Свет! Камера! Хоррор! Книга первая

Глава пятая

ПОКОЙ НАМ ТОЛЬКО СНИТСЯ!

1

Когда я сел в машину, чтобы ехать домой, голова у меня была совершенно набекрень. Я даже подумал было, что лучше бы мне воспользоваться общественным транспортом или вызвать такси. Но из офиса я вышел вместе со Светой, и обычно я всегда подвожу ее до метро. Пока мы ехали в лифте, пока выходили из нашего бизнес-центра, я все еще судорожно пытался придумать отмазку: почему же я вдруг перестал ездить на своем авто (которое – вон оно, стоит прямо под окнами) и теперь катаюсь на такси. Но ничего не придумал. К тому же Светлана до сих пор пребывала во взвинченном состоянии, вызванном этим нашим загадочным посетителем, которого она откровенно подозревала и в дурном глазе, и в нехорошей ауре. И это ведь она еще была не в курсе, что у Матти на двух разных визитках были указаны разные профессии, фамилии и телефоны! Совпадало только имя. Еще Света не знала о том, что Матти, покинув наш офис, просто пропал. Бесследно растворился в воздухе! Существовала, конечно, одна бредовая версия у меня в голове: Матти где-нибудь спрятался, в одном из туалетов бизнес-центра, скажем. Но зачем? Чтобы ночью пробраться в мой офис? Так там у меня нет ничего ценного!

Я высадил Светлану у метро и порулил в сторону дома. «Вчера, примерно в это же время, я приехал к Володе, и он рассказал мне историю про свои летающие камни, – думал я, – прошли всего-то сутки! А у меня уже такое ощущение, словно обычный мир, который как-то живет без летающих камней, таинственных надписей и исчезающих журналистов-археологов, от меня уже где-то очень далеко. Не в этой жизни! Какой-то слишком крутой поворот в моей биографии получился. Выспаться тебе надо, вот что. Только засну ли я сегодня?»

Из моих раздумий меня вырвал оглушающий гудок какой-то фуры у меня за спиной. «Ну, вот! О чем я говорил? На светофоре – давно зеленый, а я – весь в раздумьях! Собери-ка мозги в кучу, раззява! Если хочешь сегодня действительно добраться до дома и выспаться, а не заниматься половину ночи составлением протоколов ДТП и поисками эвакуатора».

Припарковавшись возле своего дома, я вспомнил про Володю. Володя же еще ничего не знает про этого моего Матти, мать его! Позвонить? Очень хотелось позвонить и похвастаться новостями, дескать: у тебя там – летающие камни, а у меня тут – исчезающие люди; ну, и кто из нас круче? «Не телефонный разговор» – вспомнил я Вовкину фразу. Разговор, действительно, у нас какой-то «не телефонный» получается. Значит, завтра с утра – опять в «Володин заповедник» надо наведаться. Совещание с собратом по мистическому несчастью провести. Утром ему позвоню.

2

– А где продукты? – прямо на пороге огорошила меня вопросом супруга.

«Точно, продукты! Мне же вчера давали инструкцию. И даже список где-то в кармане имеется. Черт! Не до продуктов мне было, дорогая! И ведь не объяснишь ничего толком», – пронеслось у меня в голове. Что же теперь делать? Придется прибегать к оправдательной церемонии:

– Совершенно из головы вылетело! – только и успел произнести я первую строчку своих привычных мантр, как из своей комнаты выскочила дочь:

– Папочка приехал! Ура! Как там кино? – и дочь повисла у меня на шее.

«Какое кино?» – чуть было не спросил я, но вовремя одумался и ответил:

– Там еще пока не кино. Там только натуру для съемок выбирают. Надюша, покорми меня, и я сгоняю в магазин. Хорошо? А то я сегодня без обеда, весь день на перехватках. Из-за этих киношников у меня все сегодня с ног на голову перевернулось!

– Ладно, не надо! – смилостивилась Надежда. – До завтра как-нибудь доживем. Переодевайся, сейчас накормлю. Так что там? Понравилась им Володина база? Про что фильм будет?

– База вроде как понравилась, а кино – что-то историческое и немного мистики.

– Папа, а мне в твоем кино можно сняться? – вдруг спросила Маша.

– А и правда, – донесся с кухни голос жены, – в массовку-то Машку куда-нибудь запихайте! Когда еще такой случай будет. А так – память на всю жизнь.

– И ребята в школе обзавидуются! – мечтательно прищурила глаза дочь.

– Я же не режиссер. Я только консультант. Будут ли там у них вообще дети в массовке?

– А что, в прошлом у человечества разве детей не было? Все люди сразу взрослыми рождались? – резонно заметила с кухни супруга.

– Я постараюсь, – пообещал я и пошел в ванную мыть руки.

– А где ты куртку-то так извазюкал? Все манжеты на рукавах грязные! Я ее в стирку забрала! – голос жены теперь доносился со стороны прихожей.

«Какая же она у меня шустрая! А манжеты – это же когда мы камень с Володей катили, – смекнул я. – Черт, у меня же в куртке этот самый сюрприз от Матти лежит!»

– Андрей, а что это у тебя? Тут, в кармане?

«А вот твой сюрприз уже и нашли!»

– Ого! – раздался со стороны прихожей радостный детский вскрик.

«И дочка его тоже увидела! Ну ты, Андрюша, и придурок!» – я вернулся в прихожую. Дочь вертела в руках переливающийся на свету минерал. Жена вопросительно смотрела на меня.

Моя голова, перегруженная событиями последних суток, совершенно отказывалась работать! А нужно было срочно сочинять версию про этот камешек. Кое-как, сбивчиво и, как мне показалось, не очень убедительно, я объяснил своей семье происхождение этого предмета: он из реквизита съемочной группы, «магический камень», с помощью которого главные герои смогут попадать из своего обычного мира в другую реальность. Киношники, когда уезжали, забыли этот камешек в коттедже, а потом звонили и слезно умоляли привезти его в город. Он, оказывается, какой-то очень редкий и дорогой. Они сами его у кого-то там взяли-одолжили.

– Пап, а я тоже такой хочу! – вдруг заявила дочь. Казалось, камень оказывает на нее какое-то гипнотическое воздействие – она смотрела на него безотрывно. Причудливая игра разноцветных огоньков на поверхности камешка, очевидно, вводила сознание ребенка в состояние, близкое к трансу. Тут я заметил, что зрачки у дочки действительно как-то противоестественно расширились, и не на шутку испугался:

– Я обязательно узнаю, где они такой взяли. А сейчас давай его сюда! Это чужая вещь! Папе надо его вернуть! – и я решительно протянул руку за камнем. Не тут-то было! Дочь моментально спрятала руку с зажатым в ней «сокровищем» у себя за спиной и посмотрела на меня такой злюкой, что я на какое-то время даже опешил! Еще ни разу в глазах своего ребенка я не видел столько злости. Я и не подозревал, что моя Маша так может. Ситуация мне что-то смутно напомнила. Ах, да – Горлума из знаменитой трилогии Толкиена про кольцо Всевластия! Аналогия была очень неприятной.

Обстановку разрядила жена:

– Дай-ка я еще посмотрю! – просто сказала она. Странно, но дочь тут же спокойно отдала свое «сокровище» матери. – Занятная вещица, – вынесла свое заключение супруга, – не думаю, что очень уж дорогая. Была бы дорогая – ее бы в коттедже не оставили!

– Ну, это вопрос спорный! Спроси вон у Володи, что у него клиенты в коттеджах оставляют! Случаи разные бывают.

– Пить надо меньше! Вот и все ваши случаи. Пусть Машка поиграет немного. Ничего твоему самоцвету не сделается! – и она отдала камень обратно дочери. – Только аккуратно! Не бросать и не ронять! Как с хрустальным яичком обращаться! А перед сном папа его заберет. Договорились?

– Да, мам! – и ребенок пулей скрылся в своей комнате.

– Ничего она с ним не сделает. Это же камень! Чтобы с ним что-то сделать, по нему надо молотком колотить. Иди, ешь! Пока не остыло.

«Понятно, что ничего она с ним не сделает. А вот камень, похоже, имеет на ребенка какое-то влияние! Это-то меня и тревожит, учитывая те странные обстоятельства, при которых он у меня появился. Только как все это жене-то объяснить?» – будучи погруженным в эти свои переживания, я как-то совсем вяло ковырялся в своей тарелке, что закономерно привело к упреку со стороны жены:

– Что-то не похоже, что ты голодный.

«И Машка там одна с камешком!» – прошила меня, словно молния, отрезвляющая мысль, которая помогла мне тут же расправиться с содержимым тарелки. Я поспешно встал, чмокнул жену в щеку, сказал «спасибо» и пошел проверить, чем у меня там ребенок занимается.

– Чай не будешь? – бросила жена мне вслед.

– Сейчас приду! – ответил я.

Я подошел к Машкиной комнате и аккуратно приоткрыл дверь. Дочь лежала на своей тахте и все еще любовалась камешком. Ничего страшного с ней, похоже, не происходило. Я вернулся на кухню.

Когда минут через двадцать я снова заглянул в комнату к ребенку, Маша уже спала! Вот это да! Обычно ее и в десять часов спать не уложишь, а тут – еще и семи нет! Я тут же подумал про камень. Это же его влияние! Самоцвет лежал рядом с ребенком, и я его тут же забрал. Маша заворочалась, но не проснулась. Я пошел за женой.

Надя была удивлена не меньше, чем я. И если для меня необычный сон дочери объяснялся воздействием на нее блестящего камешка, то супруга прежде всего проверила у Маши температуру. Нет, температуры не было! Ребенок просто крепко спал.

Я взял Машку на руки, жена застелила постель. Потом я вышел из комнаты, а Надя стала переодевать спящую дочь в пижаму. Из-за двери был слышен сонный и неразборчивый голос ребенка.

– Ну, что там? – спросил я у Надежды, когда она вернулась.

– Просто сильно захотела спать. Проснулась сейчас, говорит, мол, мама, спать хочу – и снова вырубилась! Это явно твой дурацкий камень виноват! А где он, кстати?

– Я его забрал. Тут он, в кармане.

– Ну-ка, дай еще посмотреть! – попросила жена.

«Блин, да что же вы все в него вцепились-то! Вышвырнуть его надо куда-нибудь поскорее, от греха подальше!»

После небольшой заминки я все же достал камень и протянул его Наде.

– Только тебе надо сначала почистить зубки, пойти в спальню и лечь в кроватку! – нервно пошутил я.

– Ничего, дотащишь! – парировала супруга и принялась рассматривать переливающийся на свету предмет. – А в нем действительно есть что-то гипнотическое; затягивает! – сказала она, возвращая мне камешек.

– Давай-ка я завтра пораньше уеду. Часов в семь. Пока Машка еще спит, – предложил я. – А то ведь она опять попросит камешек поиграть.

– И что ты будешь в такую рань в офисе делать?

– Я к Володе с утра заеду. Кое-что обсудить надо.

– Кино?

– Кино, вино и домино! – устало и скучно пошутил я.

3

Я чувствовал себя совершенно разбитым. События и переживания последних суток вымотали мой организм, но заснуть мне это никак не помогало. Наоборот, в моей голове в режиме нон-стопа крутился бесконечный анализ произошедшего со мной за последние сутки. Точнее, это был не анализ. Для того, чтобы что-то качественно анализировать, нужны прежде всего факты. И факты у меня вроде бы имелись. И этих фактов накопилось уже немало! Но вот беда: все эти факты с привычной для меня реальностью очень плохо состыковывались! И какие же из таких нереальных фактов можно было бы сделать выводы и предположения? Какие-нибудь тоже «нереальные»? Соответственно, итог у меня вырисовывался пока что такой: в мою жизнь со вчерашнего дня решительно ворвалась какая-то мистическая и необъяснимая хрень! И начальной точкой отсчета в этих событиях можно считать строительство языческого капища в сосновом бору рядом с Володиной базой отдыха!

«Эх, сейчас бы Володиного представительского коньячку махнуть, – вспомнил тут я, – сразу бы уснул!»

Ближе к часу ночи, видимо, устав от моих бесконечных вздохов и переворачиваний с боку на бок, жена принесла мне полстакана воды и какую-то таблетку.

– Пей! Это снотворное!

– У нас в доме есть снотворное? – удивился я.

– Да, у нас в доме есть снотворное. Это ты целыми днями по своим карельским скалам скачешь, как горный козел, а потом дрыхнешь, как сурок! А у меня иногда бессонница бывает. Редко, но случается. Держу для таких случаев. Пей-пей! Оно безвредное!

Я принял таблетку и опять лег. Жена погасила свет, легла рядом и обняла меня.

– Что у тебя сегодня случилось-то? – спросила она.

– Да из-за камешка этого перенервничал. Из-за Маши.

– С ребенком все нормально, не переживай! Температуры нет, я проверяла. А камешек этот действительно какую-то сонливость навевает, я сама почувствовала!

– Тогда мне надо было не таблетку, мне надо было тоже на камешек посмотреть! – сонно пробормотал я.

– А мне кажется, что ты от меня все-таки что-то скрываешь! – и на этих словах жены я уснул.

4

Мы с Володей куда-то ехали по лесной дороге на его черном «BMW». Я сидел впереди, рядом с приятелем, а на заднем сиденье, за водительским креслом, сидела Маша. И только я уже собрался спросить у Володи, куда же мы едем, как дочка вдруг выкрикнула:

– Грибы! Смотрите, сколько грибов!

Я посмотрел туда, куда указывал ребенок – весь сосновый бор рядом с дорогой был ярко разукрашен оранжевыми шляпками подосиновиков!

– Тормози! – азартно крикнул я Володе. Володя съехал с дороги и остановился. Мы вышли из машины. Все мы были одеты по лесному: в сапогах и дождевиках. У всех в руках были корзинки. Получается, мы за грибами и ехали, что ли?

Подосиновиков вокруг было видимо-невидимо! Так много грибов я в своей жизни еще и не встречал. Как же мы их не замечали-то до Машкиного вскрика? Не прошло и пятнадцати минут, как у каждого из нас уже было по полной корзине отборных грибов. Странно, но ни червивых, ни старых подосиновиков нам не попадалось вообще. Все – не больше среднего размера, молодые и крепкие. Вот это мы удачно заехали, ничего не скажешь!

Володя предложил переложить грибы прямо в багажник машины и пособирать еще. Он постелил на дно багажника большой пакет для мусора, и мы аккуратно переложили грибы из своих корзин туда, прямо в одну общую кучу. Грибов вокруг нас было так много, что было бы глупо складывать их в отдельные кучки. Затем мы снова «пошли по грибы» и опять быстро наполнили свои корзины.

В тот момент, когда мы во второй раз перекладывали свою добычу в багажник автомобиля, у меня в голове закопошились какие-то неприятные мысли. Мне перестал нравиться сам процесс. Не зря ведь поиски грибов называют «тихой охотой». Это когда ты ходишь по лесу, ищешь, а когда нашел, да еще и хороший гриб – радуешься! А тут какая радость? Грибов вокруг – хоть косой коси! Искать ничего не надо. Никакого тебе удовольствия!

И потом, что же с такой кучей грибов нам делать? Всю ночь их чистить сидеть? Забить грибами всю морозилку? Питаться исключительно одними грибами в ближайшие две недели? Особой страсти к заготовкам на зиму в нашей семье не было. Две-три баночки маринованных грибов нам всегда подсовывали родители. Если хотелось больше – купить же всегда можно. Но мы ни разу еще не покупали. Куда нам столько грибов?

А еще я вдруг сам себе стал противен с этой нашей врожденной человеческой жадностью! Увидели много грибов – и режем, режем, режем! Довольные! С азартом! Повезло-то нам как! А надо, не надо – это мы потом разберемся. На рыбалке зачастую ведь то же самое бывает: рыба, к примеру, клюет, как проклятая. Уже начинаешь понимать, что тебе потом эту груду не осилить – не переработать. Не надо тебе столько рыбы! Но остановиться ты тоже не в состоянии. А потом, в лучшем случае, ты свою добычу, пока она не испортилась, успеешь по соседям и знакомым распихать, а в худшем случае – выбросишь! Ну, и зачем это все?

– А что мы будем с такой кучей грибов делать? – спросил я у Володи, когда он закрыл машину и мы опять собрались в лес.

– Да на кухню поварам отдадим. В кафе или ресторан. Сам потом будешь ко мне зимой приезжать и грибной солянкой лакомиться.

Этот Володин план меня немного успокоил.

– Ой, смотрите! – вскрикнула вдруг Маша у нас за спиной. Мы обернулись.

Совсем рядом с нами, метрах в двадцати, дорогу переходил огромный сохатый! Я, конечно, знаю, что взрослый лось – это крупное и высокое животное. Я не раз сталкивался с лосями в лесу. Но такого исполина мне приходилось видеть впервые. Необычной была и расцветка: черная шерсть и абсолютно белоснежные ветвистые рога. Буквально целый лес из рогов на голове! Вся спина и морда зверя были серыми, как бы с проседью. Из-за размера лося, а еще больше – из-за этой «проседи» на спине и морде, складывалось устойчивое впечатление, что животному очень много лет. Но старым и немощным сохатого назвать язык не поворачивался. Все его движения, вся его фигура, говорили только об одном: это очень сильный и полный здоровья лось. От зверя буквально веяло уверенностью и превосходством. Он величаво и спокойно, не обращая на нас никакого внимания, пересек дорогу перед нами и стал углубляться в сосновый бор.

5

Тело исполина еще мелькало между стволами сосен справа от дороги, когда мир вокруг меня вдруг стал каким-то полупрозрачным, подернулся нечеткой зыбкой и внезапно, словно по щелчку, изменился! Я даже не сразу и сообразил, что же произошло. Солнце! Куда-то подевалось cолнце! Да нет, cолнце все еще на небе. Только светит оно нам уже не в глаза, а в спину. А лес… Что-то случилось с лесом! Несколько секунд мне потребовалось на то, чтобы осознать произошедшее: вся картинка у меня перед глазами – она же зеркально отразилась! Вот тот здоровый камень лежал справа от дороги. Теперь он был на левой стороне. А вот та сосна с раздвоенным стволом была от дороги слева, как раз напротив камня. Они и сейчас напротив друг друга, только местами поменялись! Весь остальной лес вдоль дороги, каким я его запомнил, тоже зеркально отразился. А еще куда-то вдруг пропали все подосиновики! Словно и не было их тут никогда. И только седая спина сохатого все еще мелькала среди стволов сосен справа от нас. Сохатый был единственным объектом в нашем поле зрения, который не стал зеркально отражаться. Наверное, это что-то да означало?

– А где машина? – вдруг спросил Володя.

Я обернулся. Вовкиного «BMW» рядом с нами уже не было! Впрочем, не было больше и дороги, по которой мы сюда приехали. На месте лесной дороги теперь осталась лишь неширокая тропка, по которой можно было кататься разве что на велосипеде.

– Вы заметили, что все вокруг зеркально отразилось? – поинтересовался я у своих спутников.

– Кроме лося! – тут же вставил Володя.

– Да, кроме лося, – согласился я с ним.

– Солнце в другом месте, и подосиновики пропали, – добавила свое замечание Маша. – Папа, а что случилось? Где это мы? И как мы теперь домой попадем?

– Пойдем по тропинке. В ту сторону, откуда мы приехали. В конце концов, мы же не в Сибири! Мы же на Карельском перешейке – тут кругом дороги. Куда-нибудь да выйдем!

– А откуда мы приехали? – спросил Володя.

– Вот тот большой камень у дороги, он был впереди, когда мы из машины выходили. Это я хорошо помню. Значит, возвращаться нам надо в ту сторону, от камня, – и я показал рукой направление.

– Да, но солнце, когда мы ехали, было тоже впереди, прямо в глаза светило, а сейчас оно – с противоположной стороны! И если возвращаться «от солнца», то идти как раз надо туда, мимо камня! – тоже логично заметил Володя. И я не нашелся, что мне на это возразить.

Какое-то время мы озадаченно топтались на месте, оглядываясь по сторонам.

– Устами младенца глаголет истина. Пусть Маша покажет, куда нам идти! – в конце концов предложил я.

– Папа, я не младенец! – тут же обиделась Маша.

– Ты на папу не сердись. У папы – стресс! – сказал Володя. – Видишь, мнения у нас разделились? И теперь, куда ты покажешь, туда мы все дружно и потопаем.

– Нам надо туда, мимо камня! – уверенно сказала дочь.

– Я же говорил! – обрадовался Володя.

– Рано радуетесь, – урезонил я оппонента, – мнение большинства, исходя из исторического опыта человечества, почти всегда ошибочное!

Тем не менее, мы пошли по тропинке мимо большого камня. Демократия, будь она неладна!

– Стойте! А куда наши корзинки подевались? – вдруг спохватился Володя. Мы все остановились и стали вспоминать: у всех корзинки были в руках, когда мы на лося смотрели. Видимо, в тот момент, когда происходил этот странный «зеркальный перескок», корзинки куда-то исчезли! Кстати, вместе с сапогами и плащами. Теперь у всех на ногах были кроссовки, да и вообще одеты мы были уже по-спортивному. Словно пошли в парк побегать.

– Грибов-то вокруг нас больше нет. И корзинки, получается, нам тоже уже не нужны, – высказал я свою догадку.

– Да, и моя машина мне больше не нужна! Я же ее покупал, чтобы было куда грибы складывать! – съязвил Володя и тут же развил мою мысль дальше. – Судя по нашей одежде, нам теперь предлагается заняться спортом, что ли?

– До финиша – три тысячи метров! – сказала Маша. Мы повернулись к ребенку. Дочь показала рукой куда-то вперед: метрах в двадцати от нас, у тропинки, стояла табличка с такой надписью. Странно, но до этого момента мы ее не замечали!

Неожиданно мы все, не сговариваясь, побежали. Володя – в голове нашей маленькой группы, Маша – посередине, я – замыкающий. На каждом из нас уже оказались майки-номера, как у лыжников. Володя бежал под пятнадцатым номером, на Маше была майка под номером «пять», а у меня почему-то номер вообще отсутствовал. Зато моя майка была лимонно-желтого цвета. Желтая майка лидера, что ли?

Примерно где-то через километр, когда все уже глубоко дышали, у меня в голове неожиданно раздался знакомый голос Дмитрия Губерниева:

«Очень интересно проходит наша сегодняшняя гонка! В отрыв ушла группа из трех спортсменов! Кто же из них станет новым чемпионом?»

«Брысь!» – сказал я голосу Губерниева у меня в голове. Голос пропал, но совсем ненадолго. Через полминуты он появился вновь:

«Спортсмены приближаются к огневому рубежу! Похоже, что именно стрельба расставит сегодня наших лидеров на пьедестале!»

Тут мы выбежали на небольшую лесную полянку, сплошь усыпанную еловыми шишками. По ветвям могучих вековых елей вокруг нас сновали многочисленные белки. Тут же стояла табличка с надписью: «стрельбище».

«Чего ты ждешь? – спросил голос Губерниева у меня в голове, – бросай скорее шишки в белок: пять сбитых белок, и ты – чемпион!»

«Не буду я бросать шишки в белок, – возмутился я мысленно, – что за живодерский конкурс»!

Белки нас совсем не боялись, белок было очень много, скакали они совсем близко от нас и, возможно, сбить пять белок было вполне реально. Но заниматься этим мне было противно!