Поступь потерянных душ V: Адепт

– Ты говорил, что тут не было боёв.

Мы с Сойкой укрылись за самой крупной кучей обломков, кажется, за хвостовой частью транспортника, но точнее идентифицировать не получалось, уж больно всё тут было разбито и давно проржавело.

– Я говорил, что объект не подвергался атакам во время войны, – голос Тиза отдавал механической вибрацией. – Разрушения, которые ты видишь, это последствия сражения сотрудников корпорации друг с другом, а не нападение извне.

Тиз тоже укрылся за хвостовой частью погибшей машины, рядом с нами. Значат ли его слова, что тут разыгралась трагедия, похожая на ту, что произошла в X.ROM-17? Там ведь тоже чёрт-те что творилось сразу после первого импульса. Хрен знает, будем разбираться.

– Я покажу тебе историю этого места, когда мы окажемся внутри. А сейчас нужно проверить, нет ли здесь кого-то кроме нас. Сразу за первыми вратами станция погрузки. На ней прибывающий и убывающий транспорт проходил досмотр, велась погрузка-разгрузка. Дальше ещё одни врата; если ничего не изменилось, они должны быть целы, но закрыты. В моей памяти сохранены коды доступа от всех дверей этого объекта, но я хочу, чтобы твои люди остались между вратами, на станции. Истории, что я тебе поведаю, не для их ушей.

Вот значит как – не для их ушей. Но Тиз ведь не дурак, понимает, что я служу Башне, что тот же Кардинал буквально жаждет узнать об этом походе всё от первой до последней секунды. Что это его «не для их ушей», сказанное при Сойке, ставит меня перед выбором. Скрывать что-то от окружающих людей или открыть им секреты Культа, презрев открытое предупреждение. Не думаю, что если я так сделаю, эта «дружба» и дальше будет возможна. Дело становится интересным. Арк, первый встреченный мной жрец культа, ни о чём подобном не заикался. Ни слова о секретности, рассказывай, кому хочешь, всем пофиг.

Сначала сказка о мирах-отражениях, которую пока не увидишь, не поймешь, что это не сказка, а ужасная быль, реальность наших дней. А теперь вот секреты, и подобная постановка вопроса меня смущала. Хотя, признаться честно, всё это не было чем-то удивительным. Я всегда знал, что, если буду разнюхивать, рано или поздно наткнусь на что-то такое, о чём будет нельзя трепаться. И, похоже, я уже прямо на пороге этого «нельзя». Вполне возможно, что очень скоро мне предстоит выбор: дальше погружаться внутрь Культа или продолжать служить Башне…

– Гока! Рыбак! Заходим внутрь, смещаемся к стенам, оставляем центр коридора свободным, проводим досмотр – докладываем. Бажик, занимаешь их место у оплавленной дыры, залегаешь, контролируешь коридор. Всем всё ясно?!

– Ясно, кэп!

– Принял!

– Так точно!

Я хмыкнул, удивляясь, до чего синхронно ответили парни, и сразу отдал приказ о старте.

– Пошли, пошли, пошли! Не стоим! – и следом проговорил в гарнитуру ещё одна команду, но адресованную вовсе не тройке новичков: – Пират, цепляйся к верёвке, дуй к нам. Сойка, на контроле.

– Я помогу, – Тиз, как всегда, тут как тут, но оценивает ситуацию верно. Кроме него, Пирата никто особо не подстрахует.

Я же обратил всё своё внимание на интерфейс. Если верить Культисту, его очень давно тут не было, как не было тут и других братьев культа, а значит впереди нас могли ждать сюрпризы. Опираясь на свой опыт, я могу с уверенностью сказать, что свято место пусто не бывает. А этот объект пустовал ну ооочень долго.

Тем не менее каких либо свежих следов чужого пребывания на «пороге» объекта замечено не было. Новички уверенно скользнули внутрь и, транслируя записи со своих мух, продвинулись до середины широкого туннеля.

– Командир, дальше крыть Рыбака и Гоку не могу. В середине туннеля агрегаты, какая-то техника, ни хрена за ними не видно.

– Принял. Рыбак и Гока, стоп движение, доклад.

– Всё тихо, капитан. Тут давно никого не было, на полу слой пыли в палец толщиной.

Голос Гоки был спокойным, но я видел через трансляцию с мухи Рыбака, как напряжён старик. Ноги напружинены, классическая стрелковая стойка, корпус наклонён вперёд, приклад дробовика упёрт в плечо. Само по себе это говорило лишь о том, что ребята свои задницы не расслабляют, а значит очередной плюсик им в репутацию.

– Оставайтесь на месте, я иду к вам.

Пока Пират доползёт до площадки под прикрытием Сойки и с поддержкой Тиза, пройдёт туева тьма времени. За это время, как ни крути, успеем вместе с ребятами облазить пространство на станции погрузки между двумя вратами. И я вовсе не собирался отсиживаться, прикрываясь капитанскими звёздами и статусом лидера отряда.

Туннель встретил меня стойким запахом пыли, но ни тухлятины, ни мочевины, ни дерьма в воздухе не чувствовалось. А это значит, что поблизости нет логова и нет облюбованных мутантами мест.

От входа я скользнул вправо, к стене, чтобы не маячить перед прицелом пулемётчика, залёгшего у оплавленной дыры во вратах. Кинул взгляд на картинку, транслируемую с мух, быстрой перебежкой сместился ближе к центру туннеля и секунд через сорок нашёл Рыбака.

Парень, послушный последнему приказу, взобрался на механический манипулятор. Из кабины этой погрузочной техники он продолжал наблюдение. В руках АС-74, попроще, чем у меня, без подствольника и двухрежимного прицела.

– Всё тихо?

– Да, капитан, в ушах от тишины звенит.

Маркер Гоки был тоже рядышком. Но какие-то наставленные друг на друга поддоны с пластиковыми ящиками не давали разглядеть старика у противоположной стены.

– Гока, держишь своё направление. Рыбак, тоже на месте. Я проверю внутренние помещения станции погрузки, в случае кипиша без нервов отступаем обратно. В центр туннеля не выскакиваем, не пересекаем сектор стрельбы Бажика. Работаем.

Оба буркнули в рацию что-то подвержадюще-положительное, но я особо не слушал. От них сейчас требовалось немногое – просто сидеть на месте и прикрыть меня, если я выскочу из внутренних помещений как ошпаренный, преследуемый кем-то, кто захочет отгрызть кусок моей задницы.

Здесь тоже когда-то гремел бой. Под ногами в пыли осколки битого стекла и гильзы. Первый труп я обнаружил уже внутри помещений, и труп этот не был человеческим. Синтетик, искусственные мышцы ссохлись, давно лишённые специального состава, придающего им эластичность и заменяющего кровь. Почти мумия, если можно так назвать существо, лишённое плоти в её стандартном виде. От головы не осталось ничего, лишь вмятина в стене напротив и тёмное пятно с давно высохшими брызгами. Кажется, поработал импульсник.

Присев на корточки у трупа, я покрутил головой и, окинув взглядом коридор, увидел пролет уходящей вверх лестницы, несколько пар дверей. Пулевых отверстий на стенах нет, повреждений и разрухи тоже. Что бы тут не произошло, всё случилось очень быстро. Погибший синтетик повернулся ко входу, получил попадание, которое шваркнуло его тело о стену и разнесло голову в пыль. Затем он съехал вниз и остался в наполовину лежачем положении.

Прикоснулся рукой к тому месту, где на стене осталась вмятина. Внутри месиво прессованной синтетики, пластика, керамики. Нащупав какой-то кусочек, выдернул. В руках оказался зуб…

Прищурился, отбросил находку, провёл рукой по одежде трупа, стряхнул пыль. Под рукой оказался обычный рабочий комбинезон, потемневший от времени; ткань хорошая, не сгнила совсем. На груди нашивка – TIZ-2/991.

Как только глаза пробежались по надписи, в голове, будто невидимый рубильник щёлкнул. Тиз Доброслов, культист, синтетик, дважды рождённый на этом самом объекте, чтобы это ни значило. И латинские буквы на робе погибшего синтетика TIZ, подобное не может быть простым совпадением.

Оставив эту загадку на потом, быстро обхлопал мертвеца и не нашёл ничего путного. Поднялся, замер на пару секунд, вслушиваясь в окружающее пространство, и, не заметив ничего тревожного, двинулся дальше.

– Скрииик

На третьем шаге нога наступила во что-то липкое, подошва, отрываясь от пола, издала противнейший звук, и я от неожиданности снова замер. Удивлённо глянул на собственную ногу, что-то блестело на полу и подошве, но, что именно, разобрать никак не удавалось, и в этот самый миг, будто желая меня как следует встряхнуть, в интерфейсе развернулась карта с датчика движения. Эта штучка, расположенная внутри моего шлема, фиксировала чуждое присутствие в непосредственной близости, например, могла обнаружить противника за стеной, и раньше она никогда не срабатывала. Хотя бы потому, что до этого я всегда видел противника до того, как он оказывался в непосредственной близости.

– КОНТАКТ!!!

Одного взгляда на эту маленькую карту, охватывающую тридцать метров вокруг меня, хватило, чтобы заорать что есть мочи, предупреждая товарищей об угрозе. Со всех сторон (буквально со всех!) ко мне двигались точки, обозначающие источники движения.

Предупреждая товарищей, дёрнулся обратно, но секундное промедление сыграло со мной злую шутку. Что бы не блестело там, на полу, схватывалась эта субстанция очень быстро. Тонкий слой этой едва видимой блестяшки, прилепил вторую подошву намертво. Слава богу, пол здесь был из обычного пластикового паркета, стилизованного под керамическую плитку, я дёрнулся назад настолько сильно, что сумел вырвать ногу прямо с обломками пластика, но при этом, естественно, тут же рухнул.

Со всей силы шваркнулся башкой о пол, сенсоры в глазницах дружно словили глюка. Сойка повторяла в рацию один и тот же вопрос:

– Найд! Что происходит? Найд, приём! Найд!

Остальные не решались забивать частоту связи и, похоже, замерли, не понимая, что происходит, а я… А я, при условии, что сенсоры комплекса визуального наблюдения перезагружались, видел лишь мохнатую, шевелящуюся тьму, что неслась ко мне со стороны входа.

Зрение, привитое мне мутагеном, снова спасло мою жизнь. Если бы не оно, я бы наверняка продолжил ломиться к выходу, где и нашёл бы свою смерть. Отсутствие освещения, перезагрузка сенсоров шлема в результате удара и невозможность избежать атаки рвущейся ко мне со всех сторон неизвестной угрозы заставили меня остаться на месте и сработать на голой реакции.

Я успел вскочить на напружиненные ноги, выудил светошумовую гранату и бросил её на пол, одновременно приказывая ИскИну полностью заблокировать входящий звук в наушниках шлема. Не будь у меня похожего опыта после схватки со скризлами в преддверии Ямы, в жизни бы не догадался отдать подобную команду ИИ.

Я не мог видеть своих врагов, мои изменённые мутагеном глаза не выхватывали из тьмы подробностей, фиксировали лишь стремительные движения чего-то небольшого, одинаково быстро передвигающегося и по потолку, и по стенам.

Хлопок под ногами породил вспышку, но я был готов. В руке разгорающийся плазмой клинок, глаза закрыты. Вдох-выдох, первый шаг к выходу, приглушённые звуки, практически полностью заблокированные шлемом. Касание чего-то живого краями обуви, лёгкий кислый запах, примешивающийся к вони, оставшейся от подрыва гранаты…

С новым вздохом, на третьем шаге, я раскрыл глаза. Под подошвой хрустнуло что-то мерзкое, живое, без конца дёргающееся и дезориентированное взрывом. Заработали сенсоры в глазницах шлема и, повинуясь команде, ИскИн разблокировал звуковые фильтры.

Я увидел и услышал их одновременно. Пространство дальше по коридору было сплошь усеяно мутантами. Сплошной ковёр шевелящихся многоногих особей, чьи гибкие хвосты, в несколько десятков сантиметров длиной, без конца щёлкали. Неизвестный мне вид, что-то среднее между пауком и скорпионом. От совсем маленьких, с фалангу пальца, до гигантов, чьё туловище достигало размеров человеческой головы.

Я никогда не был брезгливым, но, как только я разглядел этот шевелящейся ковёр, мне показалось, что от омерзения у меня зашевелились волосы на голове.

– Рыбак и Гока! Отступайте к вратам! Повторяю, отступайте к вратам!

В отличие от скризлов, пауки не были столь уязвимы к воздействию светошумовой гранаты. После взрыва они осыпались со стен и потолка на пол, завалились на спину, но очень быстро приходили в себя. Острые жала щёлкали по хитину, лапы без конца сокращались, многие норовили перевернуться обратно на живот, но ждать, когда они это сделают и окончательно придут в себя, я не стал.

Понимая, что идти по этому живому ковру слишком рискованно, я бросился вбок, выбил плечом дверь и оказался в одной из комнат станции погрузки. Пыльные столы, планшеты, стулья, когда-то здесь вели учёт или занимались различной административной работой. Через несколько секунд в коридор отправилась плазменная гранта. Полыхнуло, волна жара проникла в комнату. Раскалённая пыль взметнулась к потолку, часть этого облака вспыхнула, мгновенно сгорая. Сработал энергетический щит. Загорелись пластиковые потолочные плиты, края столов, выбитая дверь и какой-то мусор, разбросанный по полу.

С момента, когда сработал детектор движения, не прошло и половины минуты, а я умудрился оказаться почти что в эпицентре занимающегося пожара. Всё произошло настолько быстро, что я только диву давался, как я сумел среагировать вполне адекватно, нигде не накосячив.

После падения Агрокомплекса и того забега по раскалённому коридору, пламя не пугало меня. Я убрал клинок, за который схватился, думая, что мне придётся сражаться с врагами в ближнем бою, и взялся за АС-74.

Огонь и раскалённый воздух стали действенным средством против решивших на меня напасть мутантов. Вот только стоило мне шагнуть в коридор, как под потолком сработала противопожарная система и вниз низринулась мокрая пыль, быстро покрывающая стены и пол специальной пеной, которая без всякого труда уничтожала участки пламени. Клубы пара, поднимающиеся от раскалённой плазмы, что осталась на месте подрыва гранаты, заставили сенсоры в глазницах моего шлема перестроиться, учитывая новую помеху. Не больше двух секунд рябила картинка в комплексе визуального наблюдения, но, словно по закону подлости, именно в этот миг из клубов пара, прямо на меня выпрыгнула многоногая тварь.

С перепуга я всадил несколько пуль в пространство перед собой без всякого толка. Уродливая животина приземлилась мне прямо на лицо и обхватила мой шлем лапами. Только сейчас я понял, что брюха как такового у этих монстров нет, лишь жуткая пасть, что исторгает из себя блестящую слизь.

По инерции отшатнувшись, я обо что-то споткнулся и хряпнулся на задницу. Недопаук полностью меня ослепил, измазал переднюю часть маски слизью и со скрежетом кусал металл, совсем не переживая по поводу того, что у него не получается оставить на нём даже царапины.

Отпустив автомат, я вцепился в урода обеими руками, но отодрать его не хватило силы, более того, я даже не сдвинул его толком. Возблагодарив судьбу за попавший ко мне в руки материал ZT и саму конструкцию закрытого шлема, я выудил из ножен клинок и резко ударил снизу, не активируя плазменную дугу.

Механический ритм, с которым тварь кусала лицевой сегмент шлема, сбился, но и только. Я едва ли не насквозь её проткнул, а ей хоть бы хны. Зарычав, ударил еще несколько раз, одновременно пытаясь встать. Кажется, отсёк одну из лап и надрубил покрытую хитином бочину.

Вскочил, ещё одна мразь тут же приземлилась мне на руку. Это событие стало последней каплей. Заорав что-то невразумительное, я сам не знаю зачем активировал бей или беги, развернулся к стене и, качнувшись назад, со всей силы пробил в неё лбом…

Эффект превзошел все ожидания: тело уродца послужило буфером, не позволившим мне навредить самому себе, а вот недопаук превратился в кусок поломанного дерьма сочащегося слизью промеж торчащих осколков хитина, который тут же с меня свалился, конвульсивно дёргая лапами.

Второй был поменьше, но руку обхватил не менее крепко. Правда, в этот раз я уже был учёным. Прижал урода к стене, второй рукой схватился за клинок и с брезгливой гримасой активировал плазменную дугу, буквально срезав тварь со своей конечности.

Крутанулся вокруг собственной оси, но больше на меня никто не нападал. Лишь скрюченные и почти скрытые под пеной тела окружали меня, зажаренные заживо в адском жаре плазмы.

– Найд, ответь! Найд, я иду!

Голос Сойки в ушной гарнитуре привёл меня в чувство и заставил проорать:

– Оставить! Твоя задача – прикрывать Пирата, ей и займись!

Развела, блин, самодеятельность. Идёт она! Куда идёт-то? Хрен ли здесь делать, когда валить нужно сверкая пятками.

Перепрыгнув чадящую паром лужу плазмы и расплавленного пластика, я бросился в туннель. Уже у поворота на выходе из станции погрузки ещё одна многолапая хрень бросилась на меня со стены. Но в этот раз реакция меня не подвела, тварюшка получила очередь в упор, что, впрочем, не помешало её разорванному телу ударить меня в грудь и окончательно учуханить слизью.

У оплавленной дыры в створках на выходе из туннеля меня ждала вся тройка наших новичков. Завидев мой внешний вид – а после схватки с этим новым типом мутантов я был похож на заблёванного рыцаря, – ребята дружно посторонились. Рыбак так вообще отвернулся, парень снял маску и утирал кровь, хлещущую из носа.

– Доклад.

– Сделали, как ты сказал. В туннеле всё тихо, у тебя бахнуло, и на этом всё, – отвечал мне Гока. Старик вообще из этой тройки импонировал мне больше всех.

– А с Рыбаком что?

– Душа жаждет приключений, к тебе хотел.

После этих слов старика, Рыбак так зыркнул на своего напарника, что мне на секунду показалось, что сейчас драться кинется. Если я правильно понял Гоку, после того как я отдал им приказ отступать, Рыбак попытался сунуться ко мне, был бит напарником и утащен к выходу. На мой взгляд, правильное решение – приказ нужно выполнять, а не киношным геройством страдать. Позволь им заниматься отсебятиной, и сразу двое ломанулись бы ко мне. А именно: Рыбак и Сойка. Молодой балбес, скорее всего, попал бы под самое пекло разрыва плазмы, от которого не спасёт никакой щит, а Сойка нарвалась бы на ту тварь, что прыгнула на меня из тьмы на выходе. Хорошенькое дело.

Так как туннель я пролетел подобно метеору, сейчас отдыхал, прижался спиной к створке и сел на корты. Немного потрухивало после использования бей или беги, но в целом я был в порядке.

– Командир, в туннеле движение.

Я взглянул на картинку с мухи Бажика и понял, что пулемётчик не ошибся. Мои многолапые «друзья» в количестве нескольких экземпляров лазили у станции. Но в сторону выхода из объекта ни поодиночке, ни толпой не ломились.

Видимо я растревожил гнездо этих уродливых паукообразных. И если они хоть капельку похожи в плане поведения на обычных насекомых, есть два варианта развития событий. Либо стражи гнезда попробуют найти и уничтожить врага рядом с местом обитания. Либо побродят вокруг и постепенно сведут активность к минимуму. А то, что я видел на картинке с мух, ясно давало понять, что особого желания преследовать ускользнувшую добычу у них не было.

– Что делать, кэп? – Бажик так схватился за пулемет, лёжа у створки, был так напряжён, будто вот-вот собирался сражаться не на жизнь, а на смерть.

– Во-первых, расслабься.

– А если полезут?

– Если полезут, сделаем подрыв плазменной гранаты у входа. Никто нас не достанет, запекутся при попытке. Так что наблюдайте и не прощёлкайте угрозу, а мне нужно почистить экзу…

***

Не полезли. Прошёл почти час после заварушки на станции погрузки. За это время я с разной степенью успешности оттёр элементы брони, экзоскелет и шлем от воняющей кислятиной слизи, пены и копоти, заменил разряженную батарею щита и дождался прибытия Пирата. После чего настала очередь решать, что делать дальше.

Собрали краткий совет из ветеранов: Сойка, я, Пират плюс Тиз. Продемонстрировав им запись из слепка памяти, я дождался, когда они досмотрят, и спросил.

– Что будем делать? Выжигать тут всё к чертям не очень хочется, да и вряд ли подобный подход устроит нашего друга, – я кивнул на культиста. – Есть предложения?

Но предложений я не дождался. Тиз взял слово первым.

– Я могу провести нас. В моей памяти есть данные об этих существах, они не будут опасны для нас.

– Не опасны? – я хмыкнул. – Объяснишь?

– Эти мутанты происходят от маленьких горных пауков. Можете взглянуть в общий интерфейс, я разверну перед вами страницу атласа.

Тиз, как и все в нашей группе, работал через синхронизацию. У него тоже была нейросеть, немного отличная от нашей, а также инструменты сетевого взаимодействия, что позволяли ему использовать синхронизацию.

– Вот так этот биологический вид выглядел раньше. Паук-скакун, вернее, один из многочисленных видов этого семейства. Маленький, но даже изначально располагающий солидным арсеналом эволюции. Хорошее зрение, легкие и трахейная система.

В интерфейсе развернулась картинка. Паучок ни капли не напоминал тех тварей, что напали на меня, да и характеристики сбоку от картинки… изначально этот вид был размером в 4-5 миллиметров, совсем крохи.

– Первый зарегистрированный случай встречи братьев культа с подобным семейством мутантов датирован четырнадцатым месяцем от первого импульса. Они прибавили в весе, развили лёгочную систему, пищеварительная тоже претерпела изменения. Та слизь, которой они тебя обляпали, полна ферментов, способных разлагать органику.

Картинка снова сменилась, теперь на ней был схематично изображён мутант, но мутант, отличный от тех, что я встретил. Меньше размером, хвоста нет, на лапах на одну фалангу меньше… Или как там эти сегменты называются?..

– Я внесу в атлас текущие мутации. Программа типа Атлас способна анализировать видеозаписи и слепки памяти. Краткий анализ позволит нам узнать об этих существах больше.

Атласу потребовалась половина минуты, чтобы разобрать видео на фрагменты и проанализировать. На картинке, изображающей мутанта, сменился порядковый номер, появился хвост, жало и целый ряд изменений, продублированных текстом. Так, например, Атлас предполагал, что жало служит средством ввода в организм добычи сильного токсина и делает этих крупных многолапых тварей опасными для существ, многократно превосходящих их в размере. Кроме того Атлас сопоставил взрывную активность мутантов, после того как я наступил на блестящую хрень, покрывающую пол. В более ранних версиях этого мутанта была одна особенность, волоски, торчащие тут и там из хитина, тонкие, способные улавливать колебания воздуха. Атлас предположил, что блестящая хрень на полу – это звуковая ловушка. Жертва заходит в исследованное пауками пространство, углубляется в него и наступает на «хлопушку». Звуковой сигнал будит скопления существ в разных уголках облюбованного ими пространства и гонит к точке, из которой исходил звук. Таким образом, добыча оказывается в ловушке: отсечена от выхода и окружена.

– Я не понимаю, как вся эта информация позволит их сделать неопасными.

Тиз повернулся ко мне и забросил за спину кусок своего плаща, укрывающего руку и плечо, ту руку, какую обычно было не видно. Она являлась полной противоположностью той механической лапищи, способной проламывать черепа, в которой культист сжимал стальной посох покрытый рунами. Синтетика, пластик, имитирующие органику элементы. Изысканное и красивое устройство, гораздо красивее, чем обычная человеческая рука, по образу и подобию которой создано это произведение искусства.

В куче тех деталей, что мы притащили вместе с искалеченным культистом в Башню, этой руки не было. Он создал её уже после, в мастерской, предоставленной ему Кардиналом. Любовно вырезал каждый фрагмент и деталь, синтезировал, выплавил, сконструировал и собрал. Офигительный объём работы для одного человека, и стандартная, обычная процедура для синтетика из Культа, Тиза Доброслова.

Культист согнул руку в локте и повернул белоснежную кисть ладонью ко мне. Секунда, и что-то неуловимо изменилось, начало закладывать уши, не болезненно, но неприятно. Дураку понятно, что за этим жестом скрывалась активация какой-то скрытой от чужих взглядов технологии. Стоило мне об этом подумать, как Тиз подтвердил мои мысли.

– С помощью высокочастотного передатчика мы атакуем их звуком. В Атласе уже сохранён перечень звуков, которые ранее их отпугивали; человек эту частоту практически не слышит, лишь частично ощущая происходящие в пространстве изменения. Так что я могу провести отряд мимо станции погрузки, затем откроем врата и зайдём на сам объект, после чего я попрошу основную часть группы остановиться, как договаривались.

– Я помню о нашем уговоре, – я кивнул, подтверждая сказанное. – Группа встанет на отдых и будет ждать нас у створок. Это всё?

– Да, всё. Я готов начать в любой момент, – Тиз снова спрятал синтетическую руку под тряпки.

Окинув взглядом отряд и убедившись, что все готовы к штурму объекта, я проговорил в гарнитуру рации простую и понятную команду, что знаменовала нашу вторую попытку пройти вглубь территории, некогда принадлежавшей корпорации Аргентум.

– Отряд, внимание! Общий сбор!