Свет! Камера! Хоррор! Книга первая

Глава четвёртая

ЗНАКОМСТВО

1

По дороге в город я позвонил жене и сказал, что дома буду не раньше пяти – у меня еще встреча в офисе. Потом я позвонил Свете, чтобы сказать о том, что к двум часам, похоже, я не успею: на въезде в город ремонтировали дорогу, и образовалась внушительная «пробка».

Оказалось, что посетитель уже минут десять как пришел и ждет меня в офисе. «Вот торопыга-то, – подумал я, – видимо, что-то ему от меня очень нужно!» Свете я предложил пока что угостить гостя кофе. Света сообщила, что от кофе гость уже успел отказаться. Ну и ладно!

Опоздал я в итоге не критично – где-то на двадцать минут. По меркам современного мегаполиса – всего ничего! Когда я появился в офисе, визитер сидел на маленьком диванчике для посетителей и рассматривал какой-то туристический журнал из тех, что лежали перед ним на журнальном столике. Света с сосредоточенным видом что-то печатала на компьютере. В воздухе чувствовалось явное напряжение!

– Я опоздал немного, прошу прощения! – сказал я, подойдя к креслу.

– Ничего страшного, – ответил мне молодой человек, вставая и протягивая мне руку. – Меня зовут Матти.

– А я – Андрей. Вы – финн? Очень хорошо говорите по-русски! – отметил я.

– У меня мама – русская, – пояснил Матти.

Молодой человек был высоким, под два метра, стройным и светловолосым. В обществе таких высоких людей я всегда ощущаю себя каким-то карликом! Возраст навскидку определить было сложно. Сбивала с толку густая ухоженная борода рыжеватого цвета и какой-то слишком уж взрослый и мудрый взгляд. Судя по глазам, Матти было никак не меньше пятидесяти лет. А то и все шестьдесят! Судя по фигуре и легкости движений – двадцать с хвостиком. Судя по роскошной бороде – ближе к тридцати. Какую-то ясность в этот вопрос вносила одежда: на Матти были «классические» синие джинсы и черная футболка с «роковой» атрибутикой. Из этого можно было попробовать заключить, что моему посетителю, вероятно, около сорока.

Я предложил Матти пройти в мой кабинет.

– На диване нам будет удобно, или сядем к столу? – спросил я у гостя. Гость развел руками, показывая жестом, что ему все равно. Сели на диван.

– Я вас слушаю, – начал я разговор.

– Я – археолог, – сказал Матти, – сейчас мы копаем в окрестностях реки Уксунйоки, это Северо-Восточное Приладожье, за Питкярантой.

– Да, я читал про эти раскопки. Кажется, там собрались строить дорогу и наткнулись на «каменный век»? А еще там же в советское время что-то уже копали? Правильно?

– Совершенно верно! Трасса Олонец-Вяртсиля как раз затрагивает территорию этих старых советских раскопок. Поэтому нас туда и пригласили. Общая площадь раскопа на данный момент – более двух квадратных километров. Уже найдено несколько тысяч предметов эпохи мезолита. И теперь – это самые масштабные раскопки за всю историю Карелии!

– Все это очень интересно! Надо будет мне к вам обязательно наведаться. Экскурсию по знакомству организуете?

– Собственно, именно за этим я к вам и пришел – наладить связи и пригласить вас на раскопки.

– Интересно, это в качестве кого? Я же не археолог и не историк! В Петербурге сотни, если не тысячи специалистов, которые разбираются в мезолите куда лучше меня!

– Сейчас я объясню! В Правительстве Карелии в данный момент обсуждается вопрос о возможности создании музея на основе материалов наших раскопок. Вы, вероятно, заметили, что в Карелии в последние годы очень много средств вкладывают в туристическую инфраструктуру? Это – одно из самых приоритетных направлений в развитии региона. Понятно, что часть найденного отправится в музеи Петербурга и Петрозаводска. Но нами уже сейчас обнаружено более шести тысяч предметов! И раскопки еще продолжаются! А вы, ваша турфирма – вы как раз и работаете по Карельскому перешейку и Северному Приладожью. У вас есть наработанная клиентская база. Вас многие знают!

– И что же вы предлагаете?

– Я – один из авторов проекта по созданию музея «Стоянка древнего человека у реки Уксунйоки». Мне кажется, нам есть что обсудить и предложить друг другу. Сейчас вы возите своих туристов в ладожские шхеры и на карельские водопады, а это же совсем рядом с нами!

– Да, это интересно, это перспективно, – согласился я, – но музей, как я понимаю, еще не готов? Что-то требуется от нас уже сейчас?

– В данный момент я заканчиваю подготовку презентации проекта для инвесторов. Скорее всего, большую часть средств на музей мы получим из федерального и регионального бюджетов. По крайней мере, те чиновники из Правительства Карелии, с которыми я уже общался, мне это обещали. А в презентации мне нужно, в том числе, указать алгоритмы будущих туристических потоков. Я сейчас по делам в Петербурге, вот и решил зайти к вам для предварительных переговоров.

– Как только у вас будет какая-то более предметная информация, мы сможем разместить ее на своих цифровых площадках, чтобы подогреть интерес потенциальных клиентов. Сроки создания музея какие? К следующему летнему сезону успеете?

– Если не будет задержек с финансированием, строительство планируем начать со второй половины этого лета, чтобы в мае будущего года уже открыть музей.

– Хорошо! Держите меня, по возможности, в курсе событий. Дело хорошее, дело нужное, – я поднялся с дивана.

Матти встал следом за мной. Лучезарно улыбаясь друг другу, мы обменялись визитками и пожали друг другу руки.

– И вы мне обещали экскурсию на раскопки! – напомнил я.

– Да-да! Как только у вас будет свободный день, звоните, я все организую! – Матти смотрел мне прямо в глаза и, казалось, чего-то еще ждал от меня. Повисла неловкая пауза.

И тут у меня в голове сама собой вдруг щелкнула мысль: «Матти же археолог! Да еще и финн наполовину! А вдруг он что-то может знать про ту надпись на камне, которую я сегодня обнаружил?»

– Матти, постойте! Присядьте-ка еще на минутку! Хочу вам кое-что показать, – я достал телефон и нашел в нем фотографию камня. – Вы что-то можете сказать об этой надписи? На каком это языке? Что это за алфавит? Или просто чья-то шутка? Какой-нибудь новодел под старину?

– Где вы это взяли? – спросил Матти, едва взглянув на экран.

– Пока не могу вам рассказать, к сожалению! Это не только моя тайна. Скажу только, что этот камень нашли в центральной части Карельского перешейка.

– Советую вам никому это не показывать! – сказал Матти, пристально смотря мне в глаза. И от этого его взгляда мне вдруг стало как-то нехорошо. Мое сердце заколотилось быстро-быстро, а весь мой кишечник противно заныл. Мне внезапно показалось, что там, сразу же за черными зрачками Матти, начинается что-то очень страшное и потустороннее!

– Это что, что-то оккультное? – ляпнул я с перепуга.

Матти хмыкнул и отвел свой неприятный гипнотический взгляд в сторону.

– Это смотря что вы считаете оккультным! Вы выкопали камень из земли? – спросил он.

– Нет… Точнее – да! Камень выкопали, но это сделал не я. Я нашел его в каменной гряде рядом с бывшим полем. Очевидно, его когда-то выкопал из земли финский крестьянин, обрабатывая свою пашню.

– Мой вам совет: не надо никому об этом рассказывать! – повторил Матти. – Человечеству пока что рано знать об этом. Человечество еще совсем не готово!

– К чему это «не готово человечество»? Вы действительно что-то знаете про эту надпись? Матти, я – очень любопытный! И я никому ничего не расскажу! Клянусь!

– Знания ведь умножают скорбь! – хитро улыбнулся Матти. Сейчас он напоминал мне рыболова, уверенного в своей наживке, мимо которой мне уже было никак не проскочить! «Ловец душ человеческих» – скользнула и затаилась в толще моего подсознания спонтанно-непонятная мысль.

– Да черт с ней, со скорбью! Умножьте лучше мои знания! – тут же скаламбурил я, легкомысленно не прислушиваясь к своему внутреннему голосу.

– Хорошо! Я вам расскажу легенду. Это, конечно, не сама истина, это только эрзац ее, но… истину вы все равно осмыслить пока не в состоянии!

– Это почему же? – возмутился я и тут же вспомнил, как совсем недавно точно так же возмущался и Володя, когда я при нем сравнивал человека с насекомыми. А ведь и действительно, подобное как-то неприятно и унизительно ощущается, если это – не твои собственные умозаключения, а мнение со стороны!

– Потому что вы – человек! А человеку свойственно верить во всякую чушь, свойственно заниматься какой-нибудь чушью, а вот самые очевидные вещи человеком принято как раз игнорировать. Так уж устроена ваша порода.

«Странно он как-то себя позиционирует! – подумал тут я. – Словно он сам – не человек, что ли? Да он, похоже, чокнутый!»

– То, что я вам сейчас расскажу, может показаться вам неким сакральным эзотерическим знанием. Именно так, будучи отягощенными соответствующим культурным и образовательным кодом, вы все и воспримете! И рассказываю я вам все это только по одной причине: камень открылся именно вам! Это само по себе много чего значит. Камень не показал себя финскому крестьянину, который выковырял его когда-то из своей пашни и бросил рядом с полем, как не представляющий для него никакой ценности предмет. Камень ждал именно вас!

– И зачем же он меня ждал? – спросил я, внутренне холодея, а сам про себя тут же подумал: «Так вот почему Вовкины работяги ничего не заметили! Эта надпись видна не всем, получается?»

И в этот самый миг мой посетитель, который все это время смотрел мне прямо в глаза, улыбнулся! У меня тут же сложилось впечатление, будто он только что подслушал мои мысли.

– Скажите, у вас в роду не было финских или карельских бабушек-дедушек? – спросил он у меня.

– Нет, не было… Хотя… Постойте! У меня же мама – она с Вологодской области! А у ее матери, то есть у моей бабушки, девичья фамилия была – Карелина! Я как-то наводил справки: считается, что такие фамилии появились под Вологдой после переселения туда нескольких сотен православных карельских семей. А случилось это в начале семнадцатого века, когда весь Карельский перешеек после Смутного Времени стал шведским, то есть – лютеранским!

– Возможно, это все и объясняет! – сказал Матти. – Перед тем, как я поведаю вам Легенду, необходимы кое-какие уточнения. Просто имейте в виду: все, что я расскажу вам сейчас, будет вами воспринято неправильно! Дело в том, что в вашем понятийном аппарате попросту отсутствуют необходимые для осмысления этой информации термины. Не обижайтесь! Это можно сравнить с тем, как вы сами объясняли бы устройство, скажем, бензинового двигателя, какому-нибудь дикому папуасу, который ни разу в своей жизни еще не сталкивался с автомобилем!

– Мне кажется, вы слишком уж перебарщиваете со своим эзотерическим туманом! Я немного изучал Блаватскую в свое время. И оккультизмом тоже интересовался. Для общего развития, так сказать. И если вы имеете ввиду…

– Вот видите! – рассмеялся Матти, не дав мне даже закончить фразу. – Вы меня уже не понимаете! То, что я собираюсь вам рассказать, ни к оккультизму, ни к эзотерике не имеет никакого отношения! А вы сейчас будете пытаться строить легкий подвесной мост над ущельем своего невежества именно из этих кирпичей! Что же за чудное строение у вас в итоге получится? И можно ли им будет пользоваться? Долго ли оно простоит?

– Как-нибудь разберемся, – сказал я немного обиженно. – В конце концов, у меня же есть вы! Вы же сможете мне давать пояснения, если это потребуется?

– Хорошо, я сделаю в конце рассказа нужные уточняющие ремарки. Может быть, вам это как-то поможет с осмыслением услышанного! Итак, среди коренного населения северного Приладожья до сих пор существует одна потаенная Легенда, о которой не слышал еще ни один этнограф! Звучит Легенда примерно так…

2

Давным-давно, когда седая Ладога была заливом моря, находился на месте Карельского перешейка большой остров, и жили на этом острове люди-великаны.

Жили великаны на острове не просто так. Великаны охраняли Скалу в лесу, на которой древними Богами Гипербореи на давно забытом языке было высечено одно могущественное Заклятие.

Если это Заклятие произносил добрый человек, с чистыми помыслами в сердце, желающий всем людям добра и света, прогоняла сила Заклятия от Земли все злое. Если Заклятие произносилось существом с черной душой, желающим Зла всему живому, оно выполняло и его волю!

Скала была спрятана в самом глухом уголке острова, а Великаны убивали любого странника, который, пусть и случайно, появлялся на берегу.

Для совершения обряда на остров приплывали двое: мужчина и женщина. Мужчина был Белым шаманом, а женщина – Великой целительницей. Белый шаман умел бить в бубен так, что хранители Заклятия его не трогали, а женщина звуком своего голоса могла погружать Великанов в глубокий транс, во время которого те выполняли любые ее приказы.

Но однажды случилась беда. Черный шаман, обернувшись вороном, проследил за мужчиной и женщиной. Он подслушал, как надо бить в бубен, чтобы успокоить Великанов, обернулся в человека, подкрался к Белому шаману и Целительнице, схватил камень и убил обоих. Так ему казалось. Но женщину на самом деле он только оглушил.

И тут он увидел, что к нему со всех сторон бегут рассерженные Великаны! Черный шаман очень испугался, но все-таки поднял с земли бубен и стал бить в него так, как это делал Белый шаман. Великаны прислушались, успокоились и разбрелись по острову. Черный шаман, продолжая бить в бубен, отправился к Скале с древним Заклятием, совершил там свой черный обряд, а затем вновь обернулся вороном и улетел прочь!

Содрогнулась Земля от слов Черного шамана! Очнулась женщина, вспомнила про чужака на острове, позвала к себе Великанов и приказала им срочно разбить Скалу с заключенной в ней Силой, а осколки разбросать на все четыре стороны света! Не знала она тогда, что Черный шаман уже успел совершить свой обряд. Метелиляйнены (так звали Великанов на древнем саамском языке) исполнили все в точности. Они разбили огромный камень с древним Заклятием на множество частей и разбросали их по округе.

И только они бросили последний осколок, как затряслась и поднялась земля, отступила вода, а остров перестал быть островом и стал Карельским Перешейком – перемычкой суши между Ладожским озером и Финским заливом. Охранять Метелиляйненам отныне стало нечего, и разбрелись они кто куда. Какое-то время попадались они еще людям то там, то здесь, в разных глухих уголках Приладожья, а затем и вовсе исчезли.

Человеческая цивилизация с той поры живет в череде постоянных войн и раздоров, и не могут понять простые люди, почему все так происходит. А по всему Карельскому Перешейку лежат разбросанные Метелиляйненами осколки Скалы с древними знаками. И если вам очень повезет, вы даже сможете разобрать на одном из камней фрагмент текста на древнем и давно забытом языке Гипербореи.

Собрать бы слова с разбросанных камней опять вместе и произнести Заклятие с добрыми помыслами в сердце! Да только кому теперь такое под силу? Да и древний язык Гипербореи теперь уже никто не помнит!

3

Матти замолчал. В повисшей тишине солировала бьющаяся о стекло муха. «Интересная Легенда. Такую я еще и не слышал! Ее вполне можно использовать в моих туристических проектах, – думал я, – а какой квест по ее мотивам можно забубенить!»

Матти опять усмехнулся. И опять мне показалось, что он только что забрался ко мне в голову и прочитал там мои мысли!

– Что ж, вы ничего и не поняли! – сказал он. – К тому же я вас просил обо всем этом никому не рассказывать! А вы сейчас сидите и явно фантазируете о том, как можно эту мою сказку использовать в ваших туристических программах!

– Вы что, умеете читать мысли?

– Нет, я просто хороший физиономист. Вот скажите честно: ведь вы именно об этом сейчас думали?

– Хорошо! Вы меня подловили! Но поймите правильно, у меня же профессиональная деформация! Если я слышу что-то интересное из истории Приладожья, я тут же автоматически начинаю вокруг этого сооружать новый туристический проект! – пошутил я.

– Только не в этом случае! – сказал Матти серьезно. – Вы мне давали слово, в конце концов! И потом, это не в ваших интересах. Вы этого еще просто не поняли! Вы вообще пока что, видимо, ничего не поняли! – в голосе у Матти промелькнуло сожаление.

– Почему же, – обиделся я, – для меня совершенно ясно, что Скала с Заклятием, Великаны и Шаманы – это только некие аллегории, ярлыки, которые нужны для адаптации ограниченного человеческого восприятия к явлениям так называемого «тонкого мира». За каждым из этих терминов кроются какие-то процессы, происходящие «там» и проявляющиеся здесь, в нашем материальном мире, скажем, в виде Великанов. Примерно так?

– А вы очень толковый папуас, оказывается! – Матти ухмыльнулся и встал с дивана. – Но мне надо идти! Я уже очень опаздываю! Мы с вами обязательно еще побеседуем на эту тему. Надеюсь, теперь мы будем часто встречаться.

– Постойте, а что же по поводу камня? Что с ним делать-то теперь?

– Всему свое время! Пусть пока лежит там, где вы его нашли. Вы его не трогали?

– Трогал! – сознался я, внутренне холодея.

– Что-нибудь при этом ощутили?

– Сильный порыв ветра, дерево упало, и телефон сразу же зазвонил; все это – одновременно!

– Ну, это вы еще дешево отделались! – опять усмехнулся мой загадочный посетитель. – Вероятно, действительно кровь вашей карельской бабушки проявляется!

– До встречи! – сказал я, пожимая протянутую мне руку.

– До скорой встречи! – поправил меня Матти и опять загадочно улыбнулся. Он быстро вышел из моего кабинета, и я услышал, как он сказал Светлане: «До свидания». А я взял в руки какой-то рекламный буклет со стола и прихлопнул давно надоевшую мне муху, которая крайне мешала мне думать.

4

Потом я встал у окна и стал ждать, когда Матти выйдет из здания нашего бизнес-центра, вход в который располагался как раз под моими окнами. Зачем мне это было нужно: увидеть, как Матти уходит? Я не знаю! Этот таинственный человек разбудил во мне жгучее любопытство. Рассматривая автомобили на парковке, я даже начал гадать, какой из них принадлежит Матти. Мне казалось, что и его автомобиль тоже как-то должен выделяться из общего ряда. Вон на том пикапе «тойота тундра», наверное, он и приехал! Очень необычно автомобиль разрисован!

«Типичный сумасшедший! – продолжал я анализировать своего посетителя. – Или же с ума сошел я? Все, что он мне тут наплел, все, о чем мы с ним так серьезно разговаривали – это же уму непостижимо! Бредятина! Погоди, а Володины летающие камни – это разве не бредятина?»

А Матти все не выходил и не выходил на стоянку! «Он же куда-то там торопился!» – внутренне возмутился я. И тут, бросив случайный взгляд на диван, я заметил там что-то блестящее! Как раз на той половине, где только что сидел мой таинственный посетитель! Приблизившись к дивану, я взял в руки небольшой камешек, размером и формой напоминавший перепелиное яйцо. В верхней трети камня, там, где было сужение, находилось аккуратное отверстие. Очевидно, сюда продевалась веревочка или цепочка, чтобы камень можно было носить на шее, как украшение или оберег. Камешек выглядел очень нарядно и дорого. Мелкие зерна, из которых он состоял, ярко переливались на свету всеми цветами радуги. Ничего подобного в своей жизни я еще не видел!

Я достал визитку Матти и попробовал ему позвонить. «Набран несуществующий номер», – сказал мне в ответ женский механический голос. Я чертыхнулся и выскочил из кабинета.

– Андрей Борисович… – попыталась остановить меня Светлана.

– Сейчас вернусь! – бросил я на ходу, вываливаясь из офиса в коридор.