так и не придя ни к какому выводу, домой я зашла с твёрдым убеждением, что моя жизнь беспросветна и уныла. Привычным движением бросив сумку на тумбочку у входа, я прошла на кухню и поставила чайник. Он тут же с готовностью тихо зашипел, нарушая тишину. Впрочем, на самом деле в квартире редко царила тишина. Моё утро начинается с пения соседа в шесть утра, к восьми музицирование переходит плавно в вольную борьбу, потому как супруга соседа тоже не обделена слухом и на втором часу её нервы начинают сдавать. После этого у других соседей начинает орать ребёнок, где-то вдали слышится призрачный вой перфоратора. Только к десяти утра я принимаю неизбежное и встаю. В течение дня так же ничего не меняется, но к этому времени я адаптируюсь и попросту не обращаю на это внимания.

– Как же ты задолбал! Всё! Всё же пропил, скотина! – послышалось где-то совсем рядом. Вслед за этим послышался грохот, пол под ногами легонько завибрировал.