Поступь потерянных душ II: Ученик

Но были в такой ситуации и свои плюсы. Вместе с волной смертельной энергии прошёл новый пакет настроек «Оазиса». Я уже знал из общения с Дедом, что такие файловые пакеты приходят раз в три-четыре импульса. Они призваны помочь людям выжить, несут в себе информирование различного толка, а так же всевозможные плюшки, зависящие от статуса человека в этом мире. Например, главы общин получают один пакет данных, а старатели – совершенно другой. Хотя между собой файлы нередко пересекаются. Именно от «Оазиса» люди получили систему виртуальных денег, некоторые навыки и умения для биоблока, а так же информацию об окружающем мире в целом.

От нечего делать пришлось залезть в свои файлы, как только импульс пошёл на спад, а ИИ снова начал работать. Голова разболелась на славу, да и подташнивало довольно серьёзно. Единственным выходом из подобной ситуации было – отвлечься.

– Ис, пробегись кратко по полученной инфе.

– Информации немного. Самая важная для носителя касается биотических улучшений. С её помощью в течение ближайших двадцати четырёх часов я смогу завершить анализ биотических возможностей вашего организма. А значит, смогу предоставить перечень новых навыков или же умений, исходя из текущего количества внедрённого биоматериала.

– Отлично! Ты даже не представляешь, как меня это радует. Давай дальше.

– Судя по полученной информации, система «Оазис» постоянно модифицирует саму себя и пытается удалённо перехватить управление и доступ к работающим, но брошенным системам мира. Так, например, в этот раз «Оазису» удалось перехватить контроль над ещё работающими останками атмосферных очистителей. В пакетах данных содержится информация о том, что после ряда техногенных катастроф по всему земному шару атмосфера Земли находится в плачевном состоянии. Но если никто не помешает извне, то в течение ближайших сорока лет уровень загрязнения атмосферы будет снижен более чем на пятьдесят процентов.

– Так и сейчас вроде как неплохо. Дышать же можно.

– Повсеместно повышен уровень радиации и химического загрязнения. При условии работы очистителей в старом режиме, уровень загрязнения должен был усугубить ситуацию вплоть до критической.

– Ясно. Что-то ещё?

– Немногое. Получены рекомендации, касающиеся кибернетических улучшений биологических носителей. Развитие биоблока и улучшение тела носителя ограничено критической отметкой безвозвратных изменений, влияющих на психику. Соответственно, «Оазис» пришёл к выводу, что людям стоит обратить свой взор на двадцать четвёртый век развития их цивилизации, который вы называете «Золотой эпохой кибернетики». Человечество отказалось от широкого внедрения кибер-технологий. Биотехнологии оказались удобней и гораздо эффективней. Но в текущей ситуации, более широкое применение подобных улучшений может положительно сказаться на выживании всего вида в целом.

– Это всё?

– Да, носитель. Согласно протоколу «Оазиса» мы получили стандартный пакет данных.

– Хорошо. Выйди со мной на связь, когда закончишь анализ.

– Принято.

Импульс закончился, мы вернулись в свой кубрик на первом этаже казарм. Хотели лечь спать, но тут тревожные лампы снова замерцали. Но в этот раз никто не прибежал и не повёл нас вниз. Лишь пришло скупое сообщение от Бучи, в котором говорилось о повышенной активности изменённых и новом нападении на общину.

Сомкнуть глаз не удалось до самого утра. Всю ночь над ухом громыхало приглушённое эхо взрывов и бесконечная карусель трескотни автоматического оружия. Туда-сюда катался лифт в конце коридора, вплетаясь в сонм других звуков, и без конца кто-то топал на лестнице.

Только с рассветом я погрузился в тревожный сон, так и не раздевшись и сжимая в руках новенькое оружие. Лидеры Агрокомплекса не соврали: обеспечили нас по самое не балуйся. На смену утерянному на набережной АСУ, мне выдали автомат MR-5. Эта германская машинка была маленькой, практически невесомой и модернизированной под наш девятимиллиметровый патрон.

Боеприпас, кстати, выдали так же щедро. Несмотря на то, что основную массу составляли обычные патроны производства Башни, около тридцати процентов всего боезапаса было современными поделками. Энергетические, плазменные, десяток «умных», способных слегка менять траекторию полёта через систему прицельной синхронизации и доставать противника за препятствиями, конусные, разлетающиеся за метр до врага горстью осколков и многие-многие другие. Их было мало, но по нынешним временам целое состояние. Вполне достаточное, чтобы жить безбедно пару-тройку месяцев в бесконечных кутежах. В нашем же случае их количества хватало, чтобы заменить каждый третий патрон в обойме технологичным.

Не поскупились и на дополнительное вооружение и всевозможные примочки. Тяжёлый пистолет «Багратион-95» занял своё место в поясной магнитной кобуре. Полуавтоматическая кинетическая винтовка «Вайпер» стала приятным довеском к уже имеющемуся вооружению. Ухватистая, точная, а самое главное бесшумная, она ни в какое сравнение не шла с «Соколом», которым так любили пользоваться в общине Кардинала.

Снилась мне какая-то дурь. Я без конца перебирал разобранное оружие, но мне постоянно чего-то не хватало, чтобы собрать его полностью. И там, во сне, я жутко паниковал. За спиной что-то двигалось, давило взглядом на плечи и затылок, а я всё не мог собрать проклятущее оружие. И откуда-то знал, что если обернусь, это неизвестное нечто кинется на меня в ту же секунду.

Проснулся от того, что вставший чуть раньше Дед хлопнул по плечу.

– Вставай соня. Хорош дрыхнуть, сообщение от Бу… О-о, – глаза старателя сошлись на стволе, которым я ему ткнул промеж бровей, самую малость не коснувшись кожи. – Ты бы не шутил так.

– Прости, кошмар приснился.

– Вот и буди тебя после этого. Пристрелишь к херам бедного Деда, а без Деда тебя сожрут. В общем, так себе ты ученик, Найд. Всё норовишь учителя до гроба довести.

– Да иди ты, старый пень. Тебя доведёшь, ага.

Так беззлобно переругиваясь со своим напарником, я поднялся, отложил оружие и отправился в душ. Не успел толком смыть с себя сонную дрёму, как завибрировал ППК. Буча снова звал нас и попросил пошевеливаться. Настала пора приступать к работе…

***

Пригород. Уходящие вдаль леса, рукотворные озера, обставленные по периметру парящими платформами с домиками для отдыхающих. Природа, перечёркивающие её дороги, пронизывающие лес и сжатые тисками заправок, направляющих столбцов аэротрасс и небольших забегаловок.

Когда-то тут было красиво. Хорошо. И дышалось невообразимо легче по сравнению с центром…

Ну а теперь конкретно этот участок звался Обглоданным лесом. Именно здесь парк имени Гагарина выходил за пределы города. И здесь же пронеслось безумное стадо, названное учёными Агрокомплекса роем.

Мы рассмотрели парк и весь прилегающий пригород с вершины одного из зданий общины. Наметили маршрут и двинули. Задача стояла простая, но муторная: обнаружить одну или несколько зон нестабильности и развернуть в непосредственной близости оборудование, в роли которого выступала метровая жердь тренога с квадратом анализатора на своей вершине. Каждый из нас тащил по одному экземпляру, прилепленному к рюкзаку на магнитное крепление с противоположной стороны от основного оружия.

Шли стандартно. Осмотр местности через «мухи», поочередный рывок, остановка, новый осмотр и так по бесконечному кругу. Зная, что вблизи скопления людей нестабильные зоны образуются редко, старались уйти ближе к Гагаринскому парку и искать уже там. В этом был и другой резон. Там, в самом парке, не было подземных улиц, а значит, шанс нарваться на изменённых был несравнимо ниже, несмотря на их повышенную активность после импульса.

Агрокомплекс снова сдержал удар. Но на этот раз с потерями. Погибли патрульные, рванувшие наперерез высшему, прорвавшемуся через заграждения. Лишились жизни зря – высшего они не остановили. Он порвал весь отряд из семи человек и пошёл себе дальше, прямо в сектор ответственности машины бронепехоты, оснащённой крупнокалиберной пушкой. Там и остался, разорванный в клочья. Недостаток опыта прямых столкновений, и храбрость, идущая рука об руку с глупостью. Такие расклады пугали – как бы в одну из ночей не пришлось и нам вставать рядом с защитниками общины.

Идти по пригороду было несравнимо тяжелей, чем в центре, или, скажем, в зелёной зоне Башни. Слишком много целых домов, слишком много подъездных проёмов и раззявленных дыр окон и этажей, чьи огромные ростовые стёкла блестящим градом давным-давно осыпались вниз.

Здесь было страшно. Со стороны Башни даже сейчас в середине дня доносились звуки боя. Что-то ухало, хлопало, ветер притаскивал далёкий рёв монстров и запах палёной плоти. Но вонь не от Башни, а с Агрокомплекса – там сжигали горы трупов, оставшихся после ночной атаки.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что в этот раз атаке подверглась не одна община. Но я гнал рвущиеся наружу мысли прочь. В рейде всё это было лишним, нужно было сосредоточиться на деле.

Тихим сапом прошли почти четыре квартала. Замерли за колоннами какого-то административного здания. К противоположному перекрёстку, вдоль дороги тянулась кровавая линия. Широкая, около полутора метров, берущая начало из внутренних дворов стоящих по соседству семиэтажек. Здесь, в непосредственной близости к этому кровавому следу, до одури пахло зверем и тяжёлым духом бойни. Казалось, воздух можно резать ножом.

– Нужно проверить, – Дед кивнул на угол здания, за которым терялся след.

– Может, не стоит?

– Стоит, – старатель глянул на меня, скривил уголок губ. – Давай к маркеру, оттуда посмотрим. Нехорошее тут что-то.

А то я, блин, без тебя не догадался! Этакий престарелый Капитан Очевидность.

По меткам, набрасываемым на местность старателем, заложили крюк. Вышли к высотному зданию, смотрящему своим торцом на интересующую нас область. И уже здесь, поднявшись на четвёртый этаж, улеглись у края разнесённого вдребезги панорамного окна.

У наших «мух» был один существенный недостаток: малый радиус действия. А использовать нормальный дрон на опасных территориях было непозволительной роскошью. Брать его с собой? Не вариант – его развертывание сразу же уберёт в минус одного члена команды. Прочёсывать им местность в самом начале и оставлять на базе? Смысла нет – монстры не горят желанием выбираться из всех щелей, чтобы их засекли. Да и изменится ситуация за то время, пока ты доберёшься до разведанной точки. Собранные разведданные попросту станут не актуальны.

Вот и сейчас Дед уповал больше на встроенную в шлем систему оптического наблюдения, а не на средства ближней разведки. Но нужно признать, лёжку он выбрал что надо. Будто обладая исключительным чутьем, вывел нас именно к тому месту, откуда открывался вид на искомый объект.

Я остался ближе к центру комнаты. Что самое интересное, в этой квартире даже мебель сохранилась вместе с кучей всего остального. Барная стойка, разбросанные повсюду стулья, выпотрошенный диван в гостиной, заплесневевшие картины на стенах и толстый слой разнообразного бытового мусора под ногами. Я присел за стойкой, так, чтобы держать под контролем вход-выход из квартиры. Взял под управление оба дрона разведчика. Один повесил в коридоре этажа, второй – немного выше окон, на тот случай, если кто-то решит тем или иным способом пробраться в наше помещение.

– Вижу. Двигай сюда, Найд.

Выполняя команду Деда, оставил свой пост, переведя мухи в режим сигнализации. Теперь мне не нужно было без конца бросать взгляд на картинку, проецируемую с них. Заметят движение – выдадут сигнал через синхронизацию.

– Смотри во-о-он туда, на два часа, в просвет между углами зданий.

Накинув на забрало оптику, активировал интерфейс, и, весь извозившись в пыли, наконец, смог занять удобное положение на краю проёма. Старатель дал наводку точно. То, что ползло по улицам, заливая их кровью, предстало во всей своей красе. Изменённый, вышка. Нижняя часть тела оторвана, но даже то, что осталось, вызывает невольное уважение и страх. Корпус в добрую тонну весом, массивный, сплошь укрытый пластинами хитина, на манер крабового панциря. Треугольная башка с двумя острыми загогулинами на затылке и толстенным костяным наростом. Лапы секаторы, вострые и узкие на концах, и имеющие утолщение ближе к середине. Жесть, в общем-то. Даже более лютая, чем та, которую я встретил во время засады при переходе из X.ROM- 17.

Но эта самая «жесть» помимо того, что сдохла от полученной раны, находилась в закутке между домов не в единственном экземпляре. Тройка изменённых, две восьмёрки и одна девятка, пировала на трупе. Причём девятка явно верховодила, периодически отгоняя более слабых товарищей в сторону. Все трое были Стротами, ориентированными на ловкость и скорость. Хищные и подвижные твари.

– Уходим? – я не видел смысла продолжать наблюдение. Задача у нас никак не соотносится с текущей ситуацией, а по времени мы ограничены – до темноты нужно вернуться в общину.

– Найд, высший – это биоматериал. Мы должны его достать.

– Предлагаешь поохотиться? Но ведь это далеко не муто-псы, всё гораздо серьёзней.

– Будем ловить на живца.

– Какого такого живца?

Дед усмехнулся, глянул на меня и, растянув улыбку на всю свою физиономию, ответил:

– На живца по имени Найд.

***

Ну зашибись! Старпёру конечно виднее, но чувствовал я себя неуютно. Крайне не уютно. Позицию мы сменили, и за это время обстановка ничуть не поменялась. Теперь я лежал на козырьке магазинчика в каких-то ста, ста пятидесяти метрах от развернувшегося пиршества.

В прямой видимости находился самый матёрый Строт. Выродок буквально залез в дыру на месте ранения высшего и возился там, измазываясь в кровавой требухе. Он был нашей целью номер один, и открыть стрельбу я должен был в первую очередь по нему. Дед занял позицию в соседнем здании, и должен был подловить стаю, которая полезет на меня в ответную атаку.

Восьмерки были чуть в стороне, их фиксировала одна из мух. Они сумели оторвать одну из конечностей трупа и в результате небольшой схватки разделили её между собой. Причём одному из них досталась крайне малая доля, и теперь он околачивался вокруг своего конкурента. Вот-вот должна была вспыхнуть новая скоротечная схватка за обладание объедками.

Между мной и противником притаились два сита и закладка, на скорую руку сляпанная Дедом из найденной тут же проволоки, а так же термической гранаты. Эти ловушки были установлены в шахматном порядке на проспекте, между остовами ржавых машин и горами различного мусора.

– Готов? – Дед занял свою лёжку. Это было хорошо видно по маркеру на миникарте.

– Голову не вижу – спина горбом торчит. Сразу на глушняк не сработаю.

– Жди. Открывай огонь по готовности. Затем ещё выстрел в полный рост и смена, как договаривались.

– Помню, не дурак.

– Ещё бы, – старатель хохотнул. – Дураки тут долго не живут.

Дед начинал меня конкретно подбешивать. То весь из себя серьёзный, то ребёнок ребёнком. Нашёл, блин, время шутки шутить. Но долго ругать про себя старателя не вышло. Изменённый показал свою голову. Развернул её ко мне боком, привлеченный шумом новой драки своих жадных до жратвы товарищей.

Выстрел не заставил себя ждать. Точка прицела совместилась с вытянутой ящероподобной башкой, и я тут же вдавил спуск. Вайпер изрыгнул пулю с альтернативным углом наводки легко, безо всякой отдачи, возвестив меня об этом тоненьким свистом.

Не следя за результатом, я поднялся на крыше в полный рост и одиночными выстрелами вколотил в силуэт противника остатки обоймы. Туша девятого уровня, под несколько сотен килограмм весом, умерла неожиданно легко. Наверняка ещё после первого выстрела в голову.

Мой опыт столкновений с изменёнными подобными ситуациями не радовал. Обычно всё складывалось так, что в качестве жертвы оказывался как раз таки я.

Опустошив обойму, мигом сменил магазин и закинул винтовку за спину, где она намертво прилипла к магнитному креплению. Краем глаза заметил движение, но отвлекаться не стал. Сменил оружие на основной автомат MR-5, и только после этого перенёс внимание на проспект.

Строты не зря считались опасными хищниками. Их реакция на смерть девятки оказалась непредсказуемой: ни одна из тварей не ринулась сокращать дистанцию в попытке меня сожрать. Улица была пуста. А «муха», следившая за выродками зафиксировала момент, когда оба монстра рванули в разные стороны от трупа высшего, и потеряла цели.

– Дед!? – Все шло не по плану. И я надеялся, что старатель знает, что делать в таких ситуациях.

– Жди. Эти хорошо работают в стае. Ты молодец, отработал на отлично.

– Они сбежали?

– Нет, охотятся.

– Мои действия? – мандраж нарастал, но обычной в таких ситуациях трясучки не было.

– Сейчас покружат вокруг, понюхают, один ты или нет. Затем сблизятся, посмотрят, где ты есть. Тактика у тех Стротов, которые поднабили руку, проста: ждут в засаде, рывком сокращают дистанцию и рвут. Эти нападут одновременно, с разных сторон. Выберут максимально приближённые к тебе позиции. Они знают, что такое оружие в человеческих руках, и лишний раз подставляться не будут. Главное, не паникуй. Фургон возле которого я установил термический заряд видишь?

– Вижу.

– По моей команде рвёшь туда. Только проволоку не зацепи. Залетаешь вовнутрь, захлопываешь задвижку. Только не вздумай полезть на водительское и соседнее места, там до тебя доберутся моментально – стеклопластиковое лобовое хоть и цело на машине, для них оно не препятствие. Фургон крепкий, и это подарит нам несколько лишних секунд. Улица у меня как на ладони, отработать успею. Мух не трогай, беру полностью под свой контроль.

– По команде рвусь к фургону, проволоку не зацепить, открытую дверь в салон захлопнуть.

– Всё верно. Никаких лишних движений, Найд. Ждём.

Двадцать-тридцать шагов. Да он издевается! Примерно столько отделяло меня от злополучного фургона-буханки, стоящего в череде других брошенных в беспорядке машин. Когда-то его использовали для перевозки пассажиров, стандартный муниципальный транспорт, гоняющий по остановкам маршрута и развозящий людей.

– Один есть.

– Где?!

– Не рыпайся, не подавай вида. На девять часов муха засекла, пятый этаж.

– Принял.

Девять часов, точно по левую руку от меня. Здание, семьдесят метров по прямой, плюс этажи, против двадцати пяти шагов до фургона.

– Не успею.

– Не ссать! Жди. Как принял?

– Хорошо, – голос предательски дрогнул.

Ёб твою медь, как же страшно-то! Ноги словно окаменели, тело было напряжено подобно пружине. Чуть присел, прокручивая в голове свои шаги поэтапно. Вот парапет крыши. Толкнусь правой, левой на него и новый толчок. Затем прыжок, один этаж, не высоко, но достаточно, чтобы подвернуть ноги или покатиться по земле. После вперёд и только вперёд. Запрыгнуть в ржавый зев машины, левой рукой захлопнуть воротину. Лишь бы поддалась, лишь бы не заклинила....

– Второй есть. Прямо надо мной, на три часа от тебя, четвёртый этаж. Готовность «раз».

Не удержался, глянул в картинку от одной из мух. Дед подвесил их высоко по центру улицы, развернул в разные стороны, чтобы покрыть максимальный обзор. Ничего не увидел этим мимолётным взглядом, ну да и хрен с ним. Сердце колотилось в груди, как бешеное, пульс отдавался в шее…

– ПШЁЛ!!!

Прыжок вышел эпичный. Берцы, входящие в комплект «Витязь-А», не подвели. Компенсаторы справились с нагрузкой и не позволили удару отбить ступни, но инерцию естественно не погасили. Толчок потащил меня дальше, но я не сопротивлялся, а даже, наоборот, стремился максимально вложиться в это движение. Кувыркнулся через плечо. Вскочил, едва не уйдя в новое падение, и вперёд, вперёд, вперёд!!!!! Казалось, будто двигаюсь невероятно медленно, но на самом деле, я никогда в жизни так быстро не бегал.

Сквозь пелену страха доносились хлёсткие хлопки выстрелов, размазанные по воздуху глушителем: раз, второй, третий. Это Дед работал двенадцатым калибром из своего полуавтоматического карабина.

Справа кто-то всхрапнул, тяжело, отрывисто, словно капризная лошадь. И этот звук заставил волосы на моём теле встать дыбом. Пушечным ядром влетел в машину. Ещё на входе схватился за задвижку, рванулся внутрь и одновременно в бок, но дверь успел закрыть лишь наполовину.

Удар снаружи смял и дверь, и борт машины, словно лёгкую жестянку. Швырнул меня о противоположную стенку. Отбросил и покорёжил фургон, заставив его несколько раз перевернуться, прежде чем он был остановлен стеной здания. Голубоватым отблеском сработал энергетический щит, приняв удары этого бешеного аттракциона на себя, а следом… А следом снаружи родилось второе солнце.

Термическая граната фыркнула лёгкой хлопушкой, и этот звук буквально утонул в окружающем грохоте. А вот вспышка вышла знатной. Строт был настолько быстрым, что даже задев ловушку, сумел миновать эпицентр сработавшего заряда. Врезался в машину, а затем одним прыжком оказался на её смятом боку, который после кульбитов смотрел ровнёхонько в небо.

Волна жара достала его уже здесь. Рёв выродка был страшен. Запредельная температура, ударившая в его спину упругой волной, заставила его забыть обо всём на свете.

Безумной барабанной дробью МR-5 выплеснул в «потолок» магазин. Четыре секунды, сорок пуль. Огненные росчерки плазмы оставили широкие дыры в металле машины, им вторили искристые плевки энергетических пуль и звонкие щелчки стальных болванок, дырявящих тонкий металл.

Сменить магазин не успел. Заорал от безысходности, когда в проём свесилась длинная когтистая лапа, закрылся руками. Когти перестуком упали на шлем, зацепили визуальный комплекс и замерли…

– На-а-айд!!! Найд, ты живой!? Приём, бродяга! Приём, не молчи!

– Живой, – раскрыл глаза, убрал от лица руки. Строт был мёртв, его рухнувшая внутрь машины лапа тлела от плеча и до самого локтя, насыщая воздух противным запахом палёной плоти.

– Выбирайся, я спускаюсь. Мухи «смотрят» улицу. Пошумели знатно, нужно быстро сваливать.

– Где второй? – сменил магазин, щелчком загнав в автомат новый. – Второй где, Дед?

– Второй – готов. Вылезай, говорю! Я быстро.

Вылезти сходу не получилось, машина загорелась, внутри становилось жарко.Пришлось, отпихиваясь от сидений и ещё непонятно чего, выбираться через водительское место и разлетевшееся вдребезги лобовое.

Как только удалось выбраться, огляделся, и только затем встал. Энергетический щит меня спас, иначе бы я в этом фургоне отбил себе все внутренности. Трупа второго Строта нигде не наблюдалось, только следы боя в виде появившейся на асфальте крови, да дыры от пуль, возникшие на стене магазина. Причём пули выбили из неё целые куски. Да-а, двенадцатый калибр – не шутка!

Старатель показался через десяток секунд. Выскочил из подъезда, глянул на меня и, пробежав мимо, скомандовал:

– За мной, к маркеру.

Ничего не оставалось, как просто побежать следом, напоследок бросив взгляд на занимающийся пламенем фургон с валяющейся наверху тушей. Спина и затылок твари тлели и мерцали раскаленными осколками костей. Плоть обуглилась, почернела, покрылась желтоватыми волдырями вскипевшего жира. Дырок от пуль в этой мешанине, окутанной дымом и язычками пламени, видно не было. Но я и так знал, что не промазал, все сорок штук там. В груди, животе, голове, и ещё один только дьявол знает где.

– Сито собери, – Дед махнул рукой влево, сам же бросился к правой мине.

– Принял.

Разворошил груду мусора, вытащил сито и побежал догонять старателя. Добравшись до туши высшего, Дед метнулся под бетонный парапет ближайшего здания, к лестнице, уходящей на парковку. Рядом прогудели мухи, и следом пришла новая команда:

– Вскрывай черепушку, добывай материал, – а сам засел прикрывая.

– Как? Я не умею.

– Каком к верху! Ножом кость и хитин вскрой. Посмотри, есть ли в черепе биоблок, вокруг него вздутие, туда тыкай инъектором.

– А если нету?

– Если нету – будем потрошить его полностью. Трансформация могла переместить блок куда угодно, но обычно он остаётся в башке или сползает на трапецию либо же в верхнюю часть позвоночника.

Разгорелась плазменная дуга на трофейном ноже. Хитин трещал, пенился краями, словно пластик, и жутко вонял. Да и не хитин это, в общем-то, был. Непонятная костная структура, целиком укрывающая голову твари.

Заметил шевеление сбоку. Скризлы показались на углу. Рассыпались по улице, отправились туда, где догорал один из Стротов, и где-то там же валялся второй, убитый Дедом не пойми как. На нас ноль внимания, но оно и понятно: мяса вдоволь, так зачем рисковать?

– Дед, что со вторым изменённым? – верхний костяной пласт удалось спилить, нож погрузился в череп, пробил его, завоняло чем-то удивительно мерзким.

– Прыжком взлетел на крышу магазинчика, поймал пулю в грудь и рванул ко мне. Твой оказался шустрым, запетлял по дороге. Его достал в поясницу разок.