Поступь потерянных душ V: Адепт

Глава 1. Думанский кряж

Думанский кряж – своеобразное место, особенно в конце зимы. Пока в низине тает снег, постепенно превращая дороги и тропы в непроходимое, вязкое болото, на верхотуре всё ещё царствует зима. Лес здесь, словно тёмные полосы на спине тигра, то есть, то нет. А снег, сокрытый от солнца массой сосновых ветвей, продолжает жить, незатронутый талой капелью и тёплыми лучами светила.

Позади, ближе к подножью ухнуло сито. Глухой хлопок едва-едва достиг слуха, но я всё равно поморщился, погоня не отстала. Значит, нужно встречать…

Цокнул языком, привлекая внимание группы. Поставил метку на миникарте и махнул рукой в её направлении. Народ, повинуясь команде, подкорректировал маршрут, забрал в сторону вершины, наискось пересекая склон и постепенно уходя всё выше. Я решил дать бой здесь, на этом каменистом и хорошо простреливаемом участке.

Местность на много-много метров вокруг скалистая, весь кряж такой: лесополоса, скалы, лесополоса и новые скалы. Но, в отличие от сосновой чащи, на открытых просторах почти не было снега – камни открыты солнечным лучам, и оттого быстро обнажались, сбрасывая свои зимние одежды. Их покрытая прошлогодним мхом и влажной землёй поверхность была скользкой и ненадёжной, отдельные валуны так и норовили вывернуться из-под ног, но лучшей местности для обороны было просто не придумать.

Где-то у подножья хребта вливался в лесополосу ручеёк погони. Хрипящие и ухающие выродки, незнамо как проспавшие много месяцев в подвалах местной деревеньки, ожидаемо голодные и крайне агрессивные. Кто же знал, что подвал церкви в последней деревне окажется облюбован гнездом.

Группа бежала, её тяжёлое дыхание шуршало в гарнитуре рации. Сойка и Пират – единственная пара ветеранов, остальные – новички, общим числом ещё в три человека. Подъём в гору давался им тяжело, в отличие от Тиза, который вообще не испытывал подобных проблем.

– Пират, прикроешь от маркера! Остальным, в круговую.

– Принял.

Я не стал подниматься вместе с группой. Нашёл по ходу движения хороший, крепко сидящий в земле валун и остановился. Оглянулся на лес, врага ещё не видно, от меня до первых деревьев метров двести. Хорошо, очень хорошо. Работать буду как в тире.

– Найд?! Что ты задумал? – голос Сойки был обеспокоенным, ей не нравилось, что я отправил её к вершине кряжа, а сам остался.

– Буду отсекать хвосты вместе с Пиратом. Смотрите в оба и не расслабляйтесь, не дай бог кто-то хитрый в обход двинет.

Улегся у валуна, снял с плеч рюкзак и уложил рядышком как подкладку для стрельбы из положения лёжа. Бросил взгляд на притороченный к рюкзаку АСС, но брать его не стал. Хватит и обычного АС-74 с его пороховым боеприпасом и накрученной банкой глушителя. В поход я взял два ствола, обычный автомат с глушаком выступал в роли экономного оружия, и использовал я под него самые обычные охотничьи пули. Бонусом такого выбора выступал подствольник, который на АСС предусмотрен не был.

– Упал на точку, позиция отличная, – судя по голосу, Пират, в отличие от большинства людей в группе, совершенно не запыхался. Выносливый чертяка.

– Принял. Вижу противника, идут широким фронтом по лесополосе.

Я и в самом деле их видел. Пока без деталей, но сенсоры на шлеме прекрасно выхватывали из холодной массы леса тёплые пятна тел наших преследователей. Не зря говорят, что у страха глаза велики. Вроде и дело привычное, ребята вот кроют со всех сторон, да и противник так себе,выше шестёрки никого не видел, а беспокойство всё равно есть. Больно уж их много, десятки низших пёрли по нашим следам, случайно потревоженные Сойкой ещё там, в деревне.

Втягиваться в бой не хотелось, и так весь день на ногах. Но ни фора во времени, ни изначальный отрыв не сбили гнездо со следа, как не помогла и отбивающая запах смесь. Так что выбора у нас не было.

Отцепив от пояса пятёрку мин-лягушек, раскидал их вокруг. Против низших – самое-то, убить не убьёт, но лапы самым прытким укоротит на раз.

– Побуду рядом.

То, что Тиз спустится с вершины кряжа и решит прикрыть меня, стало неожиданностью. Культист остановился где-то поблизости, я не видел его, сокрытого за технологичной маскировкой, зато прекрасно слышал голос. И сам не знаю зачем сказал:

– Я справлюсь.

– Не сомневаюсь.

Первые выродки начали показываться на глаза. Идут и в самом деле «широким фронтом», растянулись по склону от подножия до самого верха.

– Пират, отсекай с флангов, могу прощёлкать.

– Принял.

Самый прыткий оказался одним из самых уродливых. Низший, всего лишь четвёрка. Всё ещё почти человек, но конечности ассиметричны, одна нога длиннее другой, шишки суставов разбарабанило, рожа – страшнее атомной войны. Он первым выбрался из леса на каменистый склон.

Этот явно что-то чуял – громко клекотал, созывая к себе остальных, и пробирался ровно там, где я сам шёл некоторое время назад. Закидывая назад башку с огромной кривой пастью, постоянно спотыкаясь на ассиметричных лапах и нелепо размахивая верхними конечностями, урод вёл всё гнездо прямо на меня.

– Работаем.

Щёлкнув переключателем огня, перевёл оружие в режим одиночной стрельбы и поймал в контурный прицел выродка. Два плавных нажатия на спуск, и, вторя отдаче, толкнувшей моё плечо прикладом, над кряжем прозвучали два размазанных по местности хлопка. Это глушитель, накрученный на ствол автомата, пропустил через себя пули и «размазал» звук выстрелов, крайне затрудняя врагу обнаружение точки, из которой я стрелял.

Я тысячу раз видел гибель разных существ, и каждая такая смерть была уникальной. Конкретно этот низший забрал вправо, крутанулся вокруг собственной оси и свалился на камни. Новая цель, новые выстрелы. Первый магазин опустел очень быстро. Отрабатывая за раз по два-три патрона, я свалил восемь особей, прежде чем из леса выплеснулась основная волна.

Они сильно ускорились, почуяв гибель своих сородичей и услышав приглушённые выстрелы. Сначала я работал по тем, что выскочили из леса выше по склону – они, бегущие с горки, были опаснее прочих. Но те, что находились со мной на одном уровне склона, так быстро сближались, что вскоре пришлось перенести огонь на них.

Я упустил момент, когда справа сработали сразу две лягушки. Парамагнитный импульс, исторгнутый замыканием простеньких ловушек, срубил двух низших и привлёк моё внимание. Вовремя привлёк.

Автомат «скушал» четвёртый и последний магазин за секунды. Один из низших, рассечённый очередью, упал едва ли не прямо мне под ноги, так близко, что я видел, как в его раззявленной пасти надуваются кровавые пузыри. Ну а дальше, когда я уже думал схватиться за нож и положиться на восстановленную броню из ZT, в дело вступил Тиз.

Полыхнуло жаром, сразу пара низших вспыхнула свечками и пала на землю. Гудение фазовой пушки прервало жизни ещё четверых, и на этом атака закончилась.

– Пират, следи за кромкой леса. Вроде бы всё, остальные не хотят лезть на рожон.

Это и в самом деле было так. Изменённых в гнезде было много, а мы свалили всего десятка четыре. Но и этого оказалось достаточно, чтобы отбить у остальных желание лезть на открытую местность, под выстрелы.

Я видел в инфракрасном спектре, как низшие, раззадоренные запахом крови и близким боем, снуют в чаще леса. Но к нам не лезть мозгов всё же хватает, попробовали силы – не обломилось. Теперь будут ждать, когда мы уйдём, чтобы сожрать самых прытких своих сородичей, оставшихся лежать на склоне.

Я поднялся и, не переставая смотреть в сторону леса, собрал магазины и уцелевшие лягушки. Сменил оружие, ибо к АС-74 набитых магазинов у меня больше не было, водрузил рюкзак на плечи и пошёл к вершине бок обок с Тизом.

– Хороший бой, короткий и быстрый. Нам ещё долго?

– Один переход до вечера, один – завтра с утра до обеда. Два перехода – на месте.

Тиз вёл нас уже пять дней, запасы чистой воды и еды, взятые с собой в поход, стремительно подходили к концу. Я сумел отпроситься у Кардинала, отмазался от спецоперации в Солнечном. Да и не нужен я там был, по большому счёту, с планированием подобного дела совместно с вояками справится любой из опытных старателей. И этим «любым» в нашем случае стал Татошка.

Корпус внешней разведки был сформирован, как, впрочем, и начальный командный состав. Я был кем-то вроде полевого командира и лидера корпуса. Остальной личный состав делился на группы наподобие нашей, у каждой такой группы имелся свой лейтенант и сержант. Другими словами, командир группы и его заместитель. Лейтенанты подчинялись мне и моему заместителю, которым я назначил Татошку. Соответственно, он получил звёзды старлея и кучу головной боли.

Я свалил на Татошку все те задачи, которые планировал Кардинал. Если бы не интерес лидера Башни к Культу, хрен бы я, конечно, отмазался от разведки Солнечного, но Кардинал не меньше меня желал узнать о Культе. Как, впрочем, и заручиться поддержкой этой странной фракции.

Изначально я планировал отправиться с Тизом один, но этим планам не суждено было сбыться. Сначала Сойка упёрлась рогом, сказала, что не отпустит меня одного и, если надо, пойдёт следом. Затем Пират стал нудеть и клятвенно заверять, что будет слушаться и вообще он – очень исполнительный член отряда. В итоге как-то моментально образовалась группа из трёх человек, и, глянув на это всё со стороны, я решился взять в этот рейд пару-тройку новичков. Решение было необдуманным и даже несколько импульсивным. А произошло всё во время первого и единственного построения личного состава в нашем ангаре…

***

За неделю до рейда…

– Дюжев!

– Я!

– Кудрявцев!

– Я!

– Норвуд!

– Я!

Перекличка шла своим чередом. В ангаре толпа народа, а если точнее, тридцать шесть человек: шесть отрядов, включая наш, по шесть человек в каждом. Пилот, стрелок и четыре человека малой десантной разведгруппы. Командовал этим построением Татошка. Он разбил всех на эти самые группы, и сейчас лейтенанты (командиры внутри групп) зачитывали коротенький список личного состава по фамилиям, а бойцы подавали голос в ответ на услышанную фамилию.

Я стоял в сторонке, за плечом Татошки. Пусть привыкают слушаться старлея, я не хочу особо маячить на глазах. Пускай считают меня нелюдимым и замкнутым типом; надеюсь, что вместе со слухами о моих делах это создаст вокруг меня определённое настроение, не позволяющее народу допускать панибратского общения.

Через минуту лейтенанты поочерёдно доложили Татошке о том, что отсутствующих нет, все живы, здоровы и готовы к несению службы. Ну а Татошка, в свою очередь, крутанулся на месте, и чеканя шаг притопал ко мне. Пришлось участвовать во всей этой уставной хероте и слушать уже его доклад о том же самом.

Когда технарь доложился по форме, настал мой черёд выступить вперёд. Следовало толкнуть речь, всякие там «Здрасьте, прошу любить и жаловать, я ваш кэп! Надеюсь на вашу сознательность и храбрость в эти тяжёлые времена» и прочие бла-бла-бла…

– Мне нужны добровольцы для выполнения опасного задания. Никто из вызвавшихся не вернётся домой, шансов выжить у добровольцев не будет. Желающие участвовать, три шага вперёд!

Тишина накрыла ангар, никто не шевельнулся, но в лицах многие поменялись. Даже мои ребята, похоже, были удивлены. А я что? Никакого задания для смертников у меня не было, но хороший понт дороже денег. Требовалось понять, есть ли среди поступивших в моё распоряжение людей те, кто готов по собственной воле дойти до края.

Окинув взглядом выстроившихся людей, я покачал головой.

– Ясно. Бери их под своё крыло, Татошка, задание выполним сами, – только развернулся, чтобы уйти, как за спиной послышались шаги, характерный такой топот строевого шага, когда подошва армейского ботинка гулко бухает по бетону раз за разом.

Развернулся на месте… Ба! А вот и первый доброволец. Четвёртая группа, старик совсем, худой, костистый, обладатель тяжёлого взгляда карих глаз. Форму получить ещё не успели, на рукаве шеврон Приморских патрульных. Экипирован в потасканный, но всё ещё крепкий комплект, явный самопал, но самопал дельный. Современный костюм химзащиты, бёдра и голень защищает толстый слой резины, та же защита на руках, наверняка для того чтобы уберечь владельца от укусов мутопсов и скризлов. На бедре виднеется рукоять тесака. За спиной на ремне дробовик.

Доброволец встретился со мной взглядом. Спокойный, ни вызова, ни мрачной решимости в этих глазах я не увидел. Следом из строя вышли ещё двое. Взрослый, здоровый мужик под сорокет лет и бритый налысо пацан лет двадцати.

Выждав пару секунд и поняв, что больше добровольцев не будет, я приказал Татошке:

– Эти идут в рейд с нами. Проследи, чтобы первыми получили экипировку и всё остальное. Завтра в семь они должны быть здесь, одеты, обуты, полностью собраны.

На этом моменте я развернулся и ушёл, оставив Татошку самостоятельно разбираться с бандой новобранцев. Пускай набирается опыта, ибо я от всей этой канители, как и от звёзд капитана, не в восторге.

***

– Вставай, пора собираться.

Лёгкий толчок в плечо и короткая фраза, сказанная Пиратом, обозначили наступление нового дня. По ту сторону хребта только-только занимался рассвет, тело ломило от сна в тяжёлой одежде. Вставать зверски не хотелось. Но пришлось, народ вокруг тоже потихоньку поднимался.

Свернув коврик, который вместе с экипировкой всю ночь меня обогревал, я с тяжким вздохом принялся собираться. Сняв шлем, поморщился от ледяного утреннего воздуха, втянул его носом.

Сонливое состояние быстро отпускало, по затекшим жилам бегала кровь. Не обращая внимания на собирающийся лагерь, я прицепил имитатор гравитации к поясу и один за другим прикрепил на свои места элементы брони. Быстро пробежался пальцами по разгрузке: проверил, все ли магазины набиты, на месте ли гранаты и мины. Уже в самом конце сборов заглянул в интерфейс и запросил у ИИ сводку о синхронизированном оборудовании.

Детектор химического анализа/доступен

Детектор остаточного излучения/доступен

Комплекс визуального наблюдения/доступен

Автоматический медицинский инъектор/доступен

Энергетический щит/доступен

Средство удалённого наблюдения/доступно…

Список выходил длиннющим, но всё работало прекрасно, не зря я вкладывал инъекции биоклеток в интеллект. Мои товарищи по группе были ограничены куда меньшим набором технических модулей, будь-то обычные дроны-разведчики «мухи» или такая мелочь как ППК. Любая безделица, выведенная в интерфейс и синхронизированная с разумом носителя, нагружала биотический блок. Изо всей нашей группы лишь одна Сойка могла управлять беспилотником без отключения синхронизации с уже имеющимся оборудованием. Тот же Пират интеллект не развивал, не говоря уже о новичках, чьё биотическое развитие было значительно ниже нашего по всем параметрам.

– Готов? – моё Солнце появилось рядом как раз в тот миг, когда я вынырнул из интерфейса.

– Готов. Где Тиз?

– Ушёл час назад. Обозначил место встречи меткой на карте. Говорит, там скалы…

– Да, мне он об этом тоже говорил. Дальше склон с нашей стороны будет отвесным, придётся ползти как черепахи. Зато не каждая тварь сможет повторить наш маршрут.

Мы уселись на камни в тесный кружок, быстро вскрыли тюбики с питательной пастой и с одинаковыми бесстрастными лицами втянули в себя безвкусный углеводно-белковый состав. Закинулись таблетками сухой воды* и уже через пару минут двинулись в путь.

Тиз и в самом деле нас ждал. В тени скалы на самой вершине кряжа, дальше только обрыв и отвесные скалы, пешком не пройти.

– Если судить по твоей отметке на карте, мы уже практически на месте, но я не вижу ничего, похожего на какие-либо постройки. Объект корпорации скрыт где-то под землёй? Но если так, тогда зачем мы поднимались так высоко?

– Ты смотришь прямо на него, – мы стояли на самом краю обрыва, но Доброслов указывал куда-то дальше, туда, где не было ничего, кроме скал и завывающего среди них ледяного ветра.

– Хм, комплекс визуального наблюдения молчит. В чём подвох?

– Не всё – то, чем кажется. Тебе ли не знать.

Тиз наклонился, поднял своей механической рукой небольшой каменный обломок и с силой швырнул его вперёд. Камень быстро пропал из виду, на этой стороне кряжа было всё ещё темно, ибо солнце вставало с другой стороны. Но то, что произошло дальше, заставило меня вздрогнуть и отступить на шаг назад, а из уст команды послышались удивлённые вздохи.

Метрах в пятидесяти от обрыва пространство дрогнуло, на несколько секунд показалась здоровенная прямоугольная площадка, вырастающая прямо из отвесной скалы. Обломки неизвестного летательного аппарата усеивали её с дальнего края… Это всё, что я успел рассмотреть, прежде чем картинка снова пришла в «норму».

*Таблетка сухой воды – вымышленная фантастическая технология, суть которой в том, чтобы заключить определённый объём воды в меньшую и компактную форму, избегая замораживания. В этой форме подобную таблетку называют «сухой» потому, что она не обладает свойствами воды или льда. Зато буквально через минуту после того, как достанешь из спецпенала (упаковки), такая таблетка начнёт постепенно восстанавливать свойства заключённой в ней субстанции. А это, в свою очередь, значит, что, если человек достал эту штуку из упаковки и проглотил, через минуту у него в желудке образуется стакан воды.

Глава 2. Пляски в темноте

– Что это, Тиз?

Мой вопрос не остался без ответа, но синтетик был очень скуп на объяснения:

– Контур преломления.

– Я думал, объект пуст, – я и в самом деле так думал. По словам Тиза, мы шли в давно заброшенное место, то самое, где он был «дважды рождён». Вот только почему тогда местная маскировка до сих пор работает?

– Братьев там нет. Других… не знаю, я давно тут не был. Не стоит бояться раньше времени, объект не подвергался атакам во время войны, малая станция маятникового преломления до сих пор обеспечивает местные механизмы электричеством.

– А кто следит за самой станцией? Не хочешь же ты сказать, что она работает много месяцев сама по себе?

Приходилось вытягивать информацию из Культиста капля за каплей. Доброслов не был молчуном, но его нужно было расшевеливать наводящими вопросами.

– В экономном режиме большинство функций на объекте не работает. Но контур маскировки, система пожаротушения и подачи воздуха продолжают снабжаться энергией. Станция работает едва ли на двадцать процентов обычной нагрузки, это немного, и без внешнего вмешательства риск аварийных ситуаций сведён к минимуму.

Ясно, значит, всё налажено и всё работает без пригляда со стороны. Будем надеяться, что сюрпризов не случится.

– Группа, внимание! Всем проверить работу штурмовых перчаток! Готовность две минуты! Пират, ты остаёшься, пойдёшь последним. В случае нужды прикроешь.

– Каким боком прикрою-то? Отсюда же не видно объект, всё скрыто. Уйдёте туда, и всё, считай, что я ослеп.

Пират меня не понял. Я опасался не того, что нас встретят огнём с объекта (хотя и это тоже), а того, что кто-то ударит с тыла.

– Прикроешь не от возможной угрозы с объекта, а останешься тут и проконтролируешь, чтобы кто-то не накрыл нас с вершины кряжа огнём, затем сам полезешь. Догнал?

– Понял, принял.

– Хорошо.

Оглядел ребят; один из новичков, дядька средних лет, встретился со мной взглядом и немедля отвёл его в сторону.

– Что-то не в порядке?

Он на мой вопрос улыбнулся, но улыбнулся неискренне, показал большой палец, будто всё хорошо, и пристегнул к шлему маску химзащиты.

– Боишься высоты? – я заметил бусины пота на его лице, хотя здесь, почти на самой вершине кряжа, гулял холодный ветер. – Если боишься, иди предпоследним и прими стимулятор.

Снова кивок, молчаливый дядька, однако, но это ничего, попривыкнут ещё, втянутся. Изначально все молчат, даже я, когда с ребятами Черепанова в рейд шёл, больше помалкивал. Из этих троих болтливостью никто не страдал. Между собой тихонько переговаривались, но с нами особо не тёрли, не говоря уже о Тизе. Культиста откровенно сторонились.

Самый старый из них был авторитетным перцем с хорошей репутацией среди патрульных. Позывной Гока, поговаривают, что этот кареглазый дед отмахался от целой толпы низших своим тесаком, и с тех пор со своим оружием не расстаётся. Я считал, что подобные россказни серьёзно приукрашены, но в то же время и дыма без огня не бывает.

Тот, что терпеть не мог высоту, носил позывной Бажик. В отличие от своего пожилого товарища, который был худ и низок ростом, этот – вполне себе здоровяк. Щекастый, мордатый, вроде как не спортсмен, но кулачищи здоровые. В багаже знаний почти половина года работы первым номером пулемётного расчёта. До этого ещё столько же – вторым номером. Специально для него я выбил у хозяйственника РП «Прилив», оружие простое и надёжное, ручной малокалиберный пулемёт, использующийся обычной пехотой для подавления вражеских стрелковых точек и увеличения плотности огня подразделения.

Третий «доброволец» был для меня загадкой. В личном деле ничего выдающегося или необычного. Простой молодой пацан, служил без косяков, звёзд с неба не хватал. Инфы шаром покати, был задействован в плане «Экспансия», исполнителен, в меру инициативен, проявил себя с хорошей стороны – вот и вся информация без каких либо подробностей. Не удивлюсь, если именно этот непримечательный паренёк является глазами и ушами Кардинала, а может быть, и начальника службы внутренней безопасности Шила. И отзывался этот третий и последний доброволец на грёму Рыбак, судя по всему, производную от его фамилии – Рыбаченко.

Дождавшись, когда ребята проверят перчатки и закрепят верёвку, я дал отмашку к последнему переходу. Тиз двинулся первым. Смотрелся он при этом жутковато. Растопыренные спинные хваталки перестроились и больше не заканчивались смертоубийственным оружием. Культист напоминал безвольный труп обвешанный тряпками, которому в спину вцепился механический паук. И этот самый «паук» сейчас тащил синтетика по отвесной скале, уверенно и быстро перебирая четырьмя лапами. Если бы не обуза в виде отряда медленных людей, он бы быстро скрылся за маскировочным контуром, прикрывающим объект корпорации. Но Культист не торопился, он в прямом смысле был нашей страховкой, если кто-то сорвётся, именно сила синтетика должна удержать общую верёвку.

Я полез вторым, за мной Сойка, хотел, чтобы в случае чего она была рядышком. Дальше – новички, ну а снайпер пока остался на месте. Объект был рядом, но отсутствие хорошего уровня горной подготовки не играло нам на руку. То расстояние, которое альпинист преодолел бы минут за двадцать, мы проползли за полтора часа. Трижды были срывы: у молодого, Бажика и… меня. Стыдно сказать, но я чуть не улетел в пропасть, когда кусок скалистой поверхности надломился и рухнул вниз вместе с прилепившейся к нему рукой. Спас Тиз, он без труда удержал дёрнувшуюся верёвку, так что я отделался лёгким испугом от жалкого метра свободного падения. Примерно это же произошло и у других двух сорвавшихся, молодой сам сумел ухватиться перчатками за скалу, практически не сорвавшись, а Бажика удержали ребята.

Как-то незаметно за спиной оказалось полтора часа движения не вверх, но в бок, дабы выбраться на квадратную площадку, заваленную обломками. Часто останавливались отдыхать и вообще двигались как черепахи. В городе, когда я лазил по зданиям после падения Агрокомплекса, и то легче было. Но там-то понятно, лазил без лишнего веса, да и всё плоское, простое, а тут рельеф сам по себе та ещё хрень, десять раз подумаешь, прежде чем оторвать руку и переставить на новое место.

С тем, чтобы выбраться на саму площадку, тоже помог Тиз, даже не знаю, как бы мы адски задолбались, не будь его с нами в группе. Как только под ногами оказалась твёрдая поверхность, вся группа тут же подобралась. Я чувствовал это, даже не включая Псионизм.

Подчиняясь моим командам, народ разбежался кто куда. Бажик со своим пулемётом залёг за отломанной лопастью разбитого военного транспортника, взял под контроль вход на объект. Гока и Рыбак двинули к створкам, закинули внутрь сканер, запустили мух.

Створки, кстати, были закрыты, вот только по центру левой воротины зияло уродливое оплавленное отверстие в два человеческих роста высотой. По краям куски чёрного, застывшего металла, они же раскиданы веером по площадке.

Сканер, закинутый Рыбаком в дыру на месте прохода, не выявил ничего опасного. Ни ловушек, ни тепла, ни движения, во всех видимых спектрах – чисто. Картинка с мух тоже была спокойной. Широкий коридор, тёмный, без капельки освещения. Дальше виднеется какой-то агрегат и уходящий дальше коридор, упирающийся в ещё одну преграду.