Гениальный план Императора

© Михаил Тихонов, 2023

ISBN 978-5-0059-7318-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Уважаемые читатели! Перед вами повесть в жанре фэнтэзи, а не политическая сатира или памфлет, прошу данный факт четко уяснить. Все события вымышлены, равно как и персонажи. Возможно, кое-что из написанного ниже вызовет у вас определенные ассоциации с современностью или недавним прошлым. Ну, так оно и должно быть. Даже в стихах Чуковского некоторые находили соответствующий подтекст, хотя там детская сказка, звери-насекомые и все в этом роде.

В принципе невозможно придумать что-то такое, чего вообще нет и не было в нашей действительности. Любой автор использует для строительства своей вымышленной реальности кирпичики, выломанные из реальности текущей или из ее ушедших в прошлое фрагментов.

Если же последовательность событий в данном повествовании в чем-то совпала с настоящим моментом, то тут вопросы не к автору. Причинно-следственные связи он волен создать лишь в своем воображении, повлиять на происходящее в реальной жизни ему не под силу.

Гениальный план

Фельдмаршал нервно теребил пуговицу мундира в ожидании разрешения Императора начать доклад.

В Большом Кабинете Для Важнейших Совещаний стояла гробовая тишина, лишь раздавался перестук пальцев Императора, который отбивал ими какую-то замысловатую мелодию, бодро барабаня прямо по карте предстоящей кампании.

– «Славься, славься, гордый повелитель!» играет, – шепнул Генерал-квартирмейстер Начальнику Императорской Канцелярии, прислушиваясь к перестуку пальцев Императора, – значит, пойдем до победного…

– Нет, – также едва слышно, продолжая смотреть в одну точку, прошелестел Начальник Канцелярии, – больше похоже на «Память героев», – обойдемся, похоже, ультиматумом и пограничными стычками. Их Величество не желает больших потерь, итак Армию сократили по Вашей милости дальше некуда.

Видимо, уловив шорох среди стоящих до сей поры как истуканы придворных, высших чиновников и полководцев, Император поднял глаза от карты и задумчиво оглядел присутствующих.

Повисла тяжелая пауза.

– Ну, и?! – мрачно изрек Император, вперив взгляд прямо в переносицу Фельдмаршала. – А стрелки где?! Нарисовать не успели? Цвета обсуждали? Так все просто. Наши красные, их – синие. Запишите или запомните.

– Никак нет, Ваше Величество, – торопливо ответил Фельдмаршал. План был подготовлен заранее, а стрелок нет по иной причине.

– По какой же?

Фельдмаршал вспотел от напряжения. Наступал критический момент, надо было в двух словах умудриться убедить Императора отказаться от ранее обсуждаемых глубоких прорывов и охватов. Медлить с ответом было нельзя, он все-таки собрался с духом и шагнул к карте.

– Изволите видеть, Ваше Величество, стрелки есть. Вот они. Только маленькие. Это и есть наш план. Враг обязательно попадет в ловушку. А мы, напротив, ее избежим.

– Так где ловушка-то?! – в голосе Императора явно лязгнул металл.

Фельдмаршал заговорил быстрее, стараясь обогнать монарший гнев.

– Враг ожидает от нас обходных маневров, охватов и глубоких прорывов. Он готовит нам коварный удар в глубине своей территории, настраивает население враждебно по отношению к доблестным воинам Вашего Величества. А мы туда не пойдем! Объявим, но не пойдем. Мы ударим здесь! В лоб! Тут сплошная цепь фортов, засеки на дорогах, горы, укрепленные дефиле, атака вроде бы обречена…

– А на самом деле? – уже спокойней спросил Император, явно увлекаясь свежей идеей.

– А на самом деле, Ваше Величество, Ваши храбрые войска будут, не торопясь, уничтожать форт за фортом, вынуждая врага перебрасывать под наши губительные удары новые и новые силы, проводить мобилизацию, увеличивать налоги, что в конце концов породит бунт. И тогда мы войдем в их столицу как освободители, а не как завоеватели. Зачем нам эти сложности с повстанцами? Выстрелы в спину, ночные нападения… У нас не хватит просто сил на охрану тылов и коммуникаций.

– Гениальный план! – одобрил Император, отечески похлопав Фельдмаршала по плечу.

Затем Самодержец величественно взмахнул рукой и вперед стремительно рванул до этого неподвижно стоявший в заднем ряду Начальник Канцелярии, на ходу вынимая из-под полы мундира шкатулку с орденами. Время Его Величества дорого, успешный царедворец просто обязан понимать Самодержца с полуслова или даже вовсе без слов. Зря потешаются острословы и рифмоплеты над этим талантом, он проявляется как результат долгой и упорной работы над собой за годы и годы службы, а вовсе не по праву происхождения.

Император небрежно подвигал лежащие в шкатулке награды, вынул самую большую звезду и самолично прицепил на грудь Фельдмаршала.

– На, носи! Заслужил. Давно ждал этого момента, наконец, Армию возглавил настоящий полководец. Ну, господа, воюйте. План утверждаю. А у меня прием послов, а потом праздничный концерт, обязан присутствовать, обязан…

Придворные понимающе закивали головами, мол не волнуйтесь, Ваше Величество, Вы там государственными делами спокойно занимайтесь, а мы уж по утвержденному гениальному плану всё сами. Многие с завистью посматривали тайком на Фельдмаршала – обращение на «ты» в устах Императора стоило несоизмеримо больше самой высокой награды. Ибо удостаивались его лишь самые доверенные соратники и близкие друзья, всем остальным доставалась лишь холодная вежливость – Император всегда говорил ровно и спокойно и с рядовым солдатом, и с министром, не выделяя чины и звания, позволяя себе проявлять эмоции только в очень узком кругу.

Милостиво улыбаясь склоняющимся в почтительном поклоне придворным и военачальникам, Император величественно проследовал в свои покои. И только там, в защищенной Высшей Магией комнатушке, предназначенной якобы для хранения разных памятных подарков, повелитель огромной страны устало опустился на стул и тяжело вздохнул.

Пришлось-таки сделать шаг, от которого он так долго уклонялся. Все эти обвешанные орденами придворные льстецы просто не могут понять, во что пришлось ввязаться. Да и народ… Народ тоже пока не понимает. Сейчас начнут судачить про тайные сделки, которые мешают решительной и быстрой победе, полезут косяками всякие бунтари и борцы за правду… Если бы дело было только в купеческих гешефтах! Но нет, все гораздо хуже. Орден, похоже, решил начать решительное наступление на Империю, вынудив Императора послать войска на помощь гибнущим в неравных боях повстанцам Спорных Земель или окончательно потерять лицо. Вынудил добровольно зайти в западню. Теперь надо действовать так, чтобы усыпить бдительность могущественных врагов до поры до времени, пусть считают, что хитрость удалась.

Мало кто понимает, что придется столкнуться не только с армией соседнего Королевства, где на троне сидит бывший придворный шут, ловко воспользовавшийся смутой и поддержкой богатых землевладельцев, рассчитывавших при таком владыке получить больше прав и возможностей. Империи предстоит решительная схватка с Орденом, чьи ставленники, советники и Тайные двери есть почти в каждом более-менее крупном королевстве, в купеческих республиках, вольных городах и даже при дворе Султана. Все они вынуждены будут так или иначе выступить на стороне Короля-шута.

А к такой войне страна не готова. И не будет готова еще долго. Потому что щупальца Ордена окутали тут тоже буквально все. И без большой крови от них не избавиться. Большая кровь, увы, тоже не решение, ибо это смута. Именно то, что Ордену и нужно, чтобы окончательно развалить Империю. И нет разницы орденским Магистрам и Старшим Мастерам, кто смуту устроит – бунтовщики-изменники или сам Император, карающий каждого десятого, а то и каждого третьего. Их оба варианта устроят. Вот такая ловушка без выхода, но со множеством входов и есть любимая орденскими Мастерами стратегия.

Но у Императора был свой секретный план, который он до поры до времени не открывал никому. А пока… Пока приходилось соответствовать ожиданиям, чтобы раньше времени не спровоцировать обострение ситуации. Ожиданиям своих приближенных, ожиданиям народа, ожиданиям главного противника тоже. Незавидная роль, тяжкая ноша, но иного пути, похоже, нет.

…В Ставке Короля атмосфера меж тем накалилась до предела. Сказать, что ситуация достигла уровня «на грани паники», значит ничего не сказать. Бестолково носились туда-сюда курьеры, адъютанты и порученцы, где-то на втором этаже грянул пистолетный выстрел – похоже у кого-то не выдержали нервы. Страшная новость передавалась наподобие горной лавины – от громкого шепота перепуганного дежурного офицера до истеричного крика десятков глоток: «Война все-таки началась!»

Час назад Гвардейская Железная бригада Императора, сметая пограничные заслоны, вышла к первой линии фортов, дикие всадники Горских кланов Империи сеяли ужас в тылах, появляясь как бы из ниоткуда. Воспрянувшие духом бойцы ополчения Повстанческих сил, до сей поры храбро сражавшиеся с королевской армией уже несколько лет на спорных территориях, шли в атаку с песней «Славься, гордый Повелитель!» и пленных не брали. Тяжелые пушки имперской артиллерии ломали годами возводимые укрепления, как фанерные декорации. Императорский флот огнем своих стопушечных кораблей практически смел с побережья всё крупнее лодочного сарая.

Империя явно перестала шутить. Народ на просторах порядком одряхлевшего, но все еще великого государства забыл про традиционную свою смуту и дружно пел имперский гимн «Славься!», сдавал серебряные ложки и фамильные драгоценности на постройку боевых кораблей, самые рьяные осаждали императорскую канцелярию Защиты Отечества, требуя немедленного зачисления в ряды Армии и Флота.

Советники Короля прозрачно намекали своему сюзерену, что самое время подумать о почетной капитуляции, пока все не стало совсем плохо. Номинальная власть удачливого проходимца, еще недавно веселившего богачей и царедворцев дерзкими шутками в качестве Мастера Увеселительных мероприятий при дворе герцога Линяйского, до поры до времени всех устраивала, но сейчас требовалось принять волевое решение, а бывший шут на это явно был не способен.

Король грыз ногти и что-то бормотал себе под нос, периодически понюхивая содержимое табакерки. В дальнем углу королевского кабинета угрюмо стояли генералы, молча поглядывая по сторонам. Было похоже, что цвет королевского Генштаба сейчас выбирает подходящий тяжелый предмет из числа многочисленных бронзовых и золотых безделушек, украшавших стены, чтоб одним решительным ударом прервать страдания монарха.

Но вдруг колыхнулся старинный гобелен на стене, распахнулась Тайная Дверь и оттуда вышел Советник Ордена в сопровождении двух монахов.

Генералы сглотнули внезапно подступивший ком в горле и попятились к стене. Появление Советника ничего хорошего в любом случае не сулило.

Лишь мазнув своим ледяным взглядом по побелевшим лицам вояк, Советник подошел вплотную к Королю и что-то зашептал ему на ухо, игнорируя все требования дворцового этикета.

– Не может быть! – потрясенно проблеял коронованный шут, забыв про очередную порцию содержимого табакерки.

Советник развел руками – мол сам удивлен до невозможности, но таки да, так и есть.

Разом преобразившийся Король выпятил грудь, вытянул руку в повелительном жесте и хорошо поставленным оперным голосом пропел:

– Генералы! Ко мне! Большую карту! Шпагу! И три бутылки игристого!

Еще через полчаса, употребив две из трех бутылок игристого, Король, приняв героическую позу, острием парадной шпаги начертал собственноручно план контрнаступления на огромной рельефной карте Королевства, занимавшей два составленных рядом стола.

Генералы не верили своим глазам. Оказывается, противник сосредоточил все силы напротив линии фортов, оставив практически незащищенными два участка на границе Спорных Земель, где войска Империи лишь заняли пустые поля и леса, расположив в брошенных деревнях небольшие гарнизоны ополченцев и резервистов.

Разъезды горцев, верных воинов Империи, периодически появлялись то здесь, то там, но их было слишком мало, чтобы перекрыть такой фронт надежными заслонами.

И теперь на эти слабые фланги был нацелены удары Королевской гвардии, в которой для пущей уверенности люди Ордена к каждому офицеру приставили двух Советников и двух Слышащих Голос. Орден, формально не вмешиваясь, вынудил Герцога Пшекского послать в помощь Королю несколько тысяч своих вечно буйных дворян, для виду лишив их своей милости, якобы в ссылку. Тайные карты Ордена, до сей поры бывшие величайшей редкостью, о которой только слышали, но никто не видел, появились в шатрах королевских полководцев и в замке самого Короля.

Подчинившись велению Ордена, купцы Свободных Городов повезли сплошным потоком к границам Королевства новые пушки, отлитые из особого сплава, заговоренные в секретных лабораториях Ордена клинки и целые горы пороха, пуль и новейших фитильных бомб. Все были должны Ордену на годы вперед, так что радовались возможности сбросить часть долга на выгодных условиях, все равно во век не расплатиться. Да и сорится с Магистрами дураков не было. Во всяком случае, среди живых.

Казавшаяся такой близкой победа имперцев над опереточным воинством Короля-шута явно откладывалась, вызывая усиливающееся с каждым днем недовольство населения и порождая мрачные слухи.

Откровенный разговор

В походном шатре Повелителя горцев было тихо. Повелитель не любил шума и лишних разговоров. Так велел обычай предков. Каждое слово мужчины имеет вес и цену. Чем больше слов, тем меньше они стоят. Слово же Повелителя дороже золота и бриллиантов. Оно не может быть нарушено никогда и ни при каких условиях.

В шатер с поклоном вошли разведчики. Повелитель коротким жестом приказал говорить. Выслушал. Нахмурился. Встал и подошел вплотную к говорившим.

– Ты уверен, брат? Нет ошибки?

– Клянусь, Повелитель, все так. Не посмел бы тревожить тебя, не проверив все лично.

Еще больше нахмурился Повелитель. Как будто вражеский клинок впился ему в ногу. Сцепил зубы, сжал кулаки. Глаза его яростно светились, но голос прозвучал спокойно.

– Иди, брат. Скажи всем, я всё доложу Императору лично сам. Может, меня послушает. Сообщи нашим союзникам, что мы будем стоять до конца. Не уйдем. Остальное в руках Всевышнего.

…У передовой заставы, охранявшей Дальние Ворота в Резиденцию Императора, остановилась группа всадников. Черные плащи с изображением головы волка, бороды, суровые взгляды, скромная одежда, но дорогое оружие. Горцы!

Вперед вышел дежурный офицер охраны. Узнав в лицо Повелителя горцев, поклонился ему чуть ниже, чем того требовал дворцовый этикет. Многие воины Императора уважали Повелителя за прямоту и бескомпромиссность, за преданность, честность и твердую руку.

Повелитель спрыгнул с коня, демонстрируя несвойственную вроде бы его комплекции ловкость и опасную грацию опытного бойца. Понимая смущение офицера, сам протянул ему свою саблю и кинжал – входить с оружием на территорию резиденции Императора не позволялось никому, кроме охраны.

– Доложи Императору. Срочно! Очень важно. Я жду.

Император принял Повелителя горцев в беседке парка у старого пруда, где по приданию бродит по ночам призрак Грозного Вождя, когда-то возглавлявшего Великую Империю, слабым отблеском которой была Империя нынешняя.

Уловив удивление визитера, Император горько усмехнулся.

– Ты скакал сюда не просто так, мой старый друг. Что-то очень важное хочешь поведать. Повелитель горцев редкий гость в наших краях, тебя не могли не заметить. Сейчас десятки ушей и глаз прильнут к магическим амулетам, пытаясь проникнуть в смысл нашей беседы. Стены Императорского дворца защищены надежно, но это место недоступно вообще никому. Только Император может открыть вон ту калитку. Ибо здесь живут духи древних вождей. Они не пустят чужака, каким бы могущественным он не был. Говори смело.

Горец кивнул, показывая, что оценил честь, но не смеет тратить на пустое словоблудие время Владыки.

– Великий Император знает, я не мастер речей. Но мое сердце не ведает страха, а уста лжи. Твои полководцы страшатся твоего гнева и не смеют тебе донести правду, чтобы не потерять свои пустые головы. А я скажу…

Император поднял руку, прерывая речь гостя.

– Погоди немного. Сначала я покажу тебе кое-что. Потом выслушаю внимательно все, что ты хочешь сказать, обещаю.

Они долго шли по парку Резиденции, затем Император коротким взмахом руки открыл одну из тайных дверей во дворец. Коридором, надежно спрятанным в толще могучих стен, Владыка и его преданный воин прошли прямо в личный кабинет Императора. Сокровенное место. Немногие придворные и редкие особо доверенные лица бывали здесь, а наводил порядок в кабинете всегда один и тот же молчаливый слуга с вечно закрытым маской лицом – некоторые злые языки утверждали, что он вообще не человек.

– Смотри! – Император неожиданно легко отодвинул в сторону громоздкий резной шкаф с книгами. И сам усмехнулся, заметив удивление гостя.

– В этой стране Император обязан сам уметь постоять за себя. Иначе его прибьют табакеркой очередные заговорщики, – пошутил он, поправляя ворот мундира.

Слова уважения к силе уже седого Владыки так и остались непроизнесенными. Повелитель горцев потрясенно смотрел на то, что скрывал книжный шкаф. Там, прямо в стене, чернело, переливаясь периодически какими-то фиолетовыми отблесками, отвратительное пятно со множеством мелких ответвлений-щупалец.

Предостерегающий жест Императора заставил Повелителя горцев отложить расспросы. Снова шли они тайными ходами, пока над головой не зашумели столетние деревья Императорского парка, а затем устроились на замшелой каменной скамье у таинственного пруда, куда нет хода посторонним.

– Теперь спрашивай…

– Что это было? – едва смог вымолвить храбрый воин, не боявшийся никого и ничего.

– Черная метка Ордена. Проклятье Иного мира, – ответил Император, устало. Он сразу как будто постарел и осунулся.

Великую тайну, которую поведал Владыка своему другу и верному защитнику, в Империи вряд ли кто знал полностью. Хотя догадывались о ее существовании многие.

Тайные Двери Ордена открывались во дворцах герцогов, королей и даже императоров, в замках баронов и князей, в богатых особняках купцов и бургомистров тогда, когда того желал Орден, не спрашивая приглашения и разрешения.

Управляя гордыми владыками как фигурами на поле игры, Орден реализовывал никому неизвестный Замысел. Орденские глашатаи на всех площадях и перекрестках ежедневно славили этот самый Замысел, не объясняя его суть, а только говоря, что он справедлив и прекрасен. И именно поэтому так много людей добровольно следуют ему.

Но попробовал бы кто-нибудь воспротивиться Замыслу или хотя бы его исполнителям! Его ждала страшная кара, которой еще пока ни один бунтарь не избежал.

Лишь в стародавние времена, когда Древней Империей правили могучие вожди, способные стереть в порошок весь мир огнем своего гнева, случались у Ордена временные поражения. Всего лишь раз пришлось Ордену отступить, не приняв отрытого боя. Мир всколыхнулся, многие поспешили последовать этому примеру, надеясь на лучшее.

И тогда Старшие Мастера Ордена прибегли к древнему колдовству. Те, кто находил в себе силы закрыть Тайную Дверь Ордена, получал вместо нее Черную метку – зловещее проклятие, которое медленно, но верно разрушало все, что было дорого бунтарям.

Не избежала этой участи и Древняя Империя, проклявшая в результате своих героев и назвавшая героями предателей и мерзавцев. Все встало с ног на голову в огромной державе. Вспыхнувшая затем смута разорвала ее на множество враждебных царств и княжеств, из которых ценой большой крови постепенно возникла Империя новая – гораздо меньше и слабее той, что уже не вернется.

Первый Император Новой Империи лично ездил в резиденцию Ордена и приносил клятву верности, моля открыть опять Тайную Дверь. Старшие Магистры его любезно приняли и милостиво разрешили служить себе, утверждая, что сняли Проклятие. Однако, это было ложью. Проклятие нельзя было снять, такова его суть. Раз открывшийся проход в Иной мир, откуда шло Зло, непонятное и чуждое обычным людям, просто становился невидимым, продолжая тихо делать свое черное дело. И создавал новых и новых верных слуг Ордена, лишенных собственной воли, кем бы они себя сами не считали.

Нынешний Император долго пытался играть в отведенных ему пределах самостоятельности, незаметно готовя решительную схватку. Он умел ждать. Но и Орден не спал. И приготовил свой удар, тонко рассчитав момент. Соседнее Королевство, долгое время бывшее частью Древней Империи, идеально подходило на роль смертельной ловушки.

Ежедневно поддерживали тамошнего Короля льстивыми речами Советники Ордена, шныряли по коридорам королевских канцелярий послушники и мастера разных степеней, пряча лица под широкими капюшонами. Бывший придворный шут, хоть и имевший дворянский титул, мог стать королем только в окончательно спятившей стране, а дойти до такого состояния соседям помог Орден.

Впрочем, и для ордена соседи Империи были находкой – таких исполнителей еще поискать по всему миру, редкая удача. Это вам не Герцогство Пшекское, которое все надувало еще щеки, поминая былую мощь и славу. У того и впрямь была долгая и красивая история, хоть и осталась она давно в прошлом. Да и терять герцогу пока еще было что. Соседи же Империи являли собой просто исторический парадокс, а не королевство. Вся их национальная идея сводилась к непреодолимому желанию хоть как-то напакостить имперцам. В этом смысл бытия и точка сборки сознания. Такого чуда не смогли бы вырастить в своих секретных подземельях и Старшие Мастера Ордена.

Высокомерно смеялись жители Империи над ужимками Короля-шута и над глупыми сказками его подданных, которым кто-то внушил убежденность и веру в их мудрость, храбрость и исключительность, унаследованные от забытых древних цивилизаций. Не смеялись только Мастера Ордена – они привыкли сдерживать эмоции, пряча за холодными масками мысли и чувства. Но повод порадоваться у них определенно был.

Сказки эти делали свое дело надежней яда и кинжала, соседи Империи всерьез готовились к войне, веря в победу и возрождение величия, которого никогда в реальности не было, но это никого уже не интересовало.

Меж тем Проклятие Ордена отравляло дух имперцев – медленно, но верно. Знатные вельможи, военачальники, наместники, купцы и просто богатые люди больше не гордились славой предков, не стремились возвыситься до их уровня, а заботились лишь о своих особняках, конюшнях и яхтах, презирая историю своей страны и ее обычаи. Отдавали детей на обучение в Университет Ордена, чтобы открыть для них дорогу к подлинному могуществу – так учили Наставники Ордена и так незаметно внушало Эхо Проклятия, блуждающее по Империи.

Вернувшиеся из Университета дети вельмож с брезгливым недоумением взирали на своих бывших сограждан, не считая их людьми вовсе, и лишь заветный перстень Выпускника, блеснувший на руке собеседника, вызывал уважительную улыбку – да, да, мы, только мы люди в ЭТОЙ стране, только мы можем, а все ОНИ – обязаны.

Чудовищная магия Ордена забирала у Выпускников Университета что-то такое очень важное, без чего человек уже не был человеком, а лишь инструментом, говорящей куклой, наполненной смесью тщеславия и жажды богатства.

Остепенившиеся бывшие выпускники орденского Университета занимали все новые и новые должности, проталкивались наверх под прикрытием знатности своих родителей и покровителей. И тащили следом за собой еще нескольких таких же помоложе. А те – других.

Потрясенно внимания откровениям Императора, Повелитель горцев не мог вымолвить ни слова. Затем все же собрался с духом и спросил:

– И что, Владыка, неужели никто не избегнул действия Проклятия? Неужели ВСЕ…

– Многие, – резко ответил Император. – Очень и очень многие. Казнить-не переказнить. Да мне никто и не даст. Только начну, завтра же яд подложат. Никакие амулеты не спасут. Я смерти не боюсь. Страшно оставить Империю. Ты представь себе, мой друг, КТО ее тогда возглавит и ЧТО он сделает.

– Так позволь мне…

– Нет, – Император решительно стукнул кулаком по камню. – Не время! Самых рьяных накажет судьба, мне тут сон вещий был. Кто на дуэли убит будет, кто косточкой подавится, а кто и с балкона упадет прямо на мостовую. А с остальными как-нибудь позже разберемся. Война у нас, ты не забыл?

– Так я, с твоего позволения, Владыка, как раз об этом…

– Говори, – обреченно махнул рукой Император.

Почти полчаса немногословный горец, не привыкший к долгим речам, все больше и больше накаляясь от гнева на нерадивых полководцев, пытался донести до Императора горькую картину положения дел на поле битвы. Император слушал, ни разу не перебив. Вот Повелитель горцев замолчал, стараясь унять полыхавшие эмоции, склонил голову, чтобы Император не видел яростного блеска его глаз – это было бы проявлением неуважения.